Пасть Смотрящих

«Они меня догонят! Они поймают всех нас!» — единственное, что вертелось в голове у него последние несколько мгновений. Хотя нет, не единственное. Мысль «Я не хочу умирать!» проскальзывала чаще первой. Он бежал по родному лесу, густому, темному и до дрожи спокойному. Тихому. Почти мертвому. Ни животного не встретилось ему на пути, ни феи, хранительниц мудрости. Лес засыпал, сковывая душу цепями страха, одиночества и обреченности, замедляя шаги, сбивая дыхание, нагоняя усталость на крепкое тело. Небо зверело, страшно гремя и извергая молнии. Оно гневалось, клокотало. Капли дождя казались маленькими иглами и отличались от них лишь тем, что не ранили. Ветер клонил деревья к земле, ставил на колени непокорных и величественных стражей мира. Смотрящие надвигались. Тьма, что они несли, беспрепятственно поедала все на своем пути: и этот беззвучно стонущий лес, деревни, целые города и королевства. Они сокрушали самых могучих воинов, благословленных Его Святейшеством Первым Лордом. Ничто и никто не мог их остановить. Мечи и стрелы были так же бесполезны, как заклинания высших жрецов и первоначальный огонь драконов. И он, совсем молодой эльф, мог лишь в отчаянии бежать прочь, на самый край земли, лишь оттягивая свою неотвратимую гибель и становясь свидетелем смерти всего Мира. Он бежал в самую глубь леса, подгоняемый обжигающим спину ледяным жаром Смотрящих, ощущавшимся далеко от их войска. Они не знали усталости или голода, они не останавливались. Они неслись к цели, не щадя никого и ничего. Эльф сжимал в руке маленький кусочек малахита, дар хранительницам на последнее желание. Перемещение. Как можно дальше от этих мест, за моря, за горы, пока тьма лишь лижет его пятки. Он искал алтарь, что обнаружил совершенно по счастливой случайности, когда одним летним днем, теплым и солнечным, собирал дикие ягоды. Алтарь был старым, заброшенным, заросшим кустарником. Надписи на его камнях стерлись, и только феи тех мест ведали его легенду. «Принеси дар и загадай место». Испуганный и замерший, эльф уже не разбирал, куда бежит. Ноги сами несли его к заветному месту. На бегу доставая свирель, эльф оглядывался назад. Тьма дышала ему в спину, пожирала черными глазами. Последние ловкие прыжки, последние шаги. Эльф встал посреди камней алтаря, положил под ноги камешек, обернулся, прикрыл глаза, даже не представляя, а желая изо всех сил переместиться в спокойное и гармоничное место, куда еще не дошла вязкая тьма, и заиграл мелодию, древнюю, успокаивающую, взывая к силам. Дивные нотки полились навстречу Смотрящим. Ему казалось, что земля превратилась в какое-то липкое существо, обхватила ноги и медленно взбиралась выше; что воздух вокруг сжался, словно тиски, давил на уши, не позволяя ему играть. Но он не выпускал свирель. — Призываю! — легкое дуновение обдало взмокшую шею, свет озарил все вокруг, прогоняя порождения тьмы. Мгновение тишины. Эльф не мог пошевелиться. Лишь когда где-то вдалеке послышались звуки, когда свет стал меркнуть, он смог вздохнуть полной грудью, ощущая под собой твердую почву. Эльф упал на колени, боль резко отдала в спину, и он завалился на бок. Воздух был непривычно тяжелым с тучей совершенно разных запахов, а почва слишком твердая и холодная, как в залах лордов. Словно и воздух, и земля, и ветер были чужими. И эльф открыл глаза.

***

Алексей глубоко вздохнул, вытянул перед собой руку, сжимая другой потрепанную книгу, и громко произнес: — Призываю! Его друзья, Лена и Максим, залились смехом, прерывая пафосное действо. — Да сколько можно! — Алексей всплеснул руками: гневался он не на шутку. — Четвертый раз за сегодня! — Ой, прости-прости! — Лена не переставала смеяться. Ей хватало и одного взгляда на друга, чтобы вновь поддаться волне смеха. — Все, не могу больше! — Лех, ты бы меньше рожи корчил, мы бы, может, и не смеялись почти, — Максим раскраснелся от смеха и теперь искал поставленную за диваном бутылку холодной минералки. Алексей думал плюнуть на все и послать друзей куда подальше, да только сам понимал, что слишком старается. — Давайте на сегодня закругляться? — он снял накидку, обмотал вокруг книги и сунул в рюкзак. — Гиста** не дремлет. И, Макс, — он кивнул в сторону стола, заваленного рабочим материалом. — Доделай ты уже доспехи.