Преданность долгу

− Просыпайся. Каллен перекатился на спину и раздраженно прищурил глаза. − Не может быть, что так скоро наступило утро, − хрипло произнес он. А потом откашлялся и нырнул обратно под подушки. − Ведь только недавно были сумерки. − Уверяю тебя, прошло обычное количество часов, − со всей серьезностью сказала Кассандра, но в ее голосе звучал смех. Они просыпались вместе уже больше полугода, но он так и не смог постичь ее искусство быть бодрой и веселой по утрам. − Ты с энтузиазмом прохрапел все это время. − Я не храплю! − возмутился он. − Конечно, нет. Каллен зарычал. Кассандра, соглашавшаяся с ним, была хуже спорящей, поскольку он отчетливо слышал в ее голосе сомнение. − Жены должны находить своих мужей замечательными и совершенными, а не указывать на их недостатки, когда еще солнце не взошло над горизонтом. Он знал, что его голос приглушен подушками, но не находил в себе сил приподняться. Но Кассандра все равно его расслышала. − Отлично. Я буду указывать на твои недостатки только после рассвета, − произнесла она, и веселье в ее голосе заставило Каллена заворчать. Он почувствовал, как кровать прогнулась, когда она откатилась в сторону. По комнате, разбивая тишину, разнеслись знакомые звуки ее утреннего ритуала. Открывание и закрывание двери, ведущей в туалет, который он попросил обустроить после ее переезда. Скрип сундуков, когда она выбирала одежду. Стук выроненных ею ботинок о половицы. Он улыбнулся, не открывая глаз, понимая, что она делает это нарочно, пытаясь разбудить его. Каллен ждал следующего этапа, когда она начнет застегивать свои доспехи, но в комнате почему-то стояла тишина. Он поддался любопытству и высунул голову из темноты подушек в чуть меньшую темноту комнаты. С тех пор как плотники залатали крышу, в его комнате стало значительно теплее и темнее, но оставшееся в потолке окно все равно давало достаточно света. Кассандра зашнуровывала ботинки, кожаные, а не металлические, и ее одежда была легкой. Простая старая одежда, пригодная для тяжелой работы, а не ее обычное снаряжение. Она ответила на его вопросительный взгляд: − Сегодня утром я провожу обход с новобранцами. Так что доспехи ни к чему. − Обычно это тебя не останавливает. − Лелиана говорит, что мой грозный вид пугает новичков. − Я знаю, что они чувствуют, − пробормотал он, но улыбнулся. Она уставилась на него. − Так обидно. Без доспехов и полноценной тренировки, я не чувствую себя готовой к новому дню, но мне не хочется расстраивать бойцов Инквизиции. Каллен проглотил желающее сорваться с языка поддразнивание. Ни о чьих интересах Кассандра не заботилась так, как об интересах Инквизиции. Исключение составлял лишь командир, но Каллен не мог не признаться сам себе, что и он иногда стоял на втором месте. Всё-таки Инквизиция была ее детищем, ее и Лелианы. И помимо назначения на должность главнокомандующего сломленного и отчаявшегося храмовника, Искательница никогда не делала ничего, чтобы подвергнуть ее опасности. Было бы слишком жестоко шутить над тем, что имело такое для нее значение. Инквизиция была ребенком Кассандры − тем, что наконец принесло мир в Тедас. Кстати, о детях... Он приподнялся на локте. − Прошлой ночью мне приснился чудесный сон. Если тебе нужна хорошая разминка, чтобы сделать твой обход более утомительным, я буду рад показать тебе основные моменты, прежде чем ты уйдешь, − произнес он, и позволил простыне, как он надеялся, соблазнительно соскользнуть с его тела. Выражение ее лица по-прежнему оставалось серьезным, но уголки рта слегка приподнялись. − Как альтруистично с твоей стороны. − Во мне множество добродетелей, − заверил он. − Кроме того, частый секс − это верный путь к рождению детей. Я всего лишь следую законам природы. Но ее обычно смягчавшийся взгляд стал острее, а лицо побледнело. Она наклонилась, поправляя сапоги, а потом выпрямилась и