Пасть Смотрящих

За окном лил дождь, впервые настолько сильный в этом году. Но Алексей задорно улыбался и листал фотографии на компьютере, сделанные буквально несколько часов назад под жарящим уже по-летнему солнцем. Ему еле удалось прервать никак неиссякаемые восклицания эльфа по поводу «невероятных созданий человечества» и усадить того рядом, заставить не дергаться, не трогать экран пальцами, не загораживать экран и не наговаривать на Алексея, что тот колдун, раз заставляет картинки на экране так резво появляться и исчезать. — Как ты еще можешь удивляться компьютеру, когда прокатился на куче аттракционов и скоростном поезде?  — не понимал Алексей интересы эльфа.  — Так ведь в этом небольшом аппарате столько всего вместили! Там точно сидит человек. Или магическое существо. Давай его разберем? Я знаю одну мелодию-заклинание, она должна сработать на приборе!  — Ну уж нет, технарь-недоучка, оставь-ка его в покое и…  — Тебе обязательно было снимать, как я катаюсь? — вспыхнул Ильтариль, прервав Алексея. Он сначала потряс экран, стараясь вытащить из того картинки, а когда понял, особенно по смешку парня, что у него ничего не выйдет, надулся и отвернулся, высоко задрав подбородок. Вот только он искоса все же поглядывал на мелькающие фотографии и дулся, скорее, для вида, чтобы прикрыть нелепое стеснение, чем по-настоящему.  — Конечно,  — Алексей прокручивал с десяток однотипных фотографий не удержавшего равновесия эльфа, пробовавшего прокатиться на роликах. —  Так эпично приземляться на задницу с равными интервалами! История должна такое помнить.  — О, вот тебе! — наплевав на запрет, эльф ткнул пальцем в экран. —  Я видел, ходил возле нас человек, фотографировал, пока мы катались. Молодец он! Не я один в страшных позах и лицах!  — Один-один. Смотри. Легкое касание клавиши и фотографии больше нет!  — А…  — не верил своим глазам эльф. Фотография исчезла, как бы он ни старался переключать стрелками вперед-назад. —  А ну верни! Не справедливо, Леша! Алексей включил музыку, причем довольно громко, чтобы почти не слышать негодование эльфа, покачивал головой в такт мелодии и не скрывал радостной улыбки во все зубы. Глядя, как парень его упрямо игнорирует, Ильтариль взялся за флейту и поднес к губам.  — Верни картину! Или будешь смеяться так долго, пока мне не наскучит издеваться над тобой! Но не успел эльф и звука вызволить, как Алексей выхватил флейту из рук гостя, притянул его к себе, зажав подмышкой и, смеясь, продолжил листать фотографии. Эльф вырывался, жаловался на неудобное положение, на затекшую шею, оттого, что ему приходилось задирать голову, чтобы увидеть фотографии, и настойчиво просил вернуть ему флейту. Но Алексей продолжал стоять, а точнее, сидеть на своем.  — О, а вот эту я бы даже распечатал!  — сквозь смех проронил Алексей, когда на фотографии появились он и Ильтариль в невыгодном для них обоих положении. Алексей крепко держал эльфа . А тот толкал студента в бока, но получалось у него только щекотать, и Алексей смеялся еще громче, попутно мстя эльфу, ероша его волосы. Правда, выдохлись они быстро.  — А вот на этом я б еще раз прокатился! — если Алексей готов был посидеть некоторое время в тишине и покое, то в эльфе, казалось, энергии стало еще больше. —  Дух захватывает! Я себя птицей почувствовал! — Это да…  — соглашался с ним парень. — Нереальное чувство.  — Мы съездим туда еще? — Ильтариль не стал слушать ответ — знал без слов. На веселом, пусть и уставшем лице Алексея легко читалось согласие. —  Все-таки как хорошо, что запечатлеют людей на эти штуки! — он указал на фотоаппарат, мирно покоящийся на столе.  — А еще я хочу ту штуку, что мы ели, пока ждали очередь на колесо, — важно заявил Ильтариль, поглядывая на Алексея.  — Ты начинаешь мной пользоваться.  — А что такого? Я твой гость, — и мило улыбнулся, отчего Алексей сиюминутно отправился на кухню, залез в морозилку и достал два мороженых. Возвращаясь, Алексей услышал голос из комнаты, который, по всем его соображениям, не должно было там быть. И какого же было его удивление, застав мать, любопытным взором осматривающую эльфа, находящегося на границе между смущением и паникой. Ильтариль старался улыбаться и отвечать на вопросы женщины, смутно представляя, о чем та может его спрашивать, и кидал на парня взгляды, полные просьб о помощи.  — И что же твои родители? Они в курсе, что ты не можешь попасть домой?  — Да… — пытался отвечать эльф на русском, выходило, правда, неуверенно. И эльфу везло, его нечаянные ответы подобного вида вполне удовлетворяли любопытство заботливой матери, до некоторого времени.  — Как давно ты знаком с Лешей, Илья? Вот после такого вопроса, к которому однотипные ответы не подходили, как бы эльф не пытался их промямлить, мать Алексея начала подозревать что-то неладное с новым другом ее сына.  — Илья, тебе могло показаться, что я веду себя немного странно, что задаю вопросы, пока Леши нет, но будь добр, отвечай мне.  — Мам! — Алексей кинулся к матери, не давая продолжать ей допрос. — Что же ты его в краску вгоняешь? — указал он на, и в правду, пунцового эльфа.  — Сынок, ты что, мы так мило беседовали с твоим другом! Хозяйка дома пятилась назад от сына, широко улыбаясь, стараясь заверить его в невинности своих любознательных вопросов.  — Я же переживаю за тебя, Леш!  — Да я понимаю! — не поддавался жалобному голосу матери. Глаза же ее продолжали сиять ненасытным огнем любопытства. — Но он очень стесняется, и прошу тебя, не ставь его в неловкое положение… больше! Алексею удалось спровадить мать за дверь намного быстрее, чем он ожидал. Видимо, она решила дождаться момента, когда Ильтариль вновь останется один.  — Ага, конечно, я ей это так просто позволю! — игриво и с улыбкой сказал Алексей, тихо, хотя и знал, что эльф его все равно не поймет. — Я теперь не оставлю его одного ни на минуту.  — Леша, а что за флаги ты принес? И вон там в углу, что это? — Ильтариль решил, что не стоит зацикливаться на произошедшем, и стал снова закидывать парня вопросами.  — Эти? Для фестиваля, — Алексей отдал одно мороженое эльфу, словно отдавал не сладкую кушанье, а награду за блистательно одержанную победу, сел на диван, открыл свое и откусил кусочек. —  Он завтра, кстати. Хочешь поучаствовать? Думаю, никто против не будет.  — А что за фестиваль? — эльф воодушевленно кивнул, устроился на полу возле ног парня, а с обверткой провозился чуть больше.  — Ну, — задумался Алексей, — фестиваль — громкое слово для нашего мероприятия. И групп с других городов немного прибудет. Но мы проводим его каждый год уже несколько лет и как-то повелось называть… фестивалем. ХИ, точнее Хобитские игрища, только в малом формате. Собирается у нас человек сто-двести от силы, но и того хватает. Просто, знаешь, до нормальной ролевой игры еще далеко, а отвлечься хочется уже. Вот и собираемся небольшим клубом с парой-тройкой гостей и отдыхаем, так сказать.  — Хоббитские игрища? Странное название для ролевых игр.  — Так каноничнее, и повелось еще с далеких девяностых,  — заметил Алексей, решив, что небольшой ликбез не помешает, раз эльф будет принимать участие в ролевых играх. —  Придумали такое название, кстати, в Сибири. Это далеко от Москвы, но та же Россия. Я показывал тебе на карте. Капает! — запаниковал парень, заметив, как с мороженого эльфа медленно стекает молочная капля. Но эльф оказался ловким и остановил ее, слизав. Алексей бы заметил, что выглядело это немного вызывающе, но не стал долго держаться на этой мысли, почувствовав, что начинает краснеть. Только после некоторого времени Алексей смог спокойно продолжить. —  Мы — толкиенисты, играем по книгам Толкина. Писатель такой в стиле фентэзи. В его историях о Средиземья, кстати, и узнал об эльфах. Так бы, встретив тебя на улице, решил, что ты больной на всю голову.  — Толкиенист? Ты? Я думал, так эльфов называют люди.  — Нет, эльфы есть эльфы. Так вот, наше маленькое ХИ. Присоединишься? Тебе будут рады. У нас в этом году за светлых мало народу играет. Саурон* популярен стал. В общем, эльф-лучник не помешает. Так ты как? Согласен? Игра полевая, на природе. Будет небольшая боевка, плюс квесты, ярмарка для гостей. Намешали всего, конечно, но так интереснее.  — У меня лука нет. Только кинжал.  — С настоящим оружием, пусть и крутым, тебя никто в игру не пустит! — хохотнул Алексей. — Дадут тебе лук, игрушечный. Мы же никого ранить не хотим.  —  А ты за кого играешь?  — Тоже за светлых. Только я играю гнома-мага. За темных у меня из близких знакомых… Максим, он решился играть Урук-хайя! Скажу тебе, отличный из него Урук-хай. Когда его раскрасят и этот парик наденут и он скривит рожу… Брр! Ну, сам в этом завтра убедишься. Ты не пожалеешь, обещаю.  — А это место, где ХИ пройдут. Оно похоже на Средиземье? — в голосе Ильтариля чувствовалась печаль.  — Ты имеешь в виду, похожа ли Россия на мир Толкина? Не думаю. Обычные поля, леса, болота. Не столь эпично, но сойдет для маленьких игр. Все еще скучаешь по дому?  — Конечно скучаю… Но, спасибо тебе, Леша. Было весело. Я такого никогда не испытывал.  — Еще бы! Мы ж прокатились на самых экстремальных аттракционах!  — Я бы побывал там еще раз.  — Да как пожелаешь! Я тут на самом деле кучу мест интересных знаю. Вот недавно здесь недалеко начались уроки катания на роликах. Тебе просто необходимо на них заскочить, Иль.  — Ты снова за свое?  — вздохнул эльф. —  У людей, оказывается, столько развлечений, о которых мы не знаем… Хотелось бы мне своему народу хоть что-нибудь из увиденного и пережитого мной за сегодня показать.  — Но как-то вы развлекаетесь?  — Мы больше расслабляемся, чем развлекаемся… Хотя, ходят слухи, что во дворцах устраивают театральные представления и танцы с гостями из других земель… Мы же обычно собирались у главного шатра поздно вечером, когда небесную твердь покинуло Светило, и делились историями и пели песни. Начинал один, подхватывал другой, подключались и те, кто играл на флейтах. Арфами у нас владели не многие…. Сочиняли на ходу, постепенно наши голоса становились едины… Едины друг с другом, с природой… Это прекрасно. Мы пели обо всем, что нас волнует: о любимых, о родном крае, о правителях, о далеких землях, о былых временах… Эльф говорил мягко, даже мелодично, затем смолк, прикрыв глаза. Он тихо напевал незнакомый Алексею мотив, печальный и тоскливый. Эльф сжимал в руках флейту, затем поднес ее к губам. Звуки поражали Алексея. Настолько прекрасного звучания маленького духового инструмента ему не приходилось слышать. Мелодия, ненавязчива, расслабляющая и убаюкивающе-нежная даже не звучала, она лилась, как маленький ключик. Истинное волшебство. Словно мелодия рассказывала историю жизни, плавную, мягкую, немного печальную, но добрую историю, и без слов можно было догадаться о примерном ее содержании. Алексею казалось, его словно качало на маленьких волнах, и неторопливые волны несли его в неизвестность, сквозь туман, сквозь меланхоличные нотки в хорошее место. Эльф отнял флейту от губ. Вот только мистическая музыка продолжала парить вокруг них и не потеряла ни капли из своих свойств. Даже стала более таинственной, эфемерной и родной, словно вела свой сказ не про гостя из далекого мира, а о самом Алексее. Эльф тихо запел, нисколько не нарушая мелодию и не мешая ей, а только дополняя. Его голос и звуки слились в один незабываемую, прекрасную мелодию, словно исходящую из глубин души:

Поверь мне, друг, что есть на свете Земля без грусти и тревог. Искрится солнцем, чист и светел Мой дом, как райский уголок. Там всё пронизано любовью, Дыханьем леса, флейт звучанием, Там ритм биения сердец Сливается с реки журчаньем. Мне теплоту родного дома Не заменить ничем другим, И моё сердце рвётся снова Туда, где буду я любим.*

Ильтариль приблизился к Алексею так, что чувствовал его замедленное ровное дыхание. Алексей замер, растворившись в наслаждении. А эльф добавил:

Но, может, буду здесь, как дома, Где хорошо нам так двоим.

