Sanguis Vita Est

Драко не стыдно было признаться, что ему потребовалось огромное количество терпения и сдержанности, чтобы согласиться с требованием Гарри. Но в его глазах горел тот самый упрямый, нетерпеливый огонь, что заставило все внутри Драко пылать от желания. Он хотел увидеть больше этого своенравного огня. Он хотел большего. Это было все, о чем он думал всю оставшуюся ночь, все, о чем он продолжал думать по дороге в Больничное крыло тем утром. Гарри сказал «завтра», а завтра — «сейчас». Он склонился перед пламенным напором Гарри, но не сломился под ним, не изменил себя, как и Гарри не сделал то же самое ради него. «И когда же я начал называть его «Гарри»?» — Драко остановился на движущейся лестнице, но не из-за своих мыслей. Это было ощущение знакомого присутствия, аромата или даже смеси запахов. Ингредиенты зелья, как хорошие, так и плохие. Он несколько раз втянул воздух и почувствовал слабый запах скотча. Он мягко улыбнулся. Его вампирские способности росли с каждой подпиткой от Гарри. — Северус, — опознал он, медленно поворачиваясь к нему лицом лишь после сказанного, желая показать Снейпу, что узнал его. Мастер зелий вопросительно поднял бровь. — Как бы мне ни было неприятно прерывать твое путешествие к раздраженному Поттеру, Драко, пришло время твоего «осмотра», — он сказал это так, будто знал больше, чем говорил. «Что-то обо мне и Гарри», — задумался Драко, кивнув своему любимому профессору. Каждую неделю после превращения Северус осматривал его, регистрируя изменения в телосложении, реакциях и способностях, отслеживая изменения и любые проявления вампирских способностей или черт. Также он брал образцы волос и крови, чтобы использовать их в своих экспериментах, пытаясь найти лекарство от «проклятия», хотя в последнее время удача отворачивалась от него с тех пор, как он изобрел свое лекарство от воздействия солнечного света. Драко размышлял над этим милостивым поступком, спускаясь вслед за Северусом в подземелье к его кабинету. «Он уже сделал более чем достаточно, — подумал Драко. — Я уже и так в вечном долгу перед ним, я не могу просить больше, чем он уже дал мне». Он поднял взгляд из-под занавеса упавших на глаза волос и заметил на лице Северуса опасение. «И все же, кажется, даже если я не буду просить, он никогда не перестанет пытаться». Северус был единственным человеком, который не осуждал, не жалел и не боялся его с тех пор, как его обратили. Даже его собственные родители не могли смотреть ему в глаза, их единственному ребенку. Дверь в кабинет Северуса открылась, и Драко шагнул внутрь, унося с собой этот мучительный поток мыслей. Теперь было бы некрасиво жалеть себя. «И если я стану выше этого, то мать и отец снова увидят во мне своего сына, — решительно подумал он. — Они примут меня обратно, когда я покажу, что это проклятие не меняет ничего ни во мне, ни в нашей семье». Он занял свое обычное место перед столом Северуса и снял мантию, повесив ее на спинку стула. — Давай поскорее покончим с этим — попросил Драко. — Я не хочу, чтобы Поттер сбежал от меня, а он попытается. Северус с легким удивлением покачал головой, расставляя на столе все те же знакомые колбы и инструменты. — Ты говоришь так, будто он твоя жертва, пытающаяся «сбежать» от тебя, — задумчиво произнес Северус, медленно проводя палочкой по телу Драко. Перо на столе ожило, лихорадочно записывая показания, которые сообщала ему палочка. Драко отметил, что его физические данные остались такими же, как и раньше, хотя его реакция усилилась. Он ухмыльнулся Северусу, когда тот отступил назад, как бы говоря «впечатлен». — Странно, что твоя скорость, сила, слух, обоняние… За последние несколько дней данные по ним подскочили вверх, — сказал Северус. — Должно быть, это из-за того, что ты наконец-то получаешь пищу, в которой нуждается твое тело. В конце концов, ты не чувствовал нормального насыщения от всего того, что я тебе давал летом, — его лицо странно исказилось, и он сделал несколько шагов назад. — Похоже, Поттер действительно является ключом к твоему здоровью. Я предполагаю, что если ты будешь продолжать так питаться первые несколько месяцев, то полностью реализуешь весь свой потенциал, а затем, возможно, сможешь увеличить время между кормлениями. Драко кивнул, в этом был смысл. — Как ребенок, который все еще растет и нуждается в витаминах. Как только я повзрослею как вампир, то буду не только на пике своего физического состояния, но и… — Сможешь держать себя в руках во время питания, — закончил за него Снейп. — И плюс ко всему независимость от Поттера, — он уставился на Драко, на его лице отразились легкое отвращение и презрение. — Вы с Поттером стали близки, как можно судить по его неуклюжему оправданию. Драко неловко поерзал на месте. — Да, потому что я хотел этого. И это не из-за того, что во мне взыграл вампир. Я все еще мужчина с бурлящей в жилах кровью, даже если эта кровь ледяная. Так стоит ли удивляться, что я начинаю желать человека, который надоедает мне своими нападками вот уже три дня? — Я думаю, ты уже должен знать, что ты и вампир — одно целое, Драко, — сказал Северус, занимая свое место на противоположной стороне стола. Он скрестил пальцы в замок и положил на них подбородок, разглядывая Драко. — Похоже, эта мысль с каждым днем беспокоит тебя все меньше и меньше, — заметил он. Драко выпрямился, глядя прямо в глаза мастера зелий. — Если это может принести мне пользу, есть ли смысл жаловаться? Я пытаюсь обрести свои силы, это позволит мне вернуть все то, что это проклятье украло у меня. И еще что-то новое. — Поттер не поддастся так легко, он будет объяснять любую унцию чувств твоим состоянием, поэтому будет избегать тебя каждый раз. Драко улыбнулся. — Я это знаю. Мне нравится, когда бросают вызов. Было бы скучно преследовать человека, который не был бы не так упрям и вспыльчив, как Поттер, — он провел языком по передним зубам, по тому месту, где были спрятаны клыки. — Кроме того, у меня есть преимущество перед ним — я могу дать ему все, что до сих пор никому не удавалось ему дать. Снейп выдвинул один из ящиков и начал что-то искать внутри. «Мое зелье для защиты от солнечного света», — подумал Драко, зная, что сейчас он должен принять следующую порцию. — Не будь таким дерзким, Драко; благородные дураки, как Поттер, не видят в этом ничего замечательного, — предупредил Северус. «Он захочет меня. И пусть это займет годы, но они будут полны интригующего преследования. Помимо него, у меня есть и другие цели, которых я хочу достичь ради собственного комфорта, карьеры, стабильного положения в обществе и уважения моих родителей. Но Поттер — это то, над чем я готов хлопотать долгое время. В конце концов, он будет шикарным призом». Улыбка исчезла с его лица, когда Снейп наконец оторвался от поисков в ящике, выражение ужаса исказило его лицо. — Что?.. В чем дело? — с тревогой спросил Драко, не уверенный, что хочет знать ответ. Ответа не последовало сразу, висела лишь пугающая тишина, которую нарушал шелест плаща Северуса, когда он плавно поднялся на ноги. Драко наблюдал, как тот молча осмотрел все полки в комнате, после чего исчез в двери, за которой, как Драко знал, находилась его личная кладовая с зельями. Длинные пальцы напряженно обхватили подлокотники кресла. Он обнаружил, что с момента обращения мог оставаться совершенно неподвижным, всегда готовым к действию, как хищник, терпеливо ожидающий добычу. Однако сейчас он чувствовал беспокойство и дискомфорт. Это было совершенно неприлично для Малфоя, пусть даже и для мертвого Малфоя. Он уже собирался