Волшебник 1-го уровня

Сегодня официально был самый херовый день в моей жизни. Светка снова решила меня бросить… или я её? В голове так легко, что уже и не вспомню. Но это ничего — как разошлись, так и сойдёмся. Не впервой. А вот как быть с сокращением, я просто не знал. Искать новую работу? Ну, это понятно. Вот только проще сказать, чем сделать. Желательно ведь и по специальности, и чтобы платили нормально… у меня же, мать их, кредитов выше крыши. И нахрена мне только сдалась эта машина? Всю жизнь на маршрутке гонял, а тут на те, приспичило. Типа, раз у пацанов есть, то и у меня тоже будет. Придурок бухой. Прекрасно отдавая себе отчёт о том, в каком состоянии нахожусь, я всё же упрямо брёл вдоль дороги, едва освещаемой тусклым светом уличных фонарей. И как меня угораздило нажраться-то? Точно, Толик. Мы сидели у Толика… да пошел он, на самом деле, этот Толик. Тоже мне, друг называется. Мог бы и подвести… или он тоже в доску? Стопудово. Он же Толик. Ноябрь выдался тёплым, но ночной воздух всё же приятно холодил мою кожу, а распахнутое пальто то и дело хлопало полами на ветру. Полная луна загадочно светила с небес серебряным светом, невольно смешиваясь с холодным блеском далёких звёзд и фальшивым электрическим сиянием уличных фонарей. Я остановился у перекрёстка. Было на удивление пустынно: ни запоздалых прохожих, ни гула автомобилей, ничего, кроме звенящей тишины и моего собственного хриплого дыхания. Глядя на растрескавшийся асфальт, мне вдруг вспомнились школьные ещё истории об этом месте. Говорят, этот перекрёсток так же стар, как и сам город. Столетние фотографии, картины местных художников, газетные очерки… задолго до того, как грунт покрыли асфальтом, как вокруг выросли вездесущие советские девятиэтажки, как снесли старую церковь и перенесли рынок на другой берег реки — перекрёсток уже был тут, на этом самом месте, колеями тележных колёс рассекая сырую траву. Кажется, ему даже посвящена пара-тройка городских страшилок, хотя я их, конечно же, сейчас не вспомню. Даже интересно, почему у перекрёстков всегда была такая зловещая репутация? На распутье можно было подцепить хворь, застать ведьмин шабаш, встретить привидение или иную нечисть, порой даже черта: «на перекрестке черти яйца катают, в свайку играют.» Забавно, правда? — Эгэ-гэй, черти?! Вы где? — Прикрикнул я, едва волоча заплетающимся языком. Разумеется, никакие бесы мне не ответили. Никому я нахрен не сдался. Даже Свете. Как на зло, посреди пешеходного перехода я вдруг споткнулся и неудачно упал на ладонь, разодрав кожу до крови. Ничего страшного, конечно, но настроение это мне не улучшило. Внезапно мне в голову пришла странная мысль: что, если я сейчас не успею вовремя встать и меня собьёт машина? А потом, словно в каком-нибудь глупом аниме, я предстану перед прекрасной богиней, которая провозгласит меня избранным и отправит в мир меча и магии, где меня будет ждать успех, почет, и гарем грудастых красоток. Ну да, конечно. — Разве что и впрямь душу продам… Идея была странной в том числе и потому, что суицидальных тенденций я за собой никогда не замечал, а потому просто тряхнул головой и, покачиваясь, принялся пытаться вновь принять вертикальное положение. — Я могу вам помочь? Я обернулся на голос и изумлённо моргнул. На перекрёстке, на котором, готов поклясться, ещё мгновение назад никого не было, стояла высокая молодая женщина в брюках и дорогой даже на вид красной куртке. — Да нет, всё норм- Не договорив дежурную фразу, я запнулся, почувствовав, будто некая невидимая сила вдруг кольнула меня в самое сердце. Дыхание спёрло, а в голову ворвался целый табун диких, панических мыслей, и мне вдруг стало смертельно стыдно за свой