Награда за грехи прошлой жизни

Я проснулся бодреньким, весёленьким и голодненьким. Все тело слегка ломило, но это было, скорее, приятно. Даже отшлифованная за вчера задница не болела почти, наверное, привыкаю уже. Или она просто в ахуе от таких напоров, вот и не привлекает к себе внимание, чтобы ещё что-нибудь не засунули. Нак, который обычно спит не крепче сторожевой собаки, не проснулся от моей возни, да и от пинка в голень тоже. А держал меня так крепко, что встать не выходило, как бы я ни извивался. Жрать хочу! А ещё отмыться от озёр спермы и от пота вчерашнего тоже. — Ну, блин, пусти, — пропыхтел я, пытаясь убрать с себя толстенную лиану-руку. Зелёный, наконец-то, более-менее отреагировал, откатился на спину и снова вырубился, раскинув руки. Он там это, живой, не? А то меня ж сожрут, если я затрахаю до смерти муженька. Вставая, я не постеснялся кряхтеть, как старый дед. Размял затекшие плечи. В животе заурчало, да и вообще, есть хотелось до тошноты. Но я выбрал душ. Поплатился за это темнотой в глазах и почти состоявшимся поцелуем носа с косяком, но все равно помылся до еды, а то вообще пиздец был бы. Все волосы на животе и ляжках слиплись, мерзость же. Добыв себе еду и неопознанный стакан, я плюхнулся за стол. И чуть не истёк слюнями, пока из проколов вырывался ароматный пар. Ну почему так долго! Если бы это была банальная микроволновка, я бы и холодным пожрал. И замороженным погрыз бы. Не помню, я вчера хоть завтракал? Вроде, нет. В контейнере был обед в виде аппетитного небольшого стейка с картошкой. Вот, это я понимаю! Сейчас как раз самое то! Не до омлетиков сейчас с авокадо, нужна нормальная еда для мужика. Проглотив все одним махом, я открыл стаканчик крепкого черного чая, выхлебал его, почти обжигаясь, и решил, что теперь точно взбодрился. В целом, как вариант, можно периодически использовать этот пластырь, я прям после целого дня ебли и мертвецкого сна чувствую себя отлично, даже воодушевленно. Забавный аттракцион. Ещё интересно, как Нак его выдержал, сохранял и темп, и силу, вообще будто не уставал. Впрочем, я решил не называть его секс-машиной, потому что он опять не проснулся. Я даже пальцами у его уха пощелкал — нихрена. Так, ну и что мне делать? Растения вообще могут впадать в кому? Леща ему дать, что ли? — Нак? — окликнул я, бить не стал, легонько похлопал его по щеке. Гладкая такая, кожа даже помягче, чем жёсткая шкура на всем теле, немного шершавая, как дерюга. Но он не реагировал. — Ты спишь? Зелёный невразумительно щёлкнул. Вроде, он не пошевелился с тех пор, как я ушел. Ну и хуй с тобой, золотая рыбка, вернее, зелёный кустик, спит — пусть спит. Большой мальчик, не помрет, уж надеюсь. Пойду, что ли, фильм посмотрю. Но усидеть на затраханной жопе ровно я не смог. Нашел, что посмотреть, даже начал, но было немного нервозно. Попробовал ещё раз разбудить росянку, не преуспел и развалился с планшетом на кровати, чтобы хоть видеть, что он дышит. А то ну нахер эти его инопланетные выкрутасы, то перфоратор тут изображал, то изображает дерево. Ну, ладно, не бревно — и то хорошо. Я успел глянуть пару серий, частично проматывая тупые моменты, и только после этого, по ощущениям, к полудню уже, Нак зашевелился. Я обрадовался было, но он только перевернулся на живот, уткнулся носом мне в бедро и снова рубанулся. Нет, ну блять, не мог меня вчера предупредить, что так будет? Или не изображал бы героя и спать лег. Хотя вряд ли бы я ему позволил, доебывался же до последнего, пока сам чуть сознание не потерял. Пробуждение героя все же состоялось. Нак снова откинулся на спину, полежал немного с закрытыми глазами, приподнялся на локте, кое-как разлепил веки. Третье, впрочем, осталось на месте, и он попытался меня через него рассмотреть. Забавно причмокнул губами и снова плюхнулся лицом мне в бедра. — Ну, что ты? — усмехнулся я, поглаживая его по листьям и расправляя их потихоньку, а то спутались. Шксари довольно трескнул, не поднимая