Жемчужинка

      Гэвин не заметил, как привёл Коннора к себе домой. Да, он шел с ним до остановки, а потом ещё сел в автобус и всю дорогу тревожно косился на детектива, дошел до дома, но… Кто его разберет, этого Коннора? У парня проблемы с социализацией, так что ожидать от него можно чего угодно, но Рид это понял только тогда, когда Коннор вошёл вслед за ним. В человеческой конуре русал чувствовал себя неловко и постоянно озирался, теребя в руках вязаный шарф. Гэвин посмотрел на него, вздохнул и сказал: — Может, кофе? — Нет, спасибо. Сырая рыба или кровь были бы кстати. — Чего нет, того нет. — Тогда я… Коннор побледнел и схватился за стену. Округлое лицо заострилось, под глазами пролегли темные круги. — Кон?.. — Я не могу долго быть человеком, — слабо произнес он. — Есть только ванна. Пойдет? Русал кивнул и тут же поморщился, как от сильной боли.       Гэвин раздел парня, взял на руки и потащил в ванную. Обычно полуголых людей он тащил в спальню, но сейчас было не до спальни. Было вообще не до шуток — парень медленно умирал. Он внёс русала в комнату, положил на холодный кафельный пол и открыл оба вентиля с водой. Коннор тем временем дрожащими руками стягивал с себя белье. Гэвин помог раздеться полностью и осторожно погрузил в воду. Он хотел отвернуться, помня, что Коннор не любит, когда на него смотрят в момент перекидывания, но русал вцепился в руку острыми треугольными когтями. На загорелой руке выступили капли крови. Коннор с головой погрузился в воду. Невидимые жабры на шее и груди раскрылись и задергались, вытягивая кислород из воды. Сведённые вместе ноги покрылись тонкой пленкой, а вода окрасилась розоватым. Пленка утолщалась, ноги свело судорогой, и парень закричал, но вода заглушила крик. Гэвин стоял рядом и боялся пошевелиться, несмотря на то, что руку свело и покалывало, а тонкие ручейки крови опоясали запястье и капали вниз. На пленке появился нарост, уходящий за ступни, и начали проявляться чешуйки. Голубоватый хвост рос быстро и безболезненно, и парень успокоился. Коннор вынырнул и глубоко вдохнул ртом. Хвост был куда длиннее ног, и русал, взмахнув им, вылил половину воды на пол. Хватка ослабла, ногти стали нормальными, и Рид тут же дёрнул рукой. Несколько крошечных капель крови попало на лицо и белый акрил ванной. — Так гораздо лучше, — русал улёгся и положил руки на бортики. — У тебя довольно уютно, — заметил он. — Гэвин?.. Рид не отвечал. Он открыл настенный шкафчик и шарился по полкам в поисках бинта. Коннор заметил кровь и встрепенулся. — Я умею залечивать раны! — крикнул он. — Интересно, как? — спросил Гэвин, не отрываясь от шкафчика. — Зализываешь? — Да. Рид обернулся. — Не смешно. — Я не шучу. Я не хотел причинить тебе боль, и… позволь мне всё исправить.       Гэвин медленно подошёл к нему, осторожно ступая по мокрому полу и протянул раненое запястье. Коннор вылизал руку от следов крови, прикоснулся губами к ранкам и всосал набухшую кровь. И в отличие от быстрого раздевания, это выглядело до дрожи эротично. Аккуратно очерченные губы, влажный розовый язык, скользящий по коже, полуприкрытые глаза… Так, надо успокоиться и перестать об этом думать. — Вот так гораздо лучше, — невинно произнес Коннор. — Даже кожа не будет выпирать. — У меня сейчас кое-что другое будет выпирать, — заявил Рид, прижимая вылеченную руку к груди. — Что?.. — Ниче. Забудь, рыба. Гэвин поспешно вышел из ванной, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. И тут же наткнулся на пронзительный взгляд кошки. — Давай без сцен, а? Кошка склонила голову набок и посмотрела на дверь. Имени у нее не было: давать человеческое имя столь умному и прозорливому существу было бы глупо, а ее настоящего кошачьего имени Рид не знал. Он приоткрыл дверь и сказал: — Слушай, рыба, тут кое-кто хочет с тобой познакомиться. Кошка, не дожидаясь приглашения, вошла, брезгливо дёргая лапками. Интерес к существу в ванной был сильнее неприязни к воде, и она подошла ближе. — Это кошка, — пояснил Гэвин. — Она тут типа хозяйка. Кошка поднялась на задние лапы и положила передние на край бортика. Животное и русал уставились друг на друга. Это было бессловесное общение. Что они обсуждали, Гэвин не знал, но был уверен: если он сейчас что-то скажет, то поступит глупо. Кошка опустилась и ушла, прикоснувшись хвостом к ноге Рида. — И что это было? — спросил он. — Она признала мою власть над тобой, — довольным тоном объяснил Коннор. — А-а-а. Ясно.

***

      Пока Гэвин, стоя на коленях, убирал разлитую воду, русал плюхался в теплой ванне и читал этикетки на бутылочках с гелями. От умирающего парня не осталось и следа, здоровый жизнерадостный русал улыбался во все тридцать два. — Знаешь, — сказал он, — я всё больше хочу остаться на суше. — Только не можешь, — напомнил Гэвин. — Ты же принц своего рыбьего косяка. Коннор сник. — Я придумаю что-нибудь. Гэвин молча вытирал воду, Коннор сидел, уставившись в одну точку. Тишину нарушал только плеск воды из выжатой тряпки. — А Рич твой брат? — вдруг спросил детектив. — Да. — Старший или младший? — Младший. — А ты не можешь передать права на престол ему? Коннор замер. Он смотрел на свой хвост расширенными зрачками и осознавал услышанное. Это было так просто и логично!.. — Могу. — Он повернулся к стоявшему на коленях Риду. — П-придется уладить формальности, и наверняка это будет непросто… Но могу. Ты лучший! От радости Коннор взмахнул хвостом и со всей силы ударил. Волна теплой воды с пенкой окатила детектива с головой. — Спасибо, Кон, — сдерживаясь, произнес он. Коннор, не замечая реакции Гэвина, выбрался из ванной, упал на пол, подобрался к нему и крепко обнял. — Я люблю тебя, — прошептал он. Гэвин чуть отстранился и поцеловал его. Отказаться от власти ради какого-то детройтского придурка… Это многого стоит, а разлитая вода высохнет.