Торжество Силы. Пробуждение мрака

***

      Приезд Короля ознаменовал для Армитажа Хакса начало новой эпохи его жизни. Тяжкий рок настиг юношу в самое непростое время. Могло ли это понравиться северному лорду? Ни в коем случае, но противиться было невозможно. Страх смерти сковывал исхудавшее тело северянина, подчинил его разум. То были трусость и бессилие. Желание выжить любой ценой, такое же острое, как кинжалы и мечи рыцарей Рен Кайло Скайуокера. Армитаж Хакс не посмел перечить, а Короля обуяло неумолимое желание устроить представление.       Губы Кайло тронула улыбка. По всей видимости, он прекрасно понимал, что приказам его не воспротивятся ни северный лорд, ни западная леди. Тень жестокого тирана накрыла их. Суровый страшный Дракон выпустил когти и подчинил себе даже дальние земли. В некотором роде смешно.       Кайло решил устроить пир в Сноублэйме, дабы развеять тоску, навести шума да повеселиться перед отъездом в Королевскую Гавань, и огласить, что скоро у Вестероса будет не только Король. Хакс был первым кто услышал это предложение, обращенное к Леди Рей, причем случайно, из-за громких громких переговоров Кеноби и Скайуокера. Армитаж злился, что не может ничего поделать с затеянным празднеством в его замке. Он изнутри пылал яростью, но молчал. Терпел. Да, молодой лорд был терпелив. Такого качества северяне никогда не имели.       Скайуокер вызвал его для разговора. Армитаж не представлял, что ждёт его впереди, даже помыслить не мог, какое решение, способное изменить его жизнь, примет Король. У проказницы Судьбы, в которую Хакс никогда не верил, были на него особые виды.       Северный лорд прошёл в просторный зал, где стоял Король. Кайло Скайуокер застыл изваянием близко к камину, глядя на танцующие языки пламени, и не оборачивался, пока Армитаж его не позвал: — Ваше Величество? — Лорд Хакс, я вас ожидал, — Кайло развернулся к нему на пятках своих богато выделанных сапог. — Чем обязан, Ваше Величество? — Хакс слегка поклонился. — Я ведь совсем позабыл спросить — как вы себя чувствуете здесь, в холодном замке на севере? Ведь вы так далеко от дома… Удобны ли покои? Достаточно ль света в наших залах? — любезно спросил он всё тем же холодным и отстранённым тоном, пусть и вежливым, но вовсе не располагающим к приятным беседам, можно было принять это скорее за язвительность.       Армитаж интересовался лишь для вида. В сердце его царило безразличие к удобствам узурпатора и его желаниям. Скайуокер без спросу и сам возьмёт всё, что ему необходимо, но стоит отдать тому должное — Король не был расточительным. Он не покупался на гостеприимство северян, а оставался царственно-уважительным, спокойным, уравновешенным. Это шло вразрез со всеми россказнями о его решимости и пылкости, вместе с чем слегка настораживало, а потому Хакс решил показательно проявить немного гостеприимства и понаблюдать, что же будет. — Премного благодарю вас. Я и мои люди всем крайне довольны. Вы можете не беспокоиться об этом, — сказал Скайуокер спокойным тоном.       Да, он как никто другой знал обо всех чувствах, сокрытых в голове северянина. Кайло был умён и мог без труда отличать искреннее радушие от показного и притворного, но в тот момент его, похоже, совершенно не беспокоило, что Хакс лжёт. Не после всего произошедшего. — Хотелось обсудить с вами текущее положение вещей. Как вы знаете, этим вечером состоится пир, на котором леди Рей выразит своё согласие стать моей женой, Королевой, и спутницей в грядущей поездке в столицу, — Кайло сделал паузу. — А посему я приглашаю и вас отправиться с нами в путь, посетить Королевскую Гавань и остаться моим гостем в Красном Замке до самой свадьбы.       Армитаж опешил. Он понимал — обратной дороги нет. Это не просьба, а приказ. Ответом должно быть лишь согласие, как и в ситуации с Леди Рей. И всё же северный лорд чувствовал лишь страх. Перечить королю — значит подписать смертный приговор и себе, и своим людям. А рядом с Его Величеством у северного лорда появится шанс затаиться и решить, что же делать дальше. — Ваше Величество, я премного благодарен за приглашение и с радостью его принимаю, — сказал Армитаж, сам себе не веря. — Вот и замечательно, — ровно улыбнулся Скайуокер. — Я знал, что вы примете верное решение. — Уверяю, в столице вам очень понравится. Погода там намного лучше, да и есть на что посмотреть. — Не сочтите за грубость, но я должен спросить: кто присмотрит за севером в моё отсутствие? Ваши люди? — Нет, лорд Хакс. Мои люди к этому непригодны. Я ведь здесь лишь с воинами. Север будет принадлежать северянам, как и сотни лет до этого — леди Розалин, вдова вашего покойного брата, приглядит за Сноублэймом, а при ней останется ваш верный мейстер, другие дома севера также поддержат ее. В таких руках ваши земли не потеряют своего величия и сил. Это будет вполне справедливо и заслуженно. И безопасно — как для меня, так и для вас.       Хакс невольно открыл рот. Король продолжал удивлять его всё больше и больше своими поступками и решениями. Этот Скайоукер совсем непрост. С ним любой шаг имеет вес, а действия требуют осторожности. Как же быть дальше? — Благодарю за милосердие и благородство, Ваше Величество, — Армитаж вновь поклонился и понадеялся, что слова его не звучат фальшиво.       Кем же стал Армитаж Хакс? Самому от себя ему было противно. Лебезить перед южанином, быть раболепным и покорным, потерять гордость — родные желали ему вовсе не этого. Проглатывая свои чувства, северянин осознавал, что ничто не будет таким, как прежде. Новые времена требовали от него именно такого поведения.