смущенно кашлянула. − Вообще-то, я снова начала принимать травы. Чтобы предотвратить беременность. − Что? − игривое настроение моментально испарилось и он сел. Каллен попытался поймать взгляд Кассандры, который в данный момент блуждал где-то над его головой. − С каких это пор? − Со вчерашнего дня. − И ты просто это решила. Не посоветовавшись со мной? − он сжал простыню в кулак. − Я думал, ты хочешь иметь детей. − От него. При этих словах она пристально посмотрела на него. Дневной свет окутывал ее теплым оранжевым ореолом. − Конечно. Но сейчас не лучшее время для этого, − произнесла Кассандра. В ее взгляде промелькнуло чувство вины, но оно слишком быстро сменилось обычным хладнокровием. − И ты знаешь, что я всегда хотела, чтобы мы поженились до того, как это произойдет. Каллен вздохнул. Его глупые романтические порывы вечно несли за собой неприятности. Он предложил ей выйти за него замуж импульсивно, когда они путешествовали по делам Инквизиции, одинокие и счастливые. На той неизвестной просёлочной дороге, где он впервые осознал, что она значит для него гораздо больше, чем просто друг, Каллен ощутил, как сильно нуждается в ней, а потому задал сакраментальный вопрос. Кассандра с готовностью согласилась. Они провели небольшую церемонию в ближайшей часовне. И это было прекрасно. Но, как и все его романтические жесты, это имело последствия, которых он никогда не планировал. В итоге теперь им приходилось держать свой брак в тайне, чтобы не задеть чувства семьи и друзей, которых им так повезло встретить на своем жизненном пути и пришлось так бессердечно исключить из самого важного события в жизни. Особенно это разочаровало бы Инквизитора. Эллана Лавеллан была купидоном их любви еще до того, как Каллен осознал свои чувства, и она больше всех огорчилась бы, узнав, что они сделали. Но все это скоро закончится. − Свадьба−сюрприз, которую Элана планирует для нас, скоро произойдет. Моя семья пробудет в Скайхолде еще несколько месяцев. Она захочет, чтобы они присутствовали, − сказал он. Его сестры, Мия и Элис, а также муж и дети Мии присоединились к ним на зимовку, и до этого дня их присутствие в равной мере являлось источником радости и головной боли. − Кроме того, позавчера ты не считала, что ещё не время. Что изменилось? Он старался говорить ровно, но в его голосе ощущались нотки разочарования. Он любил Кассандру больше, чем когда-либо считал возможным любить другого человека, но ее склонность исключать его из процесса принятия решений раздражала. Не то, чтобы она сделала плохой выбор, но он ненавидел чувствовать себя зрителем ее жизни. Должно быть, она тоже заметила гнев, звучащий в его голосе, а потому быстро обогнула кровать, чтобы подойти и положить руки на его плечи. − Мне очень жаль. Я хотела поговорить с тобой об этом, но ты оставался со своими капитанами весь день, а решения нужно было принимать быстро. Он уже открыл рот, чтобы уточнить, какие еще решения были приняты, когда со стороны лестницы в его кабинет донесся кашель. Кассандра обернулась, ее рука упала на рукоять отсутствующего на поясе меча, в то время как Каллен просто попытался убедиться, что он прилично прикрыт. Коул посмотрел на них из−под своей широкополой шляпы. − Коул, мы, кажется, говорили о том, что не следует врываться в мой запертый кабинет? − сурово спросил Каллен. − Только в экстренных случаях, − ответил дух, превратившийся в мальчика. Он то появлялся, то исчезал из поля зрения Каллена, что служило верным признаком того, что Коул смущен. − Железный Бык сказал, что это срочно. Он сказал, если Кассандра опоздает, то потеряет лицо. Я не хочу, чтобы ее лицо потерялось. Красивое лицо. Кассандра еле слышно выругалась. − Он прав. Мне нельзя опаздывать, − сказала она. − Прости меня.