встать и последовать за своим профессором, когда тот вернулся из кладовки, позволив двери за собой закрыться. Выражение его лица заставило Драко вздрогнуть. — В чем дело? — спросил он, скользнув взглядом по Снейпу. — В чем дело? Северус просто покачал головой, проходя мимо него, как будто он ничего не говорил, и снова опустился в свое кресло за столом. Драко занервничал сильнее, когда мастер зелий обхватил свою голову руками. Это был мимолетный признак отчаяния, которого Драко никогда не наблюдал за своим профессором все годы их знакомства. Казалось, прошла целая вечность даже для вампира, когда Северус наконец заговорил. — Мои заранее подготовленные флаконы твоего солнечного зелья исчезли, — сказал он напряженным голосом. Глаза Драко расширились. — Но… ты можешь просто сделать его заново, — попытался утешить его Драко. Северус спокойно посмотрел на него. — Да, но, похоже, тот, кто украл зелье, забрал также и все необходимые ингредиенты. Все. Драко с трудом сглотнул. Это зелье было единственным, что позволяло ему ходить на занятия. Без него он… — Я могу заказать еще, — поспешно добавил Северус, как будто видя, что Драко на глазах падает духом, и был полон решимости спасти его от этого. — Но это может занять несколько дней… недель, пока они не прибудут, ведь самые важные импортируются из… Но я смогу достать их, Драко. — И кто бы это ни был, он просто украдет их снова, — прошипел Драко, сжав трясущиеся руки в кулаки. — На этот раз я поставлю лучшую защиту… — Не надо! — зарычал Драко, перебивая заверения Северуса. — Я не должен… почему они больше ничего не взяли? Кто-то знает, что я вампир, и они собираются убедиться в этом… — его голос затих, когда он понял, что на самом деле произошло. Слова одного человека запрыгали в голове. — Я никогда не увижу солнечного света, — он точно знал, кто ему это обещал, кто решил обречь на смерть по неизвестным ему причинам. Кай Аларик. Драко необходимо было посещать его занятия, ему нужно было восстановить себя в обществе, если он хотел стать хотя бы в половину тем, кем был раньше. Но ему также нужно было быть здесь, нужно получить образование, чтобы получить работу, которая позволила бы ему все это сделать. Драко встал и направился к двери. — Куда ты идешь? — спросил Северус, направляясь к нему, как будто мог остановить своего крестника. — Мне нужно увидеть Поттера, — тихо ответил Драко, открывая дверь. Последние капли солнечного зелья буквально горели в его организме, чрезвычайно драгоценные капли. Теперь он ощущал наступление дня, как и в первые недели своей «жизни». Кожа начала чесаться. — Странные приоритеты, учитывая, что завтра твоя доза закончится, и ты снова будешь уязвим под солнцем. — Просто закажи ингредиенты, Северус, — упрямо ответил Драко. Ему нужно увидеть Поттера. Он не был полностью уверен в своем желании, но почему-то ему казалось, что тот сможет помочь… каким-то образом. — Мне… мне нужно где-нибудь остановиться на это время… где нет солнечного света… — Конечно же, ты можешь остаться в моих покоях. Возвращайся завтра до рассвета, — заверил его Северус. — Но если тебе так необходим Поттер, то для тебя у меня есть заманчивое предложение. Драко слегка кивнул и, не поднимая глаз, повернулся к нему лицом. Предложение Северуса, сказанное таким тоном, звучало весьма заманчиво, поэтому он не смог устоять. Но в глубине души, пока Северус говорил, разум кипел от волнения. Должен быть способ остановить Аларика, который не позволит ни ему, ни кому-либо другому раскрыть секрет личности Драко. Но что бы это ни было, Северус не мог в этом помочь, как бы отчаянно того ни хотел. Нет, никто не мог помочь. Нельзя вовлекать в его проблемы никого. Никого, кроме Поттера.

* * *

Проснувшись, Гарри решил, что ему не нравится быть подростком. Позднее цветение! Ох, насколько влажными стали его сны, голос стал глубже, и хотя волос на его теле было мало — они у него появились. Но эта неутолимая жажда секса… Он никогда не чувствовал этого раньше. Возможно, будь он старше, опытнее, он смог бы отогнать от себя глупые, бессмысленные воспоминания о том, как рот Малфоя пожирал его. Возможно, он мог бы легко забыть ощущение тела, прижимающегося к нему. Но он не мог, и сон, который одолел его прошлой ночью, только усугубил ситуацию. Он медленно перевернулся, прижимая ноющий член к жесткому матрасу. Не имело значения, исходили ли эти похотливые позывы от его разума или же это были последствия укуса на шее, которые горели так сильно, что ему казалось, что он заплачет от разочарования. «Это что-то новенькое», — рассуждал он про себя, потираясь членом о матрас. Когда новизна желания и прикосновений пройдут, его непокорные порывы исчезнут, он был в этом уверен. Никто не может наслаждаться тем напором, с которым вечно приставал Малфой, через какое-то время он истощил бы любого. Гарри уткнулся головой в подушки. Да, это было то, что ему нужно. Не Малфой, никто. Его собственная рука могла утолить его яростные порывы так же, как и любая другая. Он чувствовал, как член буквально пускал слюнки между животом и простынями, и едва сдержал стон. Он был рад, что ширма вокруг его кровати задернута. Прикусив губу, он сильнее вжался в матрас, чувствуя, как яйца сжимаются в предвкушении. «Пошел ты, Малфой», — победоносно подумал он, когда его живот напрягся. Было так хорошо! Сняв напряжение, которое нарастало в его теле, он избавился от посторонних мыслей, почувствовав, как пот скапливается на коже. Это все, что ему нужно, а не Малфой. Нет. Ему никто не нужен. Кульминация застала его врасплох, пронзив насквозь и грубо схватив за внутренности, прежде чем извергнуться тремя резкими толчками. Затем он глубоко вздохнул и медленно откинулся на простыни. — Хорошо, — пробормотал Гарри себе под нос, потянулся за палочкой и наложил на себя очищающее заклинание. Этого ему хватит, пока он не примет душ. После минутного наслаждения и отсутствия напряжения Гарри медленно сел, проводя рукой по взъерошенным волосам в бессмысленной попытке их укротить. Отодвинув занавеску, он почувствовал, как внутри все сжалось от увиденного. Он ведь и забыл о Гермионе в сонном оцепенении, которая все еще лежала без сознания через нескольких кроватей от него. Он поспешно оделся в школьную мантию и подошел к кровати подруги. Рон ушел, но кресло, в котором он сидел прошлой ночью, все еще было на месте. Тот, наверное, пошел умыться перед завтраком. Гарри задумался, глядя в лицо одному из своих лучших друзей. — Что с тобой случилось? — спросил Гарри, прекрасно зная, что ответа не последует. Он медленно покачал головой. Что бы это ни было, он найдет решение проблемы и заставит человека, который причинил ей боль, заплатить. — А, мистер Поттер. Гарри резко повернулся на каблуках и подпрыгнул от неожиданности, увидев мадам Помфри, стоявшую не слишком далеко от него. Она слегка улыбнулась ему, подошла ближе к кровати и пробормотала несколько заклинаний. Гарри некоторое время молча смотрел на нее, а потом занял место, которое ранее освободил Рон, уставившись на неподвижную руку Гермионы. — Вы наверняка подозреваете, что с ней такое? — тихо спросил он медсестру. — Я могу что-нибудь сделать? Я хочу помочь. Мадам Помфри молчала, пока творила заклинания, незаметно и эффективно опорожняя мочевой пузырь Гермионы. Если бы она не проделывала этого с Гарри раньше, когда он сам лежал на месте Гермионы после травм, то даже бы и не понял, чем она занята. В конце концов, она ответила ему: — Лично я считаю, единственное, что вы можете сделать, чтобы помочь ей, — это исполнить ее