***

      Подготовка к пиру шла полным ходом. Кайло Скайуокер пристально наблюдал за снующей туда-сюда прислугой. Бледные встревоженные женщины, хмурые и угрюмые мужчины — все выполняли поручения без единого возражения, но в их взглядах читалось уныние. Скайуокер, должно быть, осознаёт, что именно это они и должны чувствовать в такой ситуации. В этом пиршестве у каждого была роль, выбранная королём, но это не доставляло ни капли удовольствия — лишь раздражало, это было видно по выражению лица Кайло. Хакс усмехнулся. Как же ещё могут относиться к нему северяне Сноублэйма? Настороженно, с опаской. Скайуокер расхаживал вокруг, разглядывая каждую деталь.       Пир начался вскоре. Он не был пышным. Армитажу пришлось созвать лордов-соседей от собственного имени. Порядка пятидесяти человек свободно размещалось в парадном зале. Напитков и яств на столах было немало, но недостаточно. Пиршество не казалось вычурно-богатым и излишне изысканным. Рыцари Рен быстро осушили свои чаши и пили по новой. Слышалось бренчание барда на лютне, перебиваемое громким хохотом мужиков. Людям Кайло было хорошо. Король невозмутимо восседал на троне почившего лорда Севелиуса Хакса.       От воспоминаний Армитажу стало тяжко. Он зажмурился от неприятной рези в глазах. Все без исключения ожидали торжественного объявления. Каждый из присутствовавших чётко осознавал, что грядут перемены. Северяне затаили дыхание со страхом в глазах, а рыцари Рен довольно ухмылялись в предвкушении благоприятного исхода. Некоторые глядели в изумлении, будто король — оживший персонаж из легенд и сказок. Армитаж стал оглядывать всех, дабы отвлечься.       И наконец в зал вошла та, которая собрала восстание и желала победить. Всё сложилось иначе — дева запада схвачена. Девушка появилась в Сноублэйме и потерпела роковую неудачу.       Она вошла в окружении охраны Скайуокера, оглядела присутствующих и направилась дальше, а люди смолкли. Будущая королева сдерживала внутри себя неистовый гнев, что рвался наружу. Она — ястреб, угодивший в ловушку — стала, наконец, более похожей на леди. Платье на ней было достаточно простое, светло-серое, с незамысловатым узором вокруг ворота и на груди. Это платье принадлежало его сестре — Армитаж знал точно. Похоже, никого не волновало, в чьей одежде Кеноби будет на пиру, а потому её начисто вымыли, надушили и облачили в вещи Фелиссы.       Армитажу Хаксу вновь стало не по себе. В ушах шумело. Длинные каштановые волосы Рей были забраны на затылке в простую и аккуратную причёску, что не шло ни в какое сравнение с тем беспорядком, который царил на голове у девушки когда она едва прибыла. Стоит признать, над видом Рей усердно потрудились и нынче она выглядела немного лучше — чуть женственнее и приятнее.       Кайло глядел на неё удовлетворённо. Незамедлительно поднялся со своего места и подошёл ближе, протянув свою руку. Армитаж понимал, как сильно ей хочется схватиться за нож и заколоть узурпатора в порыве ярости. Благо, она здраво расценила свои шансы на выживание в сложившейся обстановке. Кеноби бы послала в Седьмое Пекло всех присутствующих на каждом из знакомых ей языков, но снесла всё молча, сжав зубы и сдержав свою вспыльчивую натуру. Она протянула королю тонкую руку, дабы он помог ей пройти и сесть подле. — Вы сегодня очаровательно выглядите, леди Рей, — мягко сказал Скайуокер, глядя на девушку.       И все же она не смогла похвастаться спокойствием и попыталась вырвать свою ладонь из его рук, но безуспешно. — Что вы устроили? Зачем всё это? Вы так сильно желаете унизить меня? — злобно шепнула она.       Хакс догадывался, что Рей не вытерпит и минуты. Притворство давалось ей с трудом, а взгляды людей давили. Армитаж осознал это в ещё в первые минуты их весьма неприятной встречи. — А чего желаете вы, леди Кеноби? — парировал Кайло сдержанным и ровным тоном. — Пронзить вас стрелой из своего лука и прекратить всё это сейчас же.       Кайло усмехнулся. Он сделал кивок в сторону стоящей у дверей стражи. Даже самый невесомый шёпоток стих, и тишина завладела залом. Леди Рей изменилась в лице. Бледная и разъярённая, она просто окинула всех взглядом. — Для начала нам стоит присесть. Все собрались здесь лишь с одной целью.       Кайло Скайуокер прекрасно знал, как играть людьми. Он был рождён для этого. Он держал её под руку твёрдо и цепко. Девушке хотелось сбросить его хватку, освободиться. Она не могла. Вдвоём они заняли свои почётные места. Армитаж напрягся, но не смел и шелохнуться. В зал ввели Мейстера дома Кеноби. Старец был связан и казался усталым, но выглядел здоровым. Его мгновенно поставили на колени. Элрон тяжко охнул. — Так что вы выберете, леди Кеноби, прекрасная воительница Утёса Кастерли? — вопросил Король, чеканя каждое слово с паузой.       Хакс, сидевший во главе стола подле Короля, заметно напрягся. Его не радовала эта напряжённая обстановка, но что что он мог сделать? Розалин, расположившаяся с ним рядом, внезапно заговорила: — Армитаж, что происходит? Останови это! Сейчас же!       Но лорд молчал, и больше никто не пытался возразить происходящему, ведь каждому было известно, что мечи у людей Скайуокера всегда наготове. Рей было необходимо как можно скорее дать ответ Королю. Это Армитаж Хакс осознавал ясно. — Леди Кеноби, мы с Мейстером Элроном уже переговорили. Если не я смогу убедить вас принять верное решение, то сможет он.       Стражники стояли наготове. Один из них взялся крепче за рукоять меча, а другой толкнул старика в плечо. Рей дёрнулась вперёд, словно дикая кошка, но мгновенно осеклась, заметив умоляющий взгляд Мейстера. — Рей, всё так. Я поддерживаю твоё решение принять предложение нашего Государя. Так будет лучше и для тебя, и для Кенобипорта, и для народа западных земель, — провозгласил Элрон фальшиво, будто эти слова внушили ему под угрозой смерти. — Это решение будет верным. Оно обеспечит всем лучшую жизнь, — на последних словах он сделал акцент.       Будь дева запада более мягкой и восприимчивой, она бы тотчас заплакала и упала бы на колени от страха и бессилия, моля Кайло о пощаде. В самом же деле Рей была совсем не такой, но по каждому движению и вдоху Армитаж видел её внутренние метания и понимал мысли, роящиеся в юной голове. Стать Королевой и обеспечить своему мятежному народу мир или отказаться и подвергнуть всех своих людей мучительной кровавой смерти. Решение было за ней. — Не разочаруй меня, прошу, — прошептал Мейстер.       В его грустных добрых глазах царили бесконечная тоска и сожаление, которые были заметно любому присутствующему, и лорд Хакс — не исключение. Как же тяжко было Рей. — Я спрошу еще раз вас, леди Рей, чего вы желаете? — повторил свой вопрос Кайло.       Да, смирение никогда не было свойственно Кеноби, но наступил миг, когда она оказалась абсолютно беспомощна. Спасение её крылось в согласии. Армитаж призадумался: «Теперь мы оба подведём своих предков. Станем предателями собственного рода». Леди Кеноби пронзительно заглянула в глаза своего доброго мейстера и зажмурилась. Ещё мгновение — её рот приоткрылся. — Стать вашей женой, — громко огласила Рей. — Желаю стать Вашей женой.       Люди в зале приоткрыли рты в изумлении. Король взглянул на леди Кеноби удовлетворённо. Рыцари Рен заулюлюкали и принялись хлопать в ладоши. Это настроение прокатилось волной по залу и отразилось на поведении каждого. Аплодировали все. Повелитель кивнул стражникам, и те подняли мейстера. — Да будет так, — произнёс Кайло Скайуокер. — И да начнётся пир. — Он поднял кубок, полный терпкого вина, и люди последовали примеру.       Рей Кеноби сделала то же. Король всё ещё держал её за руку. Они уселись на свои почётные места. Мужчина ослабил хватку и дева запада отдёрнула ладонь. Люди приступили к праздничному пиру по знаку Повелителя. Вновь поднялся гул. Лицо Рей, до сей поры бледное, словно молоко, окрасилось румянцем. — Я знал, что вы сделаете правильный выбор, — улыбнулся Кайло, отпивая из кубка. — Но есть одна вещь, — её голос на мгновение дрогнул. — Поклянитесь, что ваши рыцари не тронут ни мейстера Элрона, ни кого-либо из моих людей, отпустите их домой. Это моя единственная просьба. Единственное условие. — Что ж, леди Кеноби. Я вам клянусь, — ответил Кайло и кивнул стражникам, а те развязали верёвки вокруг запястий мейстера.       Рей выдохнула. Рыцари позволили мейстеру сесть за один из столов. — Спасибо, — шепнула Рей на выдохе. «Слава Семерым», — мысленно подытожил Армитаж, переводя взгляд на обеспокоенную Розалин и сидящую возле неё Фазму.

***

      Пир продолжался. Многие мужчины хорошенько напились. Смех слышался повсюду. Люди веселились. Даже северянам удалось расслабиться. Кайло Скайуокер говорил с Серым Быком и уже почти не смотрел ни на леди Кеноби, ни на выживших членов рода Хакс. Армитаж косился на леди Рей, отклонившись на спинку кресла. Она ела совсем мало: ковыряла кусок печёного мяса, к которому практически не притронулась, и для вида домучила разве что свой ломоть хлеба, а вот вино ей понравилось, судя по тому, как она глоток за глотком осушила бокал. Пока Король чувствовал на языке вкус победы, судя по его горделивой носатой морде, и был абсолютно доволен собой, леди Кеноби поглядывала на доброго мейстера, но не могла к нему подойти. Старец стал ей самым близким другом ещё в далёком детстве и теперь девушка чувствовала перед ним свою вину за всё, что произошло. Армитаж заприметил и это. Тем временем Рей обратилась к Кайло: — Ваше Величество, — ей тяжко давалось не грубить и оказывать почтение. — Могу ли я отлучиться в свои покои? Мне нездоровится. — Отчего же нет. Отлучитесь. Надеюсь, вам скоро полегчает, — ответил Король, и подивилась этому не только леди Кеноби. — Вас проводят.       Девушка поднялась с места и поклонилась. Двое рыцарей сопроводили её в покои. Лорд севера глядел ей в спину внимательно. Дева запада выбрала правильную тактику — покорилась и стихла. «Мудрое решение», — подумалось Армитажу, но голос Розалин вывел его из раздумий вместе с резким толчком в бок. Девушка встала и с презрением посмотрела на растерянного Армитажа. — Во имя Богов, Арми, что ты творишь? Никогда не видела тебя таким безразличным! — обвиняющим тоном бросила она, и, не дожидаясь ответа, тут же покинула зал. Никто за ней не последовал.       Арми. Раньше его называли именно так. Казалось, это было вчера. Казалось, что всё произошедшее — лишь дурной сон, и его снова так назовёт красавица Фелисса, чтобы вместе прогуляться по замку и полюбоваться озером, держась за руки, а Эллиент будет по-братски его задирать, и крошка Сибилла будет умолять его рассказать ей страшные сказки о белых ходоках. Отец и мать будут смеяться из-за того, что в поединке он снова проиграет умелой Фазме… Но всё случившееся оказалось не видением, а явью. В последний раз единственный выживший сын четы Хакс слышал это сокращение его имени из уст умирающей матери рядом с окровавленными трупами остальных членов семьи. — Армитаж, — теперь позвала его Фазма, отвлекая от воспоминаний. — Что-то случилось? — А ты что, не видишь? Скайуокер и его отребье издеваются над нами. Идём, нам нужно поговорить.       Лорд Хакс и его верная спутница покинули зал, где месяц назад были убиты все их близкие. Охрана, которую Скайуокер приставил, уже не следила за ними. Король-тиран позволил им ощутить обманчивый вкус свободы.       Армитаж и Фазма вошли в покои, которые ещё совсем недавно принадлежали Севелиусу и Джезаре. Фазма вновь заговорила: — Что ты будешь делать? Взгляни, они пришли сюда, они мучают наших людей! Они унижают наших слуг, а убийца Скайуокер лишь потешается! Ты не можешь просто наблюдать за этим, Армитаж. Ты лорд Сноублэйма, а Скайоукер поганый лжец и трус! Покажи ему суровый Север. Покажи ему, на что способна лиса.       Северный лорд хотел бы. Искренне хотел бы сделать всё именно так, но не мог. — Я знаю, Фазма! Знаю! Но мы должны быть осторожнее. И хитрее. Мы должны казаться слабыми, никчемным мусором у его сапог, но на самом деле мы — зима, что придёт за ним и уничтожит. Но действовать нужно как можно аккуратнее, чтобы он не понял, — Хакс потёр свою шею. — Что ты задумал?