− Каллен знал ее достаточно хорошо, чтобы расслышать вопрос и неуверенность под утверждением. − Иди. Но обещай, что мы поговорим позже. − Да, − тихо ответила она, и он кивнул в знак согласия. − Я люблю тебя, − добавила она. − Я тоже тебя люблю, − отозвался в ответ Каллен. Они не носили колец, но эти слова всегда носили в своих сердцах. Она остановилась на верхней ступеньке лестницы. − Ты не хочешь размяться? Тебе пойдет на пользу. Ты уже давно должным образом не занимался. Он поморщился и взглянул на себя. Его жена была, как всегда, прямолинейной. Он видел, что его мускулы теряют былую твердость, поскольку он все больше и больше времени проводил за столом. Не это ли стало причиной ее решения? Он стал менее сильным? Менее привлекательным для нее? Он не знал. − Я бы не хотел тебя задерживать, − сказал он, пытаясь пошутить, но горько вздохнул в конце. Кассандра слегка покраснела и отвернулась. Коул отодвинулся в сторону, когда она грациозно скользнула вниз по лестнице. Дверь открылась и закрылась, и Каллен сердито уставился на свои руки. Он знал, что всегда есть причина ненавидеть утро. От него одни неприятности. Остатки слишком реалистичного сна всплыли на поверхность его сознания, и он зажмурил глаза, чтобы удержать видение. Во сне Каллен видел семью. Кассандру и их ребенка. Ребенка, которого они оба хотели. По крайней мере, он так думал. − Ей нравится, когда ты храпишь, − сказал Коул из дыры в полу. − Кассандра не любит секретов, но этот ей нравится. Она единственная, кто знает твою музыку. Он был уверен, что не храпит, но это не имело значения. − Спасибо, Коул. Пожалуйста, скажи всем, кто ждет внизу, что я спущусь через двадцать минут. *** Когда он спустился, в его кабинете уже находились люди, но они оказались не теми, кого он ожидал увидеть. Из-за его стола едва виднелись две светлые головы, и он слышал приглушенное хихиканье и тихие звуки, пока бесшумно шагал по каменному полу, пересекая кабинет. Подойдя на расстояние ладони, он громким кашлем прочистил горло. − Дамы. Две головы с глухим стуком столкнулись. Он коснулся пальцами губ, пряча появившуюся при звуке их испуганных вскриков усмешку, но убедился, что его лицо было суровым и грозным, когда они поднялись. − Доброе утро, Каллен, − произнесла Элис, потирая ушиб. На лице его младшей сестры была легкая улыбка, означавшая, что она что-то задумала, и он внутренне застонал. Ему совсем не хотелось играть в игру "кто-что-знает-о-тайной-свадьбе". С каждым днем становилось все труднее отследить, что он должен был знать, а чего не должен. Если ему повезет, они просто подшутят над ним, от чего он будет чувствовать себя неловко, и быстро уйдут. Он прогнал последнюю мысль и покачал головой. С конкретными девушками данный исход и вправду можно было бы считать большой удачей. − Да, доброе. Твоему племяннику нельзя стоять на шухере, дерьмовый из него часовой, − сказала Сэра. Ее тон был дружелюбным, а лицо ничего не выражало. − Питер? − недоверчиво спросил Каллен. Его старший племянник был не только серьезным и не склонным к шалостям, но и планировал найти место в Инквизиции, когда достигнет совершеннолетия. Он никогда не рискнул бы своим положением, чтобы помочь тете. Но тут до него дошло. − Ах, Алистер... Если не ошибаюсь, несколько минут назад прошла выдача утренней выпечки, и если бы ты уделяла больше внимания моим тактическим урокам, то учла бы этот момент. − Тактика − это способ убить себя по расписанию, − ответила Сэра. − Я люблю спонтанность. Если даже я не знаю, где буду в следующий момент, как могут это знать другие гавнюки? − Это объясняет, почему во время ваших миссий я получаю от своих солдат такие странные донесения, − сказал он и обошел вокруг стола. − Так что вы здесь делаете? Выражение лица Элис сделалось еще слаще. − Мы просто хотели быть первыми, кто скажет тебе “Доброе утро”, − произнесла она. − После Кассандры, конечно. Она здесь? Он проигнорировал ее вопрос и начал осматривать стол. Стул, вроде