головы. — Нравится? Он кивнул, погладил меня по колену. Подполз ближе и опять притих. — Ты очень приятно пахнешь, — прочирикал тихонько, как лебедь умирающая. Ну, хотя бы не вкусно пахну, как кусочек мяса там или котлетка. — Чем? — с усмешкой уточнил я, распутывая почти в косичку связавшиеся шганнгк. — Мной, — собственнически щёлкнул подлый кактус. Вздохнул, завозился и снова опрокинулся на спину, разложив руки и ноги звездой. Красивый, собака такая, — завидую твоему метаболизму, — я только хмыкнул, — тебе требуется больше пищи, и у тебя несовершенная система терморегуляции, но при этом ты быстро восстанавливаешься после изнурительных нагрузок. Нет, ну это нормально? Только проснулся и начал обсирать мою физиологию! Тут я ему не такой, здесь не этакий! — А с температурой-то у меня что? — пробурчал я, тут же гугля на планшете этот вопрос, чтобы не быть лохом. — У нашего вида адаптивное теплокровие, тело использует калории для разогрева до необходимых тридцати двух градусов с учётом температуры окружающей среды, — полусонно и довольно монотонно начал лекцию ебаный умник, — это осуществимо для вида с невысокой скоростью метаболизма при существовании в условиях стабильно теплого климата, но в сочетании с фотосинтезом и эффективным теплопоглощением всей поверхностью тела позволяет существенно сократить объемы потребляемой пищи. Вот сучка, и правда, крутая тема. Если на улице тридцатник, нахрена топить с нуля? От того я и потный вечно, как животное. Но стоп, погодите, реально, а пот? Я не видел, чтобы они потели! — А если снаружи больше? — возразил я. Нак приподнял брови, не открывая глаз. — Если температура воздуха, допустим, тридцать пять? — Диапазон приемлемых температур тела колеблется от тридцати одного до тридцати девяти градусов, — почти прошептал шксари, — но эффективной физиологической системы охлаждения в случае экзогенного перегрева, действительно, нет. А так же, при нашем метаболизме очень мала вероятность развития достаточно высокопроизводительного мозга. Мы полагаем, что в этой области было вмешательство извне. Опять он со своими теориями Нибиру. Ну да ладно, они чуваки умные, вряд ли это какой-то религиозный пережиток. Тем более, все встреченные мной разумные виды инопланетян весьма и весьма гуманоидные. Вспомнился скорпион, и я передернулся. По крайней мере, частично гуманоидные. Короче, так я и не понял, похвалили меня или обосрали, да и хрен с ним. — Тебе, может, поесть надо? — предложил я, пытаясь быть хорошим мужем, заботливым. — Нет, я не голоден, — слабо улыбнулся Нак, чуть показав клыки, — нужно немного подождать, чтобы накопился амилопектин в мышцах, тогда я смогу нормально двигаться. Если хочешь, можем куда-нибудь пойти. — Например? — ну а что, раз он так говорит, значит, реально можно пойти, я бы и не против. — В музей? — снова приподнял брови зелёный и наконец-то открыл глаза. Пожав плечами, я кивнул. Уверен, у этой цивилизации деревьев есть ещё очень много интересного, что я смогу понять и осознать. Повалявшись ещё немного, шксари сползал помыться, проглотил таблетку, которую обозвал глюкозным медиатором, посмотрел со мной пару серий довольно бредового, но смешного сериала. Лежал у меня на плече и сонно жмурился на экран планшета, как котик. Большой зелёный фотосинтезирующий котик, подумаешь. А потом решил размяться, и у меня чуть снова не встал от этих шикарных литых мускулов. Правда, боюсь, ещё один секс мы сегодня оба не переживем. Я немного проголодался, так что перекусил с ним после разминки. Но снова начал комплексовать по поводу своей тушки и предложил выйти на пробежку, а не шляться по музеям на ночь глядя. Я думал, что такой накачанный чувак будет только рад побегать, но он засомневался. — Если ты не против, давай не будем брать высокий темп, — с некоторым смущением попросил Нак, касаясь живота. Точно, он же ранен, я и забыл. Стоп, я тоже ранен! Осмотрев руку, я убедился, что ничего не кровоточит, не болит, не зудит и