Преданность долгу

− Ты опоздал, − сказала Эллана. Она улыбнулась Каллену, и он пожал плечами. − Я узнал, что мне нужно быть здесь всего пять минут назад. Из всех нас только Лелиана может предвидеть будущее до того, как оно произойдет, − произнес он. Жозефина и Лелиана усмехнулись, но Элана посмотрела на него с подозрением. − Ты завтракал? Каллен вспомнил о яблоке, от которого откусил лишь кусок и которое так и осталось лежать на его столе. − Да, − уверенно ответил он и присел за стол, стараясь не покраснеть под скептическим взглядом Элланы. Когда она бросила ему булочку со своей тарелки, он поймал угощение и принялся жевать, выполняя молчаливый приказ. Инквизитор откинулась назад с довольным выражением на худом эльфийском лице. − Тогда начнем. Лелиана открыла совещание своими обычными новостями. Тевинтер формально сдался, но получить достоверную информацию от Империума оказалось непросто даже для нее. Большинство других стран находятся под влиянием Инквизиции, хотя она указала, что кунари снова начинают возмущаться. А присутствие Железного Быка, Тал−Васгота, занимающего высокое положение в рядах Инквизиции, препятствовало даже началу переговоров с ними, но Жозефина обещала попробовать другой подход, над которым, как она утверждала, уже достаточно долго работала. Она не стала уточнять, какой, и Каллен был этому рад. Он ценил мастерство посла намного больше, чем мог бы сказать, но хитросплетений того, что она делала, было достаточно, чтобы у него закружилась голова. Чего не дано, того не дано. Когда Лелиана умолкла, не упомянув о Арборской глуши, Каллен удивленно на нее взглянул. − Соловей, я получил сообщение о тревожной бандитской активности в Арборской глуши. Рядом с эльфийскими развалинами. Отчет поступил от ваших людей, − сказал он. − Разве вы не в курсе? Я думал, это просто вежливое уведомление о том, что вы уже знаете. Она не ответила, и он покачал головой. Конечно, она знала. − Или это был крик отчаяния после того, как их предыдущие сообщения не были услышаны? Лицо барда оставалось безмятежным, но Эллана почти так же плохо играла в Порочную добродетель, как и он. − Ты не должен был об этом знать. − Я командир вашей армии. Я должен знать обо всем. И что может быть секретного в донесениях о бандитах? − спросил Каллен. − Они далеко не первые, хотя их расположение указывает на необычный уровень организации.− Дикие Земли враждебно относились даже к хорошо обученным и вооруженным людям, не говоря уже об отчаянных преступниках. Эллана беспомощно посмотрела на Лелиану, и та вздохнула. − Они не бандиты, командир. Солас возглавляет стражей, с которыми мы столкнулись в храме Митал во время выполнения миссии. Бандитизм − их прикрытие, даже для наших людей. Больше я ничего не скажу. − Лелиана закатила глаза. − Они никому не причинили вреда. − Ваши люди не были бы так встревожены, если бы никто не пострадал, − заметил Каллен. − Они никому не причинили вреда, − повторила бард. Командир переводил взгляд с Инквизитора на ее шпиона, которые ждали его реакции с удивительной нервозностью. Жозефина, как он заметил, вообще ничего не сказала. Вот почему он не был дипломатом. И все же он должен был кому-то верить. − Я доверяю тебе, − медленно произнес Каллен. − Я знаю, что ты не поручила бы это Соласу, если бы задание не было так важно.