Антигейша

      Только войдя в супермаркет, я поняла, что всё это время прижимала к груди коробку с новыми туфлями, которые мне подарил Макс. И дело было отнюдь не в изящной обуви, а в человеке, сделавшем столь красивый подарок. На душе творилось что-то необъяснимое: хотелось петь и танцевать от переполняющей меня эйфории, мир казался ярче и намного приятнее; даже слегка затянувшееся c самого утра серыми тучами небо не могло испортить столь прекрасное настроение. Я не просто улыбалась — светилась изнутри и, наверное, больше походила на чокнутую, нежели на здорового человека.       Осознав, что своим поведением начинаю привлекать внимание посторонних, ибо они периодически косились на меня и о чём-то перешёптывались, резко изменилась в лице и постаралась успокоиться. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь позвонил в «103» и вызвал санитаров. Оглядевшись в холле супермаркета, приметила камеры хранения и направилась к ним. Нехотя положив коробку в небольшой сейф и дважды проверив, исправно ли работает в нём замок, я со спокойным сердцем взяла ближнюю ко мне тележку и отправилась на поиски продуктов.       Набрав всего понемножку, проследовала в отдел замороженных полуфабрикатов. Там, на своём обычном месте, среди разного рода подобных изделий лежали детские пельмени «Малыш». Я схватила две полукилограммовые пачки и, чуть их не расцеловав, весело напевая какую-то незатейливую мелодию, бросила добычу в тележку, и покатила её на кассу. И нет, моё поведение отнюдь не было вызвано необъятной любовью к мороженому тесту. Я, если уж быть абсолютно честной, не особо-то и признавала подобную еду, но именно сегодня искренняя привязанность моей соседки к любимому деликатесу её детства вынудила меня отправиться в супермаркет как раз этого торгового центра, что помогло случайно встретить самого очаровательного парня в мире — Макса. Поэтому взяла аж целых две пачки пельменей, чтобы одну презентовать Лане в качестве благодарности.       Светлана, а именно таким было полное имя моей подруги, редко злоупотребляла подобной едой, но сегодня был особый случай — депрессия на фоне провалившихся наполеоновских планов по укрощению богатого неженатого мужчины. Мне было очень жаль подругу и её несбывшиеся мечты, поэтому я согласилась утешить её и сходить за пельмешками. И нет, Света не была одной из тех расфуфыренных безмозглых барышень, которые стремятся найти богатого папика и обеспечить себя таким образом на всю оставшуюся жизнь. Она, как и я, верила в большую и чистую любовь, вот только была человеком более рациональным и прагматичным. А то, что Лана была стипендиаткой и круглой отличницей переводческого факультета, думаю, говорило об её умственных способностях само за себя.        Видная, уверенная в себе девушка, да ещё и с головой на плечах быстро сумела найти подработку в чужом городе, но вот она мне казалась уж слишком экстравагантной. Раньше эскорт услуги ассоциировались у меня только с проституцией, и я была разочарована, что подруга пошла, как говорится, по наклонной.       Помню, когда я впервые заикнулась о том, что заниматься подобными вещами — постыдно для порядочной, уважающей себя девушки, Лана примерно минут пять валялась на кровати, хватаясь за живот и заливаясь истерическим смехом, называла меня деревенщиной и ещё громче хохотала. Когда же подруга наконец успокоилась, между нами произошёл вот такой вот разговор:       — То есть, по-твоему, я вообще из ума выжила и решила на панель устроиться, да? — хохоча, спросила Света.       — А как по-другому это назвать? — не унималась я, стараясь быть всё такой же строгой, как в начале разговора. — Ты уходишь вечером, возвращаешься под утро, проводишь всё это время с незнакомыми мужиками, трах… кхм, занимаешься любовью с кем-попало и получаешь за это подарки и деньги. Разве не называется такое проституцией? Я волнуюсь за тебя, Лана!       — Ой, не была б ты моей подругой, Ликуся, я б тебя уже давно послала Сибирь лобзиком пилить, — улыбаясь, проговорила Светлана. — Ты горох с капустой не мешай. Проституция и эскорт услуги — две совсем разные вещи, между прочим.       — Хоть название и разное, но смысл тот же, — уже немного успокоилась я и присела на кровати возле подруги.       — А здесь я готова поспорить. Вот смотри, пример: на рынке работают два продавца.       — Ну, допустим.       — Один из них продаёт свежую рыбу, а другой — ювелирные изделия. И один, и второй продавцы, верно?       — Согласна.       — Но товар ведь у них разный.       — И что ты пытаешься этим сказать? — не понимала я столь завуалированной метафоры.       — А то, Ликуся, что от продавца рыбы всегда будет вонять рыбой, он будет постоянно испачкан чешуёй и отмыться ему не удастся. А вот продавец ювелирного магазина всегда чистый, опрятный и приятно пахнущий. У него совсем другой товар, да и покупатели у этих двоих отнюдь не одинаковые. А самая большая проблема заключается в том, что работают они не так далеко друг от друга. Продавцу ювелирного магазина постоянно приходится использовать освежители воздуха, чтобы избавиться от соседской вони, а проходящий мимо, толком не разбирающийся в товаре покупатель сочтёт ювелира продавцом рыбы, лишь слегка учуяв неприятный соседский запах. Надеюсь, поняла? — улыбнулась Светлана.       — Приблизительно, но всё равно пока не вижу большой разницы.       Подруга тяжело вздохнула:       — Как уже попыталась тебе объяснить, проститутка и представительница эскорт агентства предоставляют своим клиентам совсем разные услуги. Первые — торгуют телом, вторые — продают за деньги возможность насладиться их обществом. То есть мы — своего рода компаньонки для богатых и успешных мужчин, которые из-за бешеного ритма жизни так и не успели отыскать свою вторую половинку. Спать с ними нас никто не заставляет — всё происходит по обоюдному согласию, если уж кто-то приглянулся. И именно мы скрашиваем их вечера своим присутствием, помогаем создать имидж успешных во всех сферах людей. Ведь сама посуди, когда ты приходишь на встречу выпускников под руку с красивым парнем, ты же ощущаешь себя увереннее?       — Здесь не поспоришь, — согласилась я.       — А когда видишь, как текут слюни у всех присутствующих девчонок, разве не кажется тебе, что ты намного успешнее их, ведь с тобой такой красивый мачо?       — Да поняла я, о чём ты, поняла, — слегка вздохнув, помотала головой, но всё же улыбнулась я.       — То-то же! — победным тоном проговорила Лана. — И, кстати, у меня даже трудовая книжка имеется, и я плачу все налоги, так что обвинять меня в незаконной деятельности не стоит. И ещё, — поднесла указательный палец вверх подруга. — Вот ты, когда встречалась со своим Колькой, вы ведь спали?       — Ну… да, — слегка пристыженно опустила глаза я, так как не любила вспоминать о придурке, который лишил меня невинности, а потом бросил ради новой девственницы.       — Он тебе подарки дарил?       — Да, но какое это имеет отношение к нашему разговору? — слегка возмутилась я, ведь понимала, к чему всё идёт, и не любила, когда кто-нибудь, даже Света, копается в моей личной жизни.       — Самое прямое! — торжественно закинула ногу на ногу Светлана и скрестила руки на груди. — Ты с ним спала — он тебе за это платил.       — А вот перегибать не надо! — возмутилась я и приняла ту же позу, что и подруга.       — А я и не перегибаю, Лика, — как то очень по-доброму, мягко заговорила Света, сев ровно и нежно погладив меня по плечу. — Просто в этом мире всё так устроено. Мужчина — охотник. Он завоёвывает женщину, а потом одаривает её подарками, пытаясь таким образом сыскать её снисхождение. И что в твоём, что в моём случае схема действует одинаково. Вот только почему-то в нашем обществе, если даешь своему парню, то это нормально, а если спишь с тем, с кем едва знакома, то ты — проститутка, какой свет не видал. Разве это не глупо? Разницы ведь никакой.       — Ой, Света, да ты мёртвого убедишь в том, что он всё ещё жив, — рассмеялась я, а подруга ко мне присоединилась.       В тот вечер мы ещё очень долго сидели, рассуждая о Ланиной профессии и предрассудках общества, пили чай и весело хохотали над комическими ситуациями её рабочих будней. Света даже предложила мне работать вместе с ней, но я категорически отказалась. В душе осознавая, что эскорт услуги всё-таки не проституция, места для себя в этой области я пока не видела.       — Пакет нужен? — вернул меня из воспоминаний писклявый голосок кассирши.       — А? Да, пожалуйста. Один… э-э… средний.       