***

       Пир закончился и гул стих. На холодный север опустился густой и тёмный чернильный вечер. Слуги прибрались и начисто вытерли столы и полы, собрали грязную посуду, подбросили дров в очаги. Король стоял у окна в башне и осматривал сверху владения северян. Армитаж подошёл к нему осторожно и медленно, чтобы не потревожить, и встал рядом. Сперва они стояли молча. Лорд Хакс втягивал воздух носом и не решался заговорить. Кайло Скайуокер начал беседу первым: — Вы хотели о чём-то меня спросить, не так ли? — Да, Ваше Величество, — Армитаж поджал губы, собираясь с мыслями. — Что ж, не стесняйтесь. — С вашего позволения я бы хотел напомнить о нашем недавнем разговоре, когда вы сказали, что не посылали отряд рыцарей вырезать мою семью в день праздника. Вы сказали, что дисциплина в королевском войске безупречна и никто не посмел бы перечить вашей воле, но… кто-то ведь это сделал, — лорд Хакс говорил спокойно.       Голос его ничуть не дрогнул, но в словах ощущалась острая боль потери. На мгновение он опустил глаза на каменный пол, но тут же поднял и обратил свой взор на Короля. Они встретились взглядом. — Всё так. И я понимаю, к чему вы клоните, лорд Хакс, — подтвердил Скайуокер. — В том разговоре я добавил, что не оставлю произошедшее безнаказанным и узнаю, кто совершил это преступное деяние. Вы ведь обратились за этим, — ровно сказал Король. — Вы пришли просить, чтобы я занялся этим вопросом как можно скорее, не теряя при этом драгоценного времени, верно?       У Армитажа ком встал в горле. Он через силу сглотнул и быстро кивнул Королю. — Если на то будет ваша воля. — Я дал вам своё королевское слово, что не оставлю данный вопрос без решения. Свои обещания я привык держать, — проговорил Кайло. — Не будем же терять времени. Завтра мы уезжаем. Раз так, значит необходимо прямо сейчас выбрать человека, который отправится в путь и выяснит, кто и с какой целью отправил убийц в Сноублэйм, прикрывшись моим именем. — Одного человека? — переспросил Армитаж. — Мне кажется, стоит отправить двоих — с вашей и моей стороны, для уверенности. — В этом есть резон, — согласился Кайло. — И гарантия. Разумное предложение. Значит, так и поступим. Выберите своего самого надёжного человека, а я выберу своего. Завтрашним утром они отправятся и выяснят правду. — Благодарю, Ваше Величество, — Хакс поспешно поклонился и скрылся из виду. ****       Было раннее утро. Солнце ещё не собиралось вставать. Снег медленно падал на землю крупными хлопьями. Царили темнота и холод. Казалось, зима близко. Пройдёт полгода, год, два, и она непременно опустится на Вестерос.       То утро не напоминало обыкновенное утро Сноублэйме, потому что таковым и не являлось. Армитажу предстояло покинуть замок через несколько часов. Замок проснулся и ожил. Король и его свита собирались не спеша — суета была им ни к чему. Люди оттягивали момент отбытия, вынуждая Хакса всё сильнее сомневаться в своём решении уехать. Армитаж посмотрел на знамёна своего дома, висящие на стенах и чуть развевающиеся на ветру. Лисы. И подумать тошно, что он остался совсем один. В вое утреннего ветра молодой лорд будто услышал смех малышки Сибиллы, заразительный, более грубый хохот Эллиента и пение дорогой Фелиссы. Юноше почудилось, что мать треплет его по волосам в привычном жесте. Лорд Хакс вспомнил, как отец клал ему на плечо свою огромную ладонь…       То был лишь ветер, обдувающий стены фамильного замка, которые хранили память о лучших днях. В Сноублэйме не останется никого из рода Хакс. Пришло время Розалин стать хранительницей могучего севера, но она вовсе не Хакс, пусть и взяла фамилию покойного Эллиента. Её дитя было надеждой дома Хакс, но умерло в утробе, оставив мать в одиночестве.       Сколько всего поменяется после его возвращения? Вернётся он в родной дом или сгинет в столице? Какая судьба ждёт Сноублэйм, в котором Армитаж родился и вырос? Лорд Севера стряхнул рукой в черной перчатке снег, припорошивший рыжие волосы. Он не знал ответа ни на один из мелькавших в голове вопросов. Будущее неведомо. С этой мыслью северянин огляделся вокруг. Навстречу ему шла его старая няня. Губы лорда тронула лёгкая тоскливая улыбка. Сухая старушка с добрыми глазами не выдержала и поспешила к нему в объятия. — Самый умный лисёнок, зачем ты ты покидаешь нас? Пропадём ведь! Как же быть старой Шэри без тебя?       Улыбка на лице Армитажа стала ещё более тоскливой и вымученной. — Я вернусь, просто нужен нынче Королю в столице.       Шэри недоверчиво оглянулась на подданных Скайуокера, собиравших припасы в дорогу. — В пекло эту столицу! Плохо там. И люди там злые, нечестные. Знаешь ведь, что Шэри всегда права! — Все будет хорошо. Я не пропаду, да и вы тоже. Здесь ведь осталась Розалин. — Не потянет она одна, родимый мой. И так еле доживает, сама не зная, чего ради. Одна совсем останется. Может, будь рядом Фазма, спокойно бы душе моей стало.       Мысли Хакса тут же вернулись к верной воительнице и дорогой подруге. Фазма Корнер — самая преданная и храбрая женщина, которую он когда-либо встречал. Именно поэтому он отправил её на особое задание. Лишь ей Армитаж мог доверить этот вопрос и эту миссию — выяснить, что за подлые негодяи вырезали всю его семью в родовом замке, не пожалев даже чадо Розалин, растущее в утробе. Это их общее со Скайуокером решение, на которое повлиял сам Хакс — найти убийц, оклеветавших Короля с помощью двух самых верных людей, и Армитажу искренне хотелось верить, что эти люди справятся.