− Эллана и Солас были больше, чем возлюбленные. Они были так близки, что временами казались неразделимыми. Даже мысли Кассандры часто бывали скрыты для него. Иногда он задавался вопросом, как у них это получается. − Но может ли что-нибудь быть настолько важным, чтобы ради этого причинять вред нашим солдатам? Или невинным? Эллана так сильно сжала руки, что он сочувственно прикусил губу. Эльфы сами по себе имели хрупкое телосложение, но она была одним из самых стройных эльфов, которых он встречал за свою жизнь. К тому же Инквизитор едва доставала ему до груди, и когда ее окружали охранники, она практически исчезала за ними. Даже тогда, когда он думал, что влюблен в нее, он немного боялся ее слабости перед лицом своей силы, несмотря на свирепость ее магии. И якорь, который она несла, сила, которую никто из них не понимал, казалось, истощала ее с каждым днем, делая еще тоньше, в то время как власть Инквизиции охватывала почти весь Тедас. Каллен молча ждал, и наконец инквизитор посмотрела на него. − Ты прав, командир. Поверь, нелегко делать выбор, − призналась Эллана и повернулась к Лелиане. Ее взгляд был полон гнева. − Поэтому никогда не скрывай от меня последствий моего выбора, Соловей. − Я не верила, что у вас хватит духу услышать это и продолжать выбирать верный путь, − сказала Лелиана. − Я хотела избавить вас от боли. Эллана грустно улыбнулась. − Я инквизитор. Я не могу позволить себе роскошь избегать боли, которую причиняю, − сказала долийка. Ее рука сверкнула, и она сжала ее в кулак. Она повернулась к Каллену. − Если тебе станет легче от этого, Солас говорит, что они завершили свои поиски в Арборской глуши и вскоре перейдут в другие районы Тедаса. Но Каллен совсем не почувствовал облегчения. Его пальцы вцепились в край стола, будто он пытался протиснуться сквозь него, чтобы утешить ее. Эллана могла быть святой женщиной, а может и нет, но она всегда оставалась его другом. − Скажи мне, если я смогу помочь, − сказал он. И это был приказ, а не просьба. Она это знала. − Хорошо. Он кивнул. Он подчинится ей. И доверится ей. Он давно сделал свой выбор, и Эллана всегда оправдывала его надежды. Когда он снова откинулся на спинку стула, Жозефина наклонилась вперед. − Кстати, говоря о других районах Тедаса, я наметила наши следующие дипломатические шаги в мире. С вашего позволения, я поделюсь своими предложениями. Каллен усмехнулся этой формальности, но остальные женщины кивнули с таким же уважением, какое командир выказывал к новой военной кампании, от чего он поморщился. Каллен устремил на Жозефину извиняющийся взгляд, и она приняла его безмолвные извинения с царственным кивком. − Вопрос, который мы задавали себе в течение последних нескольких месяцев, был следующим: каково наше место в этом новом мире? Раньше ответ был совершенно очевиден. Дыра в небе. Испуганное население. Война между храмовниками и магами. Вторжения разбойных элементов в Тевинтер и Орлей. Беспорядки и хаос, − рассуждала антиванка. − Мы давали ту стабильность, которую правители не могли принести своему народу, и нас встречали с осторожной радостью, когда мы доказывали наши добрые намерения. Но сейчас мир вновь обретает покой. Установлен новый порядок, и правители могут поддерживать его при нашей ограниченной поддержке. Они начинают смотреть на нас более настороженно. У нас есть влияние, которое нам еще предстоит реализовать. У нас есть власть, поддерживаемая как оружием, так и магией. Но как долго это продлится? Мы все знаем, что армия без цели, как правило, придумывает себе свою собственную цель. − Последнее она произнесла, взглянув на Каллена, и он пожал плечами. − Теоретически мы − рука Церкви, − продолжала Жозефина. − Я бы даже сказала, Церкви Орлея. Как религиозный орден нас будут терпеть, хотя, возможно, и не так спокойно, как при Жрице Джустинии. Верховная жрица Виктория, поскольку является магом и традиционалистом, менее... популярна среди знати. Лелиана фыркнула, и Жозефина вздохнула. − Однако отбросим теории. Реальность такова: у нас инквизитор-долиец и мы командуем Церковью, не имея церковного