Сломанные души

      — Боишься? — с ухмылкой спрашивает демон, наблюдая за тем, как смотрительница что-то помечает карандашом в своих записях и картах.       — С чего бы? — флегматично отзывается девчушка, даже не оборачиваясь в сторону рогатого. Столько запланировано: провести инвентаризацию провизии, почистить линзу на верхушке маяка, доделать отопительную систему… и всё это она делает в одиночку, не считая наглого посетителя.       За окном бушует мощный шторм. Ветер сметал всё, что плохо закреплено, а что ещё не отвалилось — смывало большими волнами в морские пучины. И холод нестерпимый, потому Каин в очередной раз залез в маяк.       — Ты ведь тут СОВСЕМ ОДНА… Никого рядом нет, кроме меня, спасти тебя никто не сможет в ближайший сезон… — издевательски поёт над ухом он, но потом отпрыгивает, потирая расцарапанную когтистую ногу, и злобно шипит о «вредном куске шерсти, который вечно царапается».       — Как видишь, не совсем, — парирует японочка, почёсывая запрыгнувшего на стол пушистика. — Видишь, как Акума меня защищает? Кот в ответ ласково мурчит. Он появился у неё в старшей школе, этот чёрный ласкающийся комочек со странным для него именем, так и прижился, увязался за ней. Девушка и не против, игнорируя всплывающие в голове эпизоды, где в ответ на вопрос о том, кем она хочет стать, крутили пальцем у виска. Кому какая разница? Это ее выбор, ее тяга к тайнам и одиночеству. Поразительно, что эти чувства разделяет лишь ехидный демон, которого она встретила на маяке. А вот одноклассники презрительно хмыкали.       Мол, как же так? Такая хрупкая девушка, только недавно окончила школу. И нет бы жить как все: поступить в институт, потом начать работать в компании, затем выйти замуж и посвятить свою дальнейшую жизнь семейной жизни и материнству… Но работать смотрительницей маяка?! Редкостный абсурд. Погода нестабильная, коммуникаций нет, проблемы с провизией… Да и вообще, женщины до неё там никогда не работали. И с родными не видится, только изредко деньги присылает с зарплаты. И никому было невдомёк, чем Катаомои-чан руководствовалась при выборе своей дальнейшей судьбы.       Вот и Каин, демон маяка, тоже не знал, зачем ей это всё надо.       Разве что она такая же двинутая, как и он.       — Так-с! На сегодня всё! — Нами устало выдыхает, закончив с топливом, и скоро котельная уже работает. И тут не вовремя вспыхивает молния за окном. Заоравший жутко от страха Акума быстро залезает на плечи демона, попутно раздирая кожу до крови когтями.       — Эй! Отцепись от меня, вредная пищалка! — кричит Каин, пытаясь отцепить от себя испуганное животное, но кот с диким воплем цепляется покрепче. Каин уже хочет скинуть пушистика с себя, но натыкается на жуткий каменный взгляд девушки и смиреет, начав придерживать трясущегося мурлыку.       — Не дуйся на него, Акума грозы боится, — скоро успокоившаяся Нами осторожно берет любимца из рук рогатого и пеленает его в шаль, начав размеренно укачивать его, как малыша. Каина эти изменения иногда настораживали, сейчас он уже привык. Но это не значит, что по спине от этого взгляда мурашки не бегают. Или от чего-то другого… Нами прерывает его мысли, возвращая в пучину (в буквальном смысле) реальности. — Как там со стёклами?       — Крепко стоят, их ничто не должно выбить, — шипит он болезненно, вытащив из коробки банку с консервами, которые он, ловко вскрыв крышку когтями, съедает за один присест. — М-да… рыба гораздо вкуснее, чем то, что на тамошнем заводе готовят…       Акума недовольно фыркает, заелозив в импровизированных пелёнках и прищурив свои янтарные глаза в сторону наглеца, — это горе-парнокопытное такими темпами скоро все запасы съест!       Скоро котик, полежав ненадолго на животе девушки, бежит на свою лежанку, где сворачивается клубочком и начинает дремать. Нами, тихо зевнув, перелистывает очередную страничку в книге и мельком смотрит на часы. Время уже позднее — близится полночь. Линза размеренно вращается, так что можно было не беспокоиться. И шторм за окном убаюкивает.       Положив книжку на тумбочку, смотрительница собирается выключить настольную лампу, но над ней неожиданно нависает демон и сгрёбает в объятия, как-то странно буравя её своими ядовито-голубыми глазами.       — Не ожидала от тебя такой нежности. Или ты замёрз? — с беззлобным ехидством зевает девушка, поглядев, как он при помощи магии убирает свои рога — спать неудобно, когда из-за них голова не достаёт подушки. Нет, она и раньше понимала, к чему ведут эти странные взгляды, но не думала, что прилив сентиментальности случится так быстро.       — На чердаке шумно, — коротко отвечает Каин, нагло расстилая тёплое одеяло и накрывая им его и девушку.       Не пришло ещё время рассказать, что он начал умирать морально в одиночестве. А тут теперь есть человек, который тебя не страшится, с которым поговорить можно.       — Угу, шумно, — кивает японочка, понимая, что тот лукавит. Но говорить об этом не будет. Еще рано. Пусть Каин сам откроется. — И как ты там тогда столетия спал?       — Потому что нормально не кормили, — заявляет наглец и, перекатившись к краю постели, приобнимает смотрительницу. — В основном, питался душами прошлых смотрителей, предварительно с ума их сводил. Почему на тебе это не работает — не пойму никак.       В ответ она приулыбается и принимается поглаживать голову своего нежданного помощника. Такие волосы пушистые, завидно…       Тихо зевнув, он покрепче обнимает её и, сонно зевнув, задремывает, прижав её голову к своей груди. Это умилительное зрелище вызывает у неё улыбку, и девушка, поцеловав парня в лоб, выключает лампу.       — Добрых снов, счастье моё.