Антигейша

      Ситуация — катастрофа: я не только проиграла спор и попалась, но и искренне облажалась, избавив Марка от нужды меня разыскивать. Однако самым ужасным было то, что он каким-то магическим образом оказался одним из преподавателей нашего университета, а я случайно ошиблась кабинетом и попала к нему на пару. Хуже совпадения не придумаешь.       Первой пришедшей в голову мыслью было бежать. Сорваться посреди лекции, чтобы меня преследовать, Марк не сможет, а я тем временем поеду домой и затаюсь на три дня. Ни имени, ни фамилии моей он не знает, поэтому пусть ищет вымышленную Елизавету сколько душе угодно. План казался идеальным, и я даже шагнула назад, когда услышала голос с приятной хрипотцой.       — Вы к нам, фрау? Тогда проходите, — безразлично произнёс мужчина и указал рукой на аудиторию.       Продолжая пристально смотреть в глаза Марку, я отрицательно помотала головой и сделала ещё один шаг назад, из-за чего натолкнулась спиной на дверь. Глухой звук заставил вздрогнуть, однако всё моё внимание было приковано к стоящему у кафедры мужчине. Пока я отчаянно пыталась нащупать за спиной дверную ручку, услышала полушёпот из аудитории.       — Лика, ты что, обкурилась? — спросил кто-то знакомым голосом с ближайшей ко мне парты.       Я обернулась к студентам и оцепенела от ужаса. Оказывается, это была моя пара и мои одногруппники, перемешанные с остальными ребятами с нашего потока. Но тогда возникал очень резонный вопрос: какого чёрта здесь забыл Марк Хайнц?! Я начала судорожно размышлять, прикидывая возможные варианты, однако все мои мысли посыпались прочь из головы, как разбитое зеркало из рамы, когда Петька Синицин вульгарно присвистнул и громко произнёс:       — Какие берцы, Анжелка! Ты у нас, небось, в немецкие госпожи подалась, — рассмеялся мой одногрупник и начал неприлично стонать, выкрикивая. — Ja, ja, Baby. Schneller! Schneller!¹       По аудитории прокатился безудержный смех.       — Фрау Ангела, да вы, никак, в шлюхтрахенхаус намылились, — выкрикнул лучший друг Синицына, Антон Краснов.       Смех в аудитории стал ещё громче. Мне захотелось провалиться сквозь землю, чтобы избежать этого позора. Вся красная, как варёный рак, я посмотрела на Марка, чтобы его насмешливый взгляд стал «контрольным» выстрелом по моей самооценке, однако мужчина был на удивление спокоен, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он сосредоточенно смотрел на двух дебилов, посмевших развести балаган, и его пронзительный взгляд напугал меня до дрожи. Когда вся какофония хохота утихла, Марк холодным тоном осведомился:       — Фамилии, молодые люди?       — Краснов и Синицин, — едва дыша, промямлил Петька.       Лектор сделал какие-то пометки в журнале и обратился ко мне всё тем же холодным, ничего не выражающим тоном:       — А ваша?       — Венецианова, — дрожащим голосом выдавила я.       — Займите своё место, фрау Ангела, — безэмоционально проговорил он и продолжил читать лекцию.       В аудитории на удивление воцарилась гробовая тишина, в которой голос лектора прерывало лишь позвякивание моих массивных сапог, пока я шла к свободной парте. Мне очень повезло, так как она оказалась почти в конце аудитории: у меня не было с собой ни ручки, ни конспекта. Впрочем, после пережитого минуту назад желание слушать лекцию тоже отсутствовало.       Что самое интересное, меня мало волновали высказывания двоих придурков. Пусть они и были основными задирами в нашей группе, однако никто особо не обращал внимания на их периодические выпады. Ну поподкалывают немного и успокоятся. А вот поведение Марка — пугало. Мужчина был холоден, собран и предельно строг. А то, как он произнёс моё имя… Не знаю, может, от пережитого стресса у меня начались слуховые галлюцинации, однако в этом «фрау Ангела» я услышала злость и обиду одновременно. Наверное, так бы до конца лекции снова и снова прокручивала в голове произошедшее, если бы меня не толкнула в локоть сидящая по соседству одногруппница.       — Секси мужик, правда? — еле слышно прошептала она.       — Кто? — одними губами непонимающе поинтересовалась я.       — Марк, то есть лектор, — незаметно показала она пальчиком в направлении мужчины.       Я не нашлась, что ответить, и просто пожала плечами.       — Блин, я бы ему дала, — шепнула мне на ухо Ульяна, когда Марк обернулся к доске и начал что-то на ней чертить.       