Антигейша

      Войдя в большой зал, я в панике начала искать глазами изумрудного цвета платье, в котором сегодня красовалась Света, но её нигде не было. Пришлось обойти кучу о чём-то увлечённо разговаривающих компаний и обогнуть длиннющий фуршетный стол, когда, наконец, на одном из балкончиков я увидела её силуэт, хотя проходила возле него уже во второй раз. Подруга мило разговаривала с каким-то джентльменом, который в ущерб своему здоровью отдал ей пиджак и остался курить в одной лишь рубашке, а так как Ланино платье было довольно коротким, то почти всё скрылось под учтиво предложенным одеянием, и я не заметила её в первый раз.       Встревать в их разговор было бы по меньшей мере неэтично, не говоря уже о том, что я могла просто создать Светлане проблем. Однако стоять, ожидая, пока брутальный пьяный немец меня настигнет, желания не было, благо Ланин собеседник заметил растерянную девушку в красном платье, нервно заламывающую пальцы и постоянно на него поглядывающую, и обратил на меня внимание подруги. Обернувшись, Света вначале удивилась, но, бегло пробежав по мне взглядом и оценив ситуацию, осознала, что пахнет жареным. Мило улыбаясь, она что-то поведала своему собеседнику, потом отдала ему пиджак и вошла ко мне в зал.       — Скажи, что это землетрясение или цунами, а не ты что-то натворила, — с умоляющим видом скрестив пальцы, сказала Лана.       — У меня проблемы, — убила надежду на позитивный исход я и добавила: — Огромные.       — Твою ж… — умолкла на полуслове подруга, ибо возле нас как раз проходила небольшая деллегация дорого одетых мужчин, обсуждавших какие-то новейшие стратегии ведения бизнеса. — Что случилось? — спросила Света, когда те удалились.       — Ко мне внаглую приставал пьяный немец, и… — начала сознаваться я, но почему-то замялась.       — И если ты здесь, то он лежит где-то с разбитым носом или, чего хуже, без сознания? Только не говори, что ты его покалечила, — явно занервничала Светлана.       — Да нет. Всё не так плачевно. Мне помогли. То есть его отвлекли, но ненадолго, — начала объяснять ситуацию я. — Но боюсь, как бы он меня не нашёл и не затеял скандал. Этот немчуган явно перебрал лишнего и начал ко мне приставать, хоть я и прикинулась, что совсем не понимаю немецкий. Если бы не тот милый молодой человек, тоже немец, наверное, то мой изнасилованный труп лежал бы уже в ближайшей придорожной канаве.       — Уходим, — схватив меня за руку, коротко сказала Света и потянула прочь из банкетного зала.       Мы быстро сбежали вниз по лестнице и очутились в большом холле возле центрального входа. Лана пулей полетела в гардероб за своим пальто, а я, нервно поглядывая в сторону банкетного зала в ожидании преследования, осталась ждать её возле одной из миниатюрных греческих колонн. Сердце бешено колотилось, и, не в силах совладать с эмоциями, я опять неосознанно начала заламывать пальцы, глядя то на лестницу, то на длинный коридор, в котором исчезла Светлана. Внезапно мои плечи укрыли пиджаком и, обнявшие меня мужские руки, начали неспешно застёгивать на нём пуговицы. Я дернулась от испуга, но тот час же услышала приятный, слегка хрипловатый голос.       — Если Золушка сбегает с бала, не оставив при этом даже туфельки, то принцу приходится подключить смекалку и подарить ей свой пиджак, — говорил таинственный незнакомец у меня за спиной, одновременно застёгивая пуговицу за пуговицей. — А если честно, я просто не хочу, чтобы ты замёрзла.       Почему-то от этих слов стало дико приятно и тепло на душе. Мне захотелось обернуться и взглянуть на говорившего мужчину, но я не посмела показать своё внезапно зардевшееся от смущения лицо. Конечно, сразу же догадалась, кем был этот принц, ведь очень хорошо помнила цвет пиджака своего спасителя. Было очень приятно ощутить себя Золушкой и даже захотелось что-то ответить, но со стороны гардеробной послышался стремительно нарастающий звонкий стук Ланиных каблуков — она явно спешила.       — Всё, что найдёшь в карманах — твоё, — проговорил незнакомец и исчез так же внезапно, как и появился.       Обернувшись, чтобы попрощаться, я увидела лишь удаляющуюся фигуру своего спасителя. Белая рубашка и тёмно-синие брюки идеально сидели на фигуре, и если даже у него и имелись какие-то изъяны, все они терялись на фоне идеальных пропорций его телосложения. Расправив плечи, мужчина спрятал руки в карманы и неспешно удалялся, и я слукавлю, если не скажу, что делал он это чертовски сексуально.       Заглядевшись на сказочного принца, я неосознанно опустила руки в карманы пиджака и вынула оттуда купюру номиналом в сто евро и визитную карточку директора какой-то корпорации по имени Марк Хайнц. Однако увидев подбегающую Свету, резко спрятала находку в карман. Подруга остановилась возле меня и, вопросительно подняв бровь, удивлённо спросила:       — Пиджак?       — Потом объясню, — схватила я Лану за руку и добавила: — Побежали.       — Неужели ты всё-таки грохнула того немчугана, а это твой трофей? — умудрилась пошутить Света, выбегая за мной во двор.       — Почти, — отмахнулась я. — А дальше куда? — растерянно посмотрела на подругу.       — Вон наш бус, — указала она на одну из машин на парковке. — Скорее туда.       Мы подбежали к автомобилю, но, как и ожидалось, он был закрыт. Дядя Федя отсутствовал, и Света предположила, что он, наверное, снял небольшую комнатку в отеле, чтобы выспаться перед долгой дорогой домой, что подтвердил наш ему телефонный звонок — абонент был вне зоны доступа сети.       Взвесив все за и против, мы решили, что слоняться всё оставшееся время по парковке, ожидая завершения мероприятия, не самая хорошая идея. Хоть у меня и появился пиджак, но что я, что Света были одеты явно не по сезону, поэтому имели все шансы замёрзнуть и, как следствие, заболеть. Да и весьма вероятной казалась перспектива встретиться с пристававшим ко мне немцем, ведь никто не мог гарантировать, что он оставил свои попытки найти меня и наказать за проявленное, по его мнению, неуважение. Единственным выходом оставалось покинуть територию отельно-ресторанного комплекса, что мы и сделали.       Выбежав за ворота, остановились, чтобы перевести дыхание. Светлана начала что-то искать в телефоне, а я огляделась вокруг. Комплекс был явно на каком-то отшибе, и до ближайшего населённого пункта пришлось бы топать около получаса. Конечно, можно было попытаться вызвать такси в эту тьмутаракань, но ни точного адреса, ни достаточной денежной суммы, чтобы оплатить такую дальнюю поездку, у нас не было. Пусть у меня в кармане и лежало сто евро, подаренные спасителем, однако я твёрдо решила, что не потрачу из них ни евроцента, а всё верну прежнему владельцу вместе с пиджаком. И если бы он просто вручил мне эти деньги, сказав, что хочет оплатить мою поездку домой, то я бы, конечно же, повозмущалась, но, ввиду сложившихся обстоятельств, приняла бы столь щедрый подарок. А так, купюра иностранной валюты ассоциировалась с оплатой услуг представительниц древнейшей профессии, а я к таким себя не причисляла, и моя уязвлённая гордость отказывалась спокойно реагировать на находку в кармане.       — Пошли, горе моё луковое, — вздохнув, обратилась ко мне Светлана и, обернувшись, направилась куда-то в сторону ближайшего посёлка, освещая путь фонариком на мобильном телефоне.       — Куда? — поинтересовалась я, пойдя следом.       — Как куда? — подняла брови Лана, словно удивляясь моей несообразительности. — Сейчас выйдем на трассу и будем ловить попутку, а так как денег у нас обоих нет, то расплачиваться придётся натурой. Но ты не дрейфь, — после секундной паузы продолжила подруга, наблюдая, как я постепенно менялась в лице, — ведь расплачиваться будет только одна из нас — та, что больше приглянется водителю, — подмигнула Света.       Я резко остановилась, разинув рот. Такой исход вечера меня совсем не устраивал. Конечно, понимала, что мы сейчас не в той ситуации, чтобы выбирать, но из-за этого отправляться на панель? Да я лучше пройдусь босиком отсюда и до самой съёмной квартиры, чем буду таким вот унизительным способом расплачиваться за проезд. Наверное, всё моё негодование и изумление отобразились на лице, ведь только я набрала в лёгкие воздух, чтобы возразить против данной затеи, как Света рассмеялась, да так громко, что где-то даже залаяла собака.       