All Choked Up

Бриенна никогда раньше не спала голой. Но когда она проснулась на следующее утро, то поняла, что это намного удобнее, чем спать в одежде. Вчера они, видимо, так и не задернули шторы, потому что теперь их комнату заливал яркий солнечный свет. Золотой лев уютно устроился у нее на груди, почти как котенок, и тихо похрапывал. Она попыталась запомнить каждую мельчайшую деталь этого момента, выжечь его в своем мозгу — то, как волосы Джейме щекотали ее кожу, как солнце согревало ее, как его пальцы касались ее бедра. Тартская Дева вспомнила, как раньше она лежала на своей стороне кровати, желая найти причину, чтобы преодолеть пропасть между ними. Если бы она могла повернуть время вспять и сообщить Бриенне из недавнего прошлого, что все закончится именно так, то та бы, определенно, не поверила. Она лениво провела пальцами по волосам Джейме только потому, что хотела напомнить себе, что это действительно происходит и будет продолжаться. Бриенна росла, зная, что некоторых женщин любят и лелеют. У них были мужчины, которые хотели их, мужья, которые чтили их, и любовники, которые жаждали их. Эти женщины были прекрасны, и красота делала их достойными. Бриенна всегда знала, что она не красавица. Иногда, перед сном, когда она оставалась в комнате одна, она представляла себе, каково это было бы. Но постепенно Тартская Дева перестала воображать, потому как поняла, что ни одна мысль не способна изменить действительность. И осознание этого разбивало ее сердце. Поэтому Бриенна решила сосредоточиться на тех вещах, которые она могла контролировать: быть доброй и преданной, сильной, свирепой и храброй; заботиться о своем народе; уметь сражаться. Такой и была бы ее жизнь — жизнь, в которой отсутствовала бы романтическая любовь, но все же достойная, добрая и полноценная сама по себе. И Бриенна знала, что, несомненно, была бы счастлива. А потом в ее жизни появился Джейме. И почему-то всё то, чего ей, как она думала, не суждено было получить, теперь принадлежало ей навсегда. Он был похож на принцев из старых рыцарских песен и смотрел на нее так, как, казалось, могло быть лишь в ее самых глубоких, самых диких и самых сокровенных мечтах. Этого уже было так много, что Бриенна не удивилась бы, если бы ее сердце не смогло вынести такого взгляда. Однако Тартская Дева с неожиданностью обнаружила, что все те части её души, которые она изо всех сил пыталась убить в себе, по-прежнему были живы. Осознавать это было волнующе и даже немного страшно. Она сказала отцу, что доверяет Джейме, что он хороший человек, но все же… Она вложила свое хрупкое сердце в его руку. Понимает ли он? Бриенна накрутила его волосы на палец, пытаясь разгадать эту загадку. Вскоре Джейме проснулся, моргая от солнечного света. Он повернулся и посмотрел на нее. — Доброе утро, Сапфир, — расплываясь в улыбке, произнес он. Она никогда еще не видела его таким молодым и отдохнувшим. Бриенна продолжила перебирать пальцами его волосы. Ей показалось, что он замурлыкал. — Нам нужно одеться, — сказала она. — Нам есть о чем поговорить. Теперь Джейме нахмурился. Она поцеловала его в лоб, пытаясь успокоить. — Пошли, — сталкивая его с колен, выговорила Бриенна. Ему это тоже не понравилось, однако жаловаться он не стал. Через час они, уже одетые, завтракали на одном из многочисленных балконов замка. Джейме слишком нервничал и не хотел встречаться взглядом с Бриенной, а потому внимательно рассматривал овсянку в своей миске. Он думал о том, каким прекрасным мог бы быть этот день, если бы не предстоящий разговор… На его душе лежал камень. Но Бриенна тоже хранила молчание, задумчиво намазывая маслом свой тост. Он перевел дыхание. — Я в ужасе, Бриенна, — наконец, выговорил Джейме, все еще не в силах оторвать взгляд от тарелки. Он услышал, как она отложила тост. — Я не хочу все испортить. Я всегда все порчу… Она взяла его за руку. Джейме чуть не заплакал. И когда это он успел стать таким эмоциональным?.. — Я тоже в ужасе, — как ни в чем не бывало сказала Бриенна. — Мой отец всегда говорил мне, что страх — это хорошо, потому что бояться можно лишь за то, что для тебя действительно важно, — она покрепче сжала его пальцы. — Но я не думаю, что ты все испортишь, как только начнешь говорить… Джейме поднял на нее глаза. Ее волосы блестели в лучах утреннего солнца, в глазах плескалось… Доверие. Она