надзора. Мы управляем Кругами магов и гарнизонами храмовников. Нам хранят верность ранее аполитичные Серые Стражи. Тысячи гражданских. Власть над нациями без обязательств перед кем бы то ни было, кроме нас самих, − перечисляла дипломат. − Откровенно говоря, если сейчас правители Тедаса лишь насторожены, скоро они придут в ужас. Каллен побледнел. Он слишком хорошо знал, что происходит с миром, когда власть имущие находят угрозу там, где ее нет. − Так что же нам делать? Распустить, как предыдущую Инквизицию? − Нет, − ответила Жозефина. − Не только из-за вероятности нового хаоса, но и потому, что я искренне верю: люди в этой комнате − те, кто может вести мир к чему-то большему, способному длиться вечно. − Выражение ее лица смягчилось, когда она посмотрела на Лелиану. − В Новый век. Эллана тихо произнесла со своего места: − Тогда что же вы предлагаете, леди Монтилье? − Они опасаются, потому что мы отделены от них. Мы успокоим их, присоединившись к ним. − Договоры? Как с Серыми стражами? − спросил Каллен. − О нет, нужно кое-что более стабильное, − ответила Жозефина. Каллен знал, что на его лице отразилось замешательство, поскольку она улыбнулась. − Посмотрите на нас, командир. Посмотрите на членов внутреннего круга. У нас уже есть силы, которые нам нужны. Мы должны только использовать их. Она взяла лежавший перед ней лист бумаги и быстро прочитала. − Ферелден. Король Алистер и королева Элисса уже тесно связаны с нами через вас и Лелиану. Вы − защитник простых людей, а также самый уважаемый храмовник во всем Тедасе. Его Величество также одобряет нашу благосклонность к Серым Стражам. С ними не будет никаких проблем, пока мы поддерживаем их правление. Орлей. Императрица Селена − наш общепризнанный сторонник, и благодаря связям Лелианы с бардами мы можем гарантировать, что так оно и останется. Игра будет работать в нашу пользу. Верховная Жрица Виктория также поддержит наше дело. Жозефина перевела дыхание и продолжила. − Антива. Там уже я могу оказать некоторую помощь, и, могу добавить, моя сестра тоже с большой охотой окажет нам поддержку. Я уже веду переговоры о браке для нас обеих. Посол и глазом не моргнула, а Каллен уставился на нее в изумлении. Как далеко она готова зайти ради Инквизиции? Казалось, достаточно далеко. Жозефина улыбнулась ему и добавила: − Не волнуйтесь. Я буду иметь полный контроль над своим выбором. Я лучше выйду замуж ради блага своей семьи и ради нашего дела, чем ради чего-то столь сомнительного, как любовь. А в Aнтиве правила брачного ложа несколько... гибче, при условии принятия мер предосторожности. Жозефина выглядела совершенно спокойной, но Каллен не мог понять, как ей это удается. − Некоторые из старых друзей Лелианы получат поддержку менее уважаемых членов Антиванского общества, − продолжила она. "Вороны" услышал он невысказанное между строк. − Ривейн слишком далеко, как и кунари, чтобы мы могли продолжать на них влиять, но на андерфельцев можно выйти через Блэкволла и Стражей. У нас нет прямой связи с Орзаммаром, но имя Варрика достаточно хорошо известно и там. Однако с уменьшением нашей зависимости от лириума в новом Ордене храмовников может возникнуть напряжение, которое нужно успокоить, предпочтительно новыми торговыми соглашениями. А эльфы, и кланы долийских эльфов, в частности, ясно видят в нашем Инквизиторе огромный потенциал и перспективу для себя. Эллана улыбнулась, но не встретилась взглядом с послом. − Три оставшиеся земли будет труднее всего охватить нашим влиянием. Вольная Марка, в целом, недоверчиво относится к любым силам, независимо от того, кого они представляют. Тем не менее, их люди занимают видное место в Инквизиции, контингент Старкхевена давно в