Было слишком хорошо, чтобы говорить и слишком страшно, чтобы прерваться. Алексей смотрел на эльфа, как на чудо, воспринимал реальность чистым сном, даже когда эльф ладонью нежно провел по неожиданно жаркой шее, а губы соприкоснулись с губами студента в невесомом, но ощутимо сладком поцелуе.  — Спасибо, — прошептал Ильтариль, неохотно отстраняясь.  — Странная манера благодарить вошла тебе в привычку. Алексей не двигался, не отстранялся, только смотрел в глаза эльфу, и осознавал, насколько прекрасны эти глаза, насколько близки они ему, насколько искренни перед ним, что он мог сделать для обладателя этих глаз все, что бы он ни попросил. <i> — Ты же говорил, что был не против, в прошлый раз.  — Не против, да. Но, знаешь, Ильтариль. Я могу неправильно понять твое спасибо.  — Неправильно? Ты добрый, Леша, неглупый и занятный человек. И я не вижу ничего неправильного в том, чтобы ты мне нравился, и я мог тебя целовать за это и… За звонком в дверь, разрушившим теплую атмосферу, Алексей не услышал окончания слов эльфа, подскочил, извинился и ушел открывать дверь, словно испугался и сбежал.  — Постой, Леша… — эльф кинулся за ним. — Прости, я… Алексей стоял сразу за дверьми, смотрел вправо, и эльфу пришлось заглянуть за дверной проем, чтобы увидеть, кто же пришел к ним в столь поздний час.  — Леша… — эльф не стал продолжать, заметив прижавшегося к стене парня. — Он дрожит.  — Что случилось? Ты почему здесь? И не позвонил даже… — осекся Алексей, встретив взгляд друга.  — У тебя не доступен. Максим выглядел измученным и сильно уставшим и потирал окоченевшие пальцы.  — Это причина приходить сейчас, да еще и в дождь? — Алексей сжал вспотевшие ладони в кулаки. — Что с тобой такое, ни с того, ни с сего.  — Febris erotica*, Леш, — тихо произнес Максим, стуча зубами.  — То есть? — парень был удивлен услышанному языку даже больше, чем стоявший за ним эльф. — К чему это? Максим оскалился, кинулся на Алексея, взял за грудки и прижал к стене.  — Макс, да что с тобой? Что за сцены на лестничной площадке? А Максим молчал, лишь дрожь его усилилась.  — Тебя озноб бьет, зайди, отогрейся, — предложил Алексей, на что Максим только тряхнул его.  — Больше похоже на злость… — тихо донеслось до парней со стороны.  — Иль, выйди пока, прошу, — тихо обратился к эльфу Алексей. — Максим, да что случилось? Эльф чуть зашел за дверь, но уходить никуда не собирался.  — Билеты, кино, ты обещал, что придешь, я ждал тебя на крыльце кинотеатра весь сеанс, и много позже, а тебя все не было и не было… — яростно шепча сквозь зубы, Максим отпустил Алексея, но разжимать кулаки не спешил. — Я постоянно обновлял новости города, вдруг что, тебе ведь было не дозвониться! Вконтакте нет ответа. И домашний вечно занят! Кретин! Какого фига тебя не было? Почему ты не явился?! — выпалил он на одном дыхании.  — Леша, кто это? — не смог остаться эльф в стороне.  — Не важно, жди в квартире! — шикнул на него Алексей.  — Не важно?! Светлое существо выглядывало из-за двери. В футболке Алексея, которую специально для него достал Максим с концерта Эпидемии, с автографами артистов; в домашних шлепках его отца, которые даже Максиму, лучшему другу детства, не позволялось трогать. И говорит на латыни, коверкает произношение, без зазрения совести. Симпатичное существо, этого Максим не мог отвергать. Мужского пола, что стало последней каплей в чану терпения, оно с опаской поглядывало то на незваного гостя, то на Алексея, и явно тяготело к последнему. Время, внешний вид, отношение — Максим быстро соотнес простые истины и сделал вывод. Он сглотнул застрявший в горле ком обиды.  — Вот значит как, да? — взбесился, окончательно спустив поводья, сдерживающие его злость и импульсивность. — Я правильно делал, что Алешечкой тебя звал? Вы еще и говорите на своем языке. Думаешь, не понимаю? Понимаю лучше русского теперь! Из-за тебя… Чертовы петухи!  — Что ты несешь, Макс?! — Алексей грубо убрал с себя руки Максима.  — Пошел ты! Уроды! — Максим сорвался с места, перепрыгивал ступеньки, почти пролетая над лестницей. Алексей хотел броситься за другом, но здравый смысл, вцепившийся в него обеспокоенный эльф и недавно данное обещание самому себе подсказывали, что столь опрометчивых поступков в домашних тапочках совершать не следует. И они вернулись в квартиру, чтобы дать времени Алексею обдумать произошедшее и принять верное решение. Максим бежал прочь от дома друга, спотыкаясь на ровном месте, ботинки его окончательно расклеились, не выдержав такого количества воды за один вечер. От застилающей глаза злости, ненависти и боли он не видел перед собой дороги. Максим кричал, не жалея голоса и легких, глотая колючий и влажный воздух:  — Эй! Тени! Смотрящие! Где вас носит?! Я все понял! Понял, о ком вы говорили! — орал он во всю глотку, стуча подобранной палкой по забору, стенам домов, ограждениям, фонарям, словно играя темную музыку.  — Да идите же сюда! Fiat tenebris*, вашу мать! Фонари замерцали, тени словно разрастались вокруг него, растягивались, как что-то тягучее, и казались липкими. Они обступили Максима, угрожающе и зло шипели. Максим на мгновение почувствовал над ними власть, но тени бросились на него, прицепились, ползли по ногам вверх, к голове, облепляя все тело. И Максим расслабился, позволяя теням делать с собой все, что им вздумается. И они делали. Чуть оторвав Максима от земли, они впитались в него, проникли в тело, и растворились то ли в нем, то ли его растворили в себе. *** Алексей чувствовал себя неловко рядом с эльфом, чувствовал свою вину, хотя и извинился за грубые слова и странную сцену на лестничной площадке. Эльф понимающе кивал. Но парень также беспокоился о друге, вновь сунувшемуся под дождь, и корил себя за несдержанное слово. Ильтариль привлек его внимание чересчур тихим поведением. — Ты чего? — заметил он подрагивающего и перепуганного, неестественно бледного эльфа. Тот обнял себя за плечи, впиваясь пальцами в кожу, смотрел в одну точку, не слышал Алексея, пока тот не растормошил. — Холодно вдруг резко стало, — Алексей и сам съежился.  — Я плед принесу, — направился он было в другую комнату. Но эльф ухватил его за край безрукавки, схватил цепко, не собираясь отпускать.  — Не надо, — чуть не молил Ильтариль. — Не уходи.  — Иль, что за шутки! Ильтариль упал перед ним на колени, схватился за его ноги и перепугано, шепотом, произнес:  — Леша… Они пришли за мной.