вообще не беспокоит. Что странно, кстати говоря, мне же должны были сделать пластырь без пропитки анальгетиком, иначе муженёк бы уже опять отрабатывал долг на неделю вперёд. — Да, я тоже не хотел бы сильно напрягаться, — покивал я с умным видом. Видал я их темпы, ещё и не угонюсь за подвижным растением, блять. Нак заметно расшевелился, слегка напомнив согревшуюся на солнце рептилию, переоделся, собрал листья в гульку. Я решил, что лучше останусь в мягких домашних штанах, чуть свободноватых, вместо этих гипер-облегающих лосин. В них даже потеть некуда! Хотя потеть вряд ли придется, солнце уже почти село. Мы спустились вниз на лифте, чем я уже был доволен. Подошли к дорожке, выделенной светящейся полосой. Я думал — ну нет никого, встали и побежали, но зелёный указал на мелкий кусочек зелёной полосы, отделенный швами. — Если внести себя в систему, она подсчитает скорость и длину забега, — подсказал муженёк, приседая и коротко касаясь панельки ладонью. Ну что уж там, можно, можно. Я тоже приложил лапу, но никаких сигналов не было. Шксари дождался, пока я встану рядом, и потихоньку потрусил вперёд. Нет, ну такой темп нормальный, да, так я могу. Правда, он довольно быстро начал потихоньку ускоряться, видимо, прощупывал, сколько ему позволит дырявое брюхо. Я решил, что не буду гнаться за идеалами и побегу так, как мне самому подойдёт, а он пусть носится, если ему хочется, хоть на сверхсветовой скорости. Я даже не успел толком устать, как он свернул в небольшой густой скверик. Как оказалось, там прятались незамысловатые тренажёры — несколько турников, скамьи, нечто гиреподобное. Нак не дышал тяжело, но при этом довольно устало выглядел, развалившись на скамье. — Прошу прощения, вибрации очень отдают в рану, — прочирикал он, морщась и щупая область наклеенного пластыря. — Да ничего, я как раз больше люблю несколько коротких забегов, а не длинные, — я помахал руками, разминая плечи. И вообще, неплохо бы замять ноги, я давно не бегал, будут ещё ныть завтра. Так что я потянул немного квадрицепсы, по очереди прижимая пятки к ягодицам, поприседал, стряхнул стопы. Нак немного отдохнул и повис на турнике, несколько раз подтянулся. И это был такой чистый выход силой, что мне аж завидно стало, да ещё такой лёгкий, играючи почти, ух, сучка. Руки у меня не так круты, так что я зацепился коленями за соседний турник и поделал скручивания. Уж явно сейчас он меня в этом не переплюнет, с дыркой в брюшине-то. А я подтягиваться, в принципе, и не могу, рука же погрызена, все честно. Немного померявшись пиписьками, мы оба устали и снова плюхнулись на лавочку. Тоже мне, битый с небитым соревнуются. Зато каждый остался собой доволен. Я вот — точно. Из кустов, в которых прятался проход к беговой дорожке, вырулил нгкоти. Запыхавшийся, явно уж не бегал, как мы, три метра в десять минут. — Шкщак, рад встрече! — лучезарно улыбнулся мелкий, показав острые зубки. — Гвони, — дружелюбно ощерился в ответ шксари, с усилием встал, протянул ладонь, — познакомься, пожалуйста, это мой супруг Саш-ща. Саш-ща, мой однокашник Ригснгвонири. — Очень приятно, — вежливо улыбнулся я, осторожно касаясь маленькой ладошки. Котик рассматривал меня во все глаза, но, вроде бы, неуместных комментариев не будет. Интересно, как это — однокашник? Да и на кого Нак учился? Это пилот? Вроде бы, он говорил, что нгкоти, в основном, учёные, а управляют шксари. Или у них был какой-то космический институт? — Я слышал про ценный груз в последней экспедиции, но не предполагал, что он настолько ценен, — усмехнулся мелкий зелёный засранец. Видимо, это вторичный половой признак у нгкоти, быть язвами, — поздравляю и желаю вашему браку быть счастливым. Нак поблагодарил, я не стал лишний раз подавать голос и кивнул, на всякий случай, улыбаясь. — Мне казалось, твой экипаж тоже в экспедиции, — заметил здоровяк, немного наклоняя голову к плечу. — К сожалению, я не так храбр, как твой Риога, — мило улыбнулся Гвони, приложив ладошку