Встретились два дурных характера

Чуя устал. Накахара, блять, Чуя, действительно устал. Ему уже по горло всей вот этой учёбы. Тупорылые одногруппники, а самый выделяющийся из них — сраный Дазай Осаму. Хотя то мероприятие действительно немного подняло настроение на ближайшие несколько дней. Но это никак не отменяет чувство усталости от мира сего. Чуя был готов биться головой об стенку. Даже его целеустремлённость хрен знает к чему подводит. У него нет определённой цели. Просто факт: не выучится — не будет нормально жить. Именно это всю жизнь вбивали в «светленькую», — как все говорили, — головку. Голова, может, и светлая, но характер — совсем другая история. Если бы не этот самый характер — цены бы Чуе не было. — Лицо ангельское, — Дазай задумчиво посмотрел на Накахару и прищурился, — но характер такой, будто черти в Аду Дьявола с трона свергли и посадили туда Чую. После этих слов Чуя был готов дать Дазаю бесплатную путёвку в травматологию. Но тот слишком быстро смылся куда-то, но Накахару это не особо интересовало. Теперь перед ним стояла другая проблема: мама. Не то, чтобы проблема, но геморроя перед её приездом больше, чем перед сессией. И ещё не известно, что страшнее. И ладно бы, если она предупредила бы. Но нет, нужно звонить именно за два часа до момента, как она окажется в аэропорту: — Алло, Чуя? — с особой нежностью произнеся имя сына, сказал знакомый женский голос. — Я скоро буду в Йокогаме. Через два часа. Ладно, мне пора, кладу трубку. А Чуя даже и ответить ничего не успел. Несколько секунд стоял в ступоре, глядя на кота, хотя, скорее, сквозь него, и затем как ошпаренный сорвался с места, проходя всю квартиру с одним вопросом «Что делать?». Первым делом он решил прибраться в прихожей — там был не срачник, как в комнате на столе. Пришлось аккуратно разложить обувь на полу и бежать в ванную за тряпкой, так как тумбочка покрылась толстым слоем пыли. Ну Чуя и решил сразу протереть пыль во всей квартире. Коё — женщина пунктуальная, а значит, если сказала, что приедет через два часа — значит ровно через столько времени она будет уже на пороге. Рю как всегда забился в какой-то уголок, где его никто не достанет. Ну это только он так думает. Почему-то у кота с мамой сложились отнюдь не доверительные отношения: как только Рю заметит на горизонте эту женщину, или хотя бы почувствует её присутствие, сразу начинает шипеть. Долго и грозно. Ну и сама Коё как-то его не полюбила, хотя сначала пыталась из-за всех сил с ним подружиться. Но после того случая с её расцарапанной рукой, Чуя сам прятал Рю куда подальше (если, конечно, этот кот сам не найдёт себе скромный тёмный уголочек спокойствия на ближайшие несколько дней). Выходил только ночью, покушать, да в туалет. Из раздумий Чую вывел глухой стук в дверь. Он удивлённо посмотрел на часы. Да нет, ещё и часа не прошло. Накахара нахмурился и подошёл к двери, приднявшись на цыпочках и посмотрел в дверной глазок. — Проваливай, — грубо выпалил Чуя, увидев до боли знакомую рожу. За дверью грустно вздохнули. — Ну вот почему так грубо? — хоть Накахара и не видит этого бинтованного мудака, но готов клянутся жизнью, что тот обиженно надул губки. — Я, вообще-то, в гости пришёл. А то ко мне домой всё ломятся и ломятся подписчики. Чуя деланно закатил глаза. — Мои поздравления, но не я палил твой адрес и впускать тебя в свои хоромы не обязан, — он прислонился спиной к двери. — Уж прости. Судя по звукам, Дазай снова разочарованно вздохнул. — Но ты же меня уже впускал… — протянул тот. — И у меня времени нет, — Чуя прошёл на кухню, наливая в стакан воду и немного глотнув, а то, что-то, в горле пересохло. Не услышав никакого ответа, он снова подошёл к двери прислоняясь к ней ухом и вслушиваясь в звуки по ту сторону. Сперва слышно какие-то копошение, а затем Дазай обиженно произнёс: — Тогда я буду сидеть здесь, пока ты не откроешь мне дверь. Чуя безразлично хмыкнул, уже собираясь продолжить заниматься делами, но задумался: Вряд ли мама будет в восторге от незваного гостя, так ещё