Пасть Смотрящих

Эльф щурился и нелепо улыбался, радуясь, словно ребенок рождественским подаркам, анимированной панораме человеческого поселения. — Не пойму, что же происходит, — он дышал редко, касался ладонями стекла с присущей только лесным эльфам легкостью и осторожностью, боясь даже немного навредить картине, хоть на мгновение прервать свое любование чудесной зарисовкой. — Я должен быть на Краю Мира, а это… Словно путешествие во времени. Этого просто не может существовать в реальности. И до него стали доноситься высокие, живые и не враждебные голоса, легкое дуновение ветерка. Эльф прикрыл глаза, и ему даже на мгновение показалось, что его дом – перед ним, что он вновь сидит перед главным шатром возле догорающего костра и слушает, как глубокий голос начинает сказ; что вдыхает запах чуть тлеющих угольков и уносится в океан свободы, спокойствия и наслаждения. В сердце отдало щемящей болью. Ему больше всего на свете хотелось вернуться в то время, когда ужас еще не раскрыл свою пасть перед ним и его домом. Его миром. Но Эльфа, грубо схватив за руку, дернули назад, вырывая из сладкого миража. Он резко открыл глаза, хотел было зацепиться за картину, но пальцы лишь скользнули по стеклу, будто пейзаж отталкивал его, и эльф, запнувшись о лежащее на полу существо, упал на пол, прямо под ноги человеческой женщине. — Молодой человек, — сказала она низким голосом, — сюда нельзя, вы разве не знаете? Эльф ошеломленно смотрел на нее снизу вверх, опираясь на локти. Женщина, хмуро сдвинув брови, выжидающе смотрела на него, то и дело нервно поджимая губы, и, не дождавшись ответа, взмахнула руками, указывая на существ впереди. — Посмотри, что ты натворил. Эти манекены, между прочим, стоят кругленькую сумму, — женщина уперлась руками в бока. — И я не собираюсь, слышишь меня, — склонилась к эльфу, — оплачивать сломанных. Подымайся, навестим администратора. Эльф только озадаченно хлопал глазами. Женщине на вид было не больше двадцати пяти, но голос ее настолько поразил эльфа, что он не мог отвлечься ни на что другое. — Вы пили настой из диких трав или кореньев, раз имеете столь грубый голос? Женщина переняла озадаченный взгляд парня. Она, не сводя недоумевающих глаз с незнакомца, махнула кому-то рукой. — Мы не понимаем друг друга? — эльф искал на ее лице понимания, но так и не нашел. Женщина выпрямилась, расправила плечи. — Не русский что ль? Эльф ловил усмешку и погрузился в еще большее непонимание: в голосе женщины улавливалось что-то слишком неприятное по отношению к нему. Послышался еще один голос, хриплый, мужской, и приближающиеся шаги. И эльф окончательно пришел в себя. Он резко подскочил на ноги, приняв оборонительную позицию. — Ты… Вы! Люди исчезли много веков назад! — воскликнул он, схватившись за голову. — Тебя, и тех людей, на картине, просто не может существовать! Это все они! Смотрящие… Это их рук дело! — искал он объяснение происходящему в хаотично мечущихся в голове мыслях. — Эй, парень, тише. Успокойся, — женщина кивнула в сторону эльфа, давая подошедшему крупному мужчине в темной мешковатой одежде знак, и попыталась взять эльфа за руки. Но эльф ловко увернулся, поднял с пола свой кинжал, прошмыгнул за ее спину, уклонился от здоровенных рук и выбежал в зал. — Ты куда намылился! — мужчина кинулся за парнем. Эльф расталкивал людей, пробираясь сквозь толпу, щурился от яркого света; громкая музыка непонятных ритмов и голоса — так много разных голосов! — до боли давили на барабанные перепонки, и ему хотелось зажать уши ладонями, зажмуриться и исчезнуть куда угодно. — Сколько же вас?! — парень встал посреди помещения. Одни шарахались от него, иные обходили стороной. — Эй, глянь-глянь! — две девушки стояли за стендами с вещами, перешептывались и показывали на него пальцами. — Что за нелепый наряд? В наше-то время сейчас вообще кто-нибудь так одевается? — Ты на его лицо посмотри! Приведение увидел, что ли? — Что вы говорите? — недоумевал эльф. – Вы не знаете, как выбраться отсюда? — он сделал шаг в их сторону, но девушки попятились назад, завидели в руках незнакомца кинжал и вовсе бросились бежать. Музыка сменилась спокойным голосом, и эльф поднял голову к потолку. — Кто-нибудь! Кто-нибудь меня понимает? Пожалуйста! — взмолился он, падая на колени. Голос что-то неразборчиво произнес, и снова заиграла музыка. — Это пытка Смотрящих! Их проделки! Уродливые тени! Эльф побежал в ту сторону, куда убежали две девушки, через арку угрожающе двигающихся на встречу друг другу стен, свернул за угол и остановился. Еще одна картина, тот же пейзаж, предстал перед его глазами. — Стой же ты! — мужчина почти дотянулся до него, но эльф сорвался с места, снова не позволив себя остановить. — Держите его! — кричала женщина, махая рукой в сторону беглеца. Кто-то из людей оборачивался и смотрел на погоню, кто-то проходил мимо, но никто не помогал поймать столь подозрительного паренька. Он рвался вперед, в надежде на спасение, вытягивая перед собой руки. Что-то упало, с треском разбилось, кто-то ругался, наступив соседу на ногу или случайно толкнув плечом. Но толпа, словно река, не изменяла своему пути и продолжала течь под звуки энергичных мелодий. А эльф вбежал в картину.