с нами в союзе, и Хоук отправился в Киркволл, чтобы с нашей поддержкой вернуть себе власть. − Создатель, помоги Киркволлу, − пробормотал Каллен, и Лелиана рассмеялась. Жозефина вздохнула. − Тевинтер. Раньше это казалось невозможным, учитывая статус Дориана, затяжное влияние Венатори и нашу давнюю с ними вражду. К тому же мы некоторое время финансировали движение против рабовладения. Тем не менее, Империум, похоже, с нетерпением ждет встречи с нами, и восхождение Дориана на пост архонта может быть проведено весьма деликатно. Судя по тому, что мне известно, он произвел сильное впечатление на правящий класс, намекая на свою открытость для союза с любым домом, который сделает самую сильную ставку. Его отец доволен, и дом Павус снова правит Магистериумом. Это, безусловно, принесет свои плоды. Каллен прищурился. − Альянс. Еще один брак? − спросил он. Жозефина кивнула, и он скептически поднял бровь, подумав о маге, ожидающем в его кабинете нового притока людей в крепость. − Это кажется маловероятным. − Маловероятно или нет, но я не та, кто способен указывать Дориану, какой путь он должен выбрать для себя. − Она опустила глаза, взглянув на бумаги, и после минутного колебания сказала: − Неварра. Амбициозная земля. У них есть богатство, военная мощь и магические традиции, которые не очень хорошо понятны за пределами его границ. В то время как большая часть Тедаса проявляет единодушие в желании объединиться, не думаю, что это государство стремится к тому же. Оно расположено в центре Тедаса, правящие круги хорошо разбираются в тактике Игры, и у меня сложилось впечатление, что они хотят не только подорвать наш авторитет, но и взять его под свой контроль. Внезапно наступила тишина, и все посмотрели на Каллена. Они явно ожидали от него реакции, хотя он не мог себе представить, какой именно. У него определенно не было контактов в Неварре. Он даже не был там. Насколько он знал, за всю свою жизнь он встретил только одного человека оттуда. И тут на него снизошло понимание. − Кассандра. Она − королевская особа, − произнес Каллен. Разве он не называл ее принцессой достаточно часто? В основном, чтобы досадить ей, поскольку она скорее предпочла быть кухаркой, чем королевой. − Я уверен, что она не могла оставить после себя только врагов. В основном, уверен. Почему бы не использовать ее связи? Посол проигнорировала последнее его замечание. − Именно так, командир. Она из королевской семьи, − сказала Жозефина. Мягкая нотка в ее голосе смутила его, и он ждал, когда посол объяснится до конца. Вмешалась Лелиана. − На самом деле, учитывая борьбу между Пентагастами и Ван-Маркхэмами, их соперниками, и слабеющее состояние их нынешнего правителя из рода Пентагастов, она значительно больше, чем королевская особа. О ней говорят, как о возможной претендентке на корону. Он рассмеялся. − Только в ее кошмарах. Кроме того, Кассандра говорила мне, как далеко находится в очереди на трон. − Это было правдой в то время, когда она покинула Неварру, к тому же правила можно нарушать, − уточнила Жозефина. − Тогда Кассандра не была высокопоставленным членом самой могущественной организации в Тедасе. Орден Искателей еще не распался, оставив ее не привязанной к обетам. Неварра еще не научилась бояться беспорядков за пределами своих границ. Там уважают воинов. Уважают справедливость. И те, кто принимает решения, уважают ее. − Но ты прав, − сказала Лелиана. − Кассандра никогда не согласится на корону, даже если бы ей ее предложили. Даже если бы ее умоляли. Судя п По раздраженному выражению лица Лелианы Каллен понял, что та снова столкнулась с бездонной глубиной упрямства его жены. − Нам придется довольствоваться укреплением влияния Кассандры в