и на пороге квартиры её сына. И к тому же, Дазай может наговорить чего угодно, только чтобы она разрешила ему тоже зайти в дом. Чуя прерывисто выдохнул, пытаясь избавиться от накатившего гнева, и максимально спокойно подошёл к двери. Послышался щелчок, и та отворилась, являя взору голубых глаз Накахары пустой проход и рядом сидящую на холодном кафеле наглую скумбрию. — Тебе говорили, что у тебя просто дар быть занозой в заднице? — Ты будешь первым, — насмешливо ответил Дазай, поднимаясь и отряхивая свою пятую точку. Он ухмыльнулся и прошёл в прихожую, закрывая за собой дверь. — Быстро говори, что тебе надо и вали, у меня дела, — Чуя скептическим взглядом оглядел Дазая, снимающего свою обувь. — У меня появилась идея, — тот осмотрел прихожую, молча подмечая, что в ней стало более… убрано. И пока Чуя снова не вспылил, быстро спросил: — Давай снимем совместное видео? В мыслях Накахара уже ебашит себя по лицу. Этот долбоёб, видимо, издевается — иначе у Чуи просто выводов никаких нет. А что дальше будет? Захочет создать совместный канал? Ублажать желания безумных шипперов? Чуя не для того видео на Ютубе снимать начал. — Тебе фан встречи не хватило? — он уже просто был в ярости. Почему Дазай раздражает одним своим существованием? Нет, Чуя, конечно, от рождения очень вспыльчив, да и сдерживать эмоции — не для него и не про него. Вообще удивительно, что он смог поступить на психолога и в дальнейшем будущем собирается работать по специальности. Но с Дазаем гнев просто невозможно сдержать. Ещё с начальной школы, Чуя учился контролировать свои эмоции. Чтобы не расплакаться от очередной издёвки про свой рост и цвет волос, или же чтобы в старшей школе не высказать учителям всё то, что он про них думает. И если хоть кто-то обидит его друзей, коих было не так уж и много, то в нём просыпался такой зверь, что будет даже не сравнить со злостью, которую Чуя испытывает рядом с Дазаем. Он бы даже не посмотрел, кто это: учитель, директор, человек, старше него самого, а если это сверстник — то вообще проблем никаких не было. Правда, Чуя всегда проклинал свою наивность. «Друзья», которых он защищал, рано или поздно всегда уходили, оставляя за собой лишь воспоминания о счастливых моментах, что они проводили вместе. Друзья и знакомые были, но девушек, а уж тем более парней — не было. Вообще, Акутагава, наверное, единственный, кто дружит с Чуей ещё со средней школы. С Мичизо они познакомились уже по окончанию школы. Сейчас Чуя испытывал раздражение вперемешку с непониманием к своему поведению. Негодование, вроде бы, не обоснованное. Вообще. — И вообще, мог бы тогда по телефону позвонить, а не вламываться ко мне в квартиру. Дазай пожал плечами. — Так ты согласен? Чуя ничего не ответил, прикрыв глаза и устало выдыхая. Как же уже всё достало. Ему сейчас вообще не до видео и всякой прочей фигни — сессия скоро. Он как бы на третьем курсе, и это событие для него не в первый раз, но в любом случае, если он её не сдаст — плохо дело. Очень плохо. В своих размышлениях Чуя не заметил, как к нему бесшумно подошёл Дазай. А когда пришло осознание, тот был слишком близко, настолько, что он мог почувствовать тёплое дыхание, опаляющее едва покрытые румянцем щёки. Осаму смотрел прямо в сапфировые глаза, которые удивлённо уставились в карие. Если глаза — зеркало души, то душу Чуи уже прекрасно рассмотрели и узнали всё то, что он так тщательно скрывал. А может и нет. Дазай прищурился, наклоняясь ещё больше, из-за чего между их лицами оставались считанные миллиметры. Чуя уже было отшатнулся, но за спиной — стена. Это что ж получается, его почти прижимают к стенке? Если бы Чуя мог, то уже давно слился бы со стеной. Хотелось дать сильную оплеуху за такие выходки Дазая, ударить, избить до полусмерти, но… он ничего не делал. Просто стоял и смотрел, чуть ли не съезжая вниз по этой самой стенке. Осаму так пронзительно смотрел, что думать о чём либо было крайне тяжело. Секунда — и забинтованная рука Дазая оказывается прямо на горящей щеке Чуи, проводя по ней