желания. Усердно учитесь, чтобы она смогла догнать программу, как только проснется. Гарри фыркнул. Он чувствовал, что первое, о чем Гермиона спросит — сколько занятий она пропустила. Ее учеба была для нее всем. Ему придется сделать пару конспектов и получить задание от ее преподавателя по древним рунам… — Думаете, она проснется? — с надеждой спросил он. Улыбка Помфри померкла, но она все равно кивнула. — Разве нет никакого зелья? — добавил Гарри. — Заклинания, которое поможет магии Гермионы стабилизироваться? Помфри задумалась. — Ничего не помогает. Профессор Снейп сказал, что он будет работать над чем-то, чтобы, по крайней мере, разбудить ее. Этот человек — чудотворец в зельях. Хотя, боюсь, у него и так полно дел. Гарри кивнул. Снейп был преподавателем теперь и для восьмикурсников и также пытался помочь Малфою, и это было правильно. В конце концов, Малфой был важнее для Снейпа, чем Гермиона. — Спасибо, мадам Помфри, могу я… могу я вернуться к Гермионе попозже? — она сочувственно кивнула, и Гарри с сожалением оторвался от подруги. Теперь у него появилась миссия, теперь он мог хоть что-то сделать. Ему нужно посещать занятия и писать для нее конспекты. Она будет очень раздражена, если проснется и не обнаружит ничего, что помогло бы ей вернуться к учебе. Да, он попросит преподавателей, чтобы Гермиона не осталась без заданий. Но потом, чуть позже, он должен встретиться с мастером зелий для этой тренировки. «Если я смогу направить эту силу на что-то, что может помочь Гермионе, то, возможно, она все-таки полезна…»

* * *

Дождь хлестал по окнам снаружи, грохоча по стеклу, завывал ветер. К тому времени, когда Гарри вернулся в общежитие после последнего занятия, на улице уже буйствовала природа. Он выглянул в окно и положил сумку вместе со стопкой книг на кровать. Облака почернели и клубились, словно голодный зверь, ищущий добычу. Снаружи практически ничего не было видно. До ужина оставалось еще несколько часов, но домашние эльфы уже зажгли все огни. В комнате горели свечи и камин, и Гарри почувствовал себя уютно. Такая гостеприимная, домашняя атмосфера. Низкий вздох сорвался с его губ, когда он рухнул на кровать. Сегодня он даже не присел, полностью измотавшись, несмотря на то, что за все утро даже не использовал магию. «Надеюсь, контроль чему-то меня научил», — понадеялся Гарри. Ему не очень нравилось не использовать магию. Стопка книг, за которыми он бегал весь день, была, конечно, предназначена для Гермионы. Он собирался сходить к ней после ужина. Возможно, он там увидит Рона, потому что его рыжая голова сегодня отсутствовала на всех его занятиях. «Начало семестра, а мы уже пропускаем занятия», — устало подумал он. Казалось глупо было надеяться на мирный год. Внезапно снаружи завыл ветер, и Гарри инстинктивно вскочил на ноги, развернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть вспышку молнии в небе. Что-то ударило в стекло. Гарри перелетел через всю комнату, намереваясь проследить за странным движением как раз в тот момент, когда дверь спальни открылась. Глаза Малфоя, казалось, приковались к нему, только увидев. Гарри кивнул в знак приветствия, но в остальном проигнорировал его и продолжил свой путь к окну. Распахнув его, он навалился всем своим весом, борясь с ветром. Не успел он открыть ее, как взъерошенная, измученная школьная сова упала на подоконник, устало трясясь. Это была та самая сова, которую Гарри послал Ремусу с письмом. Он с благодарностью погладил сову, схватил парочку совиного печенья, оставленных Роном на краю кровати, и протянул птице. Та жадно проглотила их. Гарри взял письмо, оставив сову на подоконнике. Она полетит обратно в совятню, когда отдохнет и когда буря утихнет. — Я ждал тебя после Заклинаний, — внезапно нарушил тишину Малфой, закрывая за собой дверь. Гарри почти забыл, что он здесь. — Неужели? — спросил Гарри, сжимая в руке письмо Ремуса и несколько мгновений разглядывая почерк на конверте, прежде чем положить его в карман, намереваясь прочитать позже. — Да, — сухо ответил Малфой, — и после Трансфигурации. И… — Извини, я брал задания для Гермионы, — сухо перебил его Гарри. Какое право Малфой имел так говорить с ним? — Я хотел отнести их ей после обеда. Я не знал, что ты ждешь, — он остановился у подножья кровати и наконец посмотрел на Малфоя. Казалось, тот был в порядке, Аларик еще не добрался до него. Хотя, если подумать, он не видел профессора весь день… — У меня есть… есть кое-что, о чем я должен поговорить с тобой, — сказал Малфой голосом, который звучал так, будто это заняло много времени. Как удар по его гордости. Гарри нахмурился, пытаясь сохранять отстраненность и безразличие, но почувствовал, как лицо исказилось от беспокойства. Его эмоции было очень легко прочитать. Над этим придется поработать. — Ты в порядке? — спросил тогда Гарри, удивляясь, почему Малфой пошел наперекор своей гордости. Малфой вздохнул, и в голове Гарри пробежало воспоминание, что тому не необходимо дышать. Было любопытно, как он мог получить так много сверхъестественных способностей и при этом оставаться таким… человеком. — Кто-то вломился в кабинет Северуса. Даже в его личный сейф. Они украли зелье, которое он приготовил для меня, защищающее от солнечного света, вместе со всеми ингредиентами. Северус может заказать еще, но это займет время и… — его челюсть сжалась, и он отвел взгляд, уставившись на особенно интересный участок пола. — А завтра, на рассвете, зелье в моем организме окончательно иссякнет. Мне придется укрыться в личных покоях Северуса, но я… — он замолчал, и Гарри понял, что пока Малфой говорил, он, Гарри… шел к нему, остановившись всего в футе от вампира. — Это был профессор Аларик, — напряженно сказал Гарри. Драко коротко, неуверенно кивнул. — Кто же еще? — это был риторический вопрос, и Гарри не собирался отвечать на него. Он изучал лицо Малфоя. Там была лишь тревожность, которую он впервые увидел на шестом курсе, когда он преследовал Малфоя, не понимая, в какие неприятности тот попал. — Он сказал, что заберет мой «солнечный свет», — сквозь стиснутые зубы объяснил Малфой. — Должно быть, это его интерпретация. Гарри показалось, что язык в его рту распух, не в силах вымолвить ни слова. Что он мог сказать? Он так волновался за Гермиону, что забыл о положении Малфоя. «Это только доказывает, что он не так много значит для меня, как пытается утверждать», — со странным чувством удовлетворения подумал Гарри. Малфой был ранен, но теперь он должен был понять, что Гарри не заботился о нем так, как тот себе представлял. И ему не нравилось то, как он пытался убедить себя в этом. Внезапное движение перед его глазами вернуло Гарри к реальности. Малфой теперь стал ближе, что между ними почти не осталось пространства. — Мы с Северусом считаем, что нашли способ, как помочь Грейнджер: при помощи одного из его сложнейших зелий, — сказал Малфой, и внезапная смена темы заставила Гарри нахмуриться. Почему Малфой говорил о том, как помочь Гермионе, когда тому явно хотелось заговорить о себе? «Ну уж нет, — подумал Гарри, — я никогда не смогу полюбить или даже трахнуть кого-то, кто был таким эгоистом…» Да, он определенно тщетно пытался убедить себя. Он мог сказать это по тому, как отталкивали его последние мысли. Малфой не был эгоистом в последнее время. Его глаза снова стали такими знакомыми, из-за чего Гарри стало не по себе. — Мы добавим некоторые ингредиенты, которые сбалансируют структуру зелья. Оно должно излечить Грейнджер от всего, даже от того, происхождения чего мы не знаем. Гарри нахмурился еще больше. — О чем ты