Пока девушка пробивала монотонно подъезжающий к ней на ленте товар, я окинула её оценивающим взглядом и поняла, что Светлана бы здесь не работала. Она успешно продаёт услуги. Товары для неё — слишком мелко. Да и этот, хоть и большой, супермаркет был бы всего лишь трясиной для столь выразительной и запоминающейся девушки как Лана. Она — рыба океанских масштабов. Такие созданы для красивой жизни. А я…       А что я? Мне вполне достаточно любящего и верного мужчины рядом, который поддержит в трудную минуту, защитит от всевозможных проблем. Я не столь амбициозная, и мои аппетиты весьма умеренные. Меня устроит мужчина со средним заработком, который, однако, живёт в гармонии со своей совестью. Он не тщеславен и не горделив, не нуждается в чьём-то одобрении, но считается с мнением окружающих. И главное, он просто должен искренне меня любить. А больше? А зачем мечтать о большем, если и этого вполне хватит? И, кажется, своего принца на белом коне я уже встретила.       Упаковав всё накупленное в пакет, я, не скрывая улыбки, достала из кармана ключик с номерком и, бережно вынув туфли из камеры хранения, направилась домой. Сумка с продуктами была довольно тяжёлой, но я не особо обращала на это внимание. Мне придавало сил осознание того, что сегодня познакомилась с очень хорошим парнем. Да, возможно, уже понапридумывала себе лишнего, но так хотелось почувствовать себя любимой и желанной. Глубоко в сердце почему-то взростала уверенность в том, что Макс — именно «тот самый», единственный, которого я так давно ждала и о ком так усердно молилась.       Окрылённая этими мыслями, даже не заметила, как прошло двадцать минут езды на метро и ещё десять прогулки к нашему дому, где в окошке в шёлковом жёлтом халате виднелся силуэт соседки. Я остановилась и помахала ей рукой, на что Света с нескрываемым недовольством указала мне вначале на наручные часы, а потом, уперев эту же руку в бок, развернулась и скрылась в квартире. Оно и понятно, ведь на шуры-муры с Максом у меня ушло где-то около часа, а страдающая от депрессии, изголодавшаяся Света давно уже в курсе сколько минут занимает поездка в тот самый супермаркет.       Подойдя к входной двери, решила не звонить, а открыть её самостоятельно. Уж очень велика была вероятность того, что Лана как раз кипятит воду на кухне, а отвлекать её от такого важного процесса, тем самым ещё больше раздражая, я не рискнула. Хоть подруга в общем и целом была очень хорошей, но под горячую руку ей лучше было не попадаться. Львица по гороскопу, она была королевой до кончиков ногтей. И пусть вас не обманывает её сдержанность и расчётливость. Смешать человека с грязью, да ещё сделать это всё по-королевски изысканно, умела только Светлана, причём всегда укладываясь в полторы минуты. И если со стороны могло показаться, что подобное меня удручает, то здесь вы ошиблись: я завидовала этому умению, ведь была с детства скромной, и у меня редко получалось постоять за себя. Однако проведённые со Светланой два года значительно повысили мой уровень уверенности, чему я была очень рада и за что несказанно благодарна.       Как и предполагалось, коридор пустовал. Из кухни вовсю доносились звуки кашеварства, поэтому не было смысла бояться, что сейчас из спальни выскочит недовольная голодная фурия и отругает меня на чём свет стоит, что я так долго ходила за покупками. Пользуясь моментом, решила сразу настроить наш будущий разговор на позитивный лад, ведь умереть, как хотелось рассказать подруге о Максе, а глаголить о прекрасном перед голодным хищником — занятие бесполезное, потому решила использовать хитроумный, проверенный не единожды план.       — Пельмешки уже дома, — милым голоском прокричала я, пошуршав «Малышом».       — Не прошло и полгода, — послышалось слегка обиженное ворчание, и только потом в коридоре появилась Света. — Тебя, мать, только за смертью посылать, — выхватив у меня из рук пачку пельменей, девушка опять скрылась на кухне.       — Уж лучше не стоит, — расправилась с первым кроссовком я, — ведь ты меня знаешь: я — девушка усердная, — избавилась от второго. — Если уж пошлёшь, то обязательно приведу, — в приподнятом настроении пошла я на кухню.       — Это точно, — улыбнулась Лана.       Стратегия сработала. То ли от того, что мы всё же хорошие подруги, то ли от полукилограммовой пачки пельменей в руках, которые она уже усердно высыпала в кастрюлю, но Света успокоила свой звериный нрав и сейчас больше походила на милую кошечку. Не хватало только, чтобы она заурчала и нежно потёрлась о мою ногу.       — Тебе варить? — поинтересовалась подруга.       — Разве штук десять, не больше. Сама знаешь, я не особо их люблю, но по такому поводу готова поддержать компанию.       — Спасибо, — с легкой горечью в голосе вздохнула Света и начала отсчитывать мою порцию.       Вываливать на неё своё счастье сейчас было неуместно. У человека в жизни произошла реальная драма, поэтому решила повременить со своей историей и вначале послушать её, ведь она мне так ничего и не рассказала.       Придя сегодня после пар домой, я застала Светлану, печально смотрящей в одну точку, и поняла, что что-то случилось. Она в очередной раз встречалась со своим ухажёром. У них планировался совместный обед, но итог сей встречи, похоже, был не радостным. Поэтому я и предложила сгонять за пельменями.       — Ну, рассказывай уже, что там твой Виктор Марихуаныч сделал, — уселась я на табуретку и приготовилась слушать.       — Валерьяныч, — улыбнулась Света, — но мне твой вариант тоже нравится.       — Говорила же я тебе, что этот аптечный магнат — весьма странный фрукт. Постоянно тебя всюду зовёт, но вы за эти три месяца даже не поцеловались.       — Эх, Лика, Лика… Да я и сама понимала, что что-то здесь неладно, но, как последняя дура, надеялась.       — Теряете хватку, Светлана Александровна, — словно заправский эксперт в этой области проговорила я.       — Ой, и не гаварите, Анжелика Витальевна, — ответила с одесским акцентом Светлана, и мы обе разразились истерическим смехом.       Нам всегда поднимало настроение, когда мы обращались друг к другу по имени-отчеству. В такие моменты представляли себя уже пожилыми дамами, живущими пососедству, беседующими о малом и глобальном, знающими обо всём на свете, пережившими кучу приключений. И это казалось вдвойне смешнее, ибо нам не было ещё и двадцати. Да, мы понимали, что время летит слишком быстро, и не успеешь оглянуться, как всё кардинально изменится, но пока, на пике молодости, мы позволяли себе забывать о его быстротечности.       Вода в кастрюле начала закипать, и Лана немного убавила газ. Помешав в последний раз свои драгоценные пельмешки, подруга обернулась ко мне и сказала:       — Помнишь, я тебе говорила, что сегодня должен был состояться важный обед?       — Ну да, — кивнула я. — Ты мне всю неделю об этом напоминала. Забудешь тут.       — Вот и мне Виктор Валерьянович намекнул, что наконец-то принял очень важное решение, — выдержала театральную паузу Света.       — Да не томи уже, а то умру от интереса раньше, чем твои пельмени сварятся.       — Да обожди. Сейчас всё будет, — выставила ладонь вперёд Светлана, словно пытаясь меня остановить. — Он выделил мне кругленькую сумму, пожелал, чтобы купила роскошное, но элегантное платье, в котором не стыдно было бы представить меня собственной матери.       — Что, так и сказал?! — перебила рассказ я.       — Представь себе. Да я пока в бутик за этим самым платьем ходила, уже успела спланировать нашу свадьбу на Карибских островах и составить скромный список предполагаемых гостей, человек так на сто пятьдесят, ну или на двести, если учесть дальних родственников.       — А меня в этот скромный список внести не забыла? — хохотнула я.       — Ты у меня там на почётном месте — в качестве подружки невесты.       — Ну, если учесть, что предполагаемый друг жениха будет примерно вдвое меня старше, то эта должность уже не кажется настолько привлекательной.       — Ой, Лика! Да будет тебе нос воротить. Да я бы тебе такого свидетеля подыскала, что ты б в обморок упала!       — От его старости? — расхохоталась я.       — От его молодости и свежести! — Света тоже не выдержала и присоединилась.       — Не забудь освежителем его побрызгать, — не унималась я. — Для пущей свежести, так сказать. Как думаешь, океанский бриз или хвоя?       — Лика! — сквозь истерический смех попыталась показаться серьёзной Лана, но у подруги ничего не получилось, и видит Бог, была бы у неё под рукой подушка, та бы уже давно полетела в мою сторону.       — О, обожди. Похоже, мои малютки уже сварились. Надо попробовать, — весело повернулась к кастрюле Светлана и потянулась за вилкой.       