костяшками пальцев. Тот прикусил губу, сильно нервничая. Накахаре непонятно, что нашло на эту говорящую скумбрию, но он теперь не особо верил в натуральность Дазая. Хотя как-то слабо верилось в то, что этот имбецил западает на… рыжеволосых парней с низким ростом. Мысли в голове Чуи лихорадочно путались, не давая сосредоточиться и врезать этому мудаку. Но… зачем? Интересно ведь всё-таки, что он предпримет… В квартире глухим звуком послышался стук в дверь. Накахара вздрогнул, пытаясь понять, кто пришёл в такой… неподходящий момент. А потом его чуть током не прошибло. Мама. — Блять… — прерывисто выдохнул Чуя. Такое ощущение, что все эти грёбанный несколько минут, казавшиеся вечностью, он не дышал. Дазай немного отпрянул, опуская свою руку, невинно хлопая глазками и улыбаясь, как ни в чём не бывало. Тварь. Стук повторился. Чуя уже начал поспешно бегать глазами по всей прихожей, думая, что же делать. Он посмотрел на едва выглядывающие из кухни часы и… удивился. Прошёл ровно час, но не два. Да как так-то?! Тут Накахара медленно повернулся к Дазаю, молча оглядывая того с ног до головы. Несколько секунд постоял, и быстро подбежал к нему, хватая за руку и таща в какую-то комнату. — Что ты делаешь? — непонимающе спросил Осаму, когда Чуя притащил его в помещение и начал открывать балкон. Он предостерегающее шикнул, как бы намекая, что если Дазай произнесёт хоть одно слово, то последствия будут очень плачевными. Чуя пару секунд глядел на шатена, и, открывая дверь, быстро начал пихать туда Осаму, получая только возмущённое мычание в ответ. Справившись со своей задачей, Накахара победно ухмыльнулся, закрывая дверь. Тот немного постучал в окно, но, увидев раздражённый взгляд, притих и сел на любезно поставленный стул. Его закрыли на балконе. Это что, месть такая? Он же ещё ничего не сделал! Пока что. Чуя быстренько подбежал к входной двери, снова в очередной раз забывая про существование дверного глазка, и открывая её. — Прости, — впуская в дом высокую женщину, просипел он, забирая два тяжёлых пакета из рук матери и донося их на кухню. Коё с серьёзным видом оглядела прихожую, сразу замечая тумбочку, которой раньше не было. Хмыкнув, она решила, что не будет задавать вопросы про новую мебель и сразу же провела указательным пальцем по деревянной поверхности. Пыли нет, всё чисто. Сняв обувь, она прошла за Чуей. Он как раз-таки разбирал вещи и продукты, привезённые женщиной из родного города. До переезда в Йокогаму всю начальную школу они жили в маленьком японском городке. Когда ему исполнилось восемнадцать, мама обратно уехала в тот город, ссылавшись на то, что там ей было спокойнее. — Что случилось? — взволнованно спросила Коё, заметив странное поведение своего сына. Она женщина внимательная, поэтому следит за каждой эмоцией на лице человека, а эти самые эмоции Чуя плохо скрывал. Особенно перед мамой. Он с фальшивым удивлением посмотрел на Озаки, тихо выдавая: — Всё нормально, — а в голове у него было: «Блять, если она сейчас узнает про этого долбоёба на балконе, то вряд ли что-то поймёт». Коё прищурилась, вглядываясь в знакомые голубые глаза, но комментировать ничего не стала. Всё равно ведь не ответит. Она вздохнула и сказала: — Ладно, я пойду в комнату. А то эти перелёты так выматывают… Несколько секунд Чуя смотрел вслед матери, уходящей из кухни, и, кинув взгляд на окно, дёрнулся и быстро побежал к ней, хватая за локоть. — Стой! — выкрикнул тот, тяжело дыша. Коё удивлённо выгнула бровь, странно смотря в испуганные голубые глаза. Она всё больше и больше поражалась поведению своего сына. Что она успела такого упустить за эти два месяца?.. Чуя и сам не понял такой своей реакции. Это даже как-то забавно. Думается ему, что если мать увидит запертого на балконе Дазая, то… а он даже не предугать не может, что она на это скажет. — Ты меня пугаешь, — выдохнула Коё, прикрывшая глаза. Чуя ничего не ответил, а в мыслях у него было «Я себя тоже». Тем временем Дазай на балконе совсем помирал от скуки и от холода. Вид, конечно, красивый, но