говоришь, Малфой? — требовательно спросил он, будучи не в силах не заметить то, как тот произнес эту фамилию не так язвительно, как раньше. Теперь это было словно жалкий щит между ними обоими, за которым спрятался Гарри, когда все вокруг терпело неудачу. Малфой теперь называл его по имени, но Гарри не хотел отвечать ему взаимностью. Малфой отнесся бы к этому слишком серьезно. Вампир, о котором шла речь, подошел еще ближе, несколько прядей золотых волос упали вперед и слегка коснулись кожи Гарри, и это призрачное прикосновение заставило его вздрогнуть. — Моя кровь и слюна способны исцелять, даже укреплять тебя, — объяснил Малфой. — Как прошлой ночью. Конечно, я дал тебе слишком много, но это сработало. Если добавить в зелье правильную дозу моей слюны и крови, то это исцелит ее, независимо от того, что с ней это сотворило. Гарри засомневался. — Раз это настолько всемогущее лекарство, почему волшебный мир не знает о нем? Малфой недоверчиво поднял бровь. — Потому что вампиры не хотят, чтобы на них открыли охоту и разводили в неволе, как магглы своих животных. Некоторые вампиры занимают высокие посты, к примеру, в министерстве, и все это благодаря имени, которое они себе создали. Они не потеряют то, что имеют. — Ты, кажется, много знаешь о вампирской политике, — пробормотал Гарри. Лицо Малфоя оставалось непроницаемым. — Мне не нужно быть экспертом, чтобы понимать, что никто не захочет продолжить свою жизнь в лаборатории. Я хочу возвысить свое имя, как это сделали они, я не хочу, чтобы мое будущее было под угрозой. Так что я могу помочь тебе, однако никто, Гарри, никто, кроме тебя и Северуса, не должен знать истинный состав зелья. Гарри на мгновение задумался, письмо в кармане вдруг стало невероятно тяжелым. Он хотел бы узнать, что думает обо всем этом Ремус… он скучал по нему. Этого чувства у него не появлялось с тех пор, как умерли Сириус и Дамблдор. Не то чтобы он нуждался в них, ведь уже был взрослым, но не мог не хотеть иметь рядом с собой некое подобие родителя. «Вот кто такой Ремус, идиот», — напомнил он себе, тяжело вздохнув. С Ремусом все было не так просто, как с Сириусом. Потребуется время, чтобы достичь такого уровня взаимопонимания. Он стал слишком замкнутым человеком, чтобы снова легко открыться. И все же Малфой все еще молча смотрел ему в глаза, словно ожидал, что Гарри упадет в обморок. Это заставило его раздраженно поежиться. — Почему ты так внезапно заботишься о Гермионе? — подозрительно спросил Гарри. — Почему тебя это волнует? Ты ненавидишь ее и Рона, раз уж на то пошло. Зачем тебе давать кровь и… слюну, чтобы помочь ей? Не прошло и года с тех пор, как ты желал их смерти. Вместо раздражения дерзким тоном Гарри Малфой только слабо улыбнулся. Это только еще больше распалило Гарри. Это проявление самоотверженности не было реальным, он делал это, чтобы получить что-то для себя. — Ты делаешь это только для того, чтобы сблизиться со мной, а не для того, чтобы помочь Гермионе, — обвинил его Гарри, делая шаг назад, чтобы между ними появилось хоть немного пространства, словно щит, защищающего от этих заманчивых речей. Ухмылка Малфоя стала шире, и низкий смешок слетел с его губ. — Имеет ли значение, почему я делаю это, если ей станет лучше? Гарри быстро отвел взгляд. Куча заданий, которые он собрал ради Гермионы, лежала прямо у него перед глазами. Даже если Малфой сделает это только для того, чтобы попытаться залезть ему в штаны, Гарри оставалось только надеяться, что выдержит эту тяжесть долга. Он будет обязан Малфою и чувствовал, что независимо от того, сколько крови ему даст, придется предложить Малфою нечто большее. Но об этом он будет беспокоиться позже. Какую бы цену он ни заплатил, он заплатит ее в десять раз больше, если это поможет Гермионе проснуться. «А потом я найду причину того, что сделало это с ней, и уничтожу это», — решительно подумал он, снова встретившись взглядом с Малфоем. — Что нужно делать? — спросил он. — Как быстро можно приготовить зелье? На лице Малфоя на мгновение промелькнуло удовлетворение, однако на нем тут же появилась обычная самодовольная маска. — Это сложное зелье, но для Северуса нет ничего невозможного. Все, что мне нужно сделать, это пролить кровь и слюну, а все, что нужно будет сделать тебе, это накормить меня на пару дней раньше, чем мы договаривались. Гарри стиснул зубы. Его ответ сорвался с губ прежде, чем он успел его обдумать. — Я согласен. Пойдем, я хочу, чтобы Гермиона поправилась как можно скорее. Драко лишь слегка кивнул ему и отошел в сторону, давая пройти первым. Гарри держал голову и спину прямо, проходя мимо него, и не мог не заметить, как Малфой «случайно» коснулся костяшками пальцев его руки. Это можно было перетерпеть, но ему показалось, что это была своеобразная приманка, которую Малфой нацепил на крючок, чтобы сделать его благосклонней. После этого Гарри почувствовал, что его затягивает еще сильнее, как бы он ни сопротивлялся. Это была приманка, от которой Гарри не хотел отказываться. Малфой вел хорошую игру, но это было нормально. Он будет сопротивляться с тем же рвением. Когда они добрались до подземелий, Малфой, не постучавшись, толкнул дверь в кабинет Северуса и направился внутрь первым. Гарри последовал за ним с чувством беспокойства, которое, казалось, никогда у него не исчезнет при входе в кабинет Снейпа. Слишком многое произошло в прошлом, и сейчас лишь закрепило дискомфорт. Дверь захлопнулась за ним и Малфоем, и он услышал своеобразный «свист» заклинаний защиты и уединения. Бросив беглый взгляд на запечатанную дверь, Гарри перевел взгляд на Снейпа, который стоял у стола с непроницаемым выражением лица. Гарри первым нарушил молчание. — Малфой мне все рассказал. Я хочу, чтобы вы оба сварили это зелье для Гермионы. Я хочу, чтобы вы спасли ее. — Верно, — сказал Снейп, задумчиво постукивая длинными пальцами по поверхности стола. — Самая трудная часть — ингредиенты, варка которых не должна предоставить никаких проблем такому опытному зельевару, как я. Вам, конечно же, придется восполнить запас крови, которую пожертвует Драко. Но это ведь не настолько большая цена ради здоровья вашего друга, не так ли? Гарри злобно посмотрел на него, но вовремя напомнил себе, что имеет дело со слизеринцами. Однако он не был готов снова стать… стать так близко к Малфою. И все же были более важные вещи, чем его комфорт. — Все в порядке, — просто сказал он, — но мне понадобится крововосполняющее зелье и что-нибудь для сохранения сознания. В прошлый раз у меня не было ни того, ни другого, не хотелось бы повторить этот опыт. Снейп кивнул. — Само собой, — пробормотал он, пересекая комнату, чтобы провести их в свою лабораторию. Конечно, она не была такой огромной, как их аудитория, но все равно оставалась такой же тусклой и зловещей. «И компания тоже не помогает», — подумал Гарри, усаживаясь на табурет подальше от стенда с зельями, когда Малфой и Снейп начали. Снейп, разумеется, главенствовал, а Малфой был его нетерпеливым помощником. С охотой приступившим к делу. «Не понимаю, почему я так ему нужен, — подумал Гарри, — я бы мог все понять, если бы у нас было что-то общее, если бы я был хорош собой, невероятно талантлив или остроумен». Однако на деле он был худым, невысоким очкариком с вечно растрепанными волосами, не особо приветливым к Малфою. Да, он помогал ему, как мог, они даже провели несколько сердечных разговоров, но они даже не были настоящими друзьями. «Он сказал, что я был единственным, кто обращался с ним как с человеком, — вспомнил Гарри. — По крайней мере, эту часть я могу