***

— Вот мы и почесали, рыцари двух своевольных засранцев, — произнес Рейбон, сидящий на лошади. — Закрой рот, я не собираюсь беседовать с тобой по душам, — злобно прошипела Фазма, также державшая путь на лошади рядом с Серым Быком.       Мужчина прыснул: — А придется, леди-грубиянка, нам с тобой весь Вестерос надо объехать, а я болтун и люблю потешаться. Над женщинами или мужчинами — тут мне без разницы. Лучше привыкни сразу.       Блондинка молчала. Лишь закатила глаза и решила игнорировать рыцаря Рена. Вместо этого она дала своему коню прикорма и погладила по шёлковой гриве. — Знаешь, твой лорд сам велел тебе со мной отправиться на эту миссию. Верно, ты надоела ему в постели, дорогуша. — Я сказала: закрой свой поганый рот, а то я вырву твой гнилой язык и скормлю лошади, — угрожающе заговорила Фазма, заметно повысив голос. — Понял, не будем о твоих любовных похождениях. Поговорим, раз так, о наших хозяевах. Вот видишь, Кайло очень миролюбивый и добрый человек! Он взял в жёны эту дикарку, и в гости позвал твоего люби… — Рейбон не успел договорить.       Фазма бросила на рыцаря злобный взгляд. — Твоего лорда погостить позвал в Королевскую гавань, несмотря на то, что он хотел предать Корону. Пощадил всех бунтовщиков и Север оставил на эту унылую бабу, как её там зовут? Ру… Ро… — Розалин. — Точно! Но она чего-то не очень рада этому. Как и всему, наверное, не рада. Ух, её бы оприходовать не стал, не люблю трахать грустных баб!       Фазма в один прыжок соскочила и появилась возле него. Рыцарь Рен грузно свалился с седла и оказался на земле. Грохнулся, как ребенок, впервые оседлавший лошадь. Слишком долго Фазма терпела его мерзкие речи, поэтому, в конце концов, со всей силы столкнула Серого Быка. — Еще раз что-то рявкнешь о Хаксах, я кишки тебе вспорю и на них же подвешу, — грозно проговорила воительница и вернулась к своей белоснежной лошади. — Как я могу о них не говорить, если мы ищем убийц этой семейки?! — крикнул он ей, взбираясь на лошадь.       Двое верных рыцарей отправились в путь ранним утром. Раньше, чем Король, его невеста и северный лорд покинули Сноублэйм. Фазма двинулась в путь по настоянию Хакса вместе с Рейбоном. Целью их были поиски истинных убийц Хаксов. Армитаж Скайуокеру не доверял, но всё же отправил свою названную сестру на эти приключения с ублюдским Быком, присутствие которого та была теперь вынуждена терпеть. Корнер поклялась, что стерпит компанию рыцаря Рен и постарается выяснить всё, что только сможет. Она дала обещание. Фазма сделает всё, что в её силах. Когда они прощались, леди Корнер чувствовала тревогу. Думала, что не должна покидать своего лорда. Своего друга. Названного брата. Самого близкого человека. Они ведь друг у друга совсем одни: Армитаж, Фазма и Розалин — последняя надежда Севера. Всё, что осталось от славного семейства Хакс. В момент прощания Фазма обняла Армитажа крепко и прошептала то, что непременно заставит его воспрянуть духом:       «В час ночной спасём друг друга».

***

      Путь предстоял долгий. Почти месяц дороги, которая опасна, учитывая сложившиеся обстоятельства. Всё это — какое-то безумство. Армитаж держался спокойно, но всё же нервозность его выдавала: слишком резкие движения, северная холодность и молчаливость, шедшая не от равнодушия, а от скопления роящихся, будто пчёлы, мыслей в голове, увлекавших его всё дальше и дальше от неприятной реальности. Погода, на его взгляд, была премерзкой, ровно как и компания Кайло Скайуокера и Рей Кеноби. Ехали они в одном экипаже. Король сидел справа от северного лорда, а дева запада — напротив. Леди Кеноби даже не пыталась скрыть своё недовольство: она то и дело бросала на Скайуокера гневные взгляды, будто это должно было его испугать. Что же она пыталась этим показать? Перемениться уже ничего не могло — они застряли в этой карете в обществе друг друга, окружённые рыцарями Короны и лишённые путей отхода, хотелось им этого или нет.       Хакс глубоко вздохнул и перевёл взгляд на открывшийся за окном вид. Пейзаж был хмурый и отвратительный. На самом деле Армитаж Хакс недолюбливал край, в котором родился и вырос. Он был привязан к Сноублэйму и к своей семье, но сам север никогда не нравился молодому лорду. До случившихся событий Хакс мечтал, как однажды покинет родной дом. Там всегда холодно, а природа не способна радовать яркими красками. Сплошь белое и серое, порой зелёное и бирюзовое. Не самая разнообразная палитра. Армитажу нравились насыщенные и сочные цвета, а их видеть приходилось нечасто. Лишь в Богороще листва на Чардревах была неизменно алая. Хакс не восхищался величием красоты севера так, как делала это его семья.       Младшему сыну с детства хотелось увидеть мир, узнать о котором он мог лишь со страниц книг: бескрайнее море; раскинувшиеся на мили густые леса; песчаные барханы пустынь с их палящим солнцем; таинственные руины древней Валирии и другие, не менее интересные неведанные места. Все это очаровывало юношу, вынужденного оставаться в холодном и блеклом замке, где развлечения не радовали многообразием, а выбираться можно было разве что на охоту и казни тех, кто дезертировал из Ночного Дозора. Он не был достоин своей семьи, быть может, за это Боги его и наказали. Но теперь-то он сможет увидеть что-то другое, не знакомое прежде. Если его, конечно, не везут в Королевскую Гавань обманом, чтобы прилюдно казнить. Довериться Скайуокеру слишком глупо, но таков уж путь. — Скоро будет остановка. Нам надо поесть и переночевать. Нас хорошо встретят.       «Сомневаюсь только, что искренне», — подумал Хакс, но ни слова не произнес. Он решил хранить молчание. Каждая произнесённая фраза могла принести абсолютно непредсказуемое последствие, а потому требовалась осторожность. Леди Кеноби посмотрела на Армитажа и собиралась, вероятно, что-то спросить, но мгновенно опомнилась и передумала. Напряжённая тишина натягивалась, подобно тетиве, готовой вот-вот сорваться. Кайло ведь могло и надоесть это немое противостояние, и тогда пришлось бы искать более дипломатичные способы общения. Их ждал ночлег в захудалой деревушке со множеством обозлённых людей. «И это называется хорошо встретить?» — задался вопросом лорд Хакс, оглядываясь по сторонам.       «Гениально, Кайло Скайуокер, ваша мудрость невероятна. Так же гениально вы отправили своих отважных воинов перерезать мою семью? Или всё же не вы?» — Хакс все ещё не мог поверить в то, что Кайло оклеветали и подставили, хотя зерно сомнений в душу лорда Королю все-таки удалось посеять.       Нищая деревня. Вот где король и его свита собралась остановиться. Армитажа удивило место, которым Кайло Скайуокер не побрезговал для ночёвки. Он и в Сноублэйме не гонялся за необходимыми Королю удобствами — слал их подальше в пекло. Бедные крестьяне вышли из своих домов, небольших хижин и лачуг, чтобы поглазеть на процессию и в особенности на леди Кеноби. Эти взгляды, казалось, должны были ободрить её. Люди будто видели в ней Богиню, даже на этих землях. Но леди Рей лишь стыдливо прятала взгляд своих карих глаз и смотрела под ноги.       