как, выдержал его вес, когда он надавил на него, и стол был устойчив и свободен от каких-либо липких веществ. Сэра скрестила руки на груди, когда он снова посмотрел на них. − Плюс ты получаешь лучшие в Скайхолде завтраки, благодаря ее светлости, − произнесла она. Словно по команде открылась дверь, и вошел мальчик с подносом. Он резко остановился, когда обе женщины повернулись к нему. Каллен не видел выражения их лиц, но, судя по взгляду мальчика, они были хищными. − Принести еще, командир? − спросил он. − Нет, спасибо, − ответил Каллен. − Я не голоден. Уверен, дамам этого будет достаточно. Мальчик поставил поднос на низкий столик даже с большей поспешностью, чем если бы находился под действием заклинания ускорения, поклонился и ретировался прежде, чем Сэра успела возразить. Женщины с ворчанием уселись на диван, а Каллен наклонился, чтобы осмотреть ящики стола. Он нахмурился, не увидев в них ничего плохого. Что, черт возьми, они тут делали? − Эй, Каллен, − крикнула Элис, и он выпрямился. Он был достаточно быстр, чтобы заметить, как что-то летит к нему, и чисто инстинктивно поймал предмет. Каллен уставился на яблоко, зажатое в его кулаке, а с дивана раздались аплодисменты. − Неплохо для старичка, − произнесла Элис. Он посмотрел на нее, и она подняла брови. − Сегодня утром ты еще сварливее, чем обычно. Вы с Кассандрой поссорились? − Мы не ссоримся, − сказал он. − И я сказал, что не голоден. Сэра рассмеялась. − Калли−Валли, твои двери не такие толстые. Мы можем сказать, когда ты ругаешься и когда трахаешься, − произнесла она, а Элис глубокомысленно кивнула, отчего Каллен покраснел. Сэра отщипнула от булочки большой кусок. − К счастью для тебя, обычно слышны звуки траханья, − добавила она с набитым ртом. − Съешь яблоко, − посоветовала Элис. − Если не хочешь лгать Кассандре, когда она спросит, завтракал ли ты. Кроме того, тебе это нужно. Ты ужасно выглядишь. − Большое спасибо, − сказал Каллен и, откусив от яблока маленький кусочек, положил его на стол. Если он попросит их уйти, они назло останутся здесь подольше. Лучше не обращать на них внимания, пока им не надоест изводить его. Почти не обращать. − С каждым днем ты мне все больше напоминаешь Мию, − как бы невзначай произнес он. Сравнение веселой Элис с их серьезной старшей сестрой всегда вызывало у младшей раздражение. Но уже во второй раз за это утро он не получил ожидаемой реакции, поскольку Элис только хихикнула, что-то шепча Сэре, которая жевала и широко улыбалась. Он вздохнул и переключил свое внимание на бумаги, которые ему принес какой-то посыльный вскоре после того, как к нему вломился Коул. Бандитская деятельность в Арборской глуши беспокоила их разведчиков, а людей Лелианы не так-то легко напугать. Ему стоило поговорить с ней об этом позже. После нескольких минут тихого смеха, доносящегося с дивана, Сэра вдруг снова заговорила. − Значит так, я подумала о тактике. Может быть, она не так уж и плоха. У тебя же есть книга о ней, верно? Пятьдесят военных частей и строений? Каллен ошеломленно уставился на нее. Сэра тряхнула головой, и ее волосы заколыхались. − Иногда ты настолько скучный, что даже я не могу тебя не замечать, − защищаясь, произнесла она. − Надо посмотреть, насколько все будет плохо. В любом случае, могу я ее одолжить? − Конечно, − медленно произнес Каллен, все еще ожидая подвоха. Он оттолкнулся от стола и встал. И сразу остановился. Вместо того, чтобы отодвинуться плавным движением, стул последовал за ним, и Каллен обнаружил, что склонился над столом с деревянным стулом, приклеенным к его спине. Женский смех, перестав звучать приглушенно, перешел в громкий хохот. Ему не было их видно с его новой позиции, зато он отчетливо услышал: − Беги! Каллен вернулся в прежнее положение как раз вовремя, чтобы увидеть, как две женщины, громко смеясь, бросились к двери с карманами, набитыми