***

— Да брось, — Алексей пожал плечами. — В прошлом году был хороший сюжет. — Ага, если бы он только не был содран с ростовского фестиваля, — Максим грыз кончик вилки. — Чистой воды же! Парни обсуждали скорый фестиваль, сидя за столом на кухне и уминая ранний ужин. Алексей сидел напротив окна и смешно щурился и то и дело прикрывал глаза рукой. Максим не мог смотреть на него без улыбки. Отчего-то этот увлеченный фэнтезийным миром студент-медик увлек его за собой в сказку, без предупреждения и права выбора, и не отпускал ни на минуту, держал не за руку, но этими светлыми пронзительными глазами и жизнерадостной улыбкой. Максим часто ловил себя на мысли, что его взгляд невольно теряется где-то в пространстве Алексея и ругал себя за это, но ничего поделать с собой не мог, кроме как сохранять невозмутимый вид. — Ничто не возникает из ничего. И было весело, — Алексей на мгновение ушел в воспоминание. — В прошлый фестиваль мы еле успели все отыграть. Да и в этом году Лена занимается сюжетом. Она обещала внести изюминку. — Она и тебе про нее наплела? — Максим подавился от накатившего на него смеха. — Чего опять не так? — Несмышленыш ты, Алешечка, — лицо Максима приняло до безобразия умилительный вид, а голос стал на удивление ласковым, словно он решил объяснить ребенку, почему трава зеленая. — Роли мы взяли еще несколько месяцев назад, мастер выбран был чуть позже, тогда же и доработали весь план. Какая изюминка? Ей взбрело это в ее рыжую голову только неделю назад. Она уже ничего не сможет изменить. — Ты-то ее будто не знаешь. Лена выкрутится и найдет, куда свои надумки присобачить. — Алексей полез в карман. Телефон требовательно вибрировал, сообщая о пришедшей смс. — О, флаги готовы. Надо забрать, — сообщил он и принялся увлеченно строчить ответное сообщение. Максим приуныл. — Тогда уберу со стола, — движения его стали вялыми, а уголки губ опустились вниз. — Да будет тебе, Макс, — Алексей не мог не заметить изменившегося настроения друга. — Я еще десерт не съел, — Максим выдавил улыбку. — Я дома! — хлопнула входная дверь. Сестра Алексея вернулась из магазина. — Иди, Алешечка, — Максим наблюдал: как Алексей протирает яркую скатерть стола, как прогибается его тело, как напрягаются руки, дотягиваясь до противоположного края, как сжимают длинные пальцы край стола, — уверенный в том, что его не уличат. — А я еще пару уровней на твоей соньке пройду, — хитрая улыбка не спадала с его лица. — Размечтался, — взглядов Алексей не замечал. Он частенько привлекал к себе большое внимание и выработал на него своеобразный «иммунитет». — Вас, Штирлиц, я попрошу проследовать за мной, — подмигнул. — Будто я оставлю тебя один на один с сестрой. — Куда идем хоть, позволите узнать, командир? — Парк, ничем не примечательный весенний парк. — Э, не, я пас, — запротестовал Максим. — В той стороне города мне делать нечего. Я лучше еще к кому-нибудь завалюсь. — Как знаешь, — Алексей пожал плечами. Они попрощались на остановке, дожидаясь каждый своего автобуса. Алексей уже направлялся к своей маршрутке, как Максим остановил его, положив руку на плечо. — Эм, постой, Лех, — говорил он неуверенно, смотря не на друга, а в сторону, на ларек у остановки, усиленно разглядывал витрину, стараясь вызвать у себя интерес к этому делу. — Чего? — Алексей разочарованно присвистнул. — Эй, я автобус упустил. — Тут такое дело, — Максим достал из кармана две немного помятых бумажки. — У меня два билета есть… на Стартрек. Ты же посмотреть хотел? Отец с работы принес. Дал мне, только, говорит, не смей девушку с собой звать. Странный у меня отец, да? — Так ты их мне отдаешь? — глаза у Алексея загорелись, что придало Максиму большей уверенности. — Давай-давай, я-то схожу непременно. — Один, — и протянул другу билет, но затем отдернул руку, лишь дразня парня. — Мне обязательно сходить надо, отец проконтролирует. Он же любитель Спока* и прочих. Меня вот приучить хочет. И я тебя с собой взять хочу. — Ну, давай так. Даже лучше! Когда идем? — В воскресение это. На девять сеанс. — Неплохо. Отдохнем прям перед фестом. — Только я первый фильм не смотрел. Составишь компанию? Одному лень смотреть просто до жути. — Да без вопросов. О, еще одна, — Алексей заметил подъезжающую маршрутку. — Спишемся на днях! — Ага! — Максим счастливо улыбался и махал другу в след. И мир вдруг ярче как-то стал, расцвел, и люди добрее, что ли. Весна пришла?