неряшливый внешний вид, за небритую рожу, за, несомненно, как следует привязавшийся ко мне запах дешевого алкоголя. Мне буквально захотелось провалится сквозь землю, словно краснеющему как помидор школьнику при виде своей тайной школьной любви. — Вы уверены? Выглядите вы не очень, если честно, — участливо произнесла… самая прекрасная девушка из всех, кого я только виде- нет, кого я только мог себе вообразить. Её лицо, словно нимбом обрамлённое восхитительными алыми волосами, было совершенным образцом гармони симметричных черт, её кожа казалась безупречно чистой и нежной, а при взгляде украдкой на её фигуру я лишь сглотнул и стыдливо притупил взгляд. Это было просто нелепо — понимал я на краю сознания. Я уже давно не был робким подростком, чтобы млеть от одного только вида красотки, но что-то… что-то в ней было неуловимо особенное, волшебное. Она протянула мне руку, улыбаясь своими алыми кубами и я бездумно, отчасти даже безвольно принял её, позволив девушке помочь мне подняться на ноги. — Знаете, — между тем продолжала она. — Давайте-ка я лучше провожу вас до дома. Где вы живёте? — Что? Д-да что вы, не нужно, я уж как-нибудь с-сам… Боже, да что это со мной?! — Я настаиваю! Она сильнее сжала меня за руку и все более-менее рациональные мысли, всё ещё остававшиеся у меня в голове, тут же испарились без следа, оставив после себя лишь пустое сознание, уже подёрнутое тонкой пеленой похоти. Я с трудом помнил, как мы перешли уличу через перекрёсток и добрались до моей квартиры. Я вообще не помнил, как пришел к выводу, что вести к себе в дом совершенно незнакомую и явно не похожую на проститутку женщину может быть хорошей идеей. Но ведь она была такой красивой — словно ангел. Она зашла внутрь уверенно, по-хозяйски, словно она бывала тут уже тысячи раз и не видела в этом ничего эдакого. Обычно подобное поведение меня дико раздражало, но сейчас, глядя не девушку в красном, я находил его чертовски сексуальным. Всё так же естественно пройдя в зал и опустившись в кресло, она томно закинула ногу за ногу и принялась ждать, пока я скину с себя пальто. — А у вас тут уютно?.. — Сергей, — ответил я. — И, может, на «ты»? — Хорошо… Серёжа. От звука произнесённого ею моего имени, у меня самым натуральным образом по спине пробежали мурашки. Тут я вспомнил, что до сих пор не услышал, как её зовут, но она вновь опередила меня: — И чем же ты занимаешь, Серёжа? — Я, эм, менеджер. Бывший, со вчерашнего дня. Но какой мужик при первом знакомстве сознается в подобном, а? — О-о, — протянула девушка. — Какая ответственная должность. …Менеджер по рекламе туалетной бумаги — офигеть какая ответственность. Но, опять-таки, некоторые подробности лучше попридержать до более подходящего момента. — Скажи, — продолжала между тем она, — а чем ещё ты увлекаешься? Какие хобби могут быть у такого мужчины? — Эм, н-ну… Так, думай, думай… Охота? Рыбалка? Путешествия? — Наверное, ты любишь книги? — Заметила она шкаф, заставленный в равной степени старыми, ещё советскими приключенческими книгами и современным дешевым фэнтези. — А какая у тебя любимая? — Фауст? — Ляпнул я название первой попавшейся мне на глаза приличной работы. Я чувствовал, что полностью потерял в нашем разговоре какую-либо инициативу, или, вернее, не обладал оной с самого начала, но почему-то собственное пассивное поведение меня ничуть не волновало. Это было… странно. Очень не похоже на меня. Девушка в алом улыбнулась краешками губ и на мгновение — всего на мимолётное мгновение — выражение её тёмных глаз стало острым, почти опасным… но тут вновь зазвучал её прекрасный голос и наваждение спало так же быстро, как и появилось. — Мы побороть не в силах скуки серой, Нам