к животу, абсолютно плоскому, с заметными через обтягивающую футболку кубиками. Ответственный осеменитель рассыпался в поздравлениях, я покивал, — но, может быть, ты поможешь мне, Саш-ща, унять любопытство? — я не ожидал вопроса, но кивнул. — Расскажи, каких технологий вы достигли, мне очень интересно. — Ну... — я почесал в затылке, понимая, что сейчас придется опозориться и выглядеть тупым. — Я не техник, поэтому только в общих чертах знаю... У нас есть электричество, беспроводная передача данных, э-э-э... — Холодный синтез? — уточнил Гвони, видимо, решил помочь юродивому. Я покачал головой. — Генная инженерия? — я на пальцах изобразил что-то типа "пятьдесят на пятьдесят". — Биомеханика? — наши корявые протезы явно не в счёт, так что я ответил отрицательно. — Силовые поля? — снова нет. — Примерно понятно, неплохой уровень, наверное, и энергию атома ещё не освоили? — Ну, у нас есть атомные электростанции, — вякнул я. Они оба уставились на меня, как на чудо-юдо неведомое. — Не может быть, — нахмурился Нак, — сканирование не показало ядерных реакторов. Как это, блять, "не показало"? Идите в задницу, слишком умными себя возомнили, я-то точно знаю. — Есть такие, — повторил я, — используется изотоп урана, который выделяет много тепла, он в воде, а вода приводит в движение генератор. А то ж, я любил в свое время документалки про Чернобыль, нехрен мне тут. — То есть... — нгкоти осторожно кашлянул. — Вы используете исключительно тепловой спектр? Только для образования пара? Не дисперсионные силы и магнитный момент? Я кивнул, несколько устыдившись. Да, как-то нелепо, что мы используем охуенно сложную энергию атома исключительно в качестве долбанного кипятильника. Нак выдохнул, приложив ладонь к груди. — Если бы мы упустили работу с атомом при посадке, экипаж можно было бы расформировывать, — простонал он, нгкоти заливисто застрекотал, откинув голову. — Не буду больше отвлекать, спасибо за информацию, — помахав нам ладошкой, мелкий легко запрыгнул на брусья, скрестил ноги и принялся отжиматься. Разве беременным можно? Хотя ладно, сам должен знать, у них явно все совсем иначе. Мы с Наком потихоньку пробежались обратно, я старался не думать о своей отсталости. Ну, своей расы и своей собственной, в комплексе. Вообще ничего личного тут не должно быть, успокойся, Сашка. Но и домой мне не хотелось, а Млечный путь уже вылез, так что я предложил на него посмотреть. Мы поехали на лифте на крышу, и я от удовольствия даже глаза закрыл. А потому чуть не навернулся, когда путешествие кончилось. К счастью, на крыше больше никого не было. Шксари уселся, вытянул ноги и откинулся на руки. Я решил, что это выглядит удобным креслом, так что уселся у него между бедер и откинулся на крепкую грудь. Не пошатнулся, даже приобнял меня одной рукой, поглаживая по животу кончиками пальцев. Вздыхая, я рассматривал галактику. Огромную, прекрасную, яркую и вообще просто охуительно красивую. Где-то там все, кого я знал, все, что я умел. И многое из того, что я любил. Семья моя, опять же. — Я связал свою жизнь с космосом из-за этого вида, — вдруг тихо прошелестел Нак, касаясь губами моего уха, — когда мне казалось, что ничего не получится, я черпал силы и вдохновение в твоей родной галактике, пришлось сделать очень многое, чтобы посетить ее хоть раз, — да уж, представляю отбор, даже несмотря на его, типа, прирожденные качества, — и за упорство она отблагодарила меня бесценным подарком, — ещё и в висок нежно чмокнул, ну я же сейчас начну краснеть от таких милостей, как институтка! — я так рад, что именно ты мой супруг, Саш-ща. Надо что-то сказать! Поддержать романтичную атмосферу! И не проебаться при этом, что куда сложнее. — Я в детстве тоже мечтал полететь в космос, повстречать инопланетян, — прищурившись на гигантскую спираль, я вздохнул, — вот уж не думал, что получится только через постель. Ну вот, теперь мы оба вместо интимного шёпота ржем. Но, может быть, не так уж это и плохо.