Антигейша

      Пятница наступила довольно быстро, однако желанного телефонного звонка так и не последовало. Я даже была согласна на вшивую смс-очку в стиле «Как дела?», но и этого не случилось. Лана оказалась права, что было весьма прискорбно, а мне оставалось разве что склонить покорно голову и признать поражение. Поэтому после пар я направилась сразу в бутик. И нет, не для того, чтобы встретиться с Максом и услышать неимоверную историю вроде той, что у парня украли телефон и он не смог поэтому дозвониться, что вполне бы устроило такую влюблённую дурынду, как я. У меня остался долг, и нужно было скорее его погасить и забыть обо всём, как о страшном сне.       Приехав в торговый центр, я начала немного нервничать. Грядущая встреча с Максимом заставляла ощущать себя очень неловко, ибо в очередной раз доказывала, что наивные дуры ещё существуют в этом мире и на них можно неплохо наживаться. И это меня очень угнетало, поэтому больше получаса слонялась вокруг бутика, так и не отважившись в него войти. Но время шло, а я не могла себе позволить протирать штаны, сидя на лавочке напротив входа и ничего не делая. Мне ещё предстояла уборка квартиры, подготовка к практическим занятиям в университете и поиск материалов для репетиторства.       Сделав небольшое усилие над собой, я всё же поднялась со скамейки и направилась к бутику. Терять уже было нечего, в чём я себе усердно убеждала последние полчаса. Самое страшное, что могло со мной произойти, так это увидеть небрежно скользнувший по мне взгляд Макса и его натянутую улыбку. Ну и ещё вполне реальной казалась перспектива услышать позади себя сдавленный смех и перешептывание других консультантов. Да и, по большому счёту, на этом всё. С другой стороны, мне достанется действительно красивое платье, в котором выгляжу по меньшей мере сногсшибательно, поэтому я остановилась возле входа, медленно выдохнула и вошла внутрь.       Атмосфера была прежней: так же дорого, так же изысканно, так же недостижимо… Хотя теперь последнее утверждение меня уже не касалось, ведь нужная сумма, бережно завёрнутая в целофановый пакет, лежала у меня в спортивной сумке через плечо. Не знаю, то ли это обстоятельство, то ли внезапно вспыхнувшая на фоне стресса уверенность заставили меня расправить плечи и с гордо поднятой головой проследовать прямиком к расчётной стойке, которая находилась в самом конце помещения. Однако внезапно возникшая перед глазами девушка-консультант вынудила меня остановиться.       Крашеная блондинка с довольно приятными чертами лица, подтянутой фигурой и явно увеличенными губами окинула меня снисходительным взглядом, но привычка быть вежливой с возможными покупателями всё же заставила её искривить два припухлых розовых пельменя в подобие улыбки. Вся та неискренность, с которой был сделан этот жест, заставила меня передёрнуться и ощутить, как буквально на мгновение спина покрылась гусиной кожей. Мне пришлось выдавить улыбку в ответ, после чего сразу услышать заезженную, произнесённую слащавым голосом фразу:       — Не желаете что-нибудь примерить?       — Увы. Я здесь по другому вопросу, — всё так же натянуто улыбаясь, ответила я. — Подскажите, пожалуйста, где могу найти Максима?       — А зачем он вам? — тотчас же изменившись в лице и сложив руки на груди, слегка надменным тоном спросила консультант.       — У меня к нему личный вопрос, — не вдаваясь в подробности, ответила я.       — Можете решить всё со мной, — без явной вежливости в голосе произнесла блондинка. — Как его девушка, думаю, имею право знать, что от него нужно всяким… деви́цам, — выдержав паузу, явно намекая, что хотела использовать словечко покрепче, почти по-змеиному прошипела девушка-консультант.       Ну конечно. Как я могла подумать, что такой видный парень как Максим может быть одинок? Да у этого мачо на лбу сразу было написано, что у него есть подруга и, возможно, даже не одна. Почему же я, наивная дурёха, не подумала об этом раньше? Если бы включила мозг вовремя, то не угодила бы в эту тряпичную кабалу. А теперь что? Не только перед ним позориться придётся, а ещё и выслушивать обидные высказывания его ревнивой второй половинки?       — Бывшая девушка, — послышался приятный женский голос позади меня, — Кристина, ты, похоже, запамятовала.       К нам подошла стройная голубоглазая брюнетка с длинными волосами и наискосок подстриженной чёлкой, что слегка прикрывала её левый глаз. Девушка была одета в такую же футболку-поло, однако её бейдж красноречиво говорил, что она здесь старший консультант, поэтому, услышав ёё, блондинка немного поубавила свой пыл и незамедлительно ретировалась, направившись к очередному вошедшему в бутик клиенту.       — Пожалуйста, не обращайте внимания на Кристину. Она у нас немного вспыльчивая, но работает хорошо, — мило улыбнувшись, обратилась ко мне старший консультант Аида, как я успела прочитать на её бейдже. — Да, порой мне самой хочется её оштрафовать, но тогда всегда вспоминаю, что дома её ждёт маленький сынок.       «О Боже, у них с Максимом ещё и общий ребёнок», — промелькнула мысль в голове, что сразу отобразилось на лице. Аида участливо поинтересовалась, что произошло и не плохо ли мне, но я заверила её, что в полном порядке, а тогда, спустя несколько секунд, тихим голосом спросила:       — Может, не стоило так грубо обращаться с Кристиной?       — О, не беспокойтесь, небольшая взбучка этой девушке иногда очень даже полезна, — всё так же завораживающе мило улыбалась Аида.       — Возможно. Но разве стоит давить на больную мозоль? — поинтересовалась я. — Ведь у них с Максимом общий ребёнок, а напоминать, что они уже не вместе — сыпать соль на рану, не иначе.       Аида не смогла сдержаться и слегка рассмеялась, а так как сделала она это довольно тихо, то всё выглядело очень изящно. Я с удивлением на неё посмотрела. Мне была непонятна причина такого поведения: как можно злорадствовать над чужим горем? Хотя люди бывают разные: кто-то искренне сочувствует, когда другой падает, а кто-то просто заливается смехом.       Вообще, бракоразводные процессы никогда не вызывали у меня радости. Всегда было жаль обе стороны, ибо их надежды на счастливую семейную жизнь не оправдались. Да тут даже далеко ходить не надо было: мамина родная сестра осталась одна с тремя детьми, потому что у мужа объявилась новая молодая пассия, которая, как он утверждал, не пилит его и всецело поддерживает. Ну и справедливости ради нужно отметить, что характер у тёти Гали — далеко не сахар, но и муж ёё, дядя Витя, не считал ведение домашнего хозяйства и воспитание детей чем-то тяжёлым или, как принято говорить, мужским занятием.       Вот так и разбежались их судьбы в разные стороны: тётя уехала на заработки, оставив воспитание своих детей на мою маму, которая, кстати, с пониманием отнеслась к проблемам сестры, и до недавнего времени мы жили все вместе. Но по прошествии пяти лет тётя Галя вернулась в родной город под руку с новоиспечённым мужем-итальянцем, который был очень рад приобрести целых трех отпрысков сразу, так как был уже немолод и бездетен. Но не все истории заканчиваются хеппи-эндом. В подавляющем большинстве разбитые судьбы склеить не удаётся.       — Простите мне моё поведение, — начала неспешно Аида, чем вернула меня из раздумий, — но вы подумали, что у Макса с Кристиной совместный ребёнок?       Я кивнула.       — Нет-нет. Это Кристина нагуляла по молодости. Малышу скоро шесть, и он должен в этом году пойти в школу, а работает она у нас только два года. Столько же они знакомы с Максимом. Просто эта парочка встречалась некоторое время, а примерно полгода назад разошлась. Так вот, Кристина никак не может отпустить Макса и всячески пытается разрушить его новые отношения.       — Ой, не поймите меня неправильно, — начала я. — У нас с Максимом нет никаких отношений. Он просто помог мне выбрать наряд, но у меня не было при себе всей суммы, поэтому мы договорились, что принесу её немного позже, — почему-то начала тараторить я, то ли оправдываясь, то ли стараясь избавиться от навязчивых мыслей, что парень свободен, и у меня всё же может что-то с ним получиться.       — Да не волнуйтесь вы так, — лукаво улыбнулась Аида и произнесла это таким тоном, будто была в курсе всего и понимала, какие потаённые мысли и желания во мне сейчас возникают. — Я знаю, что вы пока не встречаетесь.       Пока? Она сказала «пока»? Зачем же эта девушка-консультант опять пробуждает все те чувства, которые я так тщательно пыталась придушить в течение трёх дней? И почему мне так хочется поверить в это «пока» и вновь начать надеяться на чудо? И как бы продолжая подкидывать дровишек в мой костёр надежды, Аида продолжила:       — Максим мне рассказал о ситуации и просил передать, если вы появитесь, что у него важные семейные дела, поэтому он не мог с вами связаться. А ещё он просил принять первый платёж, если вы принесёте деньги.       — Да-да, я как раз по этому вопросу и пришла, — улыбнулась я в ответ.       Выплатив всю сумму, чем слегка шокировала Аиду, я забрала своё платье и поспешила домой. И эта поездка была довольно лёгкой по ощущениям, ибо меня ничего не угнетало и всё сложилось таким интересным образом, что, опять же, хотелось визжать от радости. Вот только зерно недоверия, тщательно взращиваемое во мне три дня Ланой, уже пустило корни и тем самым умерило мою окрылённость: я начала рассуждать логически. Даже если у Максима и были какие-то важные дела дома, то проще было бы просто написать мне, чем посвящать в происходящее совсем чужого человека. И этот нюанс слегка настораживал, ведь всё больше было похоже на нелепую отмазку, которую влюблённая девочка обязательно должна проглотить, пока страстный мачо улаживает проблемы с очередной пассией. Но я решила лишний раз себя не накручивать, а просто постараться в дальнейшем более трезво смотреть на происходящее вокруг.       Войдя в квартиру, услышала, как моя сожительница на повышенных тонах разговаривала с кем-то по телефону у себя в комнате. Голос Ланы был холодным и строгим, и мне отнюдь не хотелось попадаться ей сейчас на глаза. Поэтому я постаралась как можно бесшумнее разуться и только хотела проскочить в свою комнату сквозь гостиную, как дверь Светланиной опочивальни открылась, и оттуда вышла моя подруга. Не поздоровавшись и даже не придав значения тому, что я только что вернулась домой, Лана села в мягкое кресло, при этом закинув ногу на ногу, и громко произнесла, словно ни к кому не обращаясь:       — Ну вот разве можно быть такой дурой?! — резко повернула голову ко мне подруга, словно ожидая ответа.       Пришлось приостановить свой побег и нехотя присесть на краешек дивана. Светлана была не в том расположении духа, чтобы с ней о чём-то говорить или спорить, поэтому я решила пока не рассказывать о своей поездке в бутик и о том, чем она закончилась. Но так как Света задала мне вопрос, пришлось нехотя вступить с ней в разговор:       — Зависит от того, что вкладываешь в это понятие, — изворотливо ответила я, ведь кто его знает, возможно, Лана потом плавно переведёт весь разговор на меня, а это она знатно умеет, и придётся опять оправдывать Максима в её глазах.       — Ну вот скажи, зачем заказывать доставку суши на дом, причём какой-то неизвестной фирмы, если у тебя в эти выходные важное мероприятие? Я согласна — скидка баснословная, но нужно же думать логически. Ни один ролл не может стоить дешевле себестоимости. Или я что-то не понимаю в этой жизни?       — Я не совсем в курсе, что к чему. И если хочешь услышать ответ, то объяснись толком, — уже напрямую попросила я.       — У меня на работе есть одна девочка — Вика, — начала Лана свой рассказ. — Вроде, не глупая такая, как раньше казалось. Так вот, это я с ней разговаривала по телефону. Представляешь, эта простофиля вчера отмечала приезд парня из другого города. У них там какая-то годовщина или что-то подобное. Он, конечно же, не в курсе, что его девушка давно зарабатывает больше него и ведёт довольно зажиточный образ жизни. И вот, как настоящий мужчина, он организовал ей романтический ужин, обналичив скидочный купон, полученный в метро. В метро, Карл! Ты понимаешь всю нелепость ситуации?!       — Лана, согласись, если бы Вика ему не лгала о работе, то и этого всего можно было бы избежать.       — Ликусь, ну ты прям как маленькая. Кто захочет возвращаться к нищебродскому существованию, если нашёл приличную стабильную работу с хорошим заработком?       — А почему же Вика её стесняется, если работа-то приличная? — попыталась укорить я подругу скорее на подсознательном уровне, нежели намеренно.       — А потому что у её парня взгляды на нашу профессию покруче твоих будут. И она его любит, а в родной деревне больная мать, которой надо покупать дорогостоящие препараты. Вика и ей врёт, что санитаркой подрабатывает в частной клинике и ей по большой скидке получается раздобыть нужные таблетки. Считаешь, это легко — врать родной матери ради её же спасения?       — Нет… — тихо прошептала я.       — Пойми, Анжелика, жизнь не бывает чёрная или белая — это сплошная смесь разных оттенков серого, которые ты самостоятельно смешиваешь, добавляя туда то приятные, то не очень, события. И только ты творец своей судьбы, и лишь тебе решать хорошо что-либо или плохо, белый это краситель или чёрный. Ведь все мы, по большому счёту, серая масса, вот только оттенок у каждого свой…       И я понимаю Викторию и её стремление уладить всё малой кровью, однако она ведь могла отказаться от суши и пусть скромно, но отметить их годовщину в каком-то недорогом кафе за чашечкой чая и вполне пристойным десертом. А теперь что — лежит в больнице с отравлением. И к воскресению её никто, естественно, не выпишет. А даже если и выпишет, то она будет не в состоянии идти на мероприятие. А без неё нам крышка.       — Так у вас же много девушек в фирме. Разве никто не может её подменить? — поинтересовалась я.       — Так в том-то и суть, что все заняты в своих проектах, да и кастинг на это мероприятие был сумасшедшим. Даже не все наши девушки подошли бы по критериям. Там заказчик требовательный попался: натуральную блондинку ему подавай да ещё с голубыми глазами. А Вика у нас одна по этим параметрам проходит. Остальные девушки либо крашеные, либо цветом глаз не вышли.       — И часто у вас такие странные требования выдвигают? — поинтересовалась я.       — Бывает. В этом бизнесе сильная конкуренция, и мы ориентируемся на клиента. У них там какой-то большой бизнес-симпозиум или ещё какая-то фигня. Ну, в общем, влиятельные дяди собираются под одной крышей и обсуждают важные дела, а мы должны создавать атмосферу светской тусовки. А загвоздка в том, что там будет куча иностранцев, много немцев, кстати. Так вот, заказчик хотел им представить истинную, не испорченную местную красоту.       — Как-то извращённо звучит. Ты не находишь?       — Лика, ты просто всё опять переводишь на секс. Никто туда этим заниматься не едет. По твоей логике, выступление моделей на подиуме можно приравнять к выбору проститутки на вечер, — слегка надулась Светлана. — Но это ведь не так. Девушки демонстрируют одежду, а не продаются.       — Ты тоже не перегибай, Лана, — немного разозлилась я, ибо подруга любила выставлять свою профессию в слишком хорошем свете. — Цель модели — продемонстрировать одежду, а вы туда совсем не для этого едете.       — А мы демонстрируем себя в этой одежде. Разница почти не ощущается, ведь и в том, и в другом случае никто никого сексом заниматься не заставляет, и это не является основной целью.       — Ну так что вы планируете делать? — вернула я разговор в прежнее русло, потому что наша дискуссия о профессии представительниц эскорт-агентства могла сильно затянуться, а этого я отнюдь не хотела.       — Буду надеяться, что Вике станет лучше, и её всё-таки выпишут из больницы. А иначе нам действительно крышка.       — Тогда нечего причитать раньше времени. Отравление — это не так страшно. Плюс у неё есть пятница, суббота да и полвоскресенья в запасе, чтобы оклематься, — подбадривала я Светлану. — При правильном уходе и хорошем макияже никто даже не заметит, что она бледная и истощённая. Так что не печалься раньше времени. Всё должно наладиться, — подошла я к Свете и, присев на подлокотник нашего мягкого кресла, приобняла подругу.       — Ох, чтоб только твои слова сбылись… — тяжело вздохнула Лана и положила голову мне на плечо.       В субботу я целый день была занята уборкой. Даже не ожидала, что провожусь со всем этим до самого вечера. С другой стороны, так увлеклась своим занятием, что совсем позабыла о Максиме и о том, что он так и не позвонил. Уже пять дней прошло с нашего знакомства, и любой заинтересованный в общении с девушкой молодой человек давно бы сделал шаг навстречу. По крайней мере, так я себя переубеждала после возвращения из бутика. Нужно было наконец-то спуститься с небес на землю и перестать рисовать в воображении то, чему не бывать.       Лана полдня пропадала в университете: у них там какие-то отработки или консультации были, а придя домой, она полуживая доползла до кровати и завалилась на пару часов. Обычно мы убирались вместе, но если у кого-то случались дела в субботу, то приходилось всё делать в одиночку. Конечно, как жаждущая справедливости соседка я могла бы разбудить Светлану и заставить мне помогать, но подруга выглядела очень истощённой, поэтому я решила этого не делать. Да и физические упражнения, как оказалось, хорошо помогают отвлечься от насущных проблем.       Я как раз заканчивала пылесосить гостиную, когда в неё вошла Лана. Она была немного заспанной, но почему-то очень грустной. Подруга подошла к дивану и, слегка вздохнув, присела на него.       — Нам пол… пи…ц, — только и смогла расслышать я несколько букв из-за громко жужжащего старого пылесоса, но вот правая ладонь подруги, прикрывшая левый кулак, ясно дали мне понять значение отсутствующих слогов.       — Что случилось? — поинтересовалась я, предварительно выключив мешающего нашему общению ещё советского «зверя» по имени «Ракета».       — Мы в полной жопе… — уныло произнесла Света и, спустя некоторое время, добавила: — Звонила Вика. Ей этой ночью удалили аппендикс. Оказывается, проблема была именно в нём, а не в отравлении. Или это те злополучные суши ускорили процесс. В общем, не знаю, но результат на лицо. Она ещё примерно месяц не сможет нормально работать: у неё там вдобавок перитонит. Вот только недавно от наркоза отошла и сразу мне перезвонила. Так что завтрашнее мероприятие плавненько накрывается медным тазом…       — Ну, может, не всё так плохо, — пыталась приободрить подругу я. — Может, вам улыбнётся удача, и вы кого-нибудь найдёте. Время же есть.       — Да кого найдёшь за, фактически, полдня? Мне ведь нужна красивая блондинка с голубыми глазами и… — Света подозрительно резко умолкла, и её смотрящие в упор глаза заблестели странными искорками.       — Нет. Даже не думай, — резко отрезала я, выставив перед лицом ладони, словно это могло хоть как-нибудь меня защитить.       — Но почему, Лика?       — Что значит, почему? Ты в своём уме?!       — Ну, Ликусь, ну, выручи подругу разок, — в умоляющем жесте сложила ладони вместе Лана.       — Светлана, у тебя крыша поехала из-за нервного перенапряжения. Успокойся, — умышленно назвала подругу полным именем, чтобы хоть как-то перевести разговор.       — Попытка провалена, — ехидно усмехнулась Лана, подмигнув мне левым глазом. — Можешь меня хоть всю неделю называть Светой. Я с тебя не слезу.       — Да блин! Репейник ты приставучий. Ну что мне сделать, чтобы ты от меня отстала? — взмолилась я.       — Согласиться, — победным тоном изрекла Светлана.       — А ещё варианты?       — Это единственный существующий, — расплылась в улыбке Чеширского Кота она.       — Злая ты, — нахмурилась я, изображая обиду.       — А кто сейчас добрый? — больше констатируя факт нежели спрашивая, произнесла подруга. — Вот только я свою Ликусю в беде не бросила, деньжат ей одолжила, ведь знаю, что она для меня тоже всё сделает и в трудную минуту обязательно поможет, — елейным голоском невзначай намекала мне на должок Светлана.       — Извиняюсь. Я ошиблась. Ты не злая, ты — злопамятная. А ещё умеешь хорошо давить на больную мозоль, — недовольно пробормотала я последнюю фразу себе под нос.       — Хватит бубнить, гном Ворчун, а то твоя Максоснежка испугается и убежит от тебя на первом же свидании, — решила подколоть меня Света.       — А кто сказал, что у меня будет свидание с Максоснежкой? У неё, скорее всего, принц имеется, зачем ей гном? — грустно хмыкнула я и опустила плечи.       — Так, стопэ! Это что ещё за Санта Барбара, о которой я не в курсе?! — выкатила в удивлении глаза Света.       Мне совсем не хотелось, чтобы Лана опять начала копаться во всей этой истории и учить меня жизни. Все нужные выводы я сделала ещё вчера, причём сама, а слушать нравоучения сейчас — всё равно, что острым ножом медленно ковырять незажившую рану. И так тошно, а тут ещё придётся элитную, прости господи, проститутку из себя строить. Но рассказать о вчерашней поездке в бутик всё-таки пришлось, однако реакция подруги была немного неожиданной.       — Вот и славно. На одного дебила в твоей жизни стало меньше, — констатировала Света.       — А как же лекция о том, что ты же мне говорила? — ехидничала я.       — А зачем? — улыбнулась подруга. — Я же вижу, как ты помрачнела, когда начала рассказывать. А вводить тебя в депрессию перед важным мероприятием я не намерена.       — А может, найдёшь кого-то получше? — предприняла последнюю попытку избежать этого ада я.       — Прости. Кастинг закончен, контракт подписан, денежная сумма выплачена, — по-деловому ответила Лана. — Кстати, о деньгах. Хоть покажи это «произведение искусства», за которое ты отвалила несколько моих зарплат.       Я молча кивнула и пошла к себе.       Если честно, совсем не хотелось заниматься примеркой, ведь это означало снова мысленно возвратиться в бутик и пережить всю ситуацию, наперёд зная о её исходе. Было так стыдно осознавать, что я — наивная дурочка, которая повелась на банальный развод. Но, что самое страшное, наверное, мне не было бы так обидно, если б меня просто развели на секс. Тогда была бы хоть какая-то сатисфакция в виде вполне возможного оргазма или хотя бы осознания того, что я всё ещё способна кого-то привлечь. А так складывалось впечатление, будто меня грубо и некачественно поимели, но при этом я ещё умудрилась оплатить сию услугу, а природная скромность заставила извиниться перед насильником за возможные неудобства.       С другой стороны, начала себя утешать, что это не самый плохой случай, который когда либо случался в моей жизни, а наоборот, я должна радоваться, что всё обошлось малой кровью, ведь, как сказала Лана, с таким успехом могла и реальный кредит оформить. Вот буду на будущее осторожнее и постараюсь не ввязываться в подобного рода авантюры.       Пока мои мысли блуждали вокруг этой ситуации, наматывая круги, как стервятники, кружащие над умирающим зверем, руки автоматически нашли нужный наряд в шкафу и начали медленно снимать домашний спортивный костюм. Пришлось даже поменять бельё, ведь бежевый лиф не так красиво сочетался с платьем как, к примеру, бордовый. И да, красного лифчика у меня не было, так как последний выбросила недели две как назад, ибо он износился.       Найдя целые капроны, я бережно натянула их, стараясь не задеть длинными отросшими ногтями, так как, по моим подсчётам, это была последняя целая пара, которую я и пыталась оставить в живых до воскресенья. Надев, наконец-то, пресловутое красное платье и дополнив его подаренными туфлями, я подколола волосы шпильками и вышла в зал. Но вот выражение лица моей подруги заставило меня проделать всего два шага и остановиться. «Неужели всё настолько печально?» — промелькнула мысль, прежде чем Лана заговорила.       — Это оно? — как бы с недоверием спросила она.       — А что, полный отстой? — поинтересовалась я.       — Да нет. Вполне сносное, но цена явно завышена, — поднялась с дивана подруга и, подойдя ближе, потрогала край платья.       — Ну давай, добей меня, — полностью разочаровалась я. — Ведь кроме того, что залезла в долги, так ещё из-за куска убогой ткани.       — Да не наговаривай, — спокойно произнесла Лана. — Ткань вполне нормальная. Я б даже сказала, что из тех, лучших. Просто, на мой скромный взгляд, этот наряд в целом не стоит своих денег. Ты его что, в дизайнерском бутике покупала?       — Кажется.       — А-а-а, — протянула Лана. — Ну, теперь-то понятно, откуда такие цены. Тогда нормально. Просто не люблю переплачивать за «дизайнерские» — указательным и средним пальцами обеих рук показала кавычки подруга, — вещи стилистов местного разлива, особенно если они позаимствовали их из прошлогодних или позапрошлогодних коллекций европейских брендов. Хоть бы что-то сами создали, а то понатырят идей и цены на них позагоняют баснословные. В итоге: талантов мало, фасонов много, но выбрать не из чего.       — Ты меня убедила — я никуда не еду, — разочарованно произнесла я, ведь по меньшей мере ожидала, что у подруги челюсть отвиснет от увиденного.       — Отставить побег! — нахмурила брови Лана. — За дезертирство расстрел на месте.       — Ой, и чём расстреливать собираешься? — самодовольно усмехнувшись, подколола подругу я.       — Язвительными шуточками. Ты же меня знаешь, — дёрнула вверх-вниз бровями широко улыбнувшаяся Света.       — Ладно. Сдаюсь, — подняла в соответствующем жесте руки вверх я.       — И не надо было начинать, — победным тоном произнесла Светлана. — Кстати, не так уж плохо ты выглядишь. Просто сделать парочку штрихов, и будет отлично.       — Ага. К примеру, грудь за ночь отрастить, — ехидничала я.       — Анжела, вот только не начинай. Нормальная она у тебя.       — Я же просила! — обидевшись, закатила глаза я.       — Ещё раз на грудь свою наговаривать будешь, то другого прозвища от меня и не жди.       — Ладно, успокойся, — расслабилась я. — Но ведь согласись, что твоя попышнее будет.       — А ты объём бёдер и талии тоже в уравнении учитывай. У тебя она просто осиная, и на её фоне грудь кажется огроменной. Да и бёдра небольшие, но женственный изгиб имеется. Так что тут ещё огромный вопрос, кому из нас повезло больше. И тебе за питанием следить не надо: жрёшь, что попало, и не толстеешь, — грустно вздохнув, опустила уголки губ Светлана.       — Зато я вес набрать не могу, — парировала я. — Кожа да кости.       — Мне бы твои проблемы… — явно показывая, что несу несуразицу, произнесла Лана. — Знаешь, как иногда хочется скушать пирожное, или угоститься бабушкиными пирожками? Я уже сто лет их не ела… Так. Ладно. Пора завязывать, а то действительно сейчас пойду и нажрусь на ночь глядя, — тряхнула головой Света, словно отгоняя наваждение. — Давай помогу тебе закончить с уборкой, а потом быстренько спать. У нас завтра тяжёлый день, ведь надо успеть кучу всего сделать, а выглядеть мы должны свежими и отдохнувшими.       Я обрадовалась, потому что, если честно, устала от уборки и просто мечтала поскорее принять ванну и отключиться. Лана работала с двойным усердием, ведь я всё-таки согласилась ей помочь. Мне было не очень-то и комфортно от мысли, что придётся заниматься не пойми чем, однако я постаралась преждевременно не нагнетать и, как в случае с Максом, не делать поспешных выводов. Может, действительно, завтра просто буду прогуливаться по большому залу, потягивая шампанское, или выйду на балкон и буду наблюдать за звёздным небосводом. Плюс мне должны были неплохо заплатить, ибо проект намечался дорогостоящий и расценки, соответственно, выше. Так смогу и Лане долг быстрее отдать, и платье, как говориться, выгулять. Поэтому, стараясь сосредоточиться на плюсах, я приняла долгожданную ванну и, выпив с подругой мятного чая для крепкого и здорового сна, отправилась к себе в комнату и моментально уснула.       Воскресенье началось сумбурно. Лана носилась по квартире, подбирая наряд для сегодняшнего вечера, попутно отмечая что-то в маленьком блокноте. Я в пижаме и с нерасчёсанными волосами побрела на кухню заварить себе кофе. Поставив небольшой сотейник на плиту, села за стол, поджав колено и подперев ещё тяжёлую со сна голову рукой, и уставилась на пламя. Его кирпичного цвета языки, которые почему-то непременно заканчивались голубоватым оттенком, виляли из стороны в сторону в подобии какого-то сакрального танца, которым жрецы древних народов выказывали своё почтение богам. Я всматривалась в пламя и почему-то отчётливо видела в нём себя в красном платье в пол с вырезом до середины бедра. Моя огненная миниатюра плясала вместе с другими фигурками, и это казалось весьма забавным.       — Ты что обкурилась? — привёл меня в чувства голос подруги.       — Нет. C чего ты взяла? — удивилась я.       — Да просто уже почти девять, а ты ещё неодетая, сидишь тут и втыкаешь в газовую конфорку, словно от этого вода закипит быстрее. А главное, у тебя какая-то нездоровая улыбка на лице, — обосновала свои доводы Светлана.       — Я просто ещё не проснулась. Отстань, — требующим сострадания тоном произнесла я.       — Это скажешь мне завтра, когда на пары собираться будешь. А сегодня у нас куча дел, и мы уже отстаём от расписания. Так что побыстрее приводи себя в порядок, пей свой кохфэ, и на всё про всё у тебя не более получаса.       — Поняла, — немного недовольно протянула я и поднялась с табурета, чтобы приготовить чашку.       Вообще, то, что я пила, трудно назвать кофе, ведь его там всего пол чайной ложки на почти пол-литровую кружку воды. Ну, конечно, заливала её максимум до половины, а остальное сдабривала молоком. Так что у меня не кофе с молоком выходило, а больше молоко с лёгкой ноткой кофе. Лана же не понимала таких моих привычек, ведь сама любила крепкий эспрессо, но пила его очень редко, чтобы не темнели зубы и не скакало давление.       В общем, заварив свои, как их всегда называла Света, «помои» и на скорую руку приготовив два бутерброда с твёрдым сыром и помидором, я быстренько всё это слопала и пошла умываться. Водные процедуры заняли не больше десяти минут, поэтому успела за отведённые мне полчаса собраться и полностью быть готовой к выходу. Светлана, обуваясь в коридоре, окинула меня с ног до головы оценивающим взглядом, слегка скривилась, но потом, что-то там прикинув в уме и с чем-то согласившись, просто открыла входную дверь, сказав при этом:       — Пошли.       — Да что не так? — почти смеясь спросила я, выходя на лестничную клетку, ведь вся та мимика, с которой у Ланы проходил мыслительный процесс, была настолько забавной, что не улыбнуться было бы крайне сложно.       — Ну… — закрывая дверь, протянула подруга, наверное, размышляя, как бы помягче преподнести мне свои рассуждения. — Просто мы в люди выходим, а ты опять джинсы и толстовку напялила.       — Но не на подиум ведь собрались, а по делам, — улыбаясь, произнесла я.       — Да, я сделала на это скидку, — тоже слегка улыбнулась Света. — Но на будущее дам тебе один совет: никогда не знаешь, кого и когда можно повстречать, поэтому даже мусор выносить рекомендую в надлежащем виде.       Я промолчала, так как переубеждать Лану было тщетно. С другой стороны, доля правды в её словах всё же присутствовала. К слову, сама Светлана была одета как с иголочки: туфли на каблуке, чёрная юбка-карандаш, ярко малиновая блуза и классического покроя бежевый, в тон обуви, плащ, который она не застёгивала, так как апрельское утро хоть и было всё ещё прохладным, но в воздухе уже ощущалось неспешно приближающееся лето. Мне, конечно, нравились такие девушки, как Света, которые всегда в независимости от обстоятельств выглядели ухоженно и красиво, но я отчётливо понимала, что заставить себя стать такой же — просто не хватит терпения. И нет, не могу сказать, что была неряхой или не следила за собой, просто предпочитала удобную обувь и одежду в повседневной жизни, а если уж и случались какие-то праздничние события, то для них и прихорашивалась.       Сегодняшний день прошёл крайне насыщенно. Мне показалось, что мы объездили как минимум полгорода, однако и дел было сделано немало. Я обзавелась новым кружевным красным бельём, которое подходило к моему вечернему наряду и не выделялось под тонкой тканью платья. На его поиски ушло много времени, так как подобрать подходящие трусики — оказалось той ещё проблемой. Ведь началось всё с того, что Лана предложила мне вообще не заморачиваться и идти без них. Но я как-то не привыкла разгуливать без нижнего белья, поэтому Свете пришлось пойти на компромисс и, в итоге, пристать на мои условия.       Также вместо капронов, которые собиралась надеть, пришлось купить телесного цвета кружевные чулки с силиконовыми вставками: они плотно держались на ноге и не надо было закреплять их специальным поясом. А ещё мы купили небольшой клатч, который гармонично сочетался с подаренными Максом туфлями.       Но подбор одежды был не самым утомительным во всей нашей поездке. В конечном итоге, Света затащила меня в SPA-салон, где помимо приятных процедур: маникюра, педикюра, разного рода масок, обёртываний и массажей пришлось кроме ног и подмышек пережить депиляцию в зоне глубокого бикини.       Сказать, что после всего этого просто хотелось убить Свету, — ничего не сказать. Она умышленно оплатила всё наперёд, а когда я попыталась воспротивиться этой экзекуции, молодая работница салона поведала мне, что в независимости от того, состоится процедура или нет, деньги назад не возвращаются, потому что это часть пакетной услуги. И так как весь сегодняшний день был спонсирован Ланой, мне было крайне неудобно отказаться. Эта хитрюга умышленно организовала всё так, что до окончания сеанса мы с ней не пересекались. Наверное, правильно сделала, ведь попадись она мне под горячую руку, я бы не посмотрела ни на нашу дружбу, ни на окружавших нас людей.       Встретив подругу в вестибюле, я покрылась красными пятнами от гнева и пришлось приложить просто титанические усилия, чтобы не наорать на неё при всём честном народе. Света, увидев выражение моего лица, обо всём, конечно же, догадалась, но сдержать лёгкую, едва заметную усмешку не смогла.       — Вижу, понравились процедуры, — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, произнесла она.       — Ты ещё смеешь издеваться? — прошипела я как можно тише.       — Я предполагала, что будешь не в восторге, — сказала Лана и направилась к выходу.       — Не в восторге?! — повторила я, когда мы уже вышли на улицу. — Да я убить тебя готова! Какого чёрта мне пришлось терпеть всё это?! Спокойно можно было дома воспользоваться одноразовым станком для бритья — и все дела, — негодовала я.       — Вот как знала, что так и скажешь, поэтому и организовала всё таким образом, — начала объясняться Света. — Станок — это, конечно, хорошо, но нормально удалить все волосы он не в состоянии, да и велика вероятность, что можешь порезаться во время эпиляции. А так на ближайшие три недели о всех этих зонах можешь и не вспоминать.       — Да я и без здешних процедур вспоминать не собиралась. Мне и так нормально жилось, — пререкалась я.       — При всём моём уважении, Лика, ты не на прогулку с парнем собралась, а на ответственное мероприятие, — попыталась заставить меня почувствовать всю важность события Лана.       — Тебя послушать, так там вход только по идеально выбритой промежности. Ах, так вот почему ты хотела, чтобы я пошла без трусов, — легонько ударив себя кончиками пальцев по лбу, словно внезапно прозрев, хохотнула я, ибо самой эта мысль показалась довольно забавной.       — В точку! — щёлкнув пальцами, засмеялась Лана. — Всегда знала, что ты смышлёная.       — А теперь давай серьёзно, — попросила я. — Мне действительно надо было пройти все эти средневековые пытки?       — Это в первые несколько раз так больно, а дальше привыкаешь, — попыталась подбодрить меня Света. — Да и никогда не знаешь, чем может завершиться твой вечер. А так будешь готова к любому раскладу, — подмигнула подруга.       — Я вроде как говорила, что ни с кем спать не собираюсь.       — Верно. Никто тебя и не заставляет. Но представь, что увидишь сногсшебательного мужчину или даже того своего, как его там, Макса, кажется. И, как говорится, звёзды сойдутся, а у тебя там всё готово, и раздеться будет не стыдно.       — Ой, тебе разве что фантастические романы писать. Не пробовала? — немного съязвила я, но, по большому счёту согласилась со Светланой: такой гладкой и шелковистой свою кожу, как после салона, я ещё не видела.       После SPA-центра у нас был мини-перекус — последний перед сегодняшним мероприятием, как объяснила Лана, чтобы потом набитые животы не выпирали из платьев, — а после мы направились к стилисту. И нужно отдать должное этой девушке, ведь она занималась нами обеими и каждой сделала просто сногсшибательную укладку и обворожительный вечерний макияж. Глядя на себя в зеркало, я наконец-то поняла, что современная косметика в умелых руках способна даже из болотной Кикиморы сотворить Василису Прекрасную. Никогда не приравнивала себя к лесным либо болотным жителям, но ощутимую разницу в своём образе признать пришлось.       Домой мы, к счастью, возвращались на такси, ведь в обычном транспорте наши хоть и намертво зафиксированные укладки могли испортиться, а придавать им опять товарный вид времени уже не оставалось. Да и если Лана в своём наряде и при марафете смотрелась весьма органично, то мои джинсы и толстовка в совокупности со стильной причёской и макияжем выглядели очень, мягко говоря, контрастно. Теперь-то я поняла, почему Света вырядилась так сегодня утром. Всё-таки есть плюсы в том, чтобы всегда выглядеть красиво.       Вернувшись домой, мы разошлись по своим комнатам принаряжаться. Было довольно интересно смотреть на себя в зеркало в новом белье, но когда надела чулки и туфли, то вообще показалась себе незнакомкой. И как даже самая послушная в мире девочка мечтает хотя бы раз превратиться в сексапильную стерву, так и я не могла нарадоваться своему преображению. И, чёрт побери, как же мне сейчас захотелось, чтобы всё это увидел Макс. Он бы точно потерял дар речи и, несомненно, перезвонил бы в тот же вечер.       — Помоги, пожалуйста, с замком, — ворвалась без стука в комнату Света и прервала моё самолюбование. — Оу, — хохотнула она, посмотрев на мои зардевшиеся щёки, — я, наверное, не вовремя.       — Нет, всё в порядке, — попыталась притвориться, что меня не поймали с поличным.       — Да расслабься ты, Лика, нет ничего запретного в том, чтобы любоваться своей сногсшибательностью, — попала в точку подруга. — Я вот тоже вначале просто кайфовала от тех изменений, что происходили. Потом привыкаешь видеть себя красивой всегда. Оно поначалу только так завораживает.       — Смотришь в корень, — призналась я.       — Ладно, застегни мой замок и сама поторапливайся. Скоро должна приехать машина. Опаздывать нельзя.       Я выполнила просьбу Светланы, и, когда девушка ушла, надела своё платье. И вот, наконец-то, все пазлы собрались, и у меня даже слегка приоткрылся рот от увиденного. Теперь в совокупности с причёской, макияжем и аксессуарами платье заиграло всеми своими красками, а когда я надела тоненькие золотые серёжки-висюльки, доставшиеся мне от бабушки, то прямо как Нарцисс влюбилась в своё отражение.       — С вещами на выход, — крикнула Света откуда-то, наверное, из прихожей, так как голос был не очень громко слышен. — Дядя Федя будет через две минуты.       — Уже лечу, — ответила я и, быстро схватив телефон, сделала одно маленькое селфи на память.       Потом, положив его и купленный сегодня красный блеск для губ в клатч, я пулей вылетела из комнаты и понеслась в прихожую. Света была уже почти одета и намеревалась открывать дверь, но когда увидела, что я поверх всей этой красоты надеваю свою чёрную утеплённую кожаную куртку, застыла в оцепенении, широко выкатив глаза.       — Ну что ещё? У меня другой нет, — оправдывалась я, так как поняла к чему была эта немая сцена.       — Вот как знала, что что-то забыли… — пробормотала Света и хотела мне что-то сказать, но зазвонивший в этот момент телефон вынудил её прерваться и ответить: — Да, дядя Федя, уже спускаемся, — говоря это, кивнула мне подруга на выход.       Я послушно выпорхнула из квартиры на лестничную площадку. Лана быстро закрыла дверь на оба замка и поспешила вниз, приговаривая:       — Ну, ничего. Просто оставишь в машине. Нас и так Фёдор Иванович домой отвозить будет, а в ресторане должно быть тепло, так что куртка тебе не понадобится.       — Ладно, — согласилась я, быстро, как только могла на каблуках, пролетая этажи за Светланой.       На улице нас встретил небольшой бусик чёрного цвета с тонированными стёклами. Там уже сидели несколько девушек, которые при виде меня едва заметно кивнули, приветствуя, и опять вернулись к своим разговорам. На водительском месте сидел высокий мужчина лет пятидесяти с длинными поседевшими усами, но очень добрыми глазами.       — Новенькая? — поинтересовался он у Светланы. — Как зовут?       — Лика, — ответила подруга. — Да, сегодня со стажеркой.       — Я Фёдор Иванович, — обратился ко мне мужчина, — но лучше называй меня, как и все, дядя Федя.       — Угу, — кивнула я, и мы с Ланой сели на первые сидения как раз позади водителя.       — Ну что, крошки, поехали! — звонко произнёс дядя Федя, включая первую передачу и трогаясь с места.       Как потом оказалось, мы были последними в списке, за кем заезжали сегодня. Поэтому наш водитель сразу взял курс за город. Лана не предупредила, где именно будет проходить мероприятие, и, когда мы выехали на трассу, у меня начался лёгкий мандраж, ведь не знала, в какую тьмутаракань всех нас сейчас увозят. Почему-то была полностью уверена, что мы не покинем пределы столицы и в любой неприятной для себя ситуации смогу вызвать такси и вернуться домой. Теперь же все пути отступления были отрезаны, так как я не просто не знала, куда направляюсь, а ещё и не имела при себе столь большую сумму денег, чтобы заказать машину откуда-то с области хотя бы в родной микрорайон.       — А разве мы не должны были остаться в городе? — стараясь не выдавать тревогу, спросила я у Светланы.       — Нет. А откуда ты это взяла?       — Ну, как же. Ты ведь говорила…       — Когда? — удивилась Лана, и её и без того большие серо-голубые глаза увеличились вдвое. — Я вообще об этом не упоминала.       — А. Тогда ладно, — слегка натянуто улыбнулась я.       — Что-то не так? — поинтересовалась подруга.       — Да нет. Просто уточнила, — опять притворно растянула губы в подобие улыбки я.       — А ну, давай, рассказывай, — велела Света. — Я же вижу твои бегающие по салону глазки и нервно подрагивающие пальцы. Ты их в замке держишь, только когда волнуешься.       Пришлось сознаться, что немного нервничаю из-за всей этой загородной поездки. Но Лана убедила меня, что всё будет в порядке, ведь она собирается весь вечер за мной присматривать и в случае непредвиденной ситуации сразу же поспешит на помощь. Также подруга рассказала, что пункт нашего назначения находится примерно в двух часах езды от города, потому что это большой комплекс с отелем и SPA-центром.       — Неужели мы едем в отель?! — перепугалась я. — На такое не подписывалась.       — Успокойся, Венецианова. В этом отеле немцы проживают и, возможно, кто-то ещё из иногородних гостей. Организаторы не хотели окунать иностранцев в наш дорожный быт и показывать, каких удивительных размеров бывают пробки в столице в час пик. Плюс, согласись, жить за городом намного приятнее. А в этом отельно-ресторанном комплексе, конечно же, имеется большой зал для совещаний, ну и банкетный тоже должен быть. Вот поэтому, чтобы не оставлять неприятных ощущений от визита, было решено привезти нас к ним, а не их к нам, — по полочкам разложила всё Света.       — Теперь понятно, — с неким облегчением выдохнула я.       — Да и незачем переживать, ведь после банкета нас будет ожидать дядя Федя и развезёт всех по домам, — уже окончательно успокоила меня подруга.       Остаток пути мы ехали молча. Я пару раз смотрела на мобильный, будто проверяла время, но на самом деле надеялась увидеть на экране если не звонок, то хотя бы сообщение от Максима, ведь слова Аиды о том, что он свободен и мы только «пока» не встречаемся, плотно засели в подсознании и не давали мне покоя. Но телефон предательски молчал, разбивая вдребезги все мои надежды.       Приехав на место назначения, я ещё раз взглянула на мобильный и, убедившись, что до сих пор никому не нужна, поставила его на беззвучный режим, как этого требовал местный этикет. Мне также пришлось оставить свою кожаную куртку в салоне буса, чтобы не опозорить Светланино агенство перед почтенными гостями.       Выйдя на улицу, сразу ощутила насколько всё ещё холоден апрельский вечер. Конечно, это уже был не март с его пронзительными ветрами и вездесущей слякотью, а днём солнце прогревало воздух, бывало, даже и до двадцати с небольшим градусов, но щеголять ночью в тоненьком вечернем платье оказалось пока рановато. Увидев, что я моментально покрылась гусиной кожей, Лана схватила меня под руку и потянула внутрь здания, пока я не превратилась в одно из ледяных изваяний, которыми каждую зиму украшают центральную часть города.       Холл встретил нас отполированным до блеска белым мрамором на полу и приятными бежевыми обоями с едва заметными цветочными орнаментами на стенах, которые очень красиво сочетались с небольшими декоративными греческими колоннами. Огроменная хрустальная люстра возвышалась где-то под потолком, освещая собой всё помещение и создавая ощущение королевского дворца. Но самым приятным, что я вначале ощутила, а лишь только потом увидела, был поток тёплого воздуха от обогревателя, который размещался над входной дверью. Этот незатейливый способ своеобразного климат контроля в одно мгновение согрел меня и создал ощущения комфорта.       Мы все вшестером подошли к рецепции, и работающая там девушка провела нас вначале в гардеробную, где Света с коллегами оставили свою верхнюю одежду, а после в огромный банкетный зал на втором этаже. Пришедшие с нами девушки тотчас же растворились среди приличного количества гостей, а мы со Светланой остановились у входа. Подруга едва заметно наклонилась и полушёпотом произнесла:       — Сейчас нам придётся разойтись, но не переживай, я всё время буду где-то неподалёку в этом зале. Советую постоянно находиться здесь и не уходить в другие комнаты. Возьми у официантов бокал шампанского и делай вид, что сильно заинтересовалась какой-нибудь из висящих здесь картин. Если к тебе подойдут, улыбайся и будь вежливой. Понравится собеседник — можешь завести непринуждённую беседу о театре, искусстве или о чём-то ещё, но меньше говори и давай возможность высказаться заказчику. Мужчинам нравится, когда их слушают. Если подошедший тебе не по душе, всё равно, улыбаясь, должна перекинуться парой вежливых фраз, а потом извинись и отпросись припудрить носик, а сама иди в противоположную сторону зала. Благо людей здесь достаточно, чтобы потеряться и не привлекать излишнего внимания. Всё поняла?       — Да, — коротко ответила я.       — Если возникнут проблемы, найди меня, и я попробую всё уладить. А сейчас удачи. И с первым боевым крещением, красотка, — подмигнула мне Лана и направилась куда-то в глубь зала.       Я осталась одна, и сразу стало как-то неловко, ведь не привыкла к такого рода тусовкам и всегда чувствовала дискомфорт, находясь в одном помещение с кучей незнакомых людей. Да и мой внешний вид тоже не давал возможности расслабиться, ибо ощущала себя не иначе как мулетой¹ в этом хоть и красивом, но привлекающем внимание платье. И несколько «парнокопытных», похоже, всё же клюнули на мой наряд, ведь начала замечать оценивающие, изучающие и даже откровенно раздевающие взгляды местного контингента. Но проблема как раз заключалась не в том, что на меня обращали внимание, а в том, что я не чувствовала в этом потребности. Ощущала себя скорее овцой в волчьей шкуре, нечаянно забредшей не на ту поляну, нежели львицей, плавно ступающей по саванне.       В какой-то момент мне откровенно захотелось убежать. И дело было не в том, что не привыкла к мужскому вниманию, просто, скорее всего, подсознательно боялась всего этого шика-блеска. Меня пугали мужчины в дорогих костюмах, которые принимали как должное, что вьющиеся возле них девушки обязаны держать марку и постоянно удивлять. Я не верила в их верность и умение любить искренне, по-настоящему, так, чтобы ничто в мире не могло встать между вами. Мне не хотелось, чтобы, придя со мною в ресторан, мой молодой человек, словно меню, разглядывал фигуры окружающих нас женщин и фантазировал на этот счёт. Я мечтала, чтобы он смотрел лишь только на меня, чтобы от моего появления в его глазах загоралось желание, чтобы всё его внимание было подарено мне одной. Много ли я просила? Не думаю. Просто искала своего человека — свою вторую половинку. Много ли я готова была отдать взамен? Да, всё, что имела — всю себя.       — Что же такая привлекательная барышня делает на этом скучном мероприятии? — послышался позади приятный мужской голос, который и отвлёк меня от раздумий.       — Ищет уборную, — обернувшись, невнятно промямлила я от неожиданности.       Но меня, похоже, всё же расслышали, ибо на лице спрашивающего мужчины отразилось искреннее удивление. Он не ожидал, что его так сразу отошьют, поэтому слегка растерялся. Я тоже ляпнула, не подумав, и, моментально вспомнив все напутствия Светланы, начала резко краснеть, полностью сливаясь со своим нарядом. Увидев происходящее, мой собеседник растерялся ещё больше и просто незаметно ретировался, сказав на прощание.       — Удачных поисков.       — Ага, — как дура кивнула ему я и ушла в другой конец зала.       Это было ужасно. Мне хотелось провалиться под землю, испариться, исчезнуть, но больше никогда не встречаться с этим мужчиной. И пусть ему было немного за сорок, он какой-то там важный бизнесмен, и наши пути вряд ли пересекутся, но я всё равно не могла избавиться от жуткого чувства стыда. Мне стало не хватать воздуха, и единственное спасение я увидела в приоткрытой двери в соседнюю комнату. Там тоже были люди, но почему-то в тот момент казалось, что вся толпа огромного банкетного зала уже в курсе моего позора и лишь в той маленькой смежной комнате остались те, кто ещё ничего не знает.       И действительно, войдя в соседний зал, я поняла, что окружающим на меня полностью наплевать. В основном люди общались, и лишь несколько человек клевали что-то у фуршетного стола. Возле каждого мужчины находилась одна, а то и две шикарных женщины, что полностью захватывали всё их внимание и не давали возможности отвлечься на что-нибудь другое. Такая обстановка была для меня более чем выгодной, поэтому я медленно выдохнула и расслабилась.       Одно окно в этом зале было приоткрыто, что делало воздух намного прохладнее, чем в соседнем, но ни одна барышня с глубоким декольте не сетовала на это. Было видно, что девушки — профессионалы своего дела и банальным холодом их не напугать. Я тоже чувствовала себя вполне комфортно, особенно после пережитого минуту назад. Поэтому даже намеревалась угоститься бокалом игристого, которое только-что увела с подноса одного из официантов.       Сделав небольшой глоток, я обвела взглядом комнату и натолкнулась на сидящего где-то в углу молодого человека. Он пристально смотрел на меня и почему-то казался немного удивлённым. Взгляд мужчины то и дело бегал по мне сверху вниз и обратно, но я не ощущала в нём ни пошлости, ни увлечённости. В красивых глазах был интерес вперемешку с чем-то ещё, чего я никак не могла понять. Мужчина на мгновение отвёл взгляд в сторону и едва заметно усмехнулся, а потом опять резко посмотрел на меня, и я отчётливо увидела странный, непонятный блеск и лёгкую ухмылку.       От такого пристального рассматривания ощутила себя слегка неловко. Почему-то показалось, что со мной что-то не так: то ли платье где-то разорвалось, то ли кружево чулок неприлично виднелось в высоком разрезе до середины бедра, то ли случился ещё какой-нибудь конфуз. Поэтому я судорожно начала вертеться и рассматривать себя со всех сторон, пытаясь найти, что же было не так. Но не найдя ничего, что могло меня посрамить, я опять взглянула на мужчину и едва заметно кивнула, как бы спрашивая, а в чём же дело? Он прикрыл глаза, подперев рот кулаком и начал едва заметно вздрагивать. Внезапно я осознала — он смеялся.       «Вторая оплошность за этот вечер. Молодец, Лика! Идёшь на рекорд!» — промелькнули в сознании совсем не радужные мысли, однако заняться самобичеванием мне не удалось. Крепкая мужская рука, схватившая меня за предплечье чуть ниже запястья, заставила повернутся и посмотреть на своего обладателя. Высокий молодой мужчина с большими серыми глазами и заметной рыжинкой в волосах, одетый в белую накрахмаленную рубашку с растёгнутой верхней пуговицей и ослабленным узлом на галстуке, рассматривал моё лицо слегка затуманенными глазами. Его дыхание было пропитано крепким алкоголем, отчего я неосознанно поморщилась. Увидев, что моё лицо исказила недовольная гримаса, он пренебрежительно хмыкнул и произнёс на чистом немецком:       — Möchte eine schöne Dame einen wohlhabenden Gentleman kennenlernen?²       Хоть я и поняла все до единого слова, но начинать знакомство с пьяным, явно самоуверенным молодым человеком мне отнюдь не хотелось. Поэтому, единственным правильным решением показалось просто притвориться, что я его не понимаю. Поэтому, едва выдавив из себя натянутую улыбку, я ответила немецкому ухажёру на русском:       — Простите. Я вас не понимаю.       — Hör auf, dich aufzuspielen, Miststück³, — полушёпотом продолжал излагать на родном языке немец. — Willst du dich teuer verkaufen? Keine Sorge, ich habe genug für fünf deiner Sorte⁴, — сказав это, он крепче сжал ладонь, причиняя мне уже вполне ощутимую боль.       Я едва сдержалась, чтобы не выпустить бокал и не вскрикнуть. Такого рода приставания совсем не радовали, а самым печальным было то, что объяснять что-либо пьяному даже на его родном языке — было бесполезно. Поэтому я просто попыталась вырвать руку, но все мои старания пошли прахом: стоящий напротив мужчина оказался сильнее. Поднимать бучу и привлекать внимание окружающих — тоже не казалось удачным выходом из ситуации, так как повлекло бы за собой кучу проблем и как раз не для меня, а для Светы и её организации. Немец же ещё крепче, почти до синяков, сжал моё предплечье настолько сильно, что я, сцепив зубы от боли, принялась второй рукой отдирать его массивные ухоженные пальцы от своего запястья. И, наверное, ещё немного и расплакалась бы, если б не произошло чудо.       Внезапно к нам подошёл тот привлекательный, сидевший в кресле мужчина и, развернув иностранца к себе лицом, произнёс на немецком: «Wir haben uns so lange nicht mehr gesehen, Bruder!⁵», и начал обниматься и хлопать того по плечам. Мой обидчик остолбенел от неожиданности и так же в ответ поприветствовал подошедшего молодого человека. Я, хоть и была освобождена от крепкой хватки подвыпившего немца, не понимая, что же на самом деле происходит, просто застыла на месте и уставилась на обнимающихся мужчин. Мой спаситель, продолжая брататься, поднял на меня взгляд и лишь одними глазами показал, что могу быть свободна. Я, всё ещё пребывая в небольшом замешательстве, нелепо улыбнулась и, едва заметно кивнув в знак благодарности, развернулась и уже даже сделала несколько шагов, но что-то внутри заставило меня обернуться и вновь посмотреть на так удачно выручившего человека.       Он был красив: тёмные короткие аккуратно подстриженные волосы, большие голубые глаза с длинными густыми ресницами, которым бы позавидовала любая девушка, широкие ухоженные брови вразлёт, хорошо выраженные скулы, ровный, пропорциональный лицу нос и красивые, слегка пухлые губы в сочетании с волевым подбородком делали этого мужчину особо привлекательным. Он продолжал смотреть на меня, но с каждой секундой улыбка на его лице таяла, а взгляд наполнялся тревогой.       Мой герой, видя, что не двигаюсь с места, помахал мне тыльной стороной ладони, указывая на выход. Я поняла — это было вызвано тем, что мужчина не мог отвлекать немца вечно и вскоре придётся его отпустить. Поэтому, мило искренне улыбнувшись, резко закивала головой, показывая, что всё поняла, и, едва заметно помахав кончиками пальцев правой руки на прощание, помчалась прочь из комнаты на поиски Светы. «Интересно, смогу ли когда-нибудь отблагодарить этого красавчика?» — в последний раз взглянула я через плечо на своего спасителя, прежде чем скрылась в дверном проёме.