голод сердца большей частью чужд, И мы считаем праздною химерой Всё, что превыше повседневных нужд… Я удивлённо моргнул и закончил известную цитату за неё: — Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты. Она поднялась с дивана и, положив ладонь мне на плечо, зашла мне за спину, соблазнительно шепча и жарким дыханием касаясь моего уха: — А вот ты, Серёжа, хотел бы заключить сделку с Дьяволом? От столь одновременно неожиданного и нелепого вопроса я сначала едва не разинул челюсть, а затем искренне рассмеялся, вспомнив что сам менее получаса назад бормотал на том самом «колдовском» перекрёстке, где встретил самую потрясную женщину в… моей жизни? Как это там, кстати, называется? Иссекай? В моей памяти вдруг промелькнул странный образ, который я не мог облачить в слова, подобно ряби на водной глади всколыхнув сознание. Я что-то забыл? — Прямо как Фауст с Мефистофелем. Голос девушки в алом вырвал меня из грозящих перерасти в головную боль попыток вспомнить… что бы то ни было. Ну и пусть. Всё равно наверняка ничего важного. — И где же мне найти своего личного демона? — Улыбнулся я на забавное предложение. Пританцовывая, незнакомка (почему я всё ещё не спросил её имени?) встала прямо передо мной и игриво поклонилась: — Так вот же я. Часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Или не гожусь на роль искусительницы? — …Очень даже подходишь, — сглотнул я, украдкой заглядывая ей в декольте и одновременно с этим замечая, что в штанах у меня стало болезненно тесно. — Так чего же ты хочешь, Серёжа? — Думаю, ты и сама знаешь, — я шагнул ей на встречу и попробовал притянуть к себе, но она ловко отступила прочь и отвела мою протянутую руку в сторону. — Как банально. Наигранное разочарование на её личике задело меня сильнее, чем я готов был признать. — Неужели твоя бессмертная душа стоит одной ночи удовольствия? — Хм, — задумался я, думая над представлением, которое она разыгрывает. Это такая прелюдия? Ролевая игра? Мои мысли вновь ненароком вернулись к перекрёстку и я нелепо усмехнулся. Как там говорится? На глупый вопрос — глупый ответ. — Тогда, госпожа дьяволица, отправь меня в другой мир. И пусть я буду волшебником. Мы рассмеялись в такт друг другу. — Хорошо, — сказала она. …Что? В её руке словно по волшебству возник лист бумаги. По его краям вилась золотистая вязь, а вычурный, мелкий шрифт заставил меня прищуриться, чтобы разобрать хоть слово. — Книга заклинаний? — Произнёс я, с трутом продираясь сквозь дебри сложных юридических терминов и оборотов. Что-что, но увлечённости ей точно было не занимать — это ж надо такое сначала придумать, а потом ещё и от руки накалякать! — И портал на другой план бытия? — Котам нужна живая мышь, их мёртвою не соблазнишь. Всё ещё цитирует Фауста, как я погляжу… — И чем же мне расписываться? — Пока ещё забавляясь происходящим, пусть и несколько нетерпеливо спросил я. Она вновь подошла ко мне и обняла за плечи. Позолоченный лист — я сам не заметил как — оказался у меня в руках. Не обращая внимания на щекочущие мне подбородок алые локоны, она провела пальчиком по моей ладони и дотронулась до только-только покрывшейся коростой ссадины, отчего на той проступило несколько свежих капель крови. И вот тут… мне впервые стало действительно не по себе. Я был пьян, возбуждён, странным образом одурманен — но в этот момент ситуация стала просто слишком странной, чтобы даже мой вдруг ставший ватным мозг не затрубил тревогу. Что-то было не так. Реально, серьёзно не так. Я хотел, Боже милостивый, я уже собирался оттолкнуть от себя эту… эту, кем бы она на самом деле не была, но она вдруг привстала на цыпочках и впилась своими губами в мои и… И я больше ничего не помню.