стране. И через нее − нашего. − Я не вижу проблем, − сказал Каллен, хотя они явно видели. Эти женщины никогда так долго не добирались до сути. − Если они уже уважают ее и любят драться, приведите сюда их предводителей с мечами и дайте ей сразиться с ними на дуэли. После этого станет очевидно, на чью сторону они должны встать. Эллана прикрыла рот рукой, чтобы скрыть смешок, а Жозефина потерла лоб. − Странная идея, конечно. Но, в целом, правильная. В следующем месяце мы устроим бал, чтобы поприветствовать послов Неварры, а также других государств. Кассандра будет в центре внимания. − Ей придется надеть платье? − спросил Каллен и улыбнулся, когда они кивнули. Кассандра будет в ярости. Она согласилась отправиться в Зимний дворец только будучи уверенной в том, что наденет мундир. − Тогда, возможно, это единственный бал, которого я с нетерпением буду ждать. − Каллен, − сказала Эллана, и он посерьезнел. − Чтобы это сработало, Кассандра должна вновь проявить заинтересованность в своем доме. В своих традициях, в своем будущем... в своих сыновьях. Каллен уставился на нее. Теперь все встало на свои места. Намек был более чем прозрачен. − Ни в коем случае, − ответил он. − Не будет никаких союзов, никаких договоренностей. Не для нее.− Его друзья могут не знать, что они уже женаты, но они, конечно, знали силу их любви. − Это ее выбор, − сказала Лелиана, и внутри Каллена зародился гнев. Она принадлежала ему. Другого пути не было. Жозефина примирительно подняла руку. − Ей не нужно ни выходить замуж, ни даже заключать официальные соглашения. Быть открытым к предложениям достаточно. Я могу работать с ними так же легко, − сказала она. Он выровнял дыхание, стараясь мыслить так, как им было нужно. Как и хотела бы Кассандра. Это было необходимо для ее Инквизиции. − Только один бал? Она притворяется доступной, я притворяюсь равнодушным, а потом дипломатия берет верх? − Вероятно, потребуется год, чтобы укрепить связи, которые нам нужны, чтобы быть в безопасности. Год? Он даже не попытался скрыть своего отвращения. − Нет. Она никогда на это не согласится. Я не понимаю, почему мы вообще об этом говорим. − Она уже согласилась, Каллен, − тихо сказала Эллана. − Вчера. Нам нужно было начать планировать как можно скорее. Его разум отключился. Все те решения, на которые она намекала. Трава. Разговор, который они собирались вести. Именно об этом и шла бы речь, если бы у них было время. Он обнаружил, что встал и направился к двери, не дожидаясь, пока его отпустят. Рассудительная часть его мозга была мертва, стерта раскаленной добела яростью. Яростью, клокотавшей под его кожей. Ему нужно было поговорить с Кассандрой немедленно. И никто из них его не остановит. − Все будет не так плохо, как ты думаешь, − сказала Эллана с отчаянием в голосе, но он захлопнул за собой дверь, прежде чем она успела закончить. *** На тренировочной площадке было холодно и уныло, но Каллен не чувствовал холода. Вся мощь мороза была приглушена остатком древних сил, которые когда-то действовали в этом месте. По крайней мере, так говорил Солас. На самом деле, это означало, что в непосредственной близости от Скайхолда умереть от холода никому не грозило, но и приятной прогулки не получилось бы. Но сегодня Каллен не нуждался в магической защите, чтобы оставаться разгоряченным. Он услышал звон мечей и понял, что утренний обход закончился. А значит, Кассандра либо наблюдала за обучением новобранцев, либо кричала на них, что более вероятно. Он направился в сторону звуков. Утренний свет был слишком ярким и неприятным, как будто мир вывернулся наизнанку, и он невесело улыбнулся. Казалось, даже природа знала, что что-то не так. Каллен увидел жену, как только спустился