Хакс понимал, в чём дело: она предстала перед народом не в качестве победительницы, а в образе почти что преклонившей колено перед королём, которого собиралась свергнуть. Армитаж задумчиво хмыкнул. За кого же приняли его самого эти люди? Он не был им лично знаком. Они сочли его никчёмным предателем? Нежеланным наследником севера? Армитаж никогда не был так далеко от Сноублэйма. Не уезжал в эти земли вместе с отцом и не был близок к народу.       Бургомистр деревни представился как Лор Сан Текка. Это был совсем истощавший старик, которому, казалось, пора бы уже и на покой, дабы даровать эту должность кому-то моложе и выносливее. В глазах бургомистра не было страха перед Королём, а у толпы крестьян — был. Старик глядел без должного уважения, словно перед ним стоял не Скайуокер, а простой заезжий воин. Видать, повстречал он на своём веку немало таких людей. Армитажа вдруг отчего-то наполнила тревога, что бургомистр тотчас поплатится за своё неуважение. — Когда-то давно здесь останавливался другой король. Времени прошло немало. На смену королю пришли вы.       Армитажа Хакса будто осенило. Кажется, он слышал об этом бургомистре, в детстве. Мейстер рассказывал о зажиточной деревне, в которой подолгу гостил Люк Скайуокер. Именно эта деревня была в руках его давнего друга, именно этого старика! Смотреть на встречу северному лорду было странно. Вокруг царило напряжение. — Когда-то давно и ты был мудрее, Текка, — холодно ответил теперешний Король, давая понять, что раньше они встречались.       Лор Сан Текка обвёл взглядом других стоящих перед ним людей и снова остановился на Кайло. На слова Скайуокера он предпочёл не обращать внимание. — На смену доброму и справедливому королю, должен был прийти правитель с таким же сердцем и верой в людей, а не такой, как ты, Кайло, — бургомистр сделал многозначительную паузу, будто намекая на что-то. — Скайуокер.       Правитель резко изменился в лице. Не осталось в нём прежнего равнодушия. Король явно занервничал, мускулы на лице дрогнули, а брови выразительно изогнулись. Старик обратил взор своих выцветших глаз на леди Рей. «Слишком очевидный намёк», — подумалось Армитажу. Рыцари вокруг них заметно задёргались, будто к чему-то готовясь. Кайло только усмехнулся с издёвкой, оборачиваясь на западную деву, а затем снова к старику. — Положение вещей таково, что я, как законный, — на последнем слове Скайуокер сделал акцент, — Король Семи Королевств, обручился с любимицей простого народа, прекрасной леди Кеноби. — Раз так, мне жаль, что леди Рей по принуждению должна связать себя узами брака с таким человеком. Возможно, будущее Королевств держалось бы надёжней в её руках единолично, но не с тобой, — сказал бургомистр.       Народ позади старика зашептался, а Кайло заметно побледнел. Бургомистр гордо вздёрнул подбородок. — Как ты смеешь, Текка? Это неприкрытое неуважение к правителю Семи Королевств и законному наследнику Короля. Не боишься? Я могу расценить это, как предательство Короны и государственную измену. — Мне незачем тебя бояться, Кайло Скайуокер. И я не собираюсь подчиняться такому правителю. Можешь казнить меня, если желаешь, но от своих слов я никогда не отступлюсь. Северные земли тебе не рады и никогда не будут рады. Ты берёшь то, чего желаешь, твои рыцари Рен, то и дело губят деревни, глумятся на жителями, несут за собой смерть. Нет в тебе ни милосердия, ни человеколюбия. Не таким должен быть король, а я не подчинюсь тирану. И колено преклоню лишь для того, чтобы быть казнённым, раз великий Кайло Скайуокер так страшится правды. — Что ж, Лор Сан Текка, раз так, твоя казнь состоится прямо сейчас, — стальным тоном провозгласил Скайуокер. — Где же палач?       Армитаж озадаченно приоткрыл рот. За свою жизнь он никогда не видел таких, как Лор Сан Текка. Вид у старика был непреклонный при всей его худосочности и немощи, но гордый, даже неумолимый. Леди Рей опешила не меньше. Она озиралась по сторонам в полном ужасе, но ничего не могла сказать. — Тот, кто выносит приговор сам заносит меч. Этого правила всегда придерживался мой дед, этом же правилом руководствуюсь и я, — сказал Кайло. — Каковы будут твои последние слова?       Старик встал на колени сам. Вид его был всё таким же гордым. Он запрокинул голову и заглянул Скайуокеру в глаза. — Твой дед творил великие злодеяния. Вестерос вовек не забудет ту тьму, что захватила его сердце, но помни одно, — бургомистр помедлил. — Тяга к свету у тебя в крови. Ты можешь из нескольких путей избрать любой.       Лор Сан Текка договорил и опустил взгляд на чёрную землю, готовый к казни. На землю опустился вечер и уже заметно стемнело. Скайуокер лёгким движением руки вытащил меч из ножен. Армитаж захлопал глазами. Люди вокруг хранили напряжённое молчание в надежде, что казни не будет, но всё же… Сталь сверкнула в воздухе холодным блеском. Король завершил казнь. Отрубленная голова упала на землю и покатилась к сапогам Скайуокера.       Снова кровь. Снова смерть. Хакс тяжело и глубоко вздохнул, глядя на землю, но не выдал своих эмоций. Он понимал, что это случится. Будто чувствовал приближающуюся смерть. Сперва лорд севера и не расслышал кричащую подле него леди Рей. — Ты самый настоящий монстр! Подлый убийца. Бесчестный! — не выдержала Кеноби и в мгновение ока подлетела к Скайуокеру, с голыми руками набросившись на него, но девушку тут же схватила стража, не давая ей шанса даже притронуться к Королю. — Я рад, что вы наконец со мной заговорили, леди Рей. И всё же, таков был выбор Лора Сан Текки, бургомистра этой деревни. Он мог подчиниться и пригласить нас остаться на ночлег в деревне, проявив уважение, но выбрал смерть.       Армитаж лишь смотрел на всё это, не шелохнувшись. Кайло Скайуокер оглядел охваченных ужасном жителей деревни, а затем обратился к ним: — Эта казнь была необходима. Она во благо. Я предлагаю всем вам найти молодого бургомистра, готового не басни молвить, а заниматься полезными делами. Ваши все беды не от меня. Не я принёс вам нищету. Не я отправляю вас воевать вопреки здравому смыслу. Не я лишаю вас возможности заботиться о процветании деревни. Вы лишь теряли силы и драгоценное время на слепую веру в повстанцев, живущих прошлым. В крупных городах у богачей животы набиты. Пока вы по их указке делаете грязную работу, воюете и погибаете в бессмысленных схватках, сами они лишь потешаются. У них есть уютный кров и мешки золотых монет, всего вдоволь, а что у вас? Лишь вера в сказки. Перестаньте жить легендами и мечтами о лучшей жизни. Начните жить настоящим. У вас уже всё есть. Никто не отбирает вашу землю. Никто не лишит вас жизни. Я и мои люди здесь лишь для того, чтобы остаться на ночлег, а затем уйти. Мне нет нужды отбирать у вас что-то. Благоустройте свою деревню. Займитесь охотой, рыбалкой, ремеслом. Думайте друг о друге и процветании деревни, а не о делах королей и лордов. Пользы это не несёт никому.       «А он хорош в речах, — подумал лорд Хакс. — Возможно, даже и прав.»