Я в удивлении вскинула брови и посмотрела на неё, как на умалишённую. Не хватало только, чтобы Уля запала на препода, который проводит свои воскресные вечера на сомнительных бизнес-симпозиумах в компании эскортниц. Конечно, глупо было отрицать его привлекательность, однако совсем не хотелось, чтобы подруга связалась с подобным мужчиной. И только я в мыслях насобирала достаточное количество доводов, чтобы аргументированно отговорить Ульяну от дурацкой затеи, мой телефон негромко завибрировал.       «Привет, красотка!😉 Что делаешь?» — высветилось на экране сообщение от неизвестного номера. Я открыла «Телеграм» и уставилась на новый диалог в ленте. На фото профиля широко улыбался Максим. Первой мыслью было написать, что не прошло и полгода, однако я усмирила свою, как оказалось, обиду и без смайлов ответила: «Сижу на паре». Точки возле аватарки зашевелились — парень что-то печатал в ответ. Не дожидаясь нового сообщения, я перевела мобильный в беззвучный режим: не хватало только, чтобы Марк поймал меня за перепиской.       «Есть предложение😏». — «Какое?» — «Давай я заеду за тобой после пар, прогуляемся». — «Идёт», — попыталась я подобрать как можно более нейтральный ответ, но на самом деле в душе пищала от восхищения. Столь отвратительное утро имело все перспективы превратиться в чудеснейшее послеобеденное свидание. И мне как-то стало наплевать, в какую щекотливую ситуацию я попала. Пугающий Марк ушёл на второй план, ведь теперь у меня появилась спина, за которой, без сомнения, смогу спрятаться.       Мы ещё немного попереписывались с Максимом о моей нудной лекции и его работе. Парень попросил прощения за поведение Кристины, пообещав, что впредь она меня не побеспокоит, объяснил, что у отца было обострение хронической болезни, поэтому он взял в тот день отгул и попросил Аиду всё оформить; раскаялся, что сильно переживал за родителя, поэтому попросту забыл мне позвонить — и я растаяла. Глупо было обижаться на парня ввиду его жизненных обстоятельств.       — Лекция окончена, — произнёс Марк, когда прозвенел звонок, — однако попрошу ещё минуту внимания. Как уже говорил в начале занятия, опоздание приравнивается к прогулу, то есть его придётся отработать. Поэтому Титов, Севочкина и Венецианова, жду вас сегодня после четвёртой пары у себя на кафедре на отработку. Герр Краснов и Герр Синицын, вас это тоже касается, — захлопнул журнал Марк, протянул подошедшей старосте и покинул кабинет.       — Хер Синицин, какой-то у вас слишком маленький хер, — заржал кто-то из студентов.       — Как у синицы, — добавил кто-то, и на галёрке раздался хохот.       — Пошли в жопу, ушлёпки, — фыркнул Петька и поспешил из аудитории.       Провожая его взглядом, я тоже хихикнула в кулачок, понимая, что это прозвище переплюнуло моё в разы. Теперь они точно не посмеют стебаться, ведь у меня появился весомый контраргумент. Пребывая в хорошем расположении духа, решила уточнить у одногруппницы, почему у нас сменился преподаватель: Уля жила в общежитии и владела информацией обо всех преподах от старших курсов. Иногда эти данные оказывались очень полезными, ведь, зная их привычки, можно было получить зачёт, а то и экзамен автоматом, или хотя бы не попасться со шпаргалкой на письменной части. Не могу сказать, что общалась с ней только из-за этого, ведь девчонка она была классная, однако это был своего рода плюсик в копилку множества её достоинств.       — Уля?       — А? — продолжая складывать вещи в сумку, подняла голову она.       — А где Нина Ивановна?       — В больнице с переломом, — безразлично поведала девушка.       — И надолго? — поинтересовалась я. — Просто жуть как не хочу отрабатывать несуществующий пропуск у этого фашика. Какие-то герры и фрау у него. Кто так вообще разговаривает? — пыталась изобразить я максимальную неосведомлённость, ведь не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о моём вчерашнем времяпрепровождении.       — Ты чего? Он не фашик, а немец. Марк Хайнц, — начала защищать преподавателя девушка.       — И что же этот немец забыл у нас в универе? — наигранно дежурно полюбопытствовала я, когда мы направились на выход из аудитории.       — Ну, говорят, что он очень крутой дядька, хоть и довольно молод, — начала подруга. — А ещё, что действительно классно преподаёт. Не ту древнюю ересь из доисторических учебников, а реальные факты из жизни, которые в будущем пригодятся в работе. И нам, кстати, повезло, что Марк у нас лекции вести будет.       — И чем же? — искренне удивилась я.       — Он только у пятикурсников преподаёт, и то не у всех. А нам уже на третьем посчастливилось его заполучить, — загорелись искорки обожания в глазах подруги. — А если очень повезёт, то сможем пройти стажировку у него на фирме. Это ж какие перспективы!       — Ну так иди сфоткай, поставь в рамочку и молись на него, раз он такой крутой, — рассмеялась я напоказ.       — Зря ты так, — скуксилась Уля. — Если хорошо учиться, то он может тебя заметить.       — Похоже, уже заметил, — вздохнула я. — И ничего хорошего это не предвещает…       — Ну ты бы ещё голая припёрлась, — хмыкнула Ульяна. — И вообще, что за прикид?       — Ой, долго рассказывать, — отмахнулась я, но многозначительный взгляд подруги дал понять, что она так просто не отстанет. Я вздохнула: — Была за городом на днюхе у знакомой. Тусили почти всю ночь. Один парень, выкрикивая по-пьяни: «Конкурс мокрых маечек!», облил меня кастрюлей с какой-то вонючей жижей. Вот, пришлось переодеваться. Не ехать же в мокром, — сочиняла я на ходу.       — Мда-а. Вижу, веселье было ещё то, — понимающе покачала головой Уля, а потом непонятно почему включила режим детектива: — А берцы откуда? Раньше их у тебя не видела.       — Тоже подруга одолжила, — едва сдержалась, чтобы не покраснеть я. — Этот придурок много на меня вылил. Туфли также насквозь промокли.       — Понятно, — безразлично подытожила Ульяна и перевела тему: — Кстати, может, закинем вещи и в столовку заглянем, а то я почти не завтракала.       — Давай, — весело согласилась я, ведь удалось после стольких расспросов выйти сухой из воды.       Время до обеда пролетело быстро. Мы отсидели ещё одну лекцию и два практических занятия. Мне повезло, что меня не вызвали к кафедре отвечать. Пусть материал-то я знала, однако лишний раз красоваться перед одногруппниками длиной своей юбки желания не было.       После звонка с четвёртой пары я всё же решила пойти к Хайнцу на отработку. Ульяна мне все уши прожужжала, какой он строгий преподаватель и что, скорее всего, экзамен всё же придётся сдавать у него. Однако последним весомым аргументом оказалась случайная встреча с Улиной соседкой по блоку Терентьевой, которая подрабатывала в деканате. Она нам по большому секрету рассказала, что Нина Ивановна не просто сломала ногу, а серьёзно повредила в трёх местах, когда на этих выходных решила закрыть лыжный сезон. Ждать её быстрого выздоровления смысла не было, поэтому я отправилась на третий этаж, где располагалась кафедра моего нового преподавателя.       Все попавшиеся на опоздании студенты уже дежурили под кабинетом. Там же, ожидая своей участи, подпирали стену Синицын и Краснов. Мне, конечно, не хотелось видеться с ними лишний раз, но деваться было некуда. Поэтому я мысленно приготовилась к возможным выпадам с их стороны и пошла прямиком к ожидающим ребятам.       — Вы посмотрите, кто к нам пожаловал, — начал было Синицын, но Краснов остановил его, поймав за предплечье.       — Красиво выглядишь, Лика, — сказал Антон. — Почему раньше не показывала свои стройные ножки? — пристально посмотрел он мне в глаза.       Я немного смутилась, так как ожидала по меньшей мере издёвок, но уж никак не комплиментов. Парень продолжал буравить меня омутом своих чёрных глаз, и я непроизвольно начала краснеть, так ничего и не ответив.       — Не хочешь прогуляться после этой экзекуции? — продолжал меня гипнотизировать он.       — Занята, — смогла наконец-то хоть что-то выдавить я.       — Жаль, — пробежался по мне недвусмысленным взглядом Краснов, а потом добавил: — Ну, можно и в другой раз.       — В другой раз не получится, — строго произнёс появившийся из ниоткуда Марк, явно намекая Антону держаться от меня подальше.       Парень, похоже, не понял намёка, потому что и дальше продолжал пожирать меня глазами. Я просто каким-то шестым чувством ощущала, как закипал мой вчерашний спаситель, однако ничего не могла сделать. Марк ещё некоторое время смотрел в упор на ничего не подозревающего Краснова, пытаясь испепелить того взглядом, а потом перевёл внимание на моё перепуганное лицо.       — Отрабатывать придётся сегодня, — уже более мягко добавил он, однако мне его намёк показался очевидным. — Итак, заходим по очереди, — говорил преподаватель, открывая дверной замок. — Краснов и Синицын, вы — первые, остальные — по одному.       Марк вошёл в кабинет, и парни были вынуждены пойти за ним. Дверь закрылась, и по моей спине пробежал холодок. Антон и Петька станут всего лишь аперитивом, а вот на основное блюдо, похоже, подадут меня. Понимая, что лучше наш будущий разговор проводить без свидетелей, я попросилась у оставшихся в коридоре ребят идти последней. Они, в общем, не возражали, так как тоже имели планы и не хотели задерживаться.       