Смех, почти истерический, не прекращался несколько минут, перетекая с откровенного гогота в хихиканье и наоборот. Я совсем не могла понять, что же такого смешного было в моём выражении лица, что Лана никак не могла остановиться. И чем больше я удивлялась, тем сильнее заходилась Света. В конце концов, не выдержав, я недовольно спросила:       — Да что такое, в самом деле?! — Лана залилась новой волной хохота. — Ермолова, хватит ржать! Что здесь, чёрт побери, смешного?!       — Ой, ой, не могу, — уже немного успокаиваясь, проговорила подруга. — Анжелика, ты бы видела своё лицо. Это было эпично!       — Я как-то не особо разделяю твоё веселье. Меня идея с попутками совсем не прельщает. Ты как хочешь, а я — иду пешком!       Не увидев никакой реакции, я развернулась и уже собралась пойти прочь, но меня окликнула Света:       — Да погоди, — поймала за руку подруга. — Ну и доверчивая же ты, Лика. Я же пошутила.       — Какие-то шуточки у тебя неоднозначные, — слегка обиженно проговорила я.       — Ну извини. Серьёзно. Не думала, что тебя это так сильно зацепит, — улыбнулась Лана, а я скептически на неё посмотрела. — Да ладно тебе, Венецианова. Прикольная же шутка получилась.       — Сомнительная.       — Да что ты опять? Ну извини, пожалуйста. Больше не буду!       — Честно-честно? — хитро прищурившись, улыбнулась краешками губ я, так как уже давно простила подругу.       — Честно-честно, — расплылась в приятной улыбке Светлана и протянула мне мизинец для примирения.       Я ответила на её дружеский жест, протянув свой. Мы сплели их вместе и, произнеся: «Мирись, мирись и больше не дерись», разомкнули пальцы. Этот детская стишок всегда помогал нам помириться и вспомнить, что мы — лучшие подруги. Всё-таки я рада, что у меня есть Света, и, надеюсь, она счастлива, что у неё есть я.       — А теперь серьёзно. Куда мы идём? — поинтересовалась я, продолжая следовать за Ланой.       — К моей подруге.       — Опять шутишь?       — Нет, — ответила Светлана. — Оказывается, тут недалеко живёт моя хорошая знакомая. Ну как недалеко. Придёться топать где-то около часа или больше, но хотя бы будет где переночевать. А завтра воспользуемся попутками либо электричкой. Помнится, она живёт недалеко от железнодорожной станции.       — Вот это решение проблемы намного приятнее предыдущего, но ты уверена, что знаешь дорогу? — поинтересовалась я, так как мы явно находились в какой-то глуши.       — Спасибо создателю GPS навигатора, — театрально подняла руки вверх Светлана. — Без него бы не добрались. Повезло, что я в прошлый раз, как к Ире ездила, загрузила себе на мобильный Osmand². А там последняя локация сохранилась. Я сейчас залезла, чтобы сориентироваться, где мы, а, оказывается, что недалеко от Иркиного дома. Так что пока ты оглядывалась, я ей написала, и она нас ждёт.       —Так-с, — остановилась на мгновение Лана, сверяя данные навигатора с местным ландшафтом. — Думаю, нам туда, — указала она направление.       — В поле? — удивилась я.       — Да, немного срежем. Плюс минимизируем возможность встретить местную гопоту и схлопотать приключения на свои вторые девяносто.       — Цель благая, но мы ведь на каблуках, — поморщилась я.       — Ну, у меня для таких ситуаций запаска имеется, — вынула пару балеток из своей сумочки подруга. — Никогда не знаешь, когда пригодятся, — хмыкнула Лана и начала переобуваться.       — Супер! Рада за тебя, а мне что делать?       — Оторви каблуки и пошли, — безразлично предложила Света.       — Ты с ума сошла?! Они же испортятся! — запричитала я.       — Это ты с ума сошла, — возразила Светлана. — Даже если пойдём по асфальту, эти туфли всё равно уже не жильцы. А в нашей ситуации я бы даже не задумывалась. Не хотела тебе говорить, ибо видела, что ты дорожишь ими, как подарком от Максима, но, честно сказать, такое говно надо ещё поискать. Дешевая китайская одноразовая фигня. — От этих слов захотелось расплакаться. — И не смотри на меня так, словно я у тебя последний кусок хлеба отнимаю. Правда — горькая, но необходимая. Ты думаешь, почему он их тебе бесплатно отдал? Да только потому, что они ничего не стоят. Такую одноразовую, ну, в лучшем случае, на сезон обувь магазины как раз и заказывают, чтобы отдавать или продавать вместе с нарядами. По факту, это копеечные изделия, которые разлезутся при первом же дожде или просто попадании на них влаги. В лучшем случае сможешь надеть их несколько раз, а потом с чистой душой отправить в мусорное ведро, где им и место.       Закончив свою тираду, Светлана вопросительно на меня посмотрела, как бы намекая, что пора сделать выбор. Я подавила ком обиды в горле и сняла левую туфлю. Едва прикасаясь кончиком большого пальца к асфальту, чтобы не потерять равновесие, начала то в одну, то в другую сторону дёргать каблук, но все мои попытки его оторвать оказались напрасными — он словно врос корнями в подошву. Света какое-то время просто наблюдала за моими неудачными попытками, а потом, не выдержав, сказала:       — Дай-ка сюда, — прямо-таки вырвала у меня туфлю из рук подруга и тоже начала дёргать каблук из стороны в сторону. — Какой прочный. Ну ничего, сейчас я тебя раздолбаю.       Оглянувшись по сторонам, она уверенной походкой пошла к одиноко стоящему фонарному столбу и начала со всей силы долбить по нему каблуком. Со стороны всё это выглядело довольно странно, если учесть внешний фешенебельный вид Светланы и то, чем она занималась. Подруга так сильно лупила по бетонному фонарю, что могло сложиться впечатление, что она не каблук решила выломать, а снести к чертям собачим целый столб. Но Света не была бы Светой, если бы не достигла цели. Последний удар был настолько сильным, что каблук улетел куда-то в траву. Искать его я не стала, а просто поковыляла к Лане, так как та вытянула руку, требуя вторую обувку.       — Ты страшная женщина, — пошутила я, надевая «усовершенствованную» туфлю и протягивая ей ещё невредимую. Света покосилась на меня слегка недовольным взглядом, но промолчала.       Второй каблук поддался ей быстрее первого. Не знаю, то ли она так быстро наловчилась, то ли обувь всё же была не лучшего качества, но Лане потребовалась всего пара ударов, чтобы каблук, забитый трёмя небольшими, но толстыми гвоздями, повис на одном в предсмертной агонии. Она резким движением вырвала его с корнем и протянула мне, сказав:       — Сувенир.       — Спасибо, обойдусь, — хмыкнула я.       — Как знаешь, — безразлично пожала плечами Светлана и бросила каблук куда-то через плечо. — Ну как, удобно? — поинтересовалась она, когда я обулась.       — Терпимо.       — Тогда вперёд, Фин, время приключений³!        Я ничего не ответила, лишь, едва заметно вздохнув, последовала за Светой в сторону чьего-то поля.       Нам повезло, ведь земля была ещё достаточно твёрдой, чтобы не расползаться под ногами: местные фермеры пока не успели вспахать её, наверное, из-за затянувшейся зимы. Мне пришлось освещать дорогу своим телефоном, так как на Светином был включён навигатор, что и так изрядно съедало ресурс батареи, а остаться посреди незнакомой местности, не зная даже приблизительного направления, отнюдь не хотелось.       Некоторое время мы шли молча, выдыхая клубы пара из-за холодного ночного воздуха, и думали каждая о своём. Я то и дело прокручивала в голове сегодняшний вечер, который был наполнен как положительными, так и откровенно отрицательными событиями, и никак не могла понять, понравился он мне или нет. А ещё больше всего мне было интересно, как бы дальше развивались события, если бы ко мне не начал приставать пьяный немец? Познакомилась бы я со своим спасителем, или он весь вечер играл бы со мной в гляделки, так и не решившись подойти и заговорить? Но так как ответа на эти вопросы у меня не было, решила отвлечься и поговорить со Светланой.       — Лана, слушай, а тебе сильно влетит из-за того, что мы убежали?       — Влететь-то не влетит, — вздохнула подруга, — но останусь без заработка, это точно.       — Извини, — искренне попросила я. — Честное слово не хотела, чтобы всё так получилось.       — Да чего уж теперь. Не парься. Вышло, как вышло. Я ведь сама знала, что затея рисковая. Хорошо хоть додумалась начальство предупредить. Они тоже не хотели проект потерять, потому и согласились, зная о возможных последствиях. Так что не боись, штрафных санкций или увольнения не будет, просто нам не заплатят, ведь мы фактически и не отработали, а те несколько часов, проведённые на мероприятии, не в счёт.       — Жалко, — расстроилась я. — То есть жалко, что из-за меня ты лишилась заработка.       — Не дрейфь, малыш. Всё пучком, — улыбнулась Светлана. — Это не последний мой выход в свет, плюс у меня имеются некоторые сбережения. Да и когда бы я ещё смогла ночью прогуляться по чужому полю в роскошном дизайнерском наряде? Ты чего? — приободряюще обняла меня за плечи подруга, а я просто улыбнулась. — Выше нос.       Лана была одним из тех немногочисленных людей, которым всегда удавалось поднять мне настроение, что бы ни случилось. И я очень ценила её за это. Она никогда откровенно не жаловалась на окружающих или на жизнь в целом, была упрямой и целеустремлённой, всегда пыталась видеть во всём только плюсы, а главное, умела делиться своим позитивом со мной. И страшно подумать, что мы могли никогда и не познакомиться, если бы случайно не столкнулись на подаче документов в университет…       Подолгу ностальгировать мне не удалось, так как вскоре на горизонте появился нужный нам посёлок. Он был совсем обычным, сельским, без высоких заборов и пафосных вилл. Миновав несколько небольших, но ухоженных домиков, мы остановились возле зелёной калитки. Время её не пощадило: местами поржавевшая и с облупившейся краской, она безбожно скрипела, вызывая этим звуком гусиную кожу, отчего у меня по затылку поползли мурашки. Однако через мгновение я поняла, почему хозяева до сих пор берегут эту скрипящую ветошь — громкий собачий лай испугал меня до полусмерти.       — Не бойся. Это Рембо, — попыталась успокоить меня Света, схватив за ладонь, — Иришкина собака. Он в вольере, так что не покусает.       — Ты б заранее предупредила, а то так можно и заикой стать, — недовольно пробурчала я.       — А ну, тихо! Детей мне разбудишь, — крикнула вышедшая из дома женщина в сторону вольера. — Это свои.       Пёс, услышав голос хозяйки, тотчас же прекратил гавкать и начала наматывать круги по вольеру, игриво виляя хвостом. Женщина подошла к собаке и, просунув руку между прутьев решётки, почесала её за ухом, а потом обернулась к нам.       — Давайте быстро в дом, пока он опять не загавкал, — обратилась к нам Ира. — Только, пожалуйста, как можно тише. Я недавно мелких уложила. У них зубы режутся, — добавила она.       Войдя в прихожую, мы первым делом разулись. Полученный экстаз от этого действия передать словами было сложно. Я хоть и носила иногда каблуки, но предпочитала удобную обувь вроде кед или кроссовок, так что от непривычки ноги порядочно отекли и начали болеть. Вошедшая в дом Ира предложила нам по паре тапочек. Лана сразу же обулась, а я предпочла немного походить босиком: холодный пол частично утолял ноющую боль в икрах.       Ира, поманив нас за собой, направилась на кухню. Мы молча последовали за хозяйкой. Включив подсветку над рабочей поверхностью, Ирина поставила чайник и развернулась к нам, облокотившись ладонями на столешницу.       — От чаю, думаю, не откажетесь, — больше утвердительно, чем вопросительно произнесла она. Мы, не сговариваясь, кивнули. — Ну, рассказывайте, что ж такое приключилось, что вы посреди ночи ко мне пожаловали?       — Как обычно, буйные клиенты, — посетовала Светлана.       — Сколько уже не работаю, а мужики всё не меняются, — посетовала Ира. — И к кому на этот раз? К новенькой, так понимаю. Тебя как зовут? — обратилась ко мне женщина.       — Лика, — тихо ответила я, но не потому, что боялась разбудить детей, просто Светина подруга смущала своей просвещённостью в данном вопросе.       — Давно работаешь? — спросила меня Ира.       — Я как бы не работаю… — промямлила, опустив глаза.       — Света? — удивлённо посмотрела на подругу хозяйка дома.       — Ой, Ирка, долгая история. До утра сидеть можно, — увиливала от прямого ответа Светлана. — Лика сказала, что не работает, потому что стажёрка. У неё сегодня был первый выход.       — С боевым крещением тебя, крошка, — похлопала меня по плечу Ира и направилась заваривать чай.       Пока хозяйка занималась заваркой, Лана незаметно толкнула меня ногой и всего на секунду приложила указательный палец к губам, попросив этим жестом помалкивать. Я поняла, что лучше выполнить её просьбу. Не знаю почему, но если у Светы были причины не посвящать Ирину во все тонкости дела, то значит, этого требовала ситуация. И, чтобы не сболтнуть лишнего, я опустила взгляд в принесённую хозяйкой чашку, делая вид, что наслаждаюсь напитком. Лана сделала всего лишь один глоток, чтобы не обидеть подругу, но дальше пить не стала, а обратилась к Ирине:       — Ириш, мы так устали, — зевнула Света. — Нам бы поспать, а то завтра с самого утра в дорогу: у Лики пары, которые она не может пропустить.       Я утвердительно кивнула на немой вопрос Ирины и принялась опять смаковать трявяной чай, который, к слову, оказался просто восхитительным. Было видно, что Ирина хотела бы обсудить ситуацию более подробно, однако решила не мучать нас лишними распросами и, сказав оставить посуду на столе, повела нас в одну из комнат.       — Здесь раньше жила моя сестра, — поведала хозяйка, включая свет. — Кровать полторашка, но, думаю, поместитесь.       — Спасибо, Иришка, мы у тебя в долгу, — улыбаясь, проговорила Светлана. — Напомни только, во сколько электричка?       — В шесть пятнадцать. До станции десять минут хода, но подъём в пять. Вам надо будет успеть уйти до шести. Муж как раз смену заканчивает и будет домой возвращаться. Не хочу, чтобы вы пересекались. Сама понимаешь, объяснять ему, кто вы и почему так неприлично, по его мнению, одеты, желания нет.       — Да-да, мы всё понимаем, — защебетала Света. — Ещё раз спасибо.       — Постельное в шкафу, — указала Ирина рукой. — Сами застелите?       — Да, справимся, — кивнула Лана.       — Тогда я спать, — зевнула хозяйка. — Спокойной вам.       — И тебе, — хором ответили мы.       Когда Ирина ушла, Светлана выдохнула с облегчением. Было видно, что её присутствие немного напрягало подругу. Я решила пока не спрашивать, что к чему, а просто подошла к шкафу и вынула оттуда постельное бельё. Света зевнула и потянулась, а потом начала мне помогать. Мы почти управились, как внезапно послышался негромкий стук в дверь, и она сразу же отворилась.       — Решила ночнушки принести, — объяснила своё возвращение Ира. — Не голыми же вам спать, правда.       — Спасибо, — приняла я принесённую одежду и хотела закрыть за хозяйкой дверь, однако Ира не спешила уходить.       — Может, ещё что-то? — поинтересовала она.       — Нет, спасибо, — сонно ответила Лана. — Нам бы поспать.       — Ну ладно, — раздосадованно проговорила Ирина и удалилась.       Я многозначительно посмотрела на Светлану, а та состроила гримасу, мол, сама видишь, какая она прилипчивая. Я лишь пожала плечами и стала переодеваться. Больше не хотелось ни минуты носить это неудобное красное платье. Красота красотой, а комфорт — важнее всего.       Принесённые ночнушки явно принадлежали хозяйке, но если Лане они более-менее подходили по размеру из-за её выдающейся груди, то я что в одной, что в другой просто утонула. Поэтому подруга выбрала для себя ту, что посвободнее, а мне досталась вторая. Переодевшись, но не смыв макияж, мы кое-как улеглись на кровати и практически уснули, однако негромкое пиликанье Ланиного телефона разрушило всю идиллию. Подруга сонно потянулась к мобильному и, взглянув заспанными глазами на экран, проговорила:       — А ей-то что не спится?       Я повернулась к Свете и вопросительно подняла правую бровь. Мне тоже совсем не хотелось, чтобы подруга начала разговаривать по телефону, тем самым мешая мне спать. Однако, скорее всего, звонок был действительно важным, потому что Лана, прочистив горло, всё же ответила:       — Алло?       — Привет, ещё не спите? — Я услышала радостный женский голос из трубки, так как в доме царила полнейшая тишина.       — Уже собирались, — натянуто-мило проговорила Света.       — Повремените, есть просьба.       — Какая? — устало протянула Лана.       — Ты проверяла свой банковский счёт? — прозвучал в телефоне вопрос.       — Нет.       — Так проверь, — настаивал женский голос.       Лана неохотно зашла в приложение своего банка и внезапно села, округлив глаза и даже приоткрыв рот. Мне стало интересно, что же так удивило подругу, и я приподнялась на локтях, чтобы взглянуть на экран её телефона, однако Света тотчас же приставила трубку к уху и возбуждённо проговорила:       — Откуда столько? — Она была так взволнована, что я тоже села и прислонила ухо к обратной стороне телефона.       — Это ваш заработок за сегодня, — ответил голос. — Но на двоих. У нас не было номера карты твоей подруги, да и она не оформлена на предприятии, что повлекло бы проблемы с налоговой. Так что мы всё скинули тебе.       — Но за что? — удивлённо спросила Лана.       — Один из клиентов пожелал оставить вам чаевые, — объяснила звонящая женщина. — И ещё. Он обещал удвоить сумму, если сможет сейчас пообщаться с твоей подругой.       — Секунду, — ответила Светлана и, выключив микрофон, обратилась ко мне: — Есть предположения, кто это может быть?       — Немец? — пожала я плечами. — Но тогда он более чем странный тип. Или…       — Или? — игриво улыбнувшись, заинтересованно протянула Лана.       — Или мужчина, одолживший мне пиджак, — предположила я, но потом сама отмахнулась от этих мыслей. — Да нет, точно не он.       — А кто спрашивает? — включила микрофон Света и поставила телефон ребром между нашими ушами, чтобы я тоже могла услышать сказанное.       — Вроде, немец какой-то. — Я отрицательно замахала руками, не желая разговаривать с пяным мужчиной. — Хайнц, кажется, или Марк.       Я покраснела, благо царившая в комнате темнота скрыла этот факт от глаз подруги. Меня одолевали очень смешанные чувства. С одной стороны, было приятно, что мой принц всё же сумел отыскать меня, но, с другой, этот мужчина был явно очень настойчив и, если желал чего-то, всеми способами пытался заполучить. А так как он воспринимал меня не иначе как представительницу эскорт агенства, то его конечная цель казалась вполне понятной. Поэтому я отрицательно помотала головой, давая понять, что у меня нет желания разговаривать.       — Слушай, Маш, — начала Светлана, — а может, как-нибудь в другой раз? Лика устала и совсем не расположена к беседе.       — Лана, ты что?! Шеф нам с рук такого не спустит. Этот немец связывался напрямую через него. Если Евгений Борисович узнает, что на мероприятии была не Вика, а какая-то посторонняя девушка, то наши с тобой головы полетят первыми — настаивала Мария. — Да и потом, когда ещё ей столько заплатят за простой телефонный разговор?       — Ты слышала? — обратилась ко мне Света, предварительно выключив микрофон.       — Угу, — кивнула я. — Поговорю уже, если ему так невтерпёж.       — Маш, она согласна, — сказала Светлана своей начальнице. — Только нам надо пять минут, чтобы подготовиться. Организуешь? — потянулась подруга к стоящей на тумбочке возле кровати настольной лампе и включила свет.       — Время пошло, — обрадовалась Мария. — Я на вас рассчитываю, девочки!       Лана завершила звонок, перевела телефон в беззвучный режим, а потом протянула мне. Я молча взяла его в руки и посмотрела на подругу. Мне совсем не хотелось сейчас ни с кем беседовать, тем более прикидываться милой и быть любезной почти в три часа ночи. Не понимала, почему этот немец такой настырный. Далась я ему, честное слово. На вечеринке была куча красивых девушек, неужели не нашлось подходящей? Или ему настолько важно было вернуть свой пиджак, что не смог дождаться, пока я завтра схожу на почту и отправлю его курьером?       — И что мне ему говорить? — нарушила тишину я.       — Я вообще не понимаю, какого лешего он сейчас хочет с тобой разговаривать, — зевнув, сказала Светлана. — Зацикленный какой-то. Ты что-то ему сделала? — тревожным голосом поинтересовалась подруга.       — Так в том-то и дело, что ничего. Мы даже не успели познакомиться, потому что его пяный друг начал ко мне приставать. Вот этот Марк как раз и отвлёк буйного немца, а потом одолжил мне пиджак, чтобы я не замерзла, — вкратце поведала я.       — А ты уверена, что это именно он?       — Да, — кивнула я и, достав визитную карточку, протянула её подруге. — Это я нашла в кармане, а ещё сто евро. Марк перед уходом сказал, что всё, что там находится — моё.       — Ничего себе! — присвистнула Лана. — Я тебя на пять минут оставила, а ты уже мужика подцепила, причём сказочно богатого, если он готов такие баснословные деньги платить, лишь чтобы с тобой поговорить. А ещё идти не хотела, — хихикнула Света. — Кстати, а мы ведь могли на таксишке домой уехать, — с укором посмотрела на меня подруга.       — Не могли, — отрезала я. — Я собираюсь вернуть ему эти деньги вместе с пиджаком.       — Лика, расслабься. Это твои чаевые.       — Какие чаевые, Света?! — немного завелась я. — Мы туда не официантками нанимались, и никаких отдельных услуг я ему не предоставляла. А если он таким способом надеялся заполучить мою благосклонность, то прогадал.       — Это точно. Лучше бы шоколадку подарил, — съёрничала Светлана. — Кто в двадцать первом веке деньги предлагает? Какая дерзость.       — Хватит паясничать! — почти выкрикнула я и сама же себя усмирила, зажав рот рукой. Потом медленно выдохнула и продолжила: — Я не вещь, чтобы меня покупали.       — Боже, Лика, да избавься ты наконец от своих предрассудков. Сколько можно-то? Это своего рода комплимент. Где ему посреди ночи достать тебе букет цветов? Как дитя малое, в самом деле. — Я промолчала. — Состоятельный мужчина преподнёс тебе подарок. Я бы на твоём месте к нему присмотрелась.       — То, что Марк, возможно, богат, не исключает того факта, что он может оказаться маньяком или извращенцем. Если даже я ему и приглянулась, то зачем ночью поднимать полгорода, чтобы меня найти? — поделилась я своими переживаниями со Светланой. — Честно? Вообще не хочу с ним разговаривать. Да даже не знаю о чём… — устало вздохнула и опустила голову.       — Не переживай. Это всего лишь разговор, — погладила меня Света по плечу. — Вначале будь милой. Можешь даже слегка пококетничать. Он всё-таки заплатил нам немалые деньги, поэтому сто пудов ждёт какой-никакой отдачи. Немного побеседуй, а потом скажешь, что это не твой номер и ты последний день работала, поэтому незачем ему тебя искать на фирме. А ещё, я бы советовала выйти на улицу, чтобы не разговаривать в доме, — произнесла подруга и шёпотом добавила: — Ире не за чем знать все детали этого разговора.       — Ладно, — кивнула я и направилась к двери.       — Пиджак возьми, — опять зевнув, сказала Лана, — а то замёрзнешь.       Я ничего не ответила, просто молча кивнула и, прихватив с собой одёжку, вышла из комнаты. Без единого звука миновала кухню и прихожую и, еле слышно скрипнув дверью, оказалась во дворе. Рембо спал и даже не шелохнулся. Похоже он реагировал только на скрип калитки, выходящие из дома его не интересовали. Это было мне на руку. Я обошла дом и прошла прямиком в сад к расположенной неподалёку деревяной беседке. Сев на лавочку, начала гипнотизировать телефон, и вскоре он зазвонил.       — Привет, — услышала я приятный бархатный голос.       — Добрый вечер.       — Зачем так официально? — улыбнулся в трубку мужчина. — Ты же не на работе.       — Вы ошибаетесь. Меня разбудили и заставили работать, — недовольно буркнула я.       — Ну, не дуйся, милашка. Я просто очень волновался.       — С чего бы это? — удивилась я.       — После того, как ты с подругой покинула ресторан, я попросил человечка проследить, чтобы вы без приключений поймали такси и вернулись домой. Но он мне доложил, что вы отправились в соседний посёлок пешком, а потом вообще свернули в какое-то поле. Дальше он следить не стал. Мало ли что могло с вами случиться. Я волновался.       — Не стоило, — более мягко ответила я, так как ощутила себя немного виноватой.       — Как же не стоило? А если бы тебя кто-то похитил?       — Ой, да кому я нужна? — ответила, не подумав, а потом несколько раз легонько ударила себя кончиками пальцев по губам. — То есть… э-э-э… я имела в виду…       — Мне, — перебил меня мужчина. — Ты нужна мне, — медленно выговаривая каждое слово, произнёс он.       