***

      Минуло две недели пути. Они остановились в пологой долине, удобной для ночлега. Солнце ещё не закатилось за горизонт. Нынче они спешились рано — лошади устали в пути, были голодны и испытывали жажду. Рыцари, не спеша, расставили большие шатры.       Армитаж огляделся. Природа вокруг начала его радовать. Несмотря на омрачившие поездку события, ему понравилось место привала. Было куда зеленее, чем в его краях. Густая трава покрывала землю. Росли молодые полевые цветы. Деревьев вокруг было совсем мало. Прохлада казалась приятной.       Лорд Хакс принялся разглядывать место привала с большим интересом и первым делом заметил, что Кайло Скайуокер погрузился в раздумья и даже не искал беседы с ним или с Леди Рей. Она, к слову, стояла, облокотившись на дерево и глядела вдаль. Волны медно-рыжих волос лежали на её плечах и спускались до пояса, подсвеченные в солнечных лучах. У Армитажа в груди будто что-то ёкнуло. Издали леди Кеноби напомнила ему Фелиссу, дражайшую покойную сестру, печальную и задумчивую в последние дни своей жизни. К горлу Армитажа подкатил неприятный ком, а в груди словно начало саднить. Ох, если бы он прислушался к сестре сразу. Если б сообщил отцу о её тревожных видениях. Это ведь был вещий сон? Гибель Хаксов была предрешена жестокой судьбой? Всё дело в тайной магии, в которую Армитаж никогда не верил? А может, это просто случайность и человеческая жестокость…       Как будто услышав его мысли, Леди Рей обернулась. Но смотрела она не на лорда Хакса, а на Короля, который тоже наблюдал за ней. Видать испугался Дракон, что птичка, почуяв волю, взмахнёт крыльями и упорхнёт прочь, так и не оказавшись в его золотой клетке. Но Рей Кеноби — не просто маленькая пташка. Она, как и всякий ястреб, непокорна и своевольна. Пусть пока она и затаилась, но Хакс понимал — ей хотелось обдумать пути побега или хоть какую-то дальнейшую стратегию. Такие, как она, сдаваться не привыкли. Да и сам Армитаж сдаваться не собирался, но твёрдо осознавал — в окружении рыцарей и воинов, безо всякой поддержки, ни она, ни он не смогут сбежать из-под надзора и выжить в такой опасной дороге. Слишком велик риск разозлить Скайуокера и привлечь внимание ещё большего количества рыцарей. За такие мысли отец счёл бы его трусом. Севелиус Хакс никогда бы не согласился поехать в Королевскую Гавань на таких условиях и наверняка не доверился бы Королю. Могучий Лис радел о чести больше, чем о безопасности. Армитаж встал рядом с Леди Рей. — Интересно, буду ли я скучать по родному дому. Скоро ли я вернусь? Вернусь ли на север в принципе? — задумчиво произнёс он.       Хакс впервые заговорил с Леди Кеноби так спокойно. Попросту озвучил мысль, засевшую в голове. Она поглядела на него внимательно, даже радостно. — Ох, лорд Армитаж, непременно будете скучать! Почему вы сомневаетесь? — в её медово-карих глазах, напоминавших плод растущего совсем рядом орешника, появилась искорка удивления. — Мне всегда хотелось увидеть мир за пределами севера, — честно признался Армитаж, сцепляя руки в замок за спиной. — И вы увидите. Всё, что хотели увидеть, обязательно увидите. И домой вернётесь! А пока нам надо этого проклятого Скайуо… — мечтательно и звонко заговорила она, но Армитаж перебил её на полуслове. — Прекратите. Прекратите уже это ваше открытое бессмысленное противостояние, — он поджал губы. Понял, что был слишком резок, а потому добавил чуть мягче. — Ваше слепое бесхитростное доверие к встречному вас погубит. Рыцари Короля всюду бродят да слушают, — закончил он свою мысль и взглянул на неё.       Леди Рей лишь громко шмыгнула носом и задрала подбородок. Взгляд её был полон разочарования и обиды. — Я вас поняла.       Лорд Хакс задумался: уж не слишком ли грубо он ей ответил? Да и к совету леди Рей наверняка не прислушается, хотя он ей зла совсем не желал. Немногие воспринимали Армитажа всерьёз даже в лучшие времена. Для родителей он был умным, но не мудрым мальчиком.       Для отца в жизни важно было совсем другое, будто бы любой вопрос можно было решить поединком, а спасение таилось лишь в бесконечных сражениях. В памяти Армитаж вернулся в тот день, когда обострилась его обида на семью, затаённая в сердце.       Сибилла засыпала, облокотившись на плечо брата, и совсем не обращала внимания на шумное празднество. Маленькая девчушка с ярко-рыжей головой сморщила аккуратный носик, слушая гогот и сальные шутки взрослых. Поднялся такой хохот, что Армитаж недовольно вздохнул. Не место там было его маленькой сестрице, а потому юный лорд решил, что правильно бы отнести сестрицу в покои да уложить в тёплую мягкую постель. Вечер был поздний, и находиться в такой час за столом с остальными ей вовсе не обязательно. Никто бы не заметил отсутствия малышки, а его и подавно. Армитаж попытался приподняться, но сестра крепко схватилась за его рукав. — Братец, постой, расскажи что-нибудь! — попросила она сонным голосом. — Тебе что, так сладко спится только среди шума? — усмехнулся юный лорд.       Девочка хихикнула, а на её лице появились симпатичные ямочки, совсем как у матери. «Вот уж точно лисёнок». — Арми, ну пожалуйста! Знаешь, как говорит наш отец? «У каждого есть предназначение», и весь твой, эм, как же он сказал?.. Путь! Весь твой путь переплетён… — Предопределён, — поправил Армитаж, довольно кивая. — Предопределён. И как бы ты ни пытался избежать его, специально или случайно, предназначение всё равно тебя настигнет, — зачарованно проговорила Сибилла, и добавила. — Предназначение, — она снова попробовала это загадочное слово на вкус. Таинственное, немного пугающее, завораживающее и прекрасное, — такое красивое слово, — а затем зевнула.       Да, их отец частенько поговаривал о предназначениях, когда хотел повернуть дело в свою пользу. К примеру, когда настаивал на том, чтобы Эллиент взял в жёны Розалин. Старшему братцу не хотелось жениться на ней. Слишком отчётливо он помнил юную леди Костер. Ещё девочкой она была совсем уж пухлой, с грубыми чертами лица и редкими тёмными волосами, обрамляющими её крупную голову. Младший Хакс на возмущения брата лишь усмехался. Эллиент ничем кроме охоты и тренировок не интересовался, а читать не любил, куда ему было вести беседы с лордами и леди других северных домов или их детьми? Армитаж же любил слушать и разговаривать обо всём на свете. Он знал, как поживали люди на соседних землях и слышал, что Розалин расцвела и стала прекрасной, словно цветок, да к тому же успел повстречаться с ней на одном из праздников, как раз когда Эллиент захворал. Ох и хохотал же юный лорд над мольбами брата об отмене помолвки, но правды ему не рассказывал, чтобы посмотреть на реакцию при встрече с леди Костер. И реакция была бурной. Братья тогда сильно повздорили. — Тогда предназначение добралось и до тебя, маленькая леди Хакс, — сказал Армитаж, щекоча сестрёнку, а та звонко захихикала. — Тебе пора спать! — Хорошо-хорошо, Арми, я согласна.       Девочка ловко спрыгнула с большого для неё кресла на каменный пол и взяла брата за руку. Армитаж задумался. Уж очень умна и хитра была Сибилла для девочки, которой всего пять лет от роду, с пытливым внимательным взглядом и тысячей вопросов на уме, на которые он любил отвечать, чтобы удовлетворить любопытство сестрёнки. Молодой лорд проводил Сибиллу к покоям, доверив девочку её няне, затем отправился по коридорам к одному из больших окон и выглянул на улицу.       Снег не шёл. Снаружи было тихо и спокойно. Трава покрылась серебристым инеем, как и каменные стены замка. Из большого зала послышался шум, но Армитаж не обратил внимания. Так и остался стоять у окна. Размашистым шагом к нему подошёл отец. Вид у него был пьяный и раскованный. — Что, сын, в облаках витаешь? Поселился в своём мирке, будто мечтательная девица, — заговорил Севелиус, пошатываясь.       Армитаж взглянул на него с осторожностью, не зная, что на это ответить. К ним подошёл и Эллиент. Старший сын встал рядом с отцом и весело поглядел на брата. Он успел расслышать замечание отца. — Верно, брат. Ты словно в сестриц наших превращаешься. Только книжки читаешь, да в окошко смотришь, — подтвердил он, трепля Армитажа по волосам.       Тот попытался выбраться, но не вышло. После некоторых усилий Эллиент всё же отпустил брата. — Знаешь, Армитаж, я вот что скажу: зря ты так артачишься. На девушек почти не смотришь… Совсем ещё мальчишка. Вокруг столько девушек. Мы могли бы хоть завтра сосватать тебя Ноуэнсам, Фимлоу или Рюксам. У них, кажется, аж три дочери… Но тебе не интересно. То ли дело Эллиент. Он меня послушал и теперь женат. В браке очень счастлив, — продолжил отец, опираясь на шершавую стену. — Верно, брат, погляди на меня. И отца послушай. Нам вот с Роз хорошо вместе. Она у меня красавица. А ты всё сидишь девст… — не успел договорить Эллиент. — Мне и без невесты прекрасно живётся, — процедил Хакс сквозь зубы достаточно громко, чтобы Эллиент отпрянул назад.       