Я решила пока приостановить свои подколки, ведь подруга имела все шансы обжечься, продолжая хохотать над очередной шуткой. В это время Света уже успела выловить одну пельмешку и даже откусить немножечко. В следующее мгновение на её лице отобразилось искреннее удивление, и она, повернувшись и сдвинув немного брови, обратилась ко мне:       — А ты с чем пельмени покупала?       — С индюшатиной, как ты любишь.       — Правда? — как-то недоверчиво произнесла Света и начала вертеть в руках упаковку. — И вправду с индюшатиной. Хм, странно…       — А что такое? — спросила я.       — Да мне со свининой попался, — пожала плечами подруга. — Может, случайно туда попал? — отложила она его в сторону на отдельную маленькую тарелочку.       — Всякое бывает, — согласилась я и пошла к холодильнику, доставать сливочное масло.       Когда оно было акуратненько распределено по тарелкам, Светлана бережно выловила все плавающие в кастрюле пельмени и разложила порции согласно пожеланиям. Мы уселись за кухонным столом и принялись трапезничать.       — Так вот, мой Виктор Валерьянович оказался вот этим вот пельменем, — внезапно продолжила свой рассказ Светлана, указав на одиноко лежащий на тарелке кусочек надкушенного теста с нежеланной начинкой.       — То есть? Давай по порядку.       — Ладно. Мы пошли обедать. Ресторан действительно был шикарным. Я, конечно, немного удивилась, что признание должно было состояться в обеденное время, а не вечером, как обычно бывает. Думала, возможно, на вечер Виктор приготовил что-то особенное. Кстати, помнишь, я тебе рассказывала о его сыне Дмитрие?       — Да, что-то такое припоминаю. Ты ещё говорила, что этот парнишка очень против тебя настроен. Вечно, когда вас вместе видел, краснел, как бык, и уходил прочь.       — Верно. Вот и сегодня я его увидела в этом ресторане. Он пришёл немного позже нас и сел в противоположном углу.       — Неужеле Марихуаныч таки решил тебя с сыном познакомить?       — Ага, почти, — как-то двусмысленно проговорила Светлана и закинула в рот очередную пельмешку.       — Да не томи уже, Света!       — Лана! Не забывай, что меня зовут Лана, или я начну тебя называть Анжелой.       — Да брось, вырвалось. Больше не буду, — сделала виноватое личико я. — Что же было потом?       — А потом суп с котом, — рассмеялась подруга.       — Лана!       — Да ладно, ладно. Продолжаю, — улыбнулась она. — Я этого Диму могла видеть только краешком глаза, но ощущала, как он прожигает во мне дырку своим яростным взглядом. Когда Виктор Валерьянович извинился и отпросился в туалет, я подумала, что сейчас ко мне подбежит разъярённый Димка, выплеснет в лицо бокал вина и обматерит с головы до ног, но случилось обратное: он, слегка помедлив, поднялся и тоже направился в уборную.       Буду с тобой откровенна, я перепугалась, что сынуля сейчас будет переубеждать моего Валерьяновича бросить меня и найти себе кого-то постарше. А ведь я целых три месяца упорной работы в этот проект вложила. Можна сказать, даже полюбила этого старикашечку. Хотя спорить не буду, особо стараться мне не пришлось. В свои сорок с небольшим он выглядит весьма презентабельно: подтянутый, спортивный, с красивыми манерами и голливудской улыбкой. Да любая бы в него втюрилась. И гадать не надо. Так вот, я всё же решилась пойти следом и помешать коварным планам сынишки. Но прямо перед уборной, услышала какие-то странные звуки. Сразу не сообразив, что к чему, тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь. То, что там увидела, было круче любых ожиданий. Валерьяныч, опершись спиной о кафель, приподнял лицо немного вверх и прикрыл глаза в приятной истоме, а ниже, стоя на коленках, Дима во всю трудился возле его ширинки. Сказать, что я обалдела — ничего не сказать. А когда Виктор со словами «Возьми его полностью. Да! Глубже, глубже» начал рукой помогать молодому «флейтисту», то меня чуть не стошнило.       — Что?! — настолько сильно удивилась я, что у меня даже чуть пельмень изо рта не выпал. — И что же ты сделала?       — Да что-что? Вернулась в зал и села обратно за стол.       — Чего?!       — Ну а что я должна была делать?       — Да бежать подальше от этого голубого инцеста! — возмущалась я.       — Ну, не совсем инцеста, — как-то кривовато улыбнулась Лана.       — А это как понимать?       — Вот не перебивай и дослушай. Тогда всё поймёшь, — упрекнула меня подруга. — Когда эти двое вернулись, то уже оба с довольными лицами сели ко мне за стол. Виктор объяснил, что Дмитрий не его сын, а бывший любовник, с которым они поссорились из-за незначительной мелочи. А так как Дима у нас — человек вспыльчивый и к тому же довольно ревнивый, то Валерьяныч решил поиграть с его чувствами и поэтому нанял меня.       — А он не хотел поставить тебя в известность?! — возмутилась я, ибо считала подобное поведение безнравственным.       — Он боялся, что если узнаю, то буду плохо отыгрывать свою роль.       — Драматург, блин, нашёлся, — продолжала возмущаться я. — Предложил роль Золушки, вот только забыл упомянуть, что это всего лишь постановка.       — Ну, если посудить, то я ведь тоже была с ним не полностью искренней.       — Ну да…       — Так что голубки помирились, а я осталась у разбитого корыта, — вздохнула подруга. — Хорошо хоть денег на такси дали.       — Так им что, ещё спасибо сказать надо?! А как же компенсация за моральный ущерб? — поинтересовалась я.       — Виктор сказал, что платье — это был его прощальный подарок, поэтому он не жалел на него денег. Честно? Знала бы, что такая фигня произойдёт, скупила бы целый магазин.       — Охотно верю.       — Так что Виктор Валерьянович оказался пельменем из другой пачки, нечаянно попавшим в мою тарелку, — с некой таинственной задумчивостью во взгляде по-философски медленно изрекла Светлана.       — Лана! — рассмеялась я и легонько толкнула подругу в плечо. — Вот ты не была бы собой, если бы не перевела всё в шутку.       — А что, лучше депрессировать из-за голубого козла? — улыбнулась подруга. — Пока ты за пельменями ходила, я уже успела всё обдумать. В море ещё много рыбы, а наживка у меня пока о-го-го. Что-нибудь, да поймаю, — махнула рукой подруга. — Хотя почему что-нибудь? Поймаю золотую рыбку, не иначе.       — Ага, только смотри, чтобы эта твоя золотая рыбка опять не превратилась в голубой пельмень, — рассмеялась я, да так, что аж слёзы из глаз выступили.       Если честно, я была даже рада, что всё так сложилось. Лана заслуживала большего, чем этот Виктор Валерьянович. Да, пусть он и смог бы обеспечить ей безбедное существование, но любви между ними не было. И как бы Светлана ни пыталась показать всю свою прагматичность, жить в нелюбви ей бы не удалось. В душе она такая же хрупкая и ранимая женщина, которая ждёт своего принца на белом коне, ну ладно, в Ланином случае на белом бентли или, по крайней мере, мерседесе S класса. Но здесь важен не «конь», на котором приедет принц, а сам факт приезда похитителя её хрупкого сердца. А раз Валерьяныч ретировался сам собой, то переживать за нелёгкую участь подруги смысла уже не было, поэтому я перевела разговор в совсем другое русло:       — А ты знаешь, что твой Марихуаныч мне косвенно помог?       — Это как же, — удивилась Света.       — Ну… пока ездила за твоими пельменями, познакомилась с просто шикарнейшим парнем, — стыдливо улыбнулась я и опустила глаза в тарелку.       — Вот теперь-то понятно, почему мои «малыши» так долго не могли доехать домой, — с лёгким укором посмотрела на меня подруга.       — Да ладно тебе, не дуйся. Эта поездка действительно оказалась поворотной в моей жизни, — и я рассказала Лане всё в мельчайших подробностях.       Она внимательно слушала, не перебивая и практически не показывая никаких эмоций, что меня слегка удручало. Молчаливая и задумчивая Света была куда хуже весёлой и даже ворчливой. Эта — много думала и почти всегда могла точно предвидеть, что же будет дальше и удачными ли будут такие отношения. С одной стороны, сей дар был очень полезным, ибо всегда выручал как её, так и меня, но с другой, именно в этом случае мне хотелось положительного заключения.       — Ну не томи уже, баба Ванга в третьем поколении, что там тебе подсказывает твоё внутреннее чутьё? — сама того не осознавая, начала заламывать пальцы я.       — Честно?       — Нет, соври, — недовольно буркнула я. — Да, конечно же, честно! Я что по-твоему просто так тебе всё это рассказала?       — Я скоро деньги с тебя начну брать за подобные услуги, — улыбнулась Света, но через секунду опять надела маску беспристрастия.       — Лана, не томи!       — Да ладно, ладно, а то ты сейчас себе все руки переломаешь от нервов, — кивнула подруга, указывая на теребящие друг друга пальцы: пришлось убрать их в карманы толстовки, чтобы она не отвлекалась. — Ну что я могу сказать. Поздравляю…       — Спасибо! — возрадовалась я и уже чуть было не бросилась обнимать подругу, как та резко меня обломала.       — …вас умело и ловко развели на деньги.       — Что, прости?       — Что слышала, Анжелика, что слышала. Этот мелкий аферюга обвёл тебя вокруг пальца, а ты даже не поняла.       — Да почему обвёл?! — возмутилась я. — Платье мне за полцены продал, да ещё и туфли в подарок дал, — побежала я в коридор, вынула обувь из упаковки и понеслась обратно. — Вот!       Лана скрестила руки и снисходительно на меня посмотрела.       — Давай по порядку, — начала подруга. — Ты зачем в торговый центр ездила?       — За пельменями, — слегка недоумевая от того, в какое русло перетёк наш разговор, ответила я.       — Купила?       — Угу, — кивнула я.       — А платье покупать собиралась? — словно давила на меня своей интонацией Света.       — Э-э… нет, — слегка помедлив, ответила я.       — Но купила.       — Да.       — А нафиг оно тебе вообще сдалось?       — На выпускной в нём пойду, — уже сама внутренне осознавая, что мой корабль идёт ко дну, всё ещё пыталась барахтаться я. — Или на экватор. Мы ведь перенесли его празднование на лето. Помнишь, я тебе об этом рассказывала?       Светлана просто многозначительно на меня посмотрела, а её взгляд был красноречивее слов. Вот не знаю, как ей удавалось одними только глазами высказать всё, что хотела, но позаимствовать этот дар мне, увы, так и не удалось. Подруга ещё несколько секунд сверлила меня взглядом, а потом спокойно сказала:       — Помниться мне, ты говорила, что вы перенесли экватор на лето, чтобы потом выбраться куда-нибудь на шашлыки. Так ты, говоришь, для этого мероприятия платье покупала?       — Ну Лана!       — Что «Лана»? Анжелика, ты ведь и сама прекрасно видишь, что тебя развели, втюхав ненужную вещь, — сочувственно посмотрела на меня подруга. — Ну хоть покажи тогда это «сокровище», — умышленно выделила последнее слово она.       — У меня его нет, — тихо, почти шёпотом ответила я.       — Так. Не поняла. Ты его купила или нет?       — Купила.       — Так где же оно?       — У Макса в магазине.       — Ты что, вообще тронутая? Оставила ему и бабки, и одёжку?       — Почему сразу тронутая? — возмутилась я. — Деньги я пока ещё не платила. Там слишком много, поэтому Макс мне выписал своего рода кредит, а платье оставил у себя в качестве залога.       — Пушной зверёк, так ты ещё и кредит на ненужную тряпку оформила?! Я тебе поражаюсь. Вроде, умная девушка… была.       — Да всё нормально, — попыталась я успокоить подругу. — На мне ни процентов, ни чётких сроков погашения. Этот кредит всего лишь уловка, чтобы опять со мной встретиться.       — Чтобы вновь с кем-то повидаться обычно номер телефона просят, а не кредит оформляют. Ты что, вообще не понимаешь, что здесь творится?!       — Да ничего здесь не творится! — слегка завелась я, ибо мне надоело, что Света в упор не хочет видеть эту ситуацию с правильной стороны. — Телефон у меня, кстати, взяли, — победным тоном проговорила я.       — А свой дали? — продолжала упорствовать Светлана.       — Нет. Ну и что?       — Да ничего. Всё верно. Зачем кредитору давать свой номер? Ему достаточно иметь номер должника.       — Лана! Да сколько можно объяснять, что это всё понарошку?! Документов я не подписывала, паспортные данные не давала, туфли в подарок получила, а ещё с классным парнем познакомилась.       — Ох, Лика-Лика, — вздохнула Светлана. — Вижу этот влюблённый взгляд и понимаю, что тебя не переубедить. Я за свою жизнь всякое повидала. Да, это не такой кредит, к которому мы привыкли. Объясняю схему. В магазине есть залежавшийся товар. Ты его подсовываешь клиенту, предлагая при этом баснословную скидку. Человек — существо примитивное, и какой бы учёной степенью не обладало, всегда ведётся на слово «халява». А ты думаешь, как моя тётка Вера на рынке уже пятнадцать лет торгует? Лучше продать по себестоимости или с небольшой накруткой и получить живые деньги, нежели складировать ненужный хлам.       Меня словно холодной водой облили. А ведь Света права. Максим мог просто попросить телефон, но он действительно упорно старался продать то пресловутое платье. А этот его показушный звонок владельцу магазина. Зачем было отходить от меня на несколько метров, но при этом не настолько далеко, чтобы я не услышала разговор? Быть может он вообще никому не звонил? Но зачем тогда туфли дарить? Не понимаю.       