понять…» Вскоре комната наполнилась парами от зелья. Очевидно, на помещение были наложены какие-то чары, потому что плохо от испарений Гарри совсем не становилось. Он внимательно наблюдал, как Снейп быстро просматривает инструкции, которые написал сам для себя. Через некоторое время он поднял глаза и поманил к себе Драко, который убирал использованный инструментарий. Вампир тихонько вздохнул и закатал рукав мантии и рубашки, обнажая молочно-белую кожу. Гарри с трудом сдержал внутри себя странный звук, который чуть не вырвался у него из горла при виде Темной метки. Хоть она и выцвела, как и у всех Пожирателей Смерти, однако все равно резко контрастировала на почти белой коже. Гарри поерзал на месте, чувствуя себя неловко от созерцания любого количества обнаженной плоти Малфоя. Однако двое других мужчин, казалось, даже не заметили его дискомфорта. — Расслабь руку, Драко, — приказал Снейп, держа палочку на сгибе локтя Малфоя. Тот даже не поморщился, когда из его вен волшебным образом потекла кровь, наполняя флягу перед ним на столе. Гарри мог поклясться, что с каждой потерянной каплей крови кожа бледнела еще больше, но промолчал. Снейп кивнул своему крестнику и встал, забрав флягу с кровью, к кипящему котлу. Он медленно влил ее в горячую смесь, перемешивая точными, осторожными движениями. Гарри посмотрел на Малфоя, чувствуя странное волнение из-за того, что Снейп взял так много. Вряд ли столько понадобилось бы для Гермионы. — Спасибо, — тихо сказал он Малфою. — Я… я ценю то, что ты делаешь. Гермиона важна для меня. Малфой ничего не сказал, просто смотрел на него темными, глубокими глазами, пока Снейп снова не вернулся к нему. Мастер зелий вложил маленький пузырек в руку Малфоя. То, как длинные пальцы обхватили пузырек, притянуло взгляд Гарри. Казалось, что Малфою необходимо приучить себя использовать самый минимум своей силы, чтобы казаться человеком. И тут же он сравнил себя с ним, только ему придется научиться контролировать свою необъятную магию. «Еще одна общая черта», — раздраженно подумал Гарри, осознав, насколько ошибался, когда думал, что между ними нет ничего общего. Он не хотел быть похожим на Малфоя, чтобы его каким-то образом тянуло к нему. Он не хотел потерять себя, в чем Рон обвинил его вчера. Внезапно резкий, тошнотворный звук вернул Гарри в настоящее как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфой плюнул во флакон. Драко недовольно поморщился и протянул пузырек Северусу, который скользнул обратно к котлу. — Сколько нам придется ждать, пока все не будет готово? — спросил Малфой, вытирая рот тыльной стороной ладони. Гарри был смущен этим «мы», но промолчал, чтобы услышать ответ Снейпа. — Несколько часов. Обычно исцеляющее зелье, подобное этому, завершается всего за сорок пять минут, — начал Снейп, ни разу не отрываясь от котла, на его лице появилось выражение удивительной сосредоточенности. — Тем не менее, мастера зелий работают с очень малым количеством составов с частицами вампиров. Вампиры очень скрытны в своих способностях и свойствах тел; если уж на то пошло, сложно найти какие-то сведения, связанные с ними и зельями. Поэтому я не уверен, как поведут себя твоя кровь и слюна, если нагреются слишком быстро. Я хочу варить медленно, чтобы ничего не испортить. Три часа максимум. Этого времени должно хватить, — он быстро взглянул на Гарри, его темные глаза блестели от мыслей, о которых Гарри даже не мог догадаться. — А потом вы сможете отнести зелье мисс Грейнджер, Поттер. Гарри только кивнул. Что тут можно было сказать? Возможно, они делают это только ради того, чтобы получить что-то взамен, но все же это не отменяло того, что за сделанное он был готов на все. Ему казалось, что он сможет понять, почему вампиры так бережно оберегают свои секреты и что так сильно жаждал получить Малфой в качестве выкупа. От Драко требовалось многое, и отнюдь не только кровь. — В таком случае, — неожиданно сказал Малфой, поднимаясь на ноги с аномальной скоростью, несмотря на истощение. — Поттер, ты не мог бы проводить меня на улицу? Гарри на мгновение перевел взгляд между ним и Снейпом, ошеломленный такой прямотой. Но Снейп, казалось, ничего не замечал вокруг, настолько сильно был поглощен зельем. И когда Гарри снова посмотрел на Малфоя, то не смог найти в себе силы отказать ему. Он последовал его примеру и тоже поднялся на ноги. — Конечно, — пробормотал он. Дверь перед ними открылась сама по себе и так же закрылась, когда они вышли. Гарри позволил Малфою вести себя, и остаток пути они провели в абсолютном молчании, пока не остановились у входа во двор. — Что?.. Что ты хотел мне сказать? — спросил Гарри, не совсем уверенный, что это правильный вопрос, но больше не мог выносить молчания. Он был настолько не уверен в том, что Малфой попросит что-то взамен за то, что сделал, что даже не мог спокойно стоять на месте. — Прекрати ерзать, — сказал Малфой, внезапно поворачиваясь к нему лицом. На улице все еще буйствовала погода, мир ревел от дождя, ветра и ярости, словно будучи фоном для очередной сцены. Гарри невольно сглотнул, заставляя себя успокоиться, и вместо этого осторожно прикусил губу. — Просто скажи мне, чего ты хочешь. Ты хочешь что-то от меня взамен, я вижу это в твоих глазах. И я не могу отказать тебе в этом. Просто скажи мне, что это. Малфой смотрел на него мгновение, и единственным звуком, который буквально издевался над его словами, был резкий раскат грома. — Я ничего от тебя не хочу, — вкрадчиво сказал Малфой, — я просто хочу тебя. Гарри покраснел от смеси гнева, разочарования и смущения, и тут же отвел глаза. — Я не твой приз, я не могу… Ты не можешь требовать это только из-за того, что Гермиона важна для меня. Ты делаешь мне одолжение, так чего же ты хочешь? Еще крови? М… — его губы дернулись, но он с трудом смог выдавить из себя следующее: — Минет? Что тебе нужно? Малфой усмехнулся. — Заманчивое предложение, держу пари, тебе даже понравится. — Пошел ты, — предостерегающе прорычал Гарри, сжимая пальцы в кулаки. — Разумеется, что ты должен попросить о чем-то столь же важном для себя, чтобы оправдать важность Гермионы для меня. Просто скажи мне, чтобы я мог с этим покончить. Гарри не мог вынести того, как вампир придвинулся ближе с насмешливой улыбкой на губах. — Хорошо, — согласился наконец Малфой, — я хочу, чтобы ты полетал со мной. Гарри нахмурился. Это значило для Малфоя столько же, сколько Гермиона для него? — Что? Сейчас? Почему? Малфой снова смотрел ему в глаза, теперь его взгляд был темно-серым, таким завораживающим, что казалось, он поглотит его целиком. — Я не летал с шестого курса. И я не могу никому позволить увидеть меня, ведь… Я не уверен, как отразятся изменения во мне на магии метлы. Я могу, сам того не ведая, увеличить ее скорость или мощность, а это невозможно будет объяснить постороннему наблюдателю. Я хочу полетать. Гарри мог его понять. Он тоже давно не летал и скучал по ветру, бьющему в лицо. Он скучал по ощущению древка метлы, когда он прижимался к ней всем телом, по настолько быстрому полету, что дыхание буквально вышибало из легких от возбуждения. — На случай, если ты не заметил, сейчас шторм, — возразил он. Улыбка Малфоя стала шире. — Ты не боишься, Поттер? — он бросил вызов. — Ты ведь этого хотел, — ответил Гарри, вызывающе приподняв подбородок. — Поэтому ты это и получишь. Немного позже ему пришло в голову, что просьба Драко, вероятно, была направлена на отвлечение от всех забот, от Гермионы, от проблем с магией. И до сих пор он так и не понял, насколько бескорыстной была просьба Малфоя.