Его возмутили слова отца и брата. Какая разница, познакомится он с очередной юной леди или нет. Не нужна ему никакая жена, но кого это волнует? В мгновение ока перед ними оказалась Джезаре Хакс. Она выглядела величественно и грациозно. Леди Хакс перевела взгляд от сыновей к мужу и заговорила: — Что здесь происходит?       Присутствующие мгновенно посмотрели на неё и невольно выпрямились. — Ничего, матушка, — сказал Армитаж. — Всё по-старому. А теперь прошу меня простить. Доброй ночи, — сказал он, нарочито поклонившись, и скрылся в коридоре, направившись в свои покои. Он хотел, оставшись наедине со своими мыслями, дать волю нахлынувшей обиде и злости, но все же напоследок обернулся и увидел, как матушка осталась с Эллиентом и Севелиусом и глядела на них осуждающе: — Не знаю, что между вами случилось, но полагаю, с ужином покончено. Вино дурманит ваши головы. Следует пойти спать, пока, чего доброго, кому-то не наговорили глупостей.       Армитаж вынырнул из омута воспоминаний. На том же месте он простоял долго. Настолько долго, что, «очнувшись» и оглядевшись по сторонам, осознал, что уже почти стемнело. Последние лучи солнца рдели на небе оранжевыми полосами, а сверху оно залилось ярко-синим оттенком. Ни Короля, ни Леди Рей рядом уже не было. Ноги Армитажа гудели от усталости. Он качнул головой, будто смахивая ненужные мысли, и отправился к собравшимся у большого костра людям Короля. — Есть одна история, — сказал один из рыцарей Рен. — И она вот доказывает, что бродят среди нас существа неведомые: нежить клятая да чудища разные. Спаси нас от них, Семеро, — мужик отпил эля из кружки.       «Самое подлинное доказательно существования чудовищ — Кайло Скайуокер», — наверняка именно так ответила бы ему леди Кеноби, да и кто угодно из народа. Армитаж подошёл к ним ближе, чтобы сесть и послушать бредни потрёпанных жизнью и вечной дорогой воинов Скайуокера, как вдруг заметил среди них Леди Рей. Она внимательно их слушала. Каштановые волосы девушки отливали рыжиной, а в карих глазах отражались языки пламени. Краснолицый мужик с негустой бородой продолжил свой рассказ: — В деревушке, откуда я родом, как-то раз завёлся упырь: деток малых похищал да сжирал их целиком, а косточки обгладывал и под крыльцо подкладывал. Только и слышен был крик матерей поутру, лишь солнце взойдёт. — Да это ж не одна история! Я мир поведал, немало такого слышал и сам видел тварь! Было так же, только там упырица повадилась к воде ходить-бродить жаркими вечерами. Она мужиков приманивала, соблазняла, обхаживала, а потом оставляла от них лишь кости да кишки! И меня пыталась сожрать, да только сразил я её, подлую гадину!       Мужчины завыли, а кто-то вовсе засмеялся. Рассказчик, рыцарь с густыми чёрными волосами, на это оскорбился: — Да послушайте же, говорю вам! Была она высокая такая, стройная и рожей хороша. Да любой бы из вас повелся! Я тогда в таверну не пошел. А надо было! Волосы у неё были длинные, аж до задницы, и тёмные, как смоль. Сидела у моста, ноги свесила и качала ими. Я ей и говорю: «Чего одна тут, красавишна?» А она обернётся и так зыркнет, что я сразу и потянулся раздеваться.       Кто-то из слушателей хихикнул, а мужик продолжил, не обращая внимания на смешок. — А рубаха на ней такая старенькая была, да больше неё в два раза. Только она на ноги поднялась, как одежда-то с плеч упала наземь. Сиськи у неё оголились. Крепкие были такие, что я аж… — Ближе к делу! — перебила его Леди Рей, сощурившись.       Лорд Хакс сел на свободное место напротив. Аккуратно, чтобы никому не помешать. — Хорошо-хорошо. В общем только я к ней ближе подошел, как бах! Она взяла и обернулась в страшилищу! — Обычная история твоей пьянки. С тобой только страшные бабы и водятся, — пошутил предыдущий рассказчик.       И снова раздался вой. Кто-то хохотал, а другие цыкнули хмуро, мол «не перебивай, не мешай слушать». Казалось, им стало интересно. Они… поверили в это? — Пасть у неё огромная, зубы острые, клыки здоровенные! — продолжал рыцарь, махнув из стороны в сторону своей свободной ладонью, словно это могло помочь в рассказе. — Вся сгорбилась! Уух, как вспомню — сразу в дрожь бросает! — А чем всё закончилось? — нетерпеливо спросила Рей. — Убил я её. Я тогда совсем молодой был, едва-едва служить начал, но меч уже имел. Меня послали туда проверить, всё ль в порядке. В общем только она свою личину показала — я ей башку-то и снёс, не оробел! Страшная была скотина, но как только я её убил, сразу в девку-то и обратилась обратно. Ну, в красивую. Мне её аж жалко стало. Может тварь похожая её юную и превратила в такое чудище… А она и не виновата была, — мужик закончил свою историю и упёрся взглядом в пламя костра. — Вы все так говорите, будто бы существа из старинных легенд, почившие давно и сгинувшие, возвращаются. Если они до сих пор живы, где же охотники на всех этих тварей? Когда их ждать? Где искать? — задумчиво поинтересовалась у собеседников Леди Кеноби, недоверчиво косясь на них. — Есть глупцы, которые винят в возвращении чудовищ нашего милосердного Короля! — сказал юноша помоложе. — Но может, он всех нас и спасёт?       Кеноби мгновенно нахмурилась, а Хакс усмехнулся. У всех у них своя правда и своя истина. — А охотники, поди, уже и есть, — сказал другой рыцарь. — У нас на западе таких существ я не видала… И народ историй не сказывал. Я ведь любознательна и рассказы с детства слушать обожаю. Покажись у нас какая нежить, я бы тут же узнала об этом! — бойко заговорила Рей, убирая со лба выбившуюся прядь волос. — Один старец поведал мне, что лишь избранный сможет убивать их! Якобы при рождении тут же на этого человека ляжет бремя сего предназначения! Вся его жизнь будет связана с чудищами и битвами, — произнес совсем молодой воин, задумчиво глядя на девушку.       Он точно верил в сказанное. Предназначение. Хакс сразу вспомнил отца, вечно твердившего о том же. — Вы рассказали об упырях и упырицах. У нас на севере тоже есть легенда: нянечки рассказывают о Долгой Ночи, что длилась целое поколение. Вы все наверняка знаете. Говаривают, что тогда пришли Белые Ходоки, принесшие смерть и людям, и детям леса. Они уничтожали всё на своём пути, а погибших оживляли и превращали в вихтов. Выглядели вихты как мертвецы, но ходили, и даже бегали. Они нападали на людей и сжирали их заживо. Вихтами могли быть и мёртвые животные — волки, собаки, лошади. И у всех вихтов глаза непременно ясно-голубые, безжизненные, глядящие в самую душу. Нянечки поговаривают, что Ходоков не победили, а лишь усыпили на время, и вихтов вместе с ними. Придёт время, и эти твари восстанут, чтобы сеять смерть и ужас на землях всего Вестероса, — сказал Армитаж.       Он огляделся. Все вокруг дослушали его не шелохнувшись. Ни единого звука не проронили. Эта реакция заставила молодого лорда почувствовать что-то уже забытое. Так слушали его Сибилла с Фелиссой — затаив дыхание, боясь спугнуть поток волшебных слов. Армитаж умел рассказывать, как никто другой. Ровно, с паузами и интонациями, так чарующе и прекрасно подбирая слова, но не утяжеляя историю лишними деталями. — А сами вы верите в эти истории? — тихонько спросила леди Кеноби, заглядывая ему в глаза. — Ни капли, — легко ответил он и продолжил, предвосхищая вопросы. — Если б и были эти Ходоки, они б не остановились. Смели бы подчистую род человеческий. Неужели они бы оставили хоть кого-то, будь это правда?       Сидящие вокруг костра разочарованно выдохнули и зашевелились — лорд Хакс спугнул всё волшебство своего рассказа. — Вижу, вам уже удалось найти общий язык с моими людьми, Леди Рей и лорд Хакс, — раздался бархатный голос Кайло Скайуокера откуда-то сбоку, и все мгновенно обернулись.       Скайуокер появился откуда ни возьмись. Король вышел из тени, и все мгновенно поднялись с мест, кроме самой Кеноби. Она была недовольна. — А что Вы скажете о чудищах и охотниках, Ваше Величество? — едко спросила она. — О рассказанных ранее прекрасных историях или о магии в целом? — уточнил Скайуокер. — О магии, — кивнула леди Кеноби. — В моих жилах течёт кровь Скайуокеров, миледи. Кровь Дракона. Я их потомок, а значит, ребёнок магии. Так мне внушали с детства. В это я верю. Но драконы вымерли, а Скайуокеры живы. Магии почти не осталось, — ответил Кайло, и все призадумались.       Остаток вечера прошёл спокойно и молчаливо. Кто-то ушёл спать, другие же остались ужинать и согреваться у костра, но громких бесед никто больше не заводил и споров не искал.