Я замялась, не зная, что должна ответить. Меня поразило, с какой лёгкостью он проговорил этих три простых слова, словно что-то обыденное. Я понимала, что это, по большому счёту, ничего не значит, а мужчина всего лишь пытался мне понравиться в надежде на ещё одну встречу, но всё равно что-то глубоко в душе дрогнуло от эти трёх простых слов.       — С тобой всё в порядке? — немного взволнованно поинтересовался он. — Почему замолчала?       — Да, извините. Просто задумалась, — оправдывалась я.       — Можно попросить тебя об одолжении?       — Да, — обескураженно кивнула, хоть мой собеседник не мог этого увидеть.       — Меня зовут Марк. Впрочем, ты уже и так это знаешь. Можно попросить обращаться ко мне на ты?       — Э-э-э, ладно, Марк, — неуверенно согласилась я, а помолчав несколько секунд, добавила: — Буду обращаться к вам, ой, то есть к тебе на ты.       — Уже лучше, — улыбнулся он. — И как же зовут прекрасную незнакомку?       — Какую? — сдерживая зевоту, ответила я. Из трубки послышался едва заметный смешок. И тут я осознала, как же глупо только что выглядела. Ведь логично, что мужчину интересовало именно моё имя. Покраснев от такой оплошности, я искренне радовалась, что разговор у нас всё же телефонный, а собеседник не видит мои горящие от стыда щёки. Пусть Марк был всего лишь незнакомцем, которого, скорее всего, больше в своей жизни не увижу, но всё равно не хотелось, чтобы он считал меня безмозглой курицой. Наверное, я бы и дальше продолжала корить себя за эту мелкую оплошность, если бы мужчина не заговорил:       — Ну, сейчас я разговариваю только с одной красивой девушкой, поэтому… — оборвал фразу на полуслове Марк, явно пытаясь таким вот способом меня подтолкнуть.       — Ли… — не подумав, начала я, но сразу же прикусила язык. — Лиза. Елизавета — повторила, чтобы показаться убедительной. Почему-то не хотелось называть своё настоящее имя.       — Елизавета… — медленно произнёс мужчила, словно смакуя каждую букву. — Какое удивительно-прекрасное имя. Жаль только, я не Франц Иосиф⁴, а то могла бы получиться очень романтичная история.       — Говорят, Сисси⁵ была не столь счастлива в браке, как это принято считать, — вспомнила я прочитанную где-то в интернете информацию.       — Тогда предлагаю забыть об Австрийской империи и вернуться в настоящее. Когда я могу тебя завтра увидеть? — обескуражил прямым вопросом Марк.       — Боюсь, возможность не представится.       — Можно поинтересоваться, почему? — немного недовольно спросил мужчина. — Ты занята ещё с кем-то? Я готов перекупить все твои рабочие часы.       Я громко медленно выдохнула ртом, предварительно убрав телефон на расстояние вытянутой руки. Последняя фраза выбесила меня настолько, что едва сдержалась, чтобы не сбросить вызов. Что это только что было? Ненавязчивое напоминание, что я продажная женщина, раз работаю в эскорт-агенстве? И пусть даже всё сегодня было понарошку, и на самом деле я не эскортница, однако меня не покидало отвратительное чувство второсортности, словно я вещь, а не живой человек. Хотелось плюнуть в рожу этому нахалу и влепить смачную пощёчину, но вместо этого я приставила трубку к уху и произнесла:       — Невозможно купить то, чего нет в наличии, — совладав с нахлынувшими эмоциями, спокойно ответила я.       — Занятно… И как прикажешь понимать твой ответ?       — Сегодня был мой последний рабочий день. Так что, Марк, не всегда можно приобрести всё, что хочется, — слащаво улыбнулась я в трубку, однако на деле меня просто разрывало от негодования.       — Тебя уволили? — удивился мужчина. — Если это из-за Ганса, то, считай, вопрос решён. Мой друг — хороший парень, но когда напьётся — та ещё скотина. Я переговорю с твоим начальником. Можешь об этом не беспокоится.       — Нет, всё по собственному желанию, — мило ответила я, а в душе ликовала, ощущая как напрягается мой собеседник с каждым новым услышанным «нет».       — Тогда ещё проще, — повеселел Марк. — Можем встретиться без посредников.       — Не думаю.       — Если вопрос в цене, так ты не стесняйся. Деньги — не проблема.       — Не проблема, — мило, с улыбкой произнесла я, а сама со всей силы впилась ногтями себе в ладонь, чтобы хоть как-то избавиться от подступающей к горлу злости, — однако я решила больше этим не заниматься, поэтому не думаю, что нам стоит встречаться.       — Милая, ты режешь моё сердечко без ножа, — театрально произнёс мужчина. — Может, всё-таки одно свидание? Финальное, так сказать.       — Финальное уже было, — почти мурлыча, ответила я, а в душе злорадствовала от ещё одного отказа.       — А как же мой пиджак? — предпринял последнюю попытку меня уломать Марк.       — Не беспокойся, завтра же отправлю его тебе курьером, благо ты оставил мне визитку.       — Я не доверяю курьерским службам, — игриво говорил Марк. — Мой пиджак слишком дорогой, чтобы так рисковать. Может, ты сама его доставишь? Или диктуй адрес, куда мне за ним приехать, — не сдавался мужчина.       — Тебе, увы, придётся смириться и довериться курьеру, — уже искренне веселилась я, ведь так хотелось утереть нос этому самоуверенному денди. — Кстати, при получении проверишь карманы, там будет сто евро.       — Лиза, — серьёзным тоном начал Марк. — Я уже говорил, что они — твои.       — Спасибо, но я не привыкла получать деньги просто так без причины.       — Причина есть.       — И какая же?       — Ты мне понравилась, — промурлыкал Марк. — Достаточно ли этого, чтобы ты приняла подарок?       — Нет, — тихо злорадствовала я.       — Тогда предлагаю уговор. Раз у нас сказка про Золушку, то давай доиграем её до конца. У меня будет три дня, чтобы разыскать тебя. Если справлюсь, то с тебя желание, — с азартом произнёс Марк.       — Но только приличное, — начала кокетничать я, так как понимала, что у него ничего не получится.       — Естественно! — весело согласился мужчина.       — А если проиграешь? — поинтересовалась я.       — Тогда эти сто евро — твои. Считай выиграла в честном споре.       — Как-то это неправильно…       — Ну, хочешь, отдай на благотворительность, — безразлично проговорил Марк. — Мне эти деньги не нужны.       — Договорились, — согласилась я.       — Тогда спокойной ночи, крошка. Скоро увидимся, — соблазнительным полушёпотом произнёс мужчина.       — Не будь таким самоуверенным, — весело ответила я и завершила звонок.       Вернулась в комнату очень довольная, но поделиться своей радостью, увы, не смогла: Лана крепко спала и видела, наверное, десятый сон. Мне ничего не оставалось, как тоже лечь спать, ведь уже буквально через несколько часов должен был начаться мой сумасшедший день. Придётся возвращаться домой на электричке в вечернем платье, попытаться успеть на первую пару к Нине Ивановне, у которой отработать отсутствие на лекции сложнее, чем полученную за плохой ответ двойку, а ещё не забыть обратиться в курьерскую службу и отправить Марку его пиджак. Прокручивая в голове список дел на завтра, я и не поняла, как уснула.       Утро было тяжёлым и началось с пронзительной трели Ланиного будильника. Вчера я положила телефон на стол в противоположном углу комнаты, и мне же в полудрёме пришлось за ним вставать. А ещё, будучи сонной, я не сразу сумела его отключить. Единственное, на что искренне надеялась — что не разбудила детей Ирины.       — Уже встали? — бодро ворвалась в нашу комнату хозяйка дома, даже не постучав.       — Почти, — протянула откуда-то из-под одеяла Света, а я просто кивнула.       — Давайте поторапливайтесь, а то на электричку опоздаете. А по-другому из нашей глуши не выбраться.       — Лана, подём! — подошла я к кровати и начала стягивать покрывало.       — Пять минут, — послышался умирающий голос подруги.       — Немедленно, — возмутилась я. — Мне на пары опаздывать нельзя.       — Венецианова, тебе б в аду надсмотрщиком работать. Не думала? — села на кровати недовольная Света.       — Как раз после получения диплома планировала подавать резюме, — съёрничала я.       — Будь уверена, тебя примут вне очереди, — показала мне язык Лана и улыбнулась.       