на это было плевать, так как холодные дуновения ветра заставляли сильно ёжится, обнимая себя за плечи в попытке согреться. Середина ноября, как никак. За окном уже начинало темнеть: солнце стало уходить за горизонт, а нежно-голубое небо приобретать сиреневые оттенки. А ближе к солнцу они менялись на оранжевые. В голове сразу возникла ассоциация с рыжей шевелюрой Чуи, но… нет, всё же его волосы более яркие. Уголки губ Дазая дёрнулись вверх, и на его лице появилась слабая улыбка. Он с упоением рассматривал такой красивый закат, хотя в голове создавался образ Чуи. Интересно, а кто к нему пришёл? И вообще, Дазай теперь должен здесь всю ночь стоять? Такая перспектива не очень-то и радовала. Даже пугала. Ему как-то не особо хотелось умереть от переохлаждения, а то ночи в этом году что-то уж больно холодными стали. На небе ни облачка, а значит, сегодня будет звёздное ночное небо — его Дазай любил больше всего. Раньше с родителями он часто рассматривал звёзды на тёмном-тёмном полотне, когда те рассказывали ему о созвездиях. Мальчик мечтательно прикрывал глаза, слушая нежный мамин голос и из-под опущенных ресниц любуясь светящимися точками на ночном небе, мечтая сидеть вот так целую вечность. Прямо ностальгия какая-то. А ведь ночь ещё не наступила. Из пучины воспоминаний Дазая вывел знакомый голос, точнее только какой-то приглушённый выкрик. Он, нахмурившись, повернулся в сторону окна, по ту сторону которого была комната. Он отчётливо видел открывающуюся дверь, хотя на стекле было отражение заката. Осаму уже обрадовался, что Чуя решил смиловаться и выпустить его, но… дверь как-то медленно открывалась, будто человека, открывающего её что-то или кто-то останавливал. Да и к тому же, из-за двери показалась отнюдь не мужская фигура. Женская. С широко распахнутыми глазами, Дазай ещё ближе подошёл к окну. Девушка? Нет, женщина, скорее всего. Рыжие волосы… Дверь распахнулась с раздражённым «Да что ж там такое?!», произнесённое женским голосом, и Осаму удивился ещё больше, увидев… а кто это вообще? Он даже разглядеть особо не мог лицо этой женщины. Рядом с ней стоял немного напугавшийся чему-то Чуя. Под её серьёзным взглядом, направленным на него, казалось, что он становится всё меньше и меньше, превращаясь в маленького котёнка. И не факт, что больше Рю. — Это… кто? — переведя свой взгляд обратно на открывшиеся перед ней зрелище, ошарашенно спросила Коё. — И почему он стоит на балконе? Чуя нервно сглотнул, уже проклиная себя самого за свою тупость. Не надо было впускать Дазая, ой не надо было… Осаму ничего лучше не придумал, кроме того как приветливо помахать рукой, снова немного поёжившись от накатившего холода. В мыслях Чуя был готов убить этого придурка. Мало того, что устроил тут, хрен пойми что, так еще и смеет делать вид, будто ничего не произошло! — Н-ну, понимаешь, — осторожно начал Накахара, но был безжалостно перебит: — Нет, не понимаю, — Коё скептически посмотрела на шатена, думая, что где-то его видела, — и да, будь добр выпустить этого несчастного парня с балкона, а то он там умрёт от переохлаждения. «Лучше б сдох», — пронеслось в голове Чуи, но на деле он просто кивнул, подходя к балкону и со вздохом открывая его, выпуская бедолагу. Дазай чуть ли не выбежал из этого адского места, счастливо улыбаясь, когда он почувствовал накатившее тепло в помещении. Но счастье это было мимолётное, так как он сразу заметил рыжеволосую женщину, сложившую руки на груди и выжидающе поглядывая на парней. — Здравствуйте? — почему-то с вопросительной интонацией произнёс Дазай. — Здравствуйте, — кивнула Коё в ответ. — Мам, знакомься, это… мой одногруппник, — Чуя нервно комкал в руках низ футболки, переминаясь с ноги на ногу. Осаму радушно улыбнулся: — Дазай Осаму. — Озаки Коё, — хмыкнула женщина. — Это моя мама, — тихо сказал Чуя, думая, что у него в планах на жизнь совершенно не было пункта «Познакомить Дазая со своими родителями». — Приятно познакомиться, Коё-сан, — Осаму слегка поклонился, всё так же улыбаясь. — Взаимно.