остатками его завтрака. Дориан, который стоял в проеме никем не замеченный, быстро отпрыгнул в сторону, уступая путь проносящимся мимо женщинам. Его плечи затряслись, когда он посмотрел на Каллена. Командир проигнорировал мага. − Сэра! Элис! Вернитесь! − прокричал Каллен им вслед, пытаясь справиться с клеем, который удерживал его на стуле, но слабый звук рвущихся брюк остановил его. Такими темпами он снова окажется на стенах Скайхолда без одежды. − Как бы ты ни был восхитительно авторитетен, не думаю, что они вернутся, − спокойно произнес Дориан, призвав на помощь все свои аристократические манеры, от чего в его голосе прозвучал лишь слабый намек на смех. − Это так похоже на сон, который мне порой снится, что я не могу поверить в реальность происходящего. Но я все-таки обязан спросить. Командир, хочешь, я помогу тебе снять штаны? *** Штаны полностью пришли в негодность. Дориан вырезал из них Каллена осторожно, со скромной галантностью, от которой было почему-то более неловко, чем если бы маг откровенно посмеялся над ним. Когда Каллен вернулся в свою комнату, чтобы взять другие брюки, а старые швырнуть в корзину для бинтов, голос мага, оставшегося в кабинете, произнес: − Знаешь, сразу понятно, что эту шутку придумала Сэра. Она единственная, кто мог придумать план, где первым делом ты лишишься штанов. Все остальные знают, что первой должна быть рубашка. Это было так похоже на слова Кассандры, что Каллен невольно усмехнулся. Он посмотрел на свое тело, и улыбка исчезла с его лица. − Дориан, − сказал он, снова спускаясь в кабинет, − ты думаешь, я не в форме? Дориан задумчиво посмотрел на него. − Если ты не планируешь раздеться целиком, то я вряд ли в полной мере смогу оценить тебя, − с ухмылкой произнес Дориан. Когда Каллен остановился у подножия лестницы и уставился на него, маг вздохнул. − Судя по тому, что я могу видеть, твоя мускулатура остается довольно заметной. Почему ты спрашиваешь? Планируешь лично вести авангард в бой против следующего врага, которого мы найдем? Каллен фыркнул. − Едва ли. − Он прислонился к ступенькам позади себя. − Что привело тебя сюда так рано? Я был уверен, что ты будешь отдыхать после поездки и не появишься до ужина. К его удивлению, Дориан легко смирился с переменой темы. − Это должно было быть правдой, Империум ужасно выматывает, но я обещал нашему дорогому послу Монтилье встретиться с ней сегодня утром, так что каким-то непостижимым образом мне удалось проснуться вопреки своим инстинктам. Инквизиция, должно быть, наконец-то привила мне свою легендарную дисциплину, − Дориан вытянулся и принял военную стойку, но только во всех этих шелках его вид был совершенно нелеп, и Каллен криво улыбнулся. Маг улыбнулся в ответ. − Ну, всегда есть надежда. И, по правде говоря, будущий Архонт не может быть слишком несгибаемым, не так ли? − Значит, в Тевинтере все прошло хорошо? − спросил Каллен. Дориан пожал плечами. − Вполне. Я должен поблагодарить тебя за то, что Инквизиция так тщательно подавила движение Венатори. Мои соотечественники практически готовы лопнуть от злости на человека, обладающего достаточной политической силой, чтобы отозвать твоих дисциплинированных солдат, − сказал он. − Но ты скоро все узнаешь сам. Я здесь, чтобы отвести тебя на военный совет. Приказ Инквизитора. − В такой час? Надеюсь, ничего не случилось, − сказал Каллен. Он направился к двери, уже обдумывая возможные варианты. − Не больше, чем обычно, − ответил Дориан, но не двинулся с места. Каллен повернулся и вопросительно посмотрел на него. − Я думал, ты пришел за мной. − Да, но ты, полагаю, прекрасно знаешь дорогу, − произнес Дориан и провел пальцем по усам. − К тому же я слышал, что сегодня в Скайхолд прибудет новая рота ферелденцев. Подарок от ваших щедрых союзников. Кто-то должен остаться здесь, чтобы поприветствовать их в твое отсутствие, не так ли?