по лестнице. Она стояла, прислонившись к стене таверны, и, нахмурившись, разговаривала с Быком. Им нравилось создавать впечатление, что они оценивают новобранцев, заставляя их нервничать, но он знал, что в действительности они говорили о графике тренировок на оставшуюся часть недели. Хорошо. Он прервал бы ее в любом случае, но лучше бы, чтобы это не было критично. Пока он наблюдал за ними, Бык что-то сказал со своим фирменным смехом, и Кассандра улыбнулась, кивнув в сторону слабого стажера. Игра. Игра на благо его солдат. Точно так же она будет играть с неваррской знатью, улыбаться и томно глядеть на них, позволяя им думать, что может когда-нибудь согреть их ложе. У Каллена скрутило живот, и он понял, что не хочет с ней разговаривать. Каллену потребовалось всего несколько шагов, чтобы оказаться рядом с Кассандрой. Он одним движением притянул ее к себе и поцеловал с яростным рычанием. Его. Она принадлежала ему, и будь он проклят, если увидит, как она дает понять другому мужчине, каково это. Кассандра и Каллен. Это было единственное в мире, что имело смысл. Он попытался послать эту мысль через свои руки и губы, чтобы наложить клеймо на ее душу. Я не согласен. Только после долгой минуты, когда поцелуй смягчился до чего-то более нежного и бесконечно печального, он понял, что близок к слезам. И то, какой неподвижной оставалась Кассандра в его объятиях. Он отстранился. Ее лицо ничего не выражало, но глаза говорили о многом. В них была печаль, поддержка и чувство вины, но также и настороженность, смущение и легкое раздражение. Он слегка нахмурился, недоумевая, что же подпитывает последнее, пока не услышал резкий, короткий звук смеха из кольца наблюдающих за ними солдат. Дыхание Создателя, неужели он только что сделал это перед целым двором новобранцев? Каллен знал, как усердно Кассандра работала, чтобы заслужить авторитет, хотя умение командовать было такой же частью ее, как шрам на щеке или линия подбородка. Она много раз говорила ему, как трудно заставить некоторых солдат принять ее в качестве лидера, и даже самым толерантным из них порой было трудно не смешивать женщину и Искательницу. Не помогало и то, что она была просто красивой женщиной. По его мнению, самой красивой во всем Тедасе. А теперь он наглядным образом напомнил им о том, как она сексуальна, и они смеялись, и это была его вина. − Прости, − прошептал Каллен. Он все ещё чувствовал себя злым, раздраженным, не желающим делить Кассандру ни с кем, но эти чувства легко смешивались со стыдом, и он боролся с желанием закрыть лицо руками. − Поговорим позже, командир, − сказала она. Ее голос был твердым, но добрым, без злобы или осуждения, и все же он отступил назад, как будто его ударили. Целый год командиров и Искательниц, и ничего больше. Больше никаких "Калленов", которые он практически ощущал на ее языке, никаких смеющихся "принцесс" в ночи. Они не посмеют. Ни одно место не будет достаточно темным, свободным от риска их обнаружения. Он повернулся, чтобы уйти, сбежать подальше от всей этой неразберихи. Скайхолд вдруг показался ему таким маленьким и тесным, и рядом с ним больше не было человека, который мог бы прогнать это чувство. − Если бы я знал, что это привилегии командования, я бы давно записался в гвардию моего Лорда, − услышал Каллен и повернулся, вне себя от ярости. Руки Кассандры нашли его руку, удерживая, и одна часть его разума понимала, что он должен позволить Кассандре самой решить эту ситуацию, чтобы вернуть хотя бы часть своего авторитета, но другая более дикая, темная часть его безжалостно вглядывалась в лица новобранцев. − Кто это сказал? − требовательно спросил Каллен. Бык, который до этого вел себя удивительно