Меня стало подташнивать от подобных умозаключений. Ведь образ прелестного парня стремительно рушился в моей голове. Какой же тонкой оказалась грань между непревзойдённым мужчиной и обычным аферистом. И тут мне невольно вспомнился Бендер и его мадам Грицацуева. Мда-а, судьбе этой женщины не позавидуешь. А ведь не так давно я смеялась, удивляясь ловкости Остапа и влюблённости Грицацуевой. Как же легко оказалось примерить на себе её роль…       — Считаешь, меня обманули? — настолько печальным голосом спросила я, что Светлана, словно испугавшись, начала меня успокаивать.       — Ну, это не на сто процентов, Лика. Так, конечно, выглядит, но не унывай, возможно, ты и права.       Слова подруги ободряющего эффекта не вызвали. Вывалить сначала всю правду, а потом пытаться успокоить — было как раз в стиле Ланы. Однако мне даже нравилась эта её черта. Всегда считала, что уж лучше горькая правда, чем приторно-сладкая ложь, поэтому попыталась взять себя в руки и не расстраиваться. Если уж первый встречный показался мне сказочным принцем, то не исключено, что мой единственный просто ещё в пути, потому и запаздывает.       Хотя и на старуху бывает проруха. Ведь нельзя на все сто процентов сказать, что Светлана не ошиблась. Может, у неё там какие-то сбои в сигнале возникли или что-то подобное. Ванговать она, конечно, умела знатно, но жить надо настоящим, а не странными предсказаниями, поэтому я посмотрела прямо в глаза подруге и произнесла:       — На сей раз, Светлана, ты ошиблась. Понимаю, что всё выглядит как чистой воды развод, но я не верю, чтобы консультант в таком престижном бутике нуждался в дополнительном заработке. Да и просто-напросто, зачем ему было меня так обхаживать, если не для того, чтобы попросить телефон? Присмотрись, — я встала и покрутилась — Да у меня просто-таки на лбу большими буквами написано «неплатежеспособная». Думаешь, тратил бы он на меня столько времени и усилий ради продажи того, чего я не в состоянии купить?       — Твоя жизнь — тебе виднее, — спокойным тоном ответила Светлана и привстала со стула. — Просто один совет: если он позвонит или при встрече заговорит о кредите, не придумывай радужных грёз, а просто прими тот факт, что я была права…       Слегка поджав губы, подруга направилась в комнату, а я осталась на кухне наедине со своими мыслями. Верить в правдивость слов Светланы просто не хотелось, но я понимала, что рано или поздно Макс всё-таки спросит меня о деньгах, и тогда в моём сердце поселится червь недоверия. Нужно было как-то решить эту ситуацию, причём так, чтобы не осталось подозрений насчёт искренности Максима, поэтому, найдя единственный выход, я побежала к Светлане в комнату.       — А если я ему полностью заплачу?       — Это ты к чему? Не понимаю.       — Ну а если я отдам Максу всю сумму за платье, а он всё равно пригласит меня погулять, будет ли это доказательством того, что его намерения чисты?       — Думаю, да, — ответила подруга. — Если его главной целью было знакомство, а не втюхивание ненужного тряпья, то я посыплю голову пеплом¹ и преподнесу вам самый дорогостоящий подарок на свадьбу, — улыбнулась Света.       — Тогда замётано! — весело воскликнула я, а потом слегка пристыженно добавила: — Деньжат одолжишь? Месяцев так на пять. В рассрочку.       — Ты что, Венецианова, ополоумела? Я против этого парня, так ещё должна ему личную жизнь налаживать? — развела руки в стороны от изумления Светлана.       — Ну, Ланусик, ну, пожалуйста! Это, в первую очередь, для твоей любимой подруги, чтобы она была счастлива, либо получила заслуженный урок, — приобняла я Свету, выпрашивая материальную помощь. — Если хочешь, мы составим договор. Я тебе даже все свои паспортные данные дам, — рассмеялась я.       — Да я их давно уже на память все знаю, — улыбнулась Светлана и кивнула в знак согласия.       В тот вечер я получила всю нужную сумму и уже была готова лететь, сломя голову, в бутик, но была остановлена у самого порога. Лана объяснила мне, что спешить в этом деле нельзя. Нужно вначале проверить самого Макса, а то он, получив желаемое, конечно же, не откажется от дополнительного бонуса в виде меня. А так, надо дать ему время проявить себя. Поэтому было решено подождать три дня: как раз до пятницы. Если к этому времени он не позвонит, значит, не всё так радужно, как я себе придумала.