***

Картина, в которую вбежал эльф из хаоса в замкнутом пространстве, оказалась не настолько приятной и доброжелательной. Вокруг него возвышались высокие серые постройки, жуткие и давящие, и он не понимал, как люди могут спокойно проходить мимо них, не опасаясь никакого подвоха со стороны массивных гигантов. Зелень жалкими клочками проглядывала между мрачными великанами, словно оазисы в пустыне. Это место никак не походило на Край Мира, на спасительное место, куда еще не добрались Смотрящие. И эльф все сильней утверждался в своей ошибке. — Какое бешеное лицо. Не смотри на него, — женщина отвернула ребенка в сторону и ускорила шаг. Эльф прислонился спиной к холодному, видать, мертвому дереву с одной единственной больной веткой, выпученными от страха глазами смотрел на мчащиеся мимо агрегаты. Он точно знал, что по серым улицам мчались не живые существа. Эльф слышал, что изобретения людей были страшны и свирепы, но чтобы настолько! — Ему не холодно? Экстримал! Выйти на улицу в таком прикиде. Тонкое… Что это вообще? — Ух-ты! Ролевик на выгуле! Непонятные реплики доносились с разных сторон, кое-кто из людей даже осмеливался близко подойти к странному парню. А эльф лишь напугано смотрел на смельчаков и старался убежать, ускользнуть, спрятаться от глаз. — Ты посмотри, какие у него волосы! Я такого оттенка и добиваюсь. — Можно с тобой сфотаться? — Пожалуйста! У эльфа перехватило дыхание. Девочки кинулись на него, как дикие звери на дичь. Рев сзади — и эльф присел на корточки, дрожа от страха и зажимая голову руками. — Машины испугался! — смех девчонок был звонок и весел, но почему же они смеются, смеются над страхами эльфа, он так и не мог понять. — Вы не знаете, как выбраться отсюда? Есть где-нибудь здесь алтарь? — не переставал он спрашивать у фотографирующих его девчонок, но те лишь смеялись и переговаривались на неведомом ему языке. Получив то, что им требовались, они оставили его в покое, поцеловав в обе щеки. Эльф покраснел. — Странные же люди все-таки. Что же, поцелуи у них вместо приличия? — недоумевал он. — Толкинисты еще не перевелись, — обладатель раздраженного голоса, массивный лысый человек, толкнул эльфа в плечо, плюнул в его сторону и пошел дальше. — За что? Но никто не отвечал на вопрос. И, запинаясь, эльф поплелся дальше. Чем дольше он шел, тем неприятней становились лица людей, тем ниже садилось солнце, тем холодней ему становилось. Он шарахался от одного прохожего к другому, пытался вжаться в стены, витрины, спрятаться от косившихся в его сторону чужих и неприятных глаз, колких непонятных фраз и показывающих на него пальцев. — Этого просто не может быть! — шептал он, озираясь по сторонам. - Вымысел!