Парни вышли из кабинета примерно через четверть часа. На них лица не было, особенно на флиртовавшем со мной Краснове. Похоже, Марк хорошо вправил им мозги, так как ребята, не прощаясь, поплелись к ведущей к выходу лестнице. Понимая, что мне нужен запасной план, я отошла немного в сторону, вынула мобильный и набрала Макса.       — Привет! — послышался весёлый голос.       — Привет, — поздоровалась я.       — Уже закончила? — поинтересовался парень.       — Пока нет, но буду готова через полчасика.       — Чудесно. Как раз подъеду и тебя наберу.       — Буду признательна, — поблагодарила я с облегчением. — Тогда до встречи.       — Скоро увидимся, красоточка, — сказал Максим и сбросил звонок.       На душе стало спокойнее. Теперь мне останется только продержаться до того времени, когда подъедет Макс, а учитывая двух человек, идущих передо мной, находиться в одном помещении с Марком придётся не дольше пятнадцати минут. Справлюсь.       Недаром говорят, что ожидание наказания — хуже самого наказания. В этом сегодня убедилась сполна. Когда передо мной остался всего один человек, желудок неприятно сжался и подскочил к диафрагме, а стоило последнему студенту выйти из кабинета — сердце замерло и убежало в пятки. Пришёл мой черёд отрабатывать пропуск, но что-то мне подсказывало, что придётся отвечать не только за него. Мысленно собравшись с силами, я медленно выдохнула и негромко постучала. Ответа не последовало, поэтому, помедлив всего секунду, вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.       Марк стоял у приоткрытого окна спиной к входу и… курил? Как-то не ожидала застать его за подобным занятием. Впрочем, у себя в кабинете он был волен делать что угодно, однако курить в присутствии студентов не позволял негласный этикет. Хотя, так понимаю, меня он воспринимал несколько в другой роли, поэтому позволил себе расслабиться.       — Можно? — робко поинтересовалась я, привлекая внимание преподавателя.       — Садитесь, Венецианова, — сухо ответил он, даже не повернувшись.       Я послушно подошла к столу и присела на предполагаемо оставленный для меня стул. Мужчина и дальше продолжал курить, не обращая на меня внимания, что позволило мне принять самую безопасную позу. Сидя к нему в полоборота, я закинула ногу на ногу и потянула юбку вниз, чтобы максимально спрятать под ней кружево чулок, а все распущенные волосы перекинула на правую сторону, прикрывая ближнее к Марку оголённое плечо. В конце концов он потушил сигарету о стоящую на подоконнике небольшую пепельницу, обернулся ко мне и сказал:       — Ну, здравствуй, Анжелика. Или вне занятий мне лучше обращаться к тебе Елизавета?       Ехидство в его словах вперемешку с нотками обиды было почти физически ощутимо. Оно постепенно заполнило весь кабинет, нависнув надо мной грозовой тучей. И что самое неприятное, я почувствовала себя виноватой.       — Лучше просто Лика, — опустив глаза, тихо произнесла я.       — Признаюсь, Лика, не ожидал увидеться с тобой так скоро, — сунул руки в карманы брюк Марк и присел на подоконник. — Думал, это займёт дня два, как минимум.       — Я тоже не ожидала встретиться с вами, — честно призналась я.       — Кажется мне, мы договаривались общаться на ты, — упрекнул меня мой собеседник.       — Это было до того, как узнала, что вы мой преподаватель, — парировала я.       — Ну, сейчас-то мы не на паре, — хмыкнул он. — Да и после вчерашнего, не думаю, что получится правильно соблюдать отношения преподаватель — студент.       Я покраснела. В общем, ничего особого между нами не произошло, но вот обстоятельства этой встречи были очень деликатными, и мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Поэтому я попыталась убедить моего спасителя сохранить всё произошедшее в тайне, сказав.       — Марк, я согласна вернуться к предыдущему общению на ты, если обстоятельства нашего знакомства останутся сугубо между нами, — коротко улыбнулась я.       — Желание дамы — закон, — безэмоционально произнёс он, но мне удалось заметить, как всего на миг уголки его губ дёрнулись вверх.       — Тогда я бы хотела узнать, каким образом могу отработать свой пропуск? — решила перевести разговор на другую тему.       — На столе перед тобой лежит список тем возможных рефератов. Выбери одну из них. Те, что отмечены галочками, достались твоим сокурсникам. У тебя будет целая неделя, чтобы его подготовить. Потом надо будет ещё защитить. Требования по форматированию стандартные, размер — не меньше тридцати страниц рукописного текста.       — Реферат надо писать вручную?! — не смогла сдержать удивления я. — Но это же прошлый век.       — Люблю, когда женщины работают руками, — сделал паузу Марк и добавил: — и ртом, — пристально глядя мне в глаза, ухмыльнулся он.       Его недвусмысленные намёки заставили меня покраснеть и обернуться к лежащему на столе списку. Я попыталась спрятаться от прожигающего меня взгляда, судорожно бегая невидящими глазами по предложенным темам. Надо было сфокусироваться на реферате, иначе моё лицо имело все шансы превратиться в настоящую свеклу.       Более-менее совладав с эмоциями, я смогла отвлечься и сосредоточиться на выборе темы. К слову, были они далеко не лёгкими, и на написание любой из них надо было перелопатить тонну разной литературы. Похоже, Марк действительно не любил, когда на его пары опаздывали, поэтому таким нехитрым способом решил преподать урок не только опаздывающим, но и всему потоку, ведь, понятное дело, информация о пресловутых рефератах и их защите распространится между студентами быстрее коронавируса. Я продолжала тщательно изучать оставшиеся в списке темы, когда внезапно услышала:       — Du hast mich heute so wütend gemacht, mein Mädchen², — произнёс преподаватель.       — Простите? — удивилась я, услышав немецкую речь.       — Не бери в голову, — улыбнулся Марк. — Так. Мысли вслух.       Я вернулась к изучению списка тем, боковым зрением улавливая хищный взгляд, которым одаривал меня мужчина. Понятное дело, что думал он не о феях и единорогах, поэтому мне пришлось максимально собраться, чтобы не показывать, что всё замечаю. Также решила не посвящать Марка в то, что прекрасно понимаю немецкий и всю его болтовню. Ничего не подозревающий мужчина продолжил свои размышления:       — Bin gespannt, für wen du dich so herausgeputzt hast, widerborstige Göre? Ich hätte dir noch in der Vorlesung den Hintern versohlen sollen, oder noch besser — dich auf meinem Tisch hart ficken, damit diese minderjährigen Volltrottel endlich erfahren, wem dein süßer Po gehört³.       Я застыла, на секунду опешив. Это что только что прозвучало? Мой преподаватель жалел, что не трахнул меня посреди лекции на глазах у всего потока? Такое услышать я точно не предполагала. Мне захотелось посрамить Марка и заставить сожалеть о сказанном, поэтому, продолжая пристально изучать список, я спокойным голосом произнесла на чистом немецком:       — Träum weiter. Dieser süße Po hat nicht vor, Sex mit dir zu haben⁴, — посмотрела я на растерянное выражение лица собеседника и мило улыбнулась.       Марк был искренне удивлён. Конечно же, он подумал, что если я не захотела разговаривать с его пьяным дружком на немецком, то не должна в принципе знать этот язык. Как же самонадеянно это было с его стороны. Теперь же растерянное выражение его лица придало мне уверенности. Я даже осмелилась предположить, что выйду из этого кабинета победителем, однако, увы, сделала поспешные выводы: мужчина вернул себе прежний непроницаемый вид.       — Весьма занятно… — снисходительно улыбаясь, сказал он. — Какими ещё интересными талантами ты обладаешь, девочка моя?       — Начнём с того, что я уж точно не твоя девочка, — непонятно откуда набралась храбрости я.       — Думаешь? — всё так же хищно улыбаясь, спросил Марк. — Могу осуществить всё сказанное ранее в этом кабинете и на этом столе, — кивнул в сторону указанной мебели он.       — Ты не посмеешь! — не на шутку перепугавшись, вскочила со стула я.       — А кто меня остановит? — искренне злорадствовал мужчина.       Я не стала больше ничего говорить, лишь рысью бросилась к выходу. Марк поймал меня в доли секунды, схватив одной рукой за плечо, а второй вжал обратно слегка открывшуюся моими стараниями дверь. Он резко развернул меня, свободной рукой защёлкнул дверной замок и спрятал ключ себе в карман. В тот момент я поняла, что проиграла, а доказательством тому был надменный победный взгляд моего преподавателя.       — Отпусти меня, — тихо проскулила я, что вызвало лишь восторг на лице мужчины.       — Ты слишком сильно брыкалась, девочка моя, — наклонился и на ухо промурлыкал Марк, — а это способно раззадорить любого.       — Не надо, пожалуйста, — взмолилась я еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться.       — Ну ты чего, моя хорошая, — провёл рукой по волосам он. — Тебе не привыкать.       