Я рассмеялась. Мне всегда нравилось будить по утрам ворчащую Свету. Она, пусть и казалась недовольной, однако на деле была белой и пушистой кошечкой, которая немного выпустила коготки.       — Девочки, — перебила нашу утреннюю перепалку Ирина, — я тут принесла некоторые вещи вам переодеться. Не в платьях ведь в электричке трястись, верно? — Мы кивнули. — Света, думаю тебе мои джинсы и свитер, что до родов носила, должны подойти. Я ещё ремень приготовила, — повертела им Ира, — на случай, если будут широковаты.       — Спасибо, Ириш! Ты — лучшая, — всё ещё сидя в кровати, приняла одежду Лана.       — С тобой посложнее, — обратилась она ко мне и пошла к стоявшему у стены шкафу. Недолго там порывшись, Ира достала розовый вязаный свитер с большим красным треснувшим сердечком и чёрную тазобедренную повязку из кожзама, ибо назвать этот кусок ткани юбкой — язык не поворачивался. Протянув всё это мне, она сказала:       — Это вещи моей младшей сестрёнки. Она носила их ещё до того, как укатила на учёбу. Не думаю, что они ей когда-нибудь ещё понадобятся. Период эмо у этой дурёхи уже прошёл, так что можешь забирать с концами.       — Спасибо, — сдержанно кивнула я, так как по-другому ответить было бы по-свински.       — А вот насчёт обуви… — задумалась Ира. — У тебя размер какой?       — Тридцать седьмой, — ответила я и сразу добавила: — Не беспокойтесь, я поеду в тех, в которых пришла.       Женщина скептически на меня посмотрела:       — У меня, конечно, огромные сомнения, но можешь взглянуть, — указала мне на дверь Ирина.       Всё так же держа в руках предложенные вещи, я направилась в прихожую. Освещаемый утренним солнцем дом казался намного уютнее, а на кухне пахло свежей домашней выпечкой. Я непроизвольно улыбнулась, вспомнив мамины пирожки. Как же давно к ней не ездила. Надо будет как-то смотаться в ближайшие выходные.       В прихожей меня ждало полное разочарование. Когда-то шикарные красные туфли превратились в непонятно что. Все изгвазданные в намертво засохшей, местами потрескавшейся земле, они словно покорёжились. Я отложила в сторону вещи и, взяв туфли, направилась в ванную комнату. Надо было отмыть всё это безобразие. Проходившая мимо хозяйка дома любезно указала мне на лежащие в тумбочке под мойкой щётку и небольшой пластмассовый тазик. Я набрала в него воды и принялась отчищать засохшее болото.       Размокшая земля кусками падала в тазик, но, казалось, ей не было конца. Провозившись где-то минут с десять, я наконец вернула туфлям прежний цвет. Как раз тогда в ванную комнату вошла Лана. Она, зевая, потянулась, подошла ко мне и посмотрела на чёрную воду в тазике, обувь в моих руках, а потом на меня.       — Может, хватит хернёй страдать?       — Ничего себе херня? — возмутилась я. — У тебя балетки есть, а мне в чём ехать?       — Ну явно не в этом, — брезгливо кончиком пальца подняла помытую туфлю подруга и показала мне. — Смотри, она от мытья скукожилась.       И словно в доказательство её слов, часть подошвы от носка начала медленно отклеиваться и, в конечном итоге, отпала совсем. Я в полном шоке часто захлопала ресницами, начиная медленно осознавать, что, похоже, домой мне придётся возвращаться босой. Лана положила обувь в рукомойник и приобняла меня за плечи:       — А ведь я говорила, что туфли — отстой.       Я так зло на неё посмотрела, что подруга съёжилась и виновато пожала плечами. Понятное дело, она не хотела меня обидеть, но её слова больно ранили мою самонадеянность. Всё произошло по канонам сказки про Золушку, где после бала красивый наряд превращается в тряпьё, а карета в тыкву. Хорошо хоть принцу не удалось раздобыть мою «хрустальную» туфельку, а то мне по меньшей мере было бы стыдно, а ему, без сомнения, противно.       — И в чём мне идти? — подняла я полный безысходности взгляд на Светлану.       — Ира, кажется, там что-то нашла. Но мы решили вначале дать тебе шанс отмыть это безобразие.       — Спасибо, — недовольно цокнула я. — Десять минут потрачено впустую.       — Ну не могла же я избавить тебя от целебной терапии?       — Что?       — Теперь-то ты наконец осознала, какую откровенную фигню подарил тебе Макс, — победно улыбнулась Света.       — Ой, прям, я б не поняла, если б они не развалились, — недовольно буркнула я.       — Неа, раз ты уже целую неделю не перестаёшь думать об этом аферисте.       — Ой, ни о ком я не думаю, — недовольно огрызнулась.       — Ага, счас. А кто вчера всю дорого мобильный проверял. — Пойманная с поличным, я смутилась. — Думаешь, не догадалась, зачем ты каждые пять минут время сверяешь?       — Не каждые, — опустила глаза в пол и невнятно пробормотала.       Лана ничего не ответила, а просто опять приобняла меня за плечи. Я подняла голову и посмотрела в зеркало. Там стояли две лучшие подруги. Конечно, вид у них был потасканный, но они улыбались, потому что все трудности всегда преодолевали вместе и помогали друг дружке в любых ситуациях.       Когда мы вернулись на кухню, Лана победно выбросила подаренные Максом туфли в мусорное ведро, показательно потёрла ладонью о ладонь, словно стряхивая грязь, помыла руки и села за стол. Там нас уже ждала попивающая свой чай Ирина. Увидев, что сделала Света, она, безразлично спросила:       — Операция "Ы" провалилась?       — Так точно, — весело ответила Лана. — Пациент был скорее мёртв, чем жив, но Лика должна была самостоятельно провести реанимацию, чтобы в этом убедиться.       — Не грусти, — обратилась ко мне Ира, когда я села за стол. — Тебе повезло. Я нашла старые сапоги моей непутёвой сестрёнки. Как раз тридцать седьмого размера. Оставила в прихожей. Так что босиком уж точно не поедешь.       — Спасибо, — искренне поблагодарила её я и принялась завтракать.       Домашние пирожки были необыкновенно вкусными, что с мясом, что с яблочным вареньем. Ира призналась, что испекла их ещё вчера, а сегодня утром немного разогрела в духовке, однако на вкус они были, как свежие. Мне так понравились, что даже попросила у неё рецепт. Я от души наелась, в то время как Лана ограничилась одним мясным пирожком, списав всё на отсутствие аппетита. Однако я знала, что подруга просто боится растолстеть, поэтому старается ограничивать себя в мучном и сладком.       Вкусно позавтракав, мы быстренько сполоснулись под душем и переоделись. Предложенные Ирой вещи, конечно, были жестом доброй воли, однако в них я чувствовала себя очень некомфортно. У свитера оказалась довольно широкая горловина, поэтому он постоянно сползал то с одного, то со второго плеча. В конечном итоге, я просто смирилась и прикрыла голый участок кожи удивительным образом всё ещё красивыми струящимися локонами. Похоже, стилист у Ланы действительно непревзойдённый. Стоит отметить, что и макияж оказался довольно стойким, но я сочла непринятным показываться столь сильно накрашенной не только в университете, но и просто на людях. Света согласилась, что местный контингент может нас не понять, поэтому тоже умылась, однако настояла, чтобы мы оставили нетронутыми глаза — они были красными от недосыпа у нас обеих. Я не стала возражать, просто аккуратно убрала ватной палочкой осыпавшуюся за ночь тушь.       Мы сложили свои платья в два небольших чёрных пакета с красноречивой надписью «Boss». Так как моя юбка едва прикрывала все интимные зоны, и при любом неосторожном движении из-под неё выглядывало кружево тонких чулков, я решила, что поеду в пиджаке Марка. Впрочем, утро отнюдь не было тёплым, поэтому дополнительная одежда была как раз кстати.       Закончив со сборами, мы пошли в прихожую, где меня ждал неоднозначный сюрприз. Обувью, которой щедро поделилась Ирина, оказались высокие до колен масивные чёрные берцы на шнуровке. Грубая тракторная подошва только придавала им брутальности. Я покосилась в немом вопросе на хозяйку дома.       — Это пережитки готического периода, — пожала плечами Ира. — Вообще, мою Аньку бросало из субкультуры в субкультуру чуть ли не каждый месяц. Но готкой быть ей не понравилось, поэтому они, считай, почти новые. Раза два или три надёванные. Я давно уже хотела от них избавиться, да всё повода не было, а тут так пригодились. Можешь тоже оставить себе. У Аньки уже тридцать девятый размер лаптя, так что хотела бы — не влезет.       — Спасибо, — выдавила улыбку я, но на самом деле была вовсе не в восторге, однако других вариантов, увы, не было.       Надев берцы я посмотрела на себя в зеркало в прихожей и чуть не обомлела. Если вчера изображала элитную проститутку, то сегодня походила на обычную ночную бабочку, околачивающуюся возле автострады. Можно, конечно, было сказать, что мне не привыкать, но убивало, с какой стремительной скоростью я скатывалась по наклонной плоскости на самое дно. И самым неприятным было то, что придётся вот в таком виде ехать в электричке, а потом ещё от вокзала в нашу квартиру, чтобы переодеться. Худшего завершения вчерашнего маскарада и не придумаешь…       Пока Света прощалась с Ириной, я надела пиджак Марка и застегнула все пуговицы, но лучше не стало. Теперь казалось, что под ним я полностью голая, а пресловутые берцы с этим нарядом смотрелись вообще нелепо. Однако пиджак доходил до отметки чуть ниже середины бедра, поэтому решила, что из двух зол выберу то, что поприличнее.       Отблагодарив гостеприимную Ирину, мы получили краткое объяснение, как побыстрее дойти до станции, деньги на проезд и пакет утренних булочек в дорогу. Попрощавшись с Рембо, который почти проигнорировал наше перемещение возле своей клетки и только лениво повёл ухом, когда Света открыла калитку, мы выдвинулись в путь. Пусть выглядела я не иначе как огородное пугало, однако стоило отметить, что шагать в берцах было намного удобнее, чем в моих вчерашних туфлях, что в целом их виде, что после «усовершенствования». Лана, к моему искреннему удивлению, балетки отмывать не стала, а надела свои вчерашние туфли.       — Не боишься угробить? — прервала я разбавленную лишь негромким цоканьем тишину, царившую ранним утром в посёлке.       — Я уже однажды отсюда возвращалась. Как раз когда в прошлый раз в гости заглядывала. Дороги тут не идеальные, однако идти можно, — выдыхая пар, ответила Света и поёжилась.       Утро было действительно холодным. Я почти не чувствовала ног и уже практически смирилась с неприятным покалыванием открытых участков кожи. Не скажу, что пиджак или берцы особо спасали ситуацию, однако без них было бы намного хуже. Я засунула руки в карманы, пытаясь хотя бы немного их отогреть, и непослушные пальцы нечаянно нащупали деньги и визитку.       Каким же огромным оказался соблазн прекратить это утомительное путешествие, вызвать такси и уехать с комфортом домой. Однако моя совесть стойко обещала помочь выдержать все испытания и сохранить незаслуженно полученную купюру. И даже хитрый внутренний голосок, который утверждал, что я честно выиграла эти деньги в споре, не смог её переубедить, ведь заявленных три дня пока не прошли и существовала совсем крохотная, но вероятность, что Марку таки удастся меня разыскать. Поэтому я продолжила молча бодро перебирать ногами, мечтая о кружке горячего какао с зефирками и тёплом пледе.       Наконец мы добрались до станции. Ею оказалось небольшое обветшалое помещение, внутри которого было значительно теплее, однако довольно неприятно пахло. Невзирая на это, совместно решили, что сможем потерпеть ароматы средневекового Парижа, лишь бы наши тела немного согрелись. Билеты решили купить в вагоне, чтобы не ошибиться с нужным нам поездом и не стоять в довольно большой очереди: как оказалось, покинуть деревню этим утром пытались не только мы со Светланой, а, похоже, как минимум половина её населения.       Мы ютились у одного из окон станции, когда к нам подошёл потасканный жизнью мужчина средних лет со стойким перегаром, хотя держался он бодро и совсем не был пьяным. Незнакомец вначале окинул оценивающим взглядом меня, потом Лану и отошёл в сторону, продолжая за нами наблюдать, потом сделал два шага вперед, но вновь остановился. Его поведение мне не понравилось. Казалось, что он хотел нам что-то сказать, но никак не мог решиться. В конечном итоге мужчина поборол свои сомнения, подошёл почти вплотную и, воровато оглянувшись, спросил полушёпотом:       — Сколько?       Я в шоковом состоянии выкатила глаза. Этот неприятный человек принял нас за проституток и, похоже, решил поразвлечься. И что самое печальное, я настолько была не готова к подобному, что просто молча на него глазела, не способная хоть что-нибудь сказать.       — Слишком дорого, отец, — нашлась, что ответить Лана. — Не потянешь, — с издёвкой ухмыльнулась она.       — Жаль… — раздосадовано протянул он, но почему-то не отстал. — С дежурства возвращаетесь, девоньки? Сложное, наверное, было.       — Стандартное, — безразлично ответила Света, как бы намекая, что пора прекращать сей разговор, но мужик, похоже, не понимал тонких намёков.       — Что-то вы, девушки, неважно выглядите, — решил подстегнуть нас он.       — Это всё экология, бать, — дежурно произнесла Света.       — А знаете, что хорошо помогает при плохой экологии? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Сто грамм водочки с хорошей закусочкой, — облизываясь, смачно проговорил мужчина и показал большим и указательным пальцем правой руки объём указанной жидкости. — У меня дома как раз всё готовое. Может, махнём?       Света хотела что-то ответить, но я дёрнула её за рукав и многозначительно посмотрела подруге в глаза. Продолжение этого разговора ни к чему хорошему привести не могло. Мы были совсем одни неизвестно где, что только подстёгивало все мои страхи выползать наружу. Я потянулась к Ланиному уху и прошептала:       — Надо от него отделаться. Не хватало, чтобы он за нами увязался.       Но моё поведение мужчина воспринял по-своему.       — Красоточка, — обратился он к Светлане, — видишь, блондиночка не против. Вон как глазки загорелись. Любишь водочку, девонька? — кивнул он мне, хитро улыбаясь.       Я от ступора лишь ещё сильнее дёрнула Светин рукав. Благо в эту же минуту послышался протяжный гудок электровоза, и часть ожидающих людей направились на выход. Не сговариваясь, мы с подругой сцепили руки в замок, чтобы не потеряться, и тоже направились к выходу.       — Красоточки, вы куда? — начал проталкиваться за нами мужчина. — А водочка?       — Извини, отец, мы на вызов, — коротко улыбнулась Света. — Как-нибудь в другой раз.       — Может, ну его? У меня дома уютнее, — не сдавался мужик.       — Электричка в столицу? — спросила идущую возле нас женщину Света.       — Да, — коротко ответила та, проталкиваясь к одной из дверей вагона.       — Спасибо, — хором поблагодарили мы и начали посадку.       — Ну, бывайте, красавицы, — раздосадовано вздохнул мужик. — Удачной охоты! — помахал нам на прощание он.       Я смогла спокойно выдохнуть, только когда мы уже расположились на одной из деревянных лавочек вагона напротив какой-то старушки и спящего у окна седобородого дедушки. Внутри было тепло, поэтому я растегнула все пуговицы на пиджаке, а открывшиеся из-за этого ноги прикрыла пакетом с вечерними платьями и пирожками. Люди продолжали суетиться, пытаясь занять самое удобное место, и никто не обращал на нас внимания. Это меня несказанно порадовало. Поезд тронулся, и я вздохнула с облегчением. В вагоне было относительно тихо. Многие пассажиры ещё досыпали, некоторые слушали музыку, остальные читали. Я тоже была не против вздремнуть, но боялась проспать свою остановку, хотя она была конечной. Понимала, что это глупость, но всё равно не спалось. Света тоже не спала, лениво блуждая взглядом по окружающим, поэтому я решила отвлечь её и поболтать.       — Слушай, Лана, а откуда ты знаешь Ирину?       — Когда-то работали вместе, — объяснила она.       — Странно, — удивилась я. — Внешность у неё явно не модельная.       — Так она менеджером работала, вот как Мария, которая мне вчера звонила.       — Понятно.       — Кстати, это именно Ирка предложила мне работу и провела собеседование, — улыбнулась каким-то своим воспоминаниям Лана.       — Вижу, вы с ней хорошо дружите.       — Это верно.       — А почему тогда на кухне, ты не хотела, чтобы она узнала о нашей маленькой рокировочке? — поинтересовалась я.       — Видишь, ли, Анжелика, Ирина пусть и профессионал своего дела, но довольно специфический человек. С Марией намного проще вести дела и договариваться. Ира почти год назад ушла в декрет. На её место поставили Машу. Как оказалось, она справлялась не хуже, а то и лучше Ирины. Ирку, конечно, такой расклад не устраивал. Она хотела как можно скорее вернуться в строй, поэтому начала собирать компромат на Машу, но у неё ничего не получилось. А если бы она узнала, что Машка втихаря позволила левому человеку подзаработать, — понизила голос Света, — то это стало бы для Ирки своего рода тузом в рукаве. Она ведь уже пыталась вернуться, когда малышам было примерно полгода. Но руководство мягко намекнуло, что дети в ней больше нуждаются. Вот она с той поры ищет любой компромат на Марию.       — А та твоя последняя поездка к ней тоже была для сбора информации? — поинтересовалась я.       — Естественно, — кивнула Света. — Но я быстро поняла что к чему, поэтому удалось не сболтнуть лишнего.       — Я, конечно, благодарна Ирине, что нас приютила, однако почему ты продолжаешь с ней общаться, если она такая? — не понимала я.       — Всё намного сложнее, — вздохнула Света. — Ира привела меня в компанию и всему научила. Именно с её подачи меня начали сразу приглашать в крупные проекты. Я по меньшей мере ей просто благодарна, ведь могу самостоятельно оплачивать жильё и не отказывать себе в маленьких радостях. Без этой работы сидела бы сейчас в общежитии за нудными конспектами и грызла сухари с чаем, — вздохнула подруга.       Я больше ничего не спрашивала, а просто перевела взгляд на окно и позволила пролетающему пейзажу завладеть своим вниманием. Внезапно поезд начал притормаживать и наконец остановился. Вагон наполнился новыми пассажирами. Минут через семь ситуация повторилась. После четвёртой остановки за последние полчаса я немного насторожилась.       — Лан? — легонько толкнула в бок задремавшую Свету.       — А? — зевнула она.       — А почему мы останавливаемся возле каждого столба?       — Не знаю, — пожала плечами подруга. — Вроде, раньше такого не было.       — Извините, пожалуйста, — обратилась я к сидевшей напротив старушке, — а это поезд в столицу?       — Да, — кивнула она.       — А во сколько прибывает, не подскажете?       — Примерно в десять минут девятого.       — Что?! — пискнула я. — Не в семь тридцать?       — Это старый график, доченька, и не тот поезд, — объяснила старушка. — Тот, что в семь тридцать раньше прибывал, теперь прибывает без четверти восемь, но от нашей станции отправляется позже — в шесть пятнадцать. А этот поезд, — указала она на наш, — в шесть ноль семь отправляется и прибывает в десять минут девятого.       — А как так-то? — удивилась я. — Раньше выезжает и позже прибывает?       — Так эта электричка на каждой станции подбирает людей, вот и приезжает позже.       — Спасибо, — поблагодарила старушку, а сама обернулась к Светлане и с ужасом произнесла: — Мне что, на пары ехать в этом?!       — Да нормально ты выглядишь, расслабься, — попробовала успокоить меня подруга.       — Это в какой такой реальности моя одежда выглядит «нормально»?! — чуть не вскрикнула я, но вовремя очнулась и перешла на полушёпот.       — Венецианова, узбагойся, — недовольно буркнула Света. — Не хочешь идти в этом, едешь домой и переодеваешься. Делов-то.       — Света, — умышленно подстегнула я именем подругу, за что получила её недовольный взгляд, — а ничего, что я на первую пару опаздать не могу?       — Ну иди тогда так, — цокнула Лана. — Блин, Лика, такое впечатление, что у вас там строгий дресс-код. Максимум пара-тройка одногруппников попускают на тебя слюни, может, кого этой ночью во влажных снах посетишь. Всё, — улыбнулась она.       Спорить со Светланой было бесполезно, поэтому я просто отвернулась к окну, надулась и продолжила изучать проносящийся перед глазами ландшафт. С другой стороны, наверное, она всё же была права. У нас на потоке девушки порой и в менее приличном виде приходили. И что с того? Никто из преподавателей даже взгляда косого не бросил, не говоря уже о словесном замечании, поэтому решила не накручивать себя без причины и просто смириться.       Когда поезд начал притормаживать на конечной остановке, я засуетилась. Вначале сняла пиджак, акуратно вывернула его наизнанку и свернула в рулон, чтобы содержимое карманов случайно не потерялось. Потом положила его в пакет с платьями и вручила полусонной Светлане, которую разбудила, как только увидела на горизонте знакомый городской пейзаж.       — Пошли поближе к выходу, — скомандовала я, а Света кивнула и послушно последовала за мной.       Как только мы вышли из вагона, я схватила подругу за запястье и потащила в сторону метрополитена, благо он располагался всего в сотне метров от вокзала. Лана ковыляла позади в своих лабутенах, но из последних сил старалась не отставать. Я же летела со всей возможной скоростью, мысленно благодаря Ирину за берцы: как ни крути, это была удобная обувь, пусть и немного тяжеловатая.       — Ну всё, бывай, — махнула я рукой, когда пришло время разойтись по разным линиям метро.       Когда прошла несколько метров, с ужасом поняла, что у меня нет денег. Резко обернулась, надеясь, что Светлана всё ещё не растворилась в толпе, ведь именно у неё в кармане была одолженная у Ирины на проезд сумма. К счастью, она продолжала стоять на месте. Я подбежала к ней и протараторила:       — Сумочку! — сжав и разжав ладонь несколько раз, протянула руку в требовательном жесте. — Я забыла сумочку. И ещё деньги на метро. Скорее! — нервно переминаясь с ноги на ногу, потребовала я.       Света, как в замедленной съёмке, открыла пакет, порылась в нём несколько секунд, которые показались мне вечностью, и протянула клатч, предварительно вложив в него пару купюр. Я благодарно кивнула, развернулась и уже собралась идти, однако, вспомнив одну очень важную вещь, обернулась и сказала:       — Береги пиджак, как зеницу ока! — помахала указательным пальцем. — Я обещала его вернуть, и всё, что в нём тоже.       — Давай, удачи, заучка, — помахала на прощание Света. — Обещаю, глаз с него не спущу. Лети уже на свою учёбу, а нормальные люди едут спать, — улыбнулась она.       Я ничего не ответила, лишь улыбнулась в ответ и полетела на платформу к прибывающему поезду. Пока бежала, успела вынуть из клатча маленькую металлическую цепочку-ремешок, пристегнуть её и надеть сумочку через плечо наискосок. Теперь смогу держаться за поручень обеими руками, ведь, глядя на ожидающую прибытия толпу, было видно, что давка будет неизбежной.       Это утро понедельника ничем не отличалось от остальных: куча спешащих по свом делам людей наполнила вагон до отказа. Меня зажали у поручня возле дверей, но это было лучше, чем если бы оказалась где-нибудь посередине вагона. Не ровен час мне под юбку забрался бы кто-нибудь из извращенецев, сплетни о которых то и дело ходили по универу, однако отвадить девушек от ношения коротких юбок им было не под силу.       Обычно я предпочитала носить штаны, поэтому в такой толпе чувствовала себя вдвойне неуютно. И дело было даже не в том, что о мои бёдра постоянно тёрлись спешащие на выход пассажиры, или меня не устраивала длина пресловутой юбки, просто до сих пор не могла избавиться от чувства порочности и стыда перед самой собой из-за примерянной вчера роли эскортницы.       С горем пополам я вышла на нужной станции и вихрем понеслась в сторону университета. Однако время было отнюдь не на моей стороне: когда добежала к двери альма-матер, пара шла уже семь минут, а ещё оставалось взлететь по закрученным коридорам на пятый этаж. Преодолев оставшееся расстояние, я резко остановилась возле двери кабинета, максимально потянула юбку вниз и медленно выдохнула, чтобы не казаться запыхавшейся. Негромко постучав, плавно открыла дверь и вошла на цыпочках, сгорбившись и опустив голову. Лекция уже давно началась, но возле трибуны меня встретило не серьёзное выражение лица Нины Ивановны, а мужской профиль. Преподаватель медленно повернулся, привлечённый моим появлением, и окинул меня суровым взглядом. Однако в следующую секунду его глаза наполнились самодовольством, а повернутый к доске левый уголок губ стремительно пополз вверх. В мгновение побледнев, я громко сглотнула образовавшийся в горле ком, а спина непроизвольно покрылась гусиной кожей. Передо мной в тщательно поглаженном графитовом костюме собственной персоной стоял мой самый страшный кошмар — Марк Хайнц.