Сломанные души

— אני אהרוג את הממזר הרביעי שצבע את השיער שלי!!! — донеслось эпично со стола «орлят», заставив некоторых учеников с разных столов поплеваться. Соперники с других столов факультета уставились на источник реакции. И какой умник додумался подлить в кубок с питьём еврейскому равенкловцу магический краситель для волос? Теперь его шевелюра была по-королевски синяя с просвечивавшимися редкими бронзовыми прядями. Под стать гербу Равенкло, хех. «А тебе идёт, мой дорогой ботаник,» — думает его однокурсница с зелёными глазами, которые никак не укладываются в головах учеников с её японским личиком, попивая из своего кубка зелёный чай и делая лицо, мол, я не при делах. Однако парниша, пока его пытался усмирить вскочивший с места смущённый гриффиндорский братишка, всё же догадался, кто это мог сделать. И медленно повернулся с перекошенным от злости лицом в сторону японочки. — Нами, я тебя…!!! — последнее слово заглушил крик чьей-то почтовой совы. Это было три года назад. Накал страстей был в самом разгаре. Впрочем, оно и понятно — половое созревание никого не избегает: ни магов, ни магглов. Еврейские маги быстро обжились в Англии. Только… как в них магия сочеталась с религиозностью? Вот и Каин, атеист в еврейской волшебной семье, этого не знал. В результате некоторых внутренних тёрок Наследником Рода избрали его младшего братца, Авеля. Да и, если честно, он сомневался, что сможет вести дела нормально. Получение письма в Хогвартс стало приятным сюрпризом — это было отличным шансом получше изучить культуру и традиции жителей Туманного Альбиона, а также поскорее отпочковаться от родственничков и начать набираться знаний. Позднее первокурсник ожидаемо попал на факультет «искателей знаний». Туда же попала и его одногодка из семьи японских эмигрантов. Учиться было весело как раз благодаря этой полукровной девчушке, которую звали Нами. Впрочем, и у Каина была немного не чистая кровь — по поверьям его семейки, их род происходит от самого Бога. Верилось слабовато, но вот магии в жилах было с избытком. Как они только не вставляли друг другу палочки в колёса… Выражалось это в основных соревнованиях на тему «кто раньше освоит школьный материал/выучит нечто необычное и полезное» и «кто незаметнее подгадит ближнему своему». В обоих случаях успех был переменен, а потом эти два ботана знатно обгоняли своих сверстников в своём и чужих факультетах. Пару раз снимали баллы за баловство, но это не помогало. А потом произошёл тот самый инцидент за обедом, которому предшествовала подлянка на уроке чар. Будь проклято то мгновение, когда Каин во время повторения Вингардиума Левиосы приподнял перо… оно с громким хлопком взорвалось, обсыпав физиономию еврея копотью и перистым пеплом. Тогда много проклятий подчерпнули для своего словаря заклинаний волшебники. Кое-кто отлично наловчилась в беспалевном накладывании взрывных чар на предметы. Затем юнец после обеда громко гневался на произошедшее с его волосами. А после того, как он посмотрелся в карманном зеркале — ему это неожиданно шло. Через недельку краситель утратил чары, и цвет вымылся. А через месяцок мальчишка видел, как его товарищ по факультету со стыдливым лицом сидела, укутав голову в платок. На перерыве он сдёрнул платок, к ужасу японочки. Оказалось, некто поиздевался над ней, выкрасив волосы в ядовито-зелёный, который не смоется до конца курса. То ли это была одна из поклонниц еврейского волшебника, то ли недоброжелатели… Волосы ей пришлось обрезать до аккуратного «чуть ниже лопаток», которые теперь хорошо убирались в хвост. Вспомнилось, как их обоих хотели на Слизерин определить. Нами с отвращением посматривала на себя в зеркало, не хотела вспоминать унижения. Под конец курса только одна прядь зелёная осталась, как напоминание. Сейчас они шестикурсники. Наконец эти два бедокура решили взять судьбы в свои руки. Страсти пакостные потихоньку утихли, к шоку местных старожилов: либо взрослеют, либо задумывают совместно что-то наиболее опасное. — Ты снова выкрасил свои волосы в те цвета? — улыбается равенкловка, осторожно ероша шевелюру своего соперника. — Мне понравился результат того инцидента, — кивнул Каин, распустив узел на своём галстуке. — Как у тебя получилось сотворить устойчивый магически краситель? — Секрет моего отца, — показала язык японка. Как-то Каин с разрешения родителей наведался в гости к её семье через каминную сеть. Оказались весьма приятными людьми. Кто бы мог подумать, что опытная жизнерадостная медиковедьма с получеловеческой кровью Хана и её чистокровный серьёзный супруг, сотрудник министерства по снятию проклятий Сакемасу, будут так пылко любить друг друга. С ними общаться было интересно, плюс записной альбомчик Каина пополнился полезными записями по колдомедицине и типам проклятий вместе со способами их снятия. Парниша смело заявил себе: вот в кого она пошла неиссякаемым хулиганством и удивительным трудолюбием с хорошими знаниями. А там и возникла идея влиться в их род последствием заключения магического брака с их дочерью. Ради этого можно даже смириться с тем, что наследниками рода становились только «кровные» Катаомои. Следующей главой семьи должна стать именно эта миловидная японка. — У меня есть идейка, — она достала из кармана мантии флакончик с тем самым окрашивателем и капнула себе на голову. Её заметно отросшие волосы стали такими же цветами факультета, что и у её коллеги по хулиганствам. Только та самая зелёная прядь не поддалась. — А тебе тоже идёт, — усмехается еврейский волшебник, скинув девичью мантию на пол. — Давай начистоту: первые отношения? — Первые, как и у тебя, — кивнула школьница и получила крепкий поцелуй. Она и не сопротивляется, только осторожно обнимает юношу и осторожно расстёгивает две пуговицы на его рубашке. — Ягоды сакуры ешь? — облизнулся довольно голубоглазый, распустив галстук и на ней. — Помогу найти хорошего торговца, если ты намекаешь, — кивнула шестикурсница, впившись губами в его шею. Тот с непривычки вздрогнул, мурашки бегут табуном по хрупкому позвоночнику. — Не, буду целовать тебя почаще, — хихикнул полукровка, медленно запустив свою бронзовую ручонку под её блузку. — А у тебя кожа прохладная и тонкая. На шёлк похожа. — Придержи фестралов! — вздрогнула с непривычки девчуля, когда её прижали к старому столу. — Не слишком ли рано? — Ну-ну, просто хочу тебя потрогать, — он убрал руку, а потом, приобняв другой за спинку, поцеловал уже крепче. Им обоим это очень нравилось. И тут чары Выручай-комнаты предали их. Дверь медленно распахнулась… на пороге замер пятикурсник Авель, в шоке глядя на расцепившуюся парочку. — АВЕЛЬ, ГАДЁНЫШ! ВСЁ ОБЛОМАЛ! — пронёсся хор возмущённых соперников на весь коридор вместе с испуганным визгом младшего брата ученика Равенкло.