***

Коё пренебрежительно фыркнула, расматривая очередную тетрадку с какой-то жизненной цитатой. — Всю жизнь не понимала, в кого ты так любишь всё яркое и цветное… — она повертела в руках обычную шариковую ручку, кидая обратно в корзину. Та уже скоро переполниться ото всей этой бредятины. — Весь в тебя, мам, — весело хмыкнул Чуя, проходя какой-то отдел и направляясь к кассе. — Я думаю, что всё. — Слава Богу. На выходе из торгового центра, Чую охватил ощущение, что они что-то забыли купить. Решив не обращать на это внимания, он спокойно шёл рядом с матерью, неся несколько тяжёлых пакетов и надеясь, что потом не придётся опять бежать в магазин. — Мне кажется, или тот Дазай-кун был в твоём видео? — Коё с интересом оглядывала прохожих, хотя в них вроде бы ничего примечательного не было. Привычка. Чуя разочарованно вздохнул. Как же его бесит всё, что связано с этим имбецилом, учитывая разговоры про него тоже. — Не кажется, — Накахара внимательно смотрел под ноги, чтобы не запнуться об что-то и не упасть. Всё-таки немного, но неуклюжесть в нём присутствует. — Вот как. В который раз Чуя думает, что совсем не похож на свою мать. Разве что цветом волос, и то, у него он всё равно немного отличался. Коё — сдержанная и понимающая личность, в то время как он — полная противоположность. Сдержать гнев считается для него какой-то пыткой. Он много раз думал о том, что пошёл весь в отца, но мама на корне пересекала все разговоры о нём. Единственное, что знаем о своём отце Чуя — это то, что тот сбежал в Россию. От кого, почему и зачем — для него было загадкой. Может, тот и вернулся в Японию обратно… но Накахаре было как-то всё равно. Нет, ну конечно были моменты, особенно в детстве, когда он хотел хотя бы что-то знать о своём отце, но, как было сказано выше — Коё наотрез отказывалась говорить что-либо. По приходу домой Чуя сразу же стал рыться в пакетах, думая, что же они всё же забыли. Чашка. У него она была всего лишь одна, ибо вторую он благополучно разбил, когда болел. Накахара был готов врезать самому себе по лицу. Это ж надо так… Коё уже как два дня здесь, и скоро уезжает. Надо ведь им хотя бы раз попить чай вместе, а не по очереди. — Мы чашку забыли, — уныло констатировал факт Чуя. Коё тяжко вздохнула: — Ну, как всегда. — У меня тут не далеко есть магазин с посудой, я быстро схожу, ладно? — проходя обратно в прихожую, задал вопрос Чуя. Естественно ему было лень куда-либо снова идти, но ради мамы можно и потерпеть. Женщина согласно кивнула. Накахара улыбнулся и вышел из квартиры, закрывая за собой дверь. На улице он быстрыми шагами шёл в тот самый магазин с посудой. У него на выбор было два пути: один — длинный, второй — короткий. Первый, конечно, был безопаснее, так как там было больше людей, но Чуя решил особо не заморачиваться, выбрав второй. Интуиция подсказывала, что он совершает какую-то ошибку, что не надо туда идти, но… разве он её когда-то слушал? Идя по тёмной улице, Чуя не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то следит. Вообще, это ощущение всегда частенько его преследует со времён начала съёмки видео на Ютуб. Он всегда думал, что это подписчики, и скорее всего, это так и было. Но в последнее время и особенно сейчас вместе с этим чувством была… тревога. Он ещё и телефон дома оставил, чтоб его. Секунда — и его кто-то крепко хватает за горло, притягивая за шею. Чья-то рука и… судя по ощущению, в перчатке. Чуя широко распахнул глаза, а внутри застыл крик страха и мольбы о помощи. Его руки точно так же крепко держали, не давая ударить и вырваться. Чувство паники охватило всё тело, а вместе с этим пришёл ступор, не давая что-либо сделать. — Тише… — насмешливым тоном протянул чей-то мужской голос. На секунду руки отпустили, давая свободу движениям, а Чуя даже сообразить ничего не успел, как его глаза стали медленно закрываться. Ему что-то… вкололи? Он даже не почувствовал. Всё, как в тумане. Что происходит? Именно в этот момент Накахара Чуя почувствовал себя беспомощным. Веки тяжелеют, а в голубых глазах застыл ужас и страх. А дальше — ничего. Темнота и отчаяние.