доверяла ему. Когда в последний раз кто-то так делал?.. Он должен быть достоин её доверия. — Письмо, — начал Джейме, и во рту у него внезапно пересохло. Он сделал глоток воды. — На самом деле, всё началось еще до письма, — продолжал он. Бриенна кивнула. — Когда мой отец был в Утесе Кастерли, — было чертовски трудно смотреть на нее, произнося такие слова, но Джейме старался изо всех сил. — Он предложил… Вернее, приказал мне аннулировать наш брак, чтобы он мог женить меня на ком-нибудь другом, — она кивнула, закусив губу. — Но я отказал ему. Это было в ночь перед свадьбой Тириона, — Тартская Дева снова кивнула, вспомнив, что не видела мужа ни в тот вечер, ни утром следующего дня. — И тогда я понял, что не хочу потерять тебя… — Но письмо… — перебила она. Джейме кивнул. — А потом свадьба… И после свадьбы… Было кое-что еще, — он не смог сдержать улыбку. — Идиот, — увидев его ухмылку, пробормотала Бриенна, но всё же улыбнулась в ответ. — А потом ты уехала. И это было прекрасно. Ты была там, где должна была быть, и я ждал тебя. Возможно, ты помнишь: я писал тебе об этом в одном из моих… Многочисленных писем, — Джейме слегка покраснел. — Я сохранила их все, — сказала она. — Это было очень романтично. — Я нашел старые, которые ты хранила, когда думал, что ты… — и хотя Бриенна была жива, но он все еще не мог произнести это слово. Она кивнула, давая Джейме разрешение продолжать. Он пожевал губу, подыскивая нужные слова. — Значит, в Утесе остались только мы с Серсеей. И она умеет убеждать… — Она ненавидит меня, — произнесла Бриенна. — Столь сильно, как ненавидит меня. Или себя, — Бриенна провела большим пальцем вверх и вниз по его ладони, выражая этим свою поддержку. И как она могла быть такой хорошей? — И моя сестра напомнила мне обо всех причинах, почему… Почему я могу считаться плохим. Обо всех ужасных поступках, которые я совершил. О том, что я уже причинял тебе боль и, вероятно, могу сделать это снова, — в этот момент Джейме не мог смотреть на нее. — И… Ты никогда не писала, когда вернешься, а твои письма всегда были такими короткими, что я просто подумал… — он замолчал и глубоко вздохнул. Бриенна протянула ему стакан воды, и Джейме с жадностью выпил ее. Прежде чем продолжить, он снова взял ее за руку. — Что так будет правильнее. Что я никуда не гожусь, и что ты хотела бы остаться на Тарте. Я решил, что ты слишком добра, чтобы прямо сказать мне, что я тебе больше не нужен. Мне показалось, что написать всё это в письме будет очень благородным поступком. Поэтому я написал это письмо и отослал его посреди ночи, чтобы избавить тебя от обузы, потому как думал, что говорю очевидное — что ты слишком хороша для меня — и тут же пожалел об этом, но уже не смог всё исправить… — Неужели ты действительно думал, что я могу так просто бросить тебя? — еле слышно спросила Бриенна. — Я всегда готов к тому, что люди оставят меня, — как ни в чем не бывало проговорил Джейме. — Я тупой, однорукий бывший рыцарь, который набрасывается на тех, кого любит. Иногда я чувствую себя огнем, готовым вспыхнуть в любой момент и сжечь все дотла, — он обхватил голову руками, прислонившись к столу. — И отправка этого письма доказала, что я запросто могу причинить тебе боль! Значит, тебе действительно не следовало… — он никак не мог подобрать слов. Они долго сидели молча, не двигаясь, даже толком не глядя друг на друга. Джейме, как ни странно, почувствовал себя чуть лучше, когда произнес эти слова вслух. — Что ж, я получила письмо, — после долгого молчания сказала Бриенна. — И это было болезненно смешно, потому как мой отец предлагал точно то же, — Джейме поднял на нее глаза. — Остаться на Тарте. Он чувствовал себя виноватым за то, что продал меня тебе… — Что ж, — сказал Джейме. — Он должен был это сделать. Выдал тебя замуж за Ланнистеров. — его голос сочился презрением, однако Бриенна проигнорировала это. — Но я сказала отцу, что мой муж — хороший, добрый и верный человек, и что он больше не должен жалеть о своем решении. Я не думаю, что он верил мне, пока я не показала ему меч, — Джейме снова улыбнулся. — Ему понравилось, да? — По-моему, он решил, что ты сошел с ума, — сказала Бриенна. — Жена с мечом. Но всё же он был счастлив за меня, — значит, есть причины порадоваться, что он подарил ей все еще безымянный меч. — Но потом, — продолжила Бриенна, и