Меня начало всю трясти, а по спине прошёл неприятный холодок. Стоявший передо мной мужчина был явно нацелен на секс, что шло вразрез с моими желаниями. И сейчас мне следовало что-то придумать, что-то предпринять, или со стопроцентной вероятностью могло случиться непоправимое.       — У меня менструация, — внезапно ляпнула я.       Мужчина удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня с недоумением.       — А если проверю? — хмыкнув, спросил он, игриво улыбаясь, но, не дав мне времени испугаться, шокировал: — Впрочем, меня это никогда не останавливало. На худой конец, можешь поработать ртом.       — Я отказываюсь, — уверенно заявила, пытаясь храбриться, как могла.       — Девочка моя, бывших проституток не бывает, — с насмешкой проговорил Марк. — Назови цену и разойдёмся по-хорошему. Не надо тут излишней драмы и театральных представлений.       — Я не проститутка! — гордо вскинула подбородок, что почему-то рассмешило моего преподавателя.       — Извини, милая, я забыл, — смеясь, снисходительно произнёс Марк, — ты у нас бывшая сотрудница элитного эскорт-агентства.       — Неправда! Я вообще там никогда не работала!       — А вот это уже интересно, — удивлённо улыбаясь, произнёс мужчина.       — Отпусти меня, и я всё тебе объясню, — вежливо попросила я, понимая, что моя безопасность напрямую зависела от моей убедительности.       Марк отошёл к столу, присел на его краешек и жестом указал мне на находившийся возле него стул. Я отрицательно помотала головой, желая, чтобы расстояние между нами было максимально большим. Мужчина, немного наклонив голову, развёл руками в стороны, всем своим видом показывая, что, если не хочу садиться, принуждать меня он не намерен. Пауза затягивалась, и мой собеседник начал скучающе барабанить пальцами по столешнице.       — Ну и-и-и… — протянул уставший от ожидания Марк.       — Даже не знаю, с чего начать… — задумалась я, но, увидев недовольное выражения лица мужчины, собралась и продолжила: — В общем, всё произошедшее — не иначе как глупое стечение обстоятельств.       — Похоже, по сочинениям в школе у тебя были одни двойки, — ухмыльнулся преподаватель.       — Но я говорю правду, — готовая порвать на себе тельняшку, возразила я. — Никогда в своей жизни не работала в эскорт-агентстве или в чём-то подобном. На самом деле я обычная студентка, стипендиатка, которая зарабатывает себе на жизнь частными уроками немецкого. Преподаю в основном младшим классам, иногда готовлю к ЕГЭ. А в эскорт-агентстве работает моя лучшая подруга.       — Не очень-то и убедительно.       — Ладно, — выдохнула я. — Обещай, что этот разговор останется между нами.       — Обещаю, — посмеиваясь, согласился Марк.       — Я серъёзно, — нахмурила брови от небольшого раздражения.       — Хорошо, обещаю, — успокоился мужчина. — Но ты, когда дуешься, очень миленькая.       Я недовольно на него покосилась и продолжила:       — Просто если об этом узнает руководство, мою подругу могут уволить. В общем, она недавно мне очень помогла, и я была перед ней в большом долгу. На вчерашнее мероприятие должна была ехать другая девушка, но ей в субботу экстренно удалили аппендикс, и Лана почти на коленях просила меня её заменить. Просто там такая ситуация странная. Представляешь, организатор мероприятия потребовал, чтобы на вечеринке обязательно присутствовала натуральная голубоглазая блондинка. Видите ли, он хотел показать иностранным гостям исконную славянскую красоту. Бред какой-то, — фыркнула я.       Реакция Марка меня удивила. Он ни с того ни с сего начал громко смеяться, словно я рассказала какой-нибудь уморительный анекдот. Конечно, понимала, что требование заказчика было неимоверно идиотским, однако так сильно смеяться из-за этого — по меньшей мере странно.       — И что же тебя так рассмешило? — сложила руки на груди в защитном жесте.       — Прямо потребовал? — веселился Марк.       — Да, — немного раздражённо ответила я.       Мужчина опять искренне рассмеялся. Я не могла понять, в чём причина такого веселья, поэтому просто начала недовольно постукивать ногой по паркету. Марк, заметив моё поведение, успокоился, улыбнулся и сказал:       — Действительно стечение обстоятельств, однако очень удачное, на мой взгляд. — Я в удивлении подняла брови. — Просто этим организатором, который любезно попросил, — выделил это слово мужчина, — предоставить юную особу соответствующей внешности, был я.       