* * *

Замок зловеще выглядел под темным небом осенней бури. Дождь грохотал по пустынной земле. Невидимая глазу фигура вышла из тени деревьев, которые яростно раскачивались от шторма, предпочитая согнуться, а не сломаться под напором ветра. Поле для квиддича находилось гораздо выше месторасположения этого человека. Своим острым, сверхъестественным зрением он внимательно следил за двумя фигурами, пикирующими в небесах. Бледные губы мужчины изогнулись в легкой, расчетливой ухмылке, когда его уши, несмотря на завывания ветра, услышали громкий восторженный вопль. Он молча стоял и скрыто наблюдал за ними обоими, такими молодыми, несмотря на их победы и поражения. Им еще так многому стоит научиться… Они наслаждались уединением, которое предлагали туман и яростно падающий дождь. Высоко над головой, в густом штормовом тумане, они были одни, блаженно отделенные даже от своих мыслей. Гарри почувствовал, как его лицо замерло в болезненной улыбке, когда он спикировал вниз, бросив взгляд через плечо и увидев Малфоя, летящего за ним. Одарив блондина озорной ухмылкой, Гарри откинулся вперед на метлу и с силой нырнул. У него точно получится! Внезапно, прежде чем он успел среагировать на происходящее, Малфой упал с неба, столкнувшись внизу с Гарри, и выбросил руки, заманивая его в ловушку. Воздух закончился в легких, и Гарри вскрикнул от удивления, после чего рассмеялся, однако звук полностью затерялся в завывании ветра. Тем не менее, Малфой все услышал. Это был теплый, свободный, непринужденный смех, из-за которого Гарри тут же покраснел от смущения. Казалось, между ними всегда будет соперничество. Но, видимо, это не помешало им повеселиться. — Твоя очередь играть в ловца, — бросил ему вызов Малфой, — я буду твоим снитчем. Неловко отпустив Гарри, Малфой игриво от него оттолкнулся и полетел к стадиону. — Ты никогда не поймаешь меня, Поттер! — надменно крикнул он. Гарри улыбнулся ему, после чего тут же помчался следом. Драко тесно прижался к метле, пролетая мимо самой высокой башни и ныряя вниз к трибуне. Гарри услышал его смех, когда сам проскочил через одно из нижних колец, следуя за ним. Всего в нескольких футах от земли Драко перекатился в воздухе и нырнул под трибуны. Мир вращался, но его разум бешено колотился, а некогда медленное сердцебиение ускорилось. Может, он и умер, но никогда еще не чувствовал себя таким живым. Он видел, как Гарри, не замедляя полета, лавировал между балками, быстро догоняя его. Широко ухмыляясь, Драко резко дернул метлу назад, взлетая вверх, в дождь. Он поднимался в небеса, слыша и буквально чувствуя своим телом, как сердцебиение Гарри возбужденно ускорилось. Его «Молния» буквально насмехалась над его собственной метлой в совокуплении с вампирской скоростью, которая, как оказалось, не слишком на нее влияла. Он приближался безумно быстро, и, когда возбуждение Драко достигло пика, Гарри врезался в него, чуть не сбив с метлы. Драко застыл от удивления, но Гарри громко рассмеялся, крепко сжав между пальцами мантию Драко, пытаясь прийти в себя. Но в отличие от Драко раньше, Гарри его не отпустил. Гарри моргнул, пристально глядя на него сквозь проступившие от смеха слезы, а потом, использовав свою хватку как опору, начал к нему придвигаться. Внезапно небо разорвала белая вспышка, и их оглушило громом. Гарри подскочил, возможно, испугавшись своего возбуждения или же из-за неожиданно резкого звука. Драко отстранился, бросив на него бесстрастный взгляд. — Мы должны идти, — осторожно пробормотал он. Гарри тяжело вздохнул, глядя на своего спутника через очки. Его дыхание клубилось в морозном воздухе, а руки примерзли к метле, но ему было все равно. И при виде короткой ухмылки Драко — признака того, что ледяная маска исчезла под его взглядом, Гарри улыбнулся. — Сначала догони! — крикнул он, налегая на метлу. Из груди вырвался крик свободы. Он чувствовал себя непобедимым, невосприимчивым к своим заботам, когда летал. Он покраснел, чувствуя, как ветер жестоко бьет о кожу, чуть ли не сдирая ее. Дождь хлестал по промокшей одежде. Малфой догонял его. Гарри дьявольски ухмыльнулся, направляя метлу к земле. Теперь до нее оставалось всего несколько футов. Малфой остановился, отчаянно что-то крича ему. Но Гарри и не собирался прекращать. Он все еще мчался к земле, намереваясь вот-вот размазаться в лепешку, пока не резко не дернул руками, выводя метлу в горизонтальное положение. «Молния» дернулась под его чутким контролем. Мышцы напряглись, спина выгнулась, когда метла подчинилась, и он ногами коснулся мокрой травы, едва избежав лобового столкновения с землей. Замедлившись, он грациозно остановился. Развернувшись на месте, Гарри осмотрелся и увидел, как Малфой выпрямился, осторожно приземлившись рядом с ним. Гарри напрягся и бросился к нему. — Что случилось? — спросил он, затаив дыхание с покрасневшими от возбуждения щеками. — Малфой? Но вампир молчал, стиснув зубы, чтобы не закричать от возмущения на пустынной площадке. Гарри смотрел на него сквозь завесу темных влажных волос. — Ты ведь не волновался? — осторожно спросил он Малфоя. Драко усмехнулся. — Не смеши, Поттер, — прорычал он. Какое-то время он пристально смотрел на него, потом недоверчиво покачал головой и быстро развернулся. Ветер завывал, злобно хлестал его, но даже грохочущие небеса над головой, даже ярость, заставлявшая его глаза гореть, не могла стереть трепещущую свободу из его груди. Он чувствовал себя таким свободным от притяжения в небе, разделяя с ним это чувство. В их собственном мире среди бури он чувствовал себя так, словно нашел потерянную часть себя, недостающую часть, которая заполнит пустоту в его недвижимой, холодной груди. И Мерлин знает, как он разволновался, когда увидел Гарри, стремительно несущегося к земле, обещая забрать с собой новообретенную свободу Драко. Но еще больше его испугало то, когда Гарри вынырнул из нырка, что смерть Гарри, в конце концов, будет означать и его собственную. Он больше заботился о безопасности Гарри, чем о собственной жизни. — Малфой! Этот голос вырвал его из раздумий, взывая к нему, едва слышный над ревущими небесами. Но Драко не стал ждать, пока Гарри догонит его. Его рука решительно сжалась вокруг метлы, он должен был избавиться от этого взгляда, пока Гарри не догнал его. Страх, этого чувства не должно было появляться у Малфоя, а уж тем более у вампира… — Малфой, подожди! — позвал Гарри снова с оттенком сожаления в голосе, когда его ноги стремительно понеслись по влажной дорожке. Он быстро догнал его. Черт бы его побрал, он был слишком быстр для такого тощего отродья, и Драко не хотел использовать свою вампирскую скорость, не на такой открытой местности, когда их мог кто-нибудь увидеть. — Драко! Это его остановило. Драко встал как вкопанный, пока нелепое существо, судорожно пытающееся восстановить дыхание, не оказалось рядом. — Прости, я не хотел тебя напугать… — Я не испугался, Поттер, — усмехнулся он, но на этот раз не отвернулся. На этот раз он замер, не в силах оторваться от промокшего Гарри Поттера, который вглядывался в него в поисках прощения. Это было… приятно, как ни странно. Но он был напуган и знал, что отрицать это невозможно, по крайней мере, самому себе. «И не Гарри», — подсказал его разум. Глаза тут же удивленно расширились. «Я подумал «Гарри», а он сказал «Драко»! Причем он сказал это так же естественно, как дышал!» Гарри упрямо прикусил губу, решив не отказываться от своей гордости, признавая правду, но уж тем более не желая победы Малфоя над ним, который ушел бы в одиночестве — прямо в ждущие руки Аларика. Даже если он был немного смущен свободой, которой вампир только что наделил его, все же не хотелось разрушить то хрупкое равновесие, которое только начало появляться между ними. — Прости, — повторил Гарри, слегка вздрогнув от усмешки Драко. На самом деле это было глупо, ведь любой прогресс, достигнутый их небольшим соревнованием в полете, был испорчен его детским поведением. Детским, да, это было идеальное описание его поведению весь день. — Я… я пытался произвести на тебя впечатление, — на него это было не очень похоже, но, с другой стороны, он мог целовать вампира, которого ненавидел уже почти семь лет. С окончания войны многое изменилось. Глаза Драко расширились от честности Гарри, и он слегка неловко закашлялся от такого