тихо, шагнул вперед. − Не беспокойтесь, командир. Я знаю, − лениво растягивая слова произнес он. Каллен ждал, сжимая и разжимая кулаки, пока кунари медленно шел вдоль линии новобранцев. Он остановился перед крепко сложенным, вызывающим мужчиной с открытым выражением лица, говорившим об орлесианском воспитании. Те, кто носил маски, так и не научились достаточно хорошо скрывать свои чувства, если только не стали настоящими игроками. Ведь именно так и нравилось работать истинным игрокам Игры. − Я бы спросил, как тебя зовут, − сказал Бык, − но не думаю, что ты пробудешь с нами достаточно долго, чтобы это стоило моего времени. − Вы не можете выгнать меня за то, что я сказал то, о чем мы все думали. − Вы все так думаете? − спросил Бык с неподдельным любопытством, и дружное “нет, сэр” было ему ответом. − Да, я понял. Он повернулся к орлесианцу. − Теперь ты. Во-первых, я могу выгнать тебя по любой причине, в любое время. Думаешь, сможешь остановить меня? − сказал он и улыбнулся, скрестив руки на груди, и каким-то образом сделавшись еще выше, чем был. − Во-вторых, я не это имел в виду. Ты умрешь через несколько минут в любой настоящей драке. − Я отличный фехтовальщик, сэр, − сказал новобранец − потенциальный самоубийца. − Только идиот думает, что сражение похоже на фехтовальный поединок и зависит от умения обращаться с клинком, − возразил Бык. − Суть любого боя − это время, когда вы смотрите на врага, видите, кто он, понимаете, кто вы, и ставите себя в положение, чтобы победить. − Он слегка подвинулся и открыл позицию Каллена и Кассандры ряду рекрутов. − Командир − тот враг, с которым вы хотели бы вступить в бой, новобранцы? Поднялся ропот несогласия, и Бык улыбнулся. − Конечно, нет. Он силен, он быстр, он опытен, и, самое главное, он явно достаточно зол, чтобы, не моргнув, убить Архидемона. Ты встречаешь его или кого-то вроде него на поле боя, и сразу же бежишь в противоположном направлении, − пояснил он. − Это очевидно. Каллен слегка расслабился. Бык превратил непростую ситуацию в урок. В нечто, что уже не было связано с ревнивым командиром армии, который братается со своим солдатом. Он откинулся назад, все еще раздраженный, но уже не на грани ярости. Кассандра убрала руки с его плеча, и от потери прикосновения у него перехватило дыхание. Бык продолжил, не обращая на них внимания. − А как насчет леди Искательницы? Поднялся еще один ропот несогласия, но не такой сильный. Неуверенность. Они знали правильный ответ, но не верили в него. Бык усмехнулся. − И вот почему вам всем нужна тренировка, которую мы проведем. Командир − очевидная угроза, ее легко избежать любому из вас, если не считать по-настоящему глупых, − сказал он, кивая в сторону краснеющего орлесианца. − Здесь не нужно объяснять. Но Искательница − это враг, который в конце концов вас убьет. Она будет той, кого вы не увидите, потому что не рассматриваете ее всерьез в поисках боя с новым противником. Боя, которого у вас никогда не будет. Потому что вы мертвы. Воцарилась тишина. − Но не волнуйтесь. К тому времени, как мы закончим, вы будете знать, что надо искать, − добавил Бык. − Начнем. Искательница, время для боя. − Он хлопнул громкоголосого рекрута по плечу. − Посмотрим, работает ли меч этого человека так же хорошо, как язык. Каллен выдохнул, когда Бык многозначительно посмотрел на него. Пора было уходить. Они явно взяли ситуацию в свои руки, и он больше не был нужен для урока. Он бросил взгляд на Кассандру, которая была спокойна и сосредоточена, несмотря на то, что не смотрела на него. Уходя, он услышал, как орлесианец удивленно воскликнул: − Но она даже не в доспехах! До Каллена донесся смех Быка. − С чего бы ей надевать их ради такого как ты?