Новость шокировала — и я замерла в недоумении. Было непонятно, смеётся он надо мной или нет. Хотя, понаблюдав за серьёзным выражением его лица ещё некоторое время, поняла, что мой собеседник явно не шутит. Раньше казалось, что нелепее совпадения, чем вчерашний бизнесмен — мой преподаватель, быть не может, но я, похоже, ошиблась. Теперь стало понятно, почему Марку так легко удалось раздобыть телефон, чтобы поговорить со мной этой ночью.       — Желаю скорейшего выздоровления той девушке, но я искренне рад, что вместо неё на вечеринке присутствовала именно ты, — улыбнулся он.       — Я не хотела туда идти, — вздохнула и опустила глаза в пол. — Да и это мероприятие обернулось для меня катастрофой.       — Отчего же? — удивился мужчина.       — Мне не надо было входить к вам в зал. Если бы я не ослушалась совета подруги, ко мне бы не начал приставать этот твой друг…       — Ганс, — помог мне с именем Марк.       — …да, Ганс, — продолжила я. — Не пришлось бы ночевать не пойми где, переодеваться в вульгарное тряпьё, а потом добираться обратно в город на электричке.       — Но я ведь дал тебя денег, — искренне удивился мужчина. — Почему бы просто не вызвать такси?       — Марк, я тебе вчера уже объясняла. Повторюсь ещё раз. Я не эскортница и тем более не проститутка. Просто так принимать деньги в качестве чаевых, комплиментов или чего подобного не научена. И если бы знала, что сегодня столкнусь с тобой в университете, то принесла бы и их, и пиджак.       Взгляд мужчины изменился. Он словно о чём-то задумался, продолжая бегать глазами по моей фигуре и остановившись на несколько секунд где-то в районе окончания моей тазобедренной повязки. Мне стало неловко, я покраснела и потянула юбку вниз. Он понял, что поймала его с поличным, ухмыльнулся и сказал:       — У меня есть к тебе предложение.       — Какое? — поинтересовалась я.       — Можешь забыть о реферате, если на несколько вечеров прикинешься моей девушкой, — предложил преподаватель и, увидев моё удивлённое выражение лица, объяснил: — Мы с Гансом дружим ещё со средней школы. Где-то с того возраста негласно соперничаем, но это не касается бизнеса, исключительно в личной жизни. Так уж повелось, что нам часто нравятся одни и те же женщины, поэтому между нами существует своего рода пари: тот, кому она достаётся, загадывает желание проигравшему. Это может быть, как обычная мелочь наряду с пробежкой голышом по бульвару Унтер-ден-Линден⁵, так и согласие на крупный контракт. В общем, ты явно ему понравилась, и будет очень весело, когда представлю тебя в качестве своей девушки или даже невесты, — закончил мужчина.       — Пожалуй, откажусь, — ответила я, так как не имела желания участвовать во всём этом фарсе.       — Не думаю, что у тебя есть выбор, — серьёзно произнёс Марк, — если, конечно, ты и дальше намерена учиться в этом вузе.       Такой поворот событий, мягко говоря, меня возмутил. Неужели этот придурок решил, что сможет добиться своего шантажом? Как же низко с его стороны было прибегать к таким методам. Однако почему-то была уверена, что смогу найти на него управу.       — Я пожалуюсь ректору! — серьёзно заявила я.       — Пожалуйста, — уверенно ухмыльнулся преподаватель, — вот только, как думаешь, кому он поверит: студентке-эскортнице или хорошо знакомому доценту, которого почти на коленях умолял работать у него в университете хотя бы на полставки, чтобы иметь возможность кичиться на всевозможных мероприятиях и днях открытых дверей, что его любимый вуз сотрудничает с транснациональной нефтеперерабатывающей компанией?       — У тебя нет доказательств, — дрогнувшим от недостатка уверенности голосом ответила я.       — Видишь ли, милая, есть у меня одно хобби, — говорил Марк, ища что-то в своём телефоне, — люблю фотографировать красивых девушек, — показал он мне экран своего мобильного, где на фотографии была запечатлена я в откровенном красном платье в пол с разрезом до середины бедра.       Деваться было некуда. Я действительно оказалась в незавидной ситуации. Что самое печальное, у этого мудака было всё схвачено: если я хотела продолжать учёбу, то мне нужно было смириться и согласиться на его условия. Однако чем дальше заходил наш разговор, тем сильнее становилось моё к нему отвращение. Ситуация казалась безвыходной, однако я решилась озвучить последний возможный аргумент:       — А если мне не удастся притвориться? Я, знаешь ли, не сильна в актёрском мастерстве. Твой Ганс раскусит меня в два счёта.       — А ты постарайся, милая моя. На кону твоё обучение и будущая профессия, — гаденько ухмыльнулся Марк.       — Я могу идти? — спросила, даже не надеясь на положительный ответ.       — Пока не вижу реакции на свой вопрос, — пристально посмотрел на меня преподаватель.       — Согласна, — почти пробормотала я и отвернула голову.       — Вот и чудесно, — весело поднялся Марк, надел пиджак и, захватив небольшую кожаную папочку, начал открывать дверь. — Я провожу, — толкнул её он, давая мне возможность выйти из кабинета первой.       Мы молча спускались пролёт за пролётом. Марк шёл немного позади. Не знаю, то ли он опять пожирал взглядом мои ноги, то ли безразлично копался в своём телефоне. Мне было всё равно. Я чувствовала себя глубоко подавленной тем, что придётся ещё несколько раз видеться с ним помимо занятий и разыгрывать большую и чистую любовь перед его противным дружком.       У главного входа в университет мужчина обогнал меня, открыл передо мной дверь и галантно пропустил вперёд. Однако всё впечатление от его хороших манер бесследно таяло на фоне той неприязни, которую к нему чувствовала. Стоило нам только выйти на улицу, он тоном, не предполагающим возражений, произнёс:       — Я подвезу тебя домой.       — Макс! — не обращая внимания на слова преподавателя, помчалась я к ожидающему меня парню.       Он стоял на парковке, прислонившись к чёрному крутому мотоциклу, и что-то печатал в телефоне. На нём была надета стильная кожаная куртка поверх белой футболки и такие же брюки. Максим поднял голову и помахал мне:       — Привет! — поздоровался он. — Уже закончила?       — Да! — подойдя к парню, радостно ответила я, даже до конца не осознавая, что больше меня обрадовало: долгожданная встреча или полученная наконец-то свобода.       Макс шагнул ко мне навстречу, наклонился и легонько поцеловал в щёку. От неожиданности я немного покраснела. Парень окинул меня оценивающим взглядом и произнёс:       — Шикарно выглядишь.       — Спасибо, — ещё больше зарделась я.       Он ещё некоторое время пристально изучал мой наряд, а потом случайно перевёл взгляд мне за спину и застыл, немного сощурив глаза.       — Кто это? — кивнув в сторону Марка, полюбопытствовал парень.       — Ах это… — на секунду обернулась я и замялась. — Это мой преподаватель.       — Понятно, — проговорил Макс, всё так же не сводя взгляда со стоявшего у своей машины мужчины. — Он к тебе не приставал? — почему-то полюбопытствовал парень.       — Нет, — соврала я и смутилась, однако Максим ничего не заметил, всё так же продолжая держать зрительный контакт с Марком.       Это было немного странно. После того, как он увидел моего преподавателя, я словно перестала существовать, а всё внимание парня теперь всецело принадлежало Марку. На секунду я даже ощутила себя лишней, однако меня привлёк громкий звук стирающихся об асфальт колёс. Я обернулась и увидела, как севший к этому времени в машину Марк резко сорвался с места и покинул парковку. Макс проводил его победным взглядом, и только тогда его внимание опять вернулось ко мне.       — Ты голодная? — полюбопытствовал он и расплылся в очаровательной улыбке.       — Немного, — призналась я.       — Тогда поехали, — протянул мне шлем Максим. — Знаю одно удивительное местечко с очень вкусными блюдами.       Я кивнула и села позади уже оседлавшего своего железного коня парня. Само собой разумеется, моя и так мало что прикрывающая юбка подскочила ещё выше — почти до уровня трусов, — однако меня радовало, что я сидела позади Максима, и он никак не мог этого увидеть. Обняв его за талию и немного прижавшись к спине, я отправилась в свою первую в жизни поездку на мотоцикле.       Ехать было довольно холодно, учитывая встречный ветер и хоть и тёплую, однако далеко не летнюю погоду. Я жалась к спине Максима, пытаясь таким образом немного согреться и спрятаться от назойливого ветра, и размышляла о сложившейся ситуации.       Поведение Макса, после того, как он увидел Марка, казалось немного странным. Я не могла себе объяснить ни столь пристальный взгляд, которым он одаривал моего преподавателя, ни победное выражение лица, когда тот уехал. Единственным более-менее разумным объяснением казались природные инстинкты. Как Марк каких-то полчаса назад отстаивал свою территорию перед Красновым, сейчас Макс делал то же самое перед Марком. В душе порадовавшись, что вызываю заинтересованность у стольких представителей противоположного пола, я тихо хихикнула и прижалась к Максиму ещё сильнее. Мой выбор в этом вопросе был очевиден.