признания. Гарри практически видел изумление на лице Малфоя, он только сейчас осознал, насколько честен он, Гарри, до мозга костей. — Произвести на меня впечатление, убив себя, Поттер? — рявкнул Малфой, но это не оказало должного страха. Гарри вздохнул с облегчением, услышав его голос, и шагнул ближе к мокрому Драко. — Ты уже видел, как я летаю. Я не силен во многом, но я хорошо летаю и никогда не был в опасности, — улыбнулся он, подчеркивая свои слова. — Во всяком случае, не от удара о землю. Малфой уставился на него с отсутствующим выражением лица. Пока тревога, смущение и дурное настроение не исчезли, оставив место лишь гордости. — Не волнуйся из-за этого, Поттер, — сказал Драко, потянувшись к «Молнии» Гарри. Его пальцы сомкнулись вокруг древка метлы, но он не потянул ее к себе. Он терпеливо ждал разрешения Гарри. Гарри инстинктивно напрягся, не зная, что задумал его спутник. «Молния» была его первым и самым ценным подарком от Сириуса. Драко вопросительно поднял бровь, и Гарри, хоть и неохотно, но подчинился. Он смотрел, как Малфой доставал палочку, и слегка поморщился. Драко, очевидно, заметил это, поэтому ободряюще улыбнулся, передавая обе метлы в руки Гарри. — Подержи их для меня, — сказал Драко, направляя палочку на них обоих. — Думенсио! — и взмахнул палочкой. Метлы тут же сжались в размерах, и Гарри пришлось крепко сжать кулаки, чтобы удержать в ладонях уменьшенные средства для передвижения. Широко раскрыв глаза, он уставился на них. Драко рассмеялся. — Ты думал, я их взорву? Гарри быстро отвел взгляд, стыдясь своего недоверия к кому-то, кто… ну, он уже не был уверен, кем являлся Драко. — Так проще прокрасться обратно, не привлекая к нам излишнего внимания, — уточнил Драко, забирая свою метлу и пряча ее в карман. Гарри моргнул, но проделал то же самое, после чего Драко схватил его за запястье. От его прикосновения по руке словно пробежал электрический разряд. Холодная плоть к холодной плоти. Отведя взгляд, чтобы скрыть любую реакцию на это прикосновение, Гарри понял, что ему это нравится. — Давай зайдем внутрь, пока ты не замерз до смерти, — предложил Малфой, неохотно отпуская запястье Гарри и делая несколько неуверенных шагов, после чего стремглав побежал. Гарри ухмыльнулся и бросился за ним по грязной земле. Была ли это та беспечная свобода, которую у него отняли в детстве? Он также задавался вопросом, когда ветер проносился мимо него, когда адреналин и волнение хлынули по венам, была ли у Драко эта свобода в детстве? Но судя по тому, как восемнадцатилетний юнец наслаждался этим зрелищем, по тому, как он быстро, но по-человечески быстро, мчался по местности, Гарри предположил, что нет. Как будто сила ветра сбросила с его плеч часть тяжелого груза, пока он прижимался к метле. Как будто какая-то горькая паутина, заполонившая его душу, исчезла. Ему не было так хорошо уже много лет. Он так долго не мог забыть о своих тревогах. Гарри словно просиял, бессвязный крик сорвался с его губ, и он окликнул Малфоя, который развернулся к нему лицом, достигнув двери. Свет от фонарей подсветил его светлые волосы, из-за чего они стали похожи на нимб вокруг его головы, а глаза Гарри загорелись при виде этой безмятежной улыбки, украшающей губы Драко. Он выглядел таким молодым, таким… это был не тот высокомерный зверь, с которым он годами боролся. «Самый молодой, самый человечный из всех, кого я когда-либо видел», — подумал Гарри. Он повторял себе это, постоянно напоминая себе, что они всего лишь знакомые, не больше, но все же неуклонно сближался с ним. Трудно было вспомнить, почему он не хотел отдаться ему в тот момент. Голова кружилась от не столь неприятных образов, преследовавших его всю ночь и утро. Заслуживал ли он доверия или нет, честен он или нет, но Гарри постепенно находил неприятные качества все более и более терпимыми, а привлекательные — все более… привлекательными. «О, Мерлин, — мысленно выругался он, мчась к вампиру, — я думаю, Драко Малфой привлекателен. Я обнял его по собственной воле». В последние несколько секунд бега он замедлился. Эта улыбка смела все подозрения и сомнения относительно Малфоя. Не рассеяла их, конечно, но они получили жесткий удар. Этот человек, который сейчас наблюдал за ним, обладатель губ, которые так жадно прижимались к нему, — это уже не тот человек, которого он когда-то знал. Гарри прекрасно понимал, что тот изменился, но никогда не осознавал, насколько сильно. За притворным высокомерием Малфоя, за треснувшей маской скрывался кто-то совершенно другой. Кто-то, кому Гарри так быстро и глупо начал доверять. «И заботиться», — тревожно прошептал голос в глубине его сознания. Малфой наблюдал за ним потемневшими глазами, стоя у парадного входа, и сердце Гарри забилось быстрее, когда они заблестели чем-то незнакомым, нервирующим, но волнующим. Что бы это ни было, оно неотразимо смешивалось с вызовом, из-за которого Гарри ускорил шаг, но споткнулся. «То, что я нахожу его привлекательным, не означает, что он автоматически победил, — подумал он, увидев приближающуюся землю. — Я не уверен, что он именно то, чего я хочу». Он попытался удержать равновесие, но две руки схватили его под мышки, рывком подняли и слишком грубо вжали в стену. Весь воздух вышел из легких после спасения Малфоя, но усмешка так и не покинула их лиц. Гарри ухмыльнулся, отметив, что пальцы, впившиеся в его мантию, не исчезли, и что холодное бледное лицо Малфоя оказалось всего в нескольких дюймах от него. Мускусное дыхание вырывалось из его рта, и Гарри чувствовал его на своих губах, из-за чего слишком знакомый румянец начал приливать к щекам. Он знал, что его сопротивление падает, грубо и быстро. Никто не реагировал на него так, как Малфой — хорошо это или плохо. Его никто не мог захватить так, как он… «Мы равны», — подумал он, вспомнив слова Малфоя. Как тот и сказал. — Кажется, я поймал тебя, хотя это ты гнался за мной, — выдохнул Малфой, и Гарри с трудом сглотнул, тупо кивнув. Он был уверен, что его глаза широко раскрыты и удивлены, как у лани, но также и в том, что глаза человека напротив были наполнены чем-то неизвестным, чем-то, чего он никогда не видел. Гарри выругался. Он проклинал свою девственную реакцию, даже когда его язык бессознательно высунулся, чтобы облизать внезапно пересохшие губы. Малфой проследил взглядом за этим едва заметным движением, а пальцы его холодной руки неловко коснулись рта Гарри. Неумело, неуверенно Малфой выдавил из себя: — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя снова. Это было утверждение, а не вопрос, и Гарри задрожал в предвкушении, бессознательно встав на цыпочки, чтобы принять предполагаемый поцелуй. Но Малфой не двигался, и Гарри почувствовал, как нахмурился. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня… снова, — еле слышным шепотом пояснил он, теряя громкость своего голоса к концу предложения. Глядя на него мучительно долго, Драко придвинулся ближе. Гарри смотрел на него сквозь мокрую завесу своих волос, с которых вода стекала на переносицу. Малфой прижался к нему губами, невесомо слизнув ручеек воды между их ртами. Гарри закрыл глаза. Его руки безвольно висели по бокам, а длинные пальцы Драко все еще решительно цеплялись за его мантию. Однако он все-таки убрал одну руку, пройдясь ей по замерзшей щеке, прежде чем скользнуть в мокрые волосы. Ресницы Гарри на мгновение затрепетали, его глаза приоткрылись, рискуя увидеть закрытые глаза Малфоя и влажное, вечно молодое лицо, после чего снова закрыл глаза, испуская прерывистый вздох. Набравшись храбрости от вида своего спутника, Гарри наклонился, приоткрыв рот, проводя языком по этим губам, которые в ответ, хоть и с очевидной ухмылкой, раскрылись. Гарри позволил себя обнять, несмотря на то, что его руки все еще безвольно висели, когда его язык проник в этот рот, заставляя Драко следовать его примеру. Стон вырвался из его груди, приглушенный поцелуем, и в ответ этот язык обвился вокруг его собственного, застенчивого языка, провел по небу, после чего Малфой неохотно отступил назад. Дождь обрушился на землю вокруг них. И снова завыл ветер. Не обращая внимания на ярость окружающего мира, Малфой посмотрел на одну из напряженных рук Гарри и медленно потянул ее к своей груди; его пальцы заставили конечность расслабиться, пока она не оказалась прижатой к мокрой одежде. Гарри