легкость в ее голосе исчезла. — Я получила твое письмо. И это было действительно больно. Когда я покидала Утес, ты сказал, что любишь меня, а затем написал мне это непонятное послание… — Мне очень жаль, Бриенна. Я уже говорил об этом? — спросил он. Она грустно улыбнулась ему и покачала головой. — Сначала я подумала, что, возможно, это уловка. Может быть, ты просто не любишь меня, и потому пытаешься заставить меня быть тем, кто положит конец нашему браку, — эти слова порядком расстроили Джейме, однако он все равно кивнул. — Но я никак не могла в это поверить. Может быть, я просто упрямилась… — Я люблю, когда ты упрямишься, — заметил он, придвигая свой стул поближе к ее стороне стола. Тартская Дева рассмеялась в ответ. — Я знала, что смогу остаться на Тарте и жить нормальной жизнью, — сказала она. — Но я не хотела этого, — Джейме придвинулся к ней еще ближе. Бриенна положила голову ему на плечо и рассмеялась. — Я планировала сказать тебе много ужасных вещей, когда вернусь. О твоем самомнении, о том, что ты не можешь так просто бросить жену в письме, и всё такое. Но когда я, наконец, добралась до дома, я не могла больше злиться… Она уткнулась носом ему в шею. От Джейме всегда очень приятно пахло. Ладаном, огнём и домашним уютом. — Ты могла бы сказать мне, когда планируешь вернуться домой, — предложил он. — А ты мог бы просто спросить об этом, — заметила Бриенна, и он недовольно заворчал. Она скорее почувствовала это, чем услышала. — Но, может быть, ты был немного прав. Я задержалась дольше, чем следовало. Мне нравилось снова быть Бриенной Тарт. Тогда он поймал ее губы своими. Честно говоря, он думал, что заслужил награду за то, что так долго ждал, чтобы поцеловать ее. Поцелуй этот получился томным и пьянящим. И Джейме вдруг понял, что никто из них на самом деле ничего не ел. — Ты всегда будешь Бриенной Тарт, — отстраняясь, произнес он. — Ты можешь прожить в Утесе Кастерли целый век, но это не изменит тебя. — Ты хороший человек, Джейме, — сказала она. — Не идеальный, но хороший. Но если ты не можешь в это поверить, то мы обречены. Он прокрутил ее слова в голове. Правдивость их была очевидна. — Ладно, — согласился он и нежно поцеловал ее в лоб. — И я прощу тебе твое дурацкое послание, — снова улыбаясь, проговорила Бриенна. — И буду работать над манерой письма, чтобы ты впредь не сомневался. — И я никогда больше не причиню тебе боль, — прошептал он, словно молитву, проводя большим пальцем по ее сломанному носу. Бриенна засмеялась. От удивления Джейме даже подскочил на стуле. Она заметила, что он нахмурился, и снова рассмеялась. — Не глупи, — сказала Тартская Дева, и он нахмурился еще сильнее. — Конечно же, ты снова сделаешь мне больно. — Это не так… — И я сделаю тебе больно, — продолжала она, проводя кончиком пальца по уголку его рта. — И будут у нас споры, и мы будем злиться, и ты, вероятно, однажды перестанешь разговаривать со мной на неделю, настолько ты будешь зол. — Я уже подумываю о том, чтобы перестать с тобой разговаривать… — Но, — сказала Тартская Дева, улыбаясь так ярко и широко, что это было заразительно. — Вот что значит быть замужем, я думаю. Иногда ты не сможешь меня вынести, а иногда будешь думать, что я — солнце. Но мы все равно не сдадимся… Джейме поцеловал ее в висок: — Я всегда буду думать, что ты солнце. Даже когда не смогу тебя вынести, — он пощекотал ее бок, и она снова громко рассмеялась. — Но в самом деле! — между смехом выговорила она. — Я выбираю такую жизнь. Хорошие дни и плохие. Даже когда ты задумчивый, скрытный и чуточку подлый, а я упряма, трудна и слишком тиха. Я бы всегда выбирала тебя, Джейме Ланнистер! — А ты говорила, что ничего не смыслишь в речах, — пробормотал он, вновь целуя ее. Джейме снова подумал о том, что сделал в жизни такого, чтобы заслужить Бриенну, а затем решил навсегда перестать размышлять об этом в таком ключе. Возможно, ни один человек на свете не заслуживает счастья в жизни, однако задача людей состоит в том, чтобы попытаться быть достойными его и никогда, никогда от него не отказываться. Он отстранился от Бриенны. Ее глаза все еще были закрыты, а поцелуи становились всё более продолжительными. — Я никогда не уйду, — прошептал ей на ухо Джейме. — И я никуда не уйду, — произнесла она, снова притягивая его к себе. И он ей поверил. Они так и не закончили завтрак.