моргнул от медленного, едва слышного сердцебиения, которое почувствовал под пальцами. Прошло мгновение, спустя которое свободная рука Малфоя метнулась вперед, крепко прижимая Гарри к груди. Кожа Малфоя была ледяной, но Поттер чувствовал, как дождь обжигал, стекая по щекам, отбрасываясь на его собственную кожу, когда их губы вновь слились в поцелуе. Его руки взлетели вверх, схватив Малфоя за лицо так сильно, что он мог поклясться, что пальцы задрожали от напряжения. Он легонько погладил вампира по щеке, пока горячий, огненный дождь струился под его пальцами. Он слышал свое собственное неистовое дыхание, свое сердце, бешено колотившееся громче грома. Малфой, должно быть, тоже услышал это, потому что рука скользнула между ними. Он вцепился в Гарри и, минуя преграду в виде одежды, его ладонь легла прямо напротив сердца. Гарри застонал от внезапного тока с жаром, пробежавшим по его телу от этого прикосновения, и чуть откинул голову назад. Из-за дождя ресницы слиплись, когда он посмотрел на ревущие небеса. — Так тепло, — бессвязно выдохнул Малфой, — я никогда не чувствовал такого тепла. Он наклонился и запечатлел на его губах еще один страстный поцелуй. Гарри охотно ответил ему, охваченный паникой, страхом и беспокойством за Гермиону, за Ремуса, даже за самого Малфоя. Гарри промок насквозь, как и Малфой, и все же он почувствовал вспыхнувший в теле жар, когда наклонил голову, чтобы глубже проникнуть в рот Малфоя. Теперь его язык скользил навстречу вампиру с такой же страстью, силой и отчаянием. Никто из них никогда не чувствовал себя таким живым. Это был просто поцелуй, просто прикосновения, и все же это было намного больше. Издав слабый, прерывистый вздох, Гарри обнаружил, что по коже пробежала восхитительная горячая дрожь, даже когда тело твердо и решительно сопротивлялось дикой буре. Жар прохлады Малфоя проникал глубже, чем любое проклятие или заклинание. Внезапно низкий рык сорвался с губ Малфоя, задев губы Гарри, после чего он резко отдернул голову. Гарри нахмурился, желая отступить, но Малфой резко схватил его за запястье. Тот дернул головой в сторону, принюхиваясь. — В чем дело? — спросил Гарри, его дыхание было лишь шепотом на ветру, затерянным в криках небес. Но он знал, что Драко — Малфой каким-то образом услышал его. — В чем дело? Малфой хмуро посмотрел на горизонт и снова вдохнул. — Там что-то есть. И это было там какое-то время, чем бы оно ни было. Раньше я не ощущал этого в воздухе, но теперь… — вампир медленно двинулся вперед, не отпуская запястья Гарри и тем самым потянув его за собой. Внутренности Драко сжались в предвкушении, напряглись, словно готовясь к прыжку. Он настороженно посмотрел на линию деревьев. Что-то было там, он не мог точно определить, что именно, но эта сила была ему знакома. — Должно быть, он все время наблюдал за нами, ожидая своего часа, — пробормотал он Гарри, который, по крайней мере, молчал. Тот слегка кивнул и потянулся за палочкой, не отбрасывая мертвую хватку руки Драко. — Гоменум Ревелио, — пробормотал Гарри, и из его палочки вырвался свет. Он осветил полумрак бури, траву под ногами Гарри, а после исчез. Драко фыркнул. — Это значит только то, что наблюдатель — не человек, — сказал он, делая еще один шаг в сторону леса. Он не мог не заметить, как тело Гарри напряглось, стало горячее, словно находилось под большим напряжением. «И это только от этого маленького заклинания», — подумал Драко, не сводя глаз с кромки леса. И невидимого существа, скрывающегося там. — Я убью его. — Не ходи в неизвестность, — предупредил Гарри, резко дернув руку, за которую держал его Драко, чтобы ощутить хоть немного свободы. Тот неохотно его отпустил. — Это может быть обычный вампир, оборотень или кто-то еще, ты ведь не знаешь. Ты не можешь просто броситься туда и… — голос Гарри застрял у него в горле, когда пронзительный, резкий вой разорвал воздух. Это продолжалось неестественно долго, постепенно затихая, а после звук совсем исчез. «Словно призыв охотника», — подумал Драко, инстинктивно осознавая, что это правда. — Ну, мы же не можем просто позволить ему уйти, чтобы причинить кому-то боль, верно? — отрезал Драко. Гарри нахмурился. — Как будто тебе не все равно! Ты заботишься только о том, чтобы показать свои чертовы вампирские способности, а не о том, кто пострадает, — он шагнул вперед, снова размахивая палочкой. — Гоменум Ревелио! — на этот раз свет, который появился, осветил землю под ногами Драко, а после полетел сквозь деревья, как стрела из лука. Он прорвался сквозь темную линию деревьев и исчез прямо за их границей. Что-то было там, прямо там. Гарри, несомненно, дважды подумал бы о том, чтобы войти в лес, не имея за спиной никого, кроме Драко Малфоя. Теперь, однако, Драко смотрел, как он шагнул вперед и двинулся к деревьям, даже не оглянувшись и не остановившись. Несмотря на то, как дрожало его тело от использования магии. «Он знает, что я последую за ним, — подумал Драко, — наши пути переплетены, куда бы они нас ни привели. Что же, вместе мы можем быть непобедимы». Он не знал, откуда ему это известно, он просто знал. Связь, которую они испытали, делясь воспоминаниями, кровью, теплом своих тел, росла, укоренялась в них и высвобождала неведомую силу. Это была возможность испытать ее. «Но дело не только в этом, ты ведь знаешь», — поправил его разум. Драко склонил голову в медленном кивке, а затем полетел вперед, чтобы оказаться рядом с Гарри. Идя с ним плечом к плечу, Драко почувствовал зуд в месте клыков, которые хотели поскорей прорвать десны, стремясь показать свою силу. — Никакого героизма, Поттер, я уже вижу пот на твоей коже от этих двух незначительных заклинаний. Ты не должен использовать магию, пока не научишься контролировать себя… — Я контролирую себя, пока держу свои эмоции под контролем, — упрямо перебил его Гарри. — Я не собираюсь быть героем, я просто хочу убедиться, что то, что там, никому не навредит. — Просто позволь мне быть твоим оружием, пока я не удостоверюсь в безопасности, хорошо? — предложил Драко. — Я надеюсь, ты понял меня. Ты даешь мне кровь, а я становлюсь тебе телохранителем и любовником. Гарри густо покраснел, розоватый оттенок румянца покрыл его щеки и всю шею. Драко наслаждался этим зрелищем, а его язык буквально чувствовал под собой дразнящую жилку под его кожей. Он не был на пике своих сил, ему нужно было больше крови, но сейчас было не время. Он медленно, но верно учился ждать следующей дозы. — Мне не нужно ни то, ни другое, спасибо, — сухо ответил Гарри. — Потому что ты хорош во всем, не так ли? — зарычал Драко. — Сделай одолжение, пожалуйста. Гарри ничего не сказал в ответ, но позволил Драко пройти сквозь полосу деревьев, все еще держа палочку в руке. Драко не думал, что Поттер позволит кому-то сражаться за него или вместо него, пока сам дышит. «Я должен показать ему, что ему нужно время от времени позволять кому-то занять свое место», — подумал Драко, оглядывая темный лес. Деревья качались над головой под напором бури, и он держался поближе к Гарри, прислушиваясь, насколько мог. Хруст веток, резкое, нечеловеческое дыхание — все, что могло выдать преследователя. Внезапно Драко остановился, и Гарри тоже замер, почти одновременно с ним. «Даже он не может отрицать, насколько мы совершенны вместе», — подумал Драко, изучая ближайшее пространство вокруг них. Он что-то слышал, это было совсем рядом. Так близко… Внезапно еще один пронзительный вой пронзил воздух, заглушив даже крики бури. Теперь он был ближе. Драко напрягся, готовый прыгнуть, как только увидит… что бы это ни было. Краем глаза он заметил, что волшебная палочка Гарри твердо направлена в темноту. — Это не похоже на волка, — прошептал Драко. — Во всяком случае, необычного. — Оборотень? — предположил Гарри. Но Драко не ответил. Впереди послышалось приглушенное бормотание. Он скользнул ниже, быстро и бесшумно навстречу звуку. Гарри тихо последовал за ним, догнав затаившегося Драко под прикрытием зарослей куста. Драко ободряюще посмотрел на него, после чего прокрался через ветви кустарника. Осторожно, но быстро, он потянул Гарри за собой. Их тела были так близко, что касались друг друга. Но теперь у них были более серьезные проблемы. Их укрытие позволило им увидеть прекрасную картину «волков», которых они слышали. Только вот это были совсем не волки.