***

      Они сделали последнюю остановку. Дальше были только Королевская Гавань да Красный Дворец. Перед маленьким городишко процессия миновала лес. Хакс не смог сдержать восхищения — всё вокруг было зелёное, сочное. Северянин ещё никогда не видел такой яркой и пышной, зелени, диковинных цветов и кустарников, лишь читал о таком в книгах. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви высоких деревьев, от которых всюду падали пятнистые тени. Армитажу захотелось запечатлеть этот момент где-то на бумаге, облечь чудесные образы в красивые слова. Странный прилив вдохновения будто ледяной водой окатил его с ног до головы.       Лучи бликами легли на лицо задумчивой леди Рей, что поглядывала в окно кареты, подставляя лицо ласковому солнцу, и накручивала на палец локон своих уже совсем длинных каштановых волос. На лице у Кеноби веснушек стало намного больше. Они небрежно рассыпались по носу и щекам. В этот миг она была особенно очаровательна — больше похожа на ребёнка, простую крестьянскую девочку, нежели на будущую Королеву. На эдакую девчушку, что вот-вот выйдет в поле в каком-то светлом, простеньком, но милом платьице, соберёт полевые цветы и небрежно вплетёт себе в волосы, присядет в этом поле и задумается о чём-то своём.       И потянуло лорда Хакса на целый рассказ! Захотелось сложить историю, да такую, о какой каждый говорить будет. А если настроение подпортится, он в этот пейзаж вплетёт мрачного Скайуокера, который похитит девушку. Сдобренная атмосферой фантазия Армитажа страсть как разыгралась! Вспомнил он рассказы воинов о неведомых чудищах, творивших злодеяния, и подумалось ему, что всё это можно собрать в новую легенду, чтоб детишек пугать! Да чего детишек, этих же скайуокерских вояк в страх вгонять. Северного лорда обуяли такие чувства, что вспомнилась ему снова крошка-сестра. Как же жаль, что не услышит Сибилла эту историю. Вечерами ей нравилось засыпать под интересные страшные рассказы, от которых у обычных детишек кровь стыла в жилах. Сама она, как тогда, от новой истории наверняка глядела бы на него своими голубыми глазами с восторгом и упоением, а затем куталась бы в меха — ведь боязно. Сердце его сжалось от воспоминаний.       Солнечные блики продолжали играть на лице западной леди. Словно зайчиками, они касались глаз и носа Рей, отчего та забавно морщилась, словно готовясь вот-вот чихнуть. Армитажу подумалось, уж не очень ли странно он смотрит на леди Кеноби. Стоило прекратить, а то мало ли что могло взбрести в её голову, а Армитажа всего-то посетило вдохновение. С ним такого давно не случалось. Уже позабылось приятное желание сделать что-то хорошее, написать на пергаменте новый рассказ.       На юге было непривычно тепло и хорошо. Их карета ехала не спеша, ровно, и всё вокруг вызывало в лорде Хаксе какое-то необычное наслаждение, даже невзирая на присутствие Скайуокера. Жажда мести и злость успели отступить далеко на задний план, и дурные мысли затаились где-то глубоко, докуда в этот момент Армитажу доставать совсем не хотелось, дабы не испортить себе настроение. Это был огромный прилив сил, будто восполнивших его потери с лихвой и заливших до самого края.       Они оставили лес позади, впереди же виднелся город. Карета въехала в ворота. Хакс углядел, что вокруг богато. Должно быть, у южан принято считать подобные городки маленькими, но на севере его сочли бы большим. Каменные ворота возвышались величаво, а на стенах торжественно висели алые гобелены с золотым драконом. Совсем не потрёпанные временем, не блеклые, будто новенькие. «Интересно, они здесь всегда были или народ так подготовился к приезду Короля?».       Их встретили радушно. Всё прошло гладко, никто не выступал против Кайло. «Наверное здесь его боятся, но страх скрывают за лестью и показным уважением к Королю. Значит, больше никаких казней ждать не стоит? Никаких смертей. Возможно».       Они прошли в замок в сопровождении верных рыцарей Рен. Всё вокруг дышало жизнью. Давненько Армитаж не чувствовал жизни так остро. Приглядевшись к людям, он не заметил в их лицах наигранности и страха. «Быть может, они вовсе не льстят Кайло Скайуокеру?». Поклоны их не были нарочито раболепными, а лица не казались вымученными. Казалось, их всё устраивало. У всех лица были радостные, словно работа и служение не были им в тягость, а суета не вызывала отвращение. Тиран ли он для них?       Одна мысль легко сменялась другой в голове Армитажа. Он немного устал от этого долгого пути, как и все остальные, но даже Леди Рей казалась удивлённой не меньше него. Совсем чужая бунтовщица, пытавшаяся единолично узурпировать королевский трон. Казалось, всё представлялось ей совсем иначе. Она озиралась смущённо. Их собрались развести по покоям, в которых гостям предстояло ночевать и отдыхать ближайшие пару дней. Перед тем, как их проводили, Кайло сообщил, что вечером состоится пир в честь прибытия Короля в родные земли. — Нас ждет приятный вечер. Одежду вам принесут, а перед этим искупают. Сейчас отобедаем, а потом отдыхайте, — улыбнулся Скайуокер. — Дорога сюда была такой долгой, что даже я устал. Хотя некоторые дела требуют моего внимания уже сейчас, — последние слова, должно быть, были лишние. Их Король сказал на тон ниже, будто себе под нос.       Болтливая служанка, проводившая Армитажа до выделенных ему покоев, сообщила, чей это замок. Владельца величественного сооружения звали Допхельд Митака, и родом он с Востока Вестеросса. Был близким другом Скайуокера и получил от Короля владения за преданную службу. Лорду Митаке было 25 лет от роду (едва младше Короля).       Армитажу в покои принесли еды. Северный лорд быстро поблагодарил служанку, и только она покинула комнату, решил немедля порадовать себя и насытиться. Даже мелькнувшая в голове мысль, что всё может быть отравлено, его не испугала. Плевать. Он был голоден, а аромат от от еды шёл восхитительный. На тарелке красовалось сочное зажаренное мясо и овощное рагу во всём его разнообразии, а в бокале — сладкое вино. В мисочке поменьше — кусочек пирога. Он пах особенно вкусно, так что в животе у Армитажа сильно заурчало, а во рту обильно выделилась слюна. Настал час трапезы. Кусочек за кусочком — лорд Хакс поглотил содержимое тарелок. Он не стеснялся своего голода и разыгравшегося аппетита. Сгорбился, причмокивал и радовался, что никого нет рядом.       Покончив с едой и вином, Армитаж Хакс подозвал служанку унести посуду и вежливо попросил разузнать, могут ли ему принести какую-нибудь книгу, перо, чернила и бумагу, чтобы он написал все свои мысли или отправил письмо в Сноублэйм. Когда крепко сложенная спокойная девушка отлучилась, он не надеялся на разрешение Короля, но девушка вернулась скоро, и в её руках было всё необходимое. Лорд Хакс удивлённо приоткрыл рот. Служанка протянула ему вещи, а Армитаж в ответ поспешно поблагодарил её. — За вами придут позже, — мягко улыбнулась она. — И соберут к пиру, — а затем удалилась, затворив за собой дверь.       «Какая приятная девушка. Как поразительно, здесь меня даже не ненавидят!». Хакс удобно сел в постель. Он был крайне доволен.

***

      В большом зале было людно и богато украшено. Лорд Митака оживлённо разговаривал со Скайуокером. Армитаж стоял рядом и внимательно рассматривал обстановку. Света было много, и разглядеть угощения на столах было несложно. За пару часов северный лорд снова проголодался. Долгая дорога обострила его потребность в еде не на шутку, что настораживало.       Допхельд Митака был с ним вежлив поинтересовался, понравилась ли северянину книга, которую он передал со служанкой. Удивлённый Армитаж оживлённо поблагодарил его и сообщил, что вскоре вернёт её владельцу, но тот ответил, что в этом нет нужды. В произведении «Север. От края до края» речь шла о особенностях родных земель Хакса, проживавших на их территории диких зверях, а также об истории строительства крупных сооружений. Чтиво было увесистое. Армитаж видел похожую книгу в библиотеке Сноублэйма, но не успел ознакомиться с её содержанием. В той, которую передал ему лорд Митака, обложка была украшена позолотой и витиеватыми изображениями северных животных. — Примите эту книгу как дар. Надеюсь, она вам понравится. В детстве я любил читать о тех уголках Семи Королевств, где ещё не бывал. Подумал, вам будет приятно привезти в столицу частичку родного дома, — улыбнулся Допхельд.       Его внешность показалась Армитажу очень интересной — густые брови, широко посаженные глаза, смоляного оттенка волосы. При всём этом такой молодой мужчина мог бы показаться смурным и неразговорчивым, но напротив, он был приятен. Широкая улыбка сияла искренностью и глаза лучились каким-то неожиданным светом. — Искренне вас благодарю, — повторился лорд Хакс. — Вы крайне гостеприимны, — подметил он искренне, склонив голову на бок.       Перед ними наконец появилась Леди Кеноби. Боги, она ли это? Для пира её облачили в образ, подобный эльфийке из древних легенд: платье небесно-голубого оттенка, доходящее до самого пола, прекрасно облегало её фигуру, подчёркивая талию, а синие рукава-колокольчики добавляли некую утончённость, совсем ей не присущую, вопреки знатному происхождению. Длинные волосы красиво лежали на плечах, забранные по бокам в изящные косы, отливали рыжиной в огнях свеч. Красота Рей казалась именно такой, какая способна покорить сердце Короля. Лишь взгляд выдавал её растерянность. Карие глаза встретились с глазами Скайуокера, мигом направившегося к ней, дабы подать руку, совсем как тогда, в Сноублэйме. Она спокойно приняла его ладонь. Гул стих. Под радушные взгляды присутствующих они опустились на подготовленные места, а затем и Армитаж с Допхельдом.       Пир продолжался. Барды играли свою весёлую лёгкую музыку. В середину зала вышла женщина в ярко-красном платье, довольно открытом, демонстрировавшем все прелести зрелой фигуры. Армитаж понял сразу — это какая-то Жрица. О таких лорд Хакс узнал недавно. Они бродили всюду по землям Семи Королевств, проповедуя веру в Бога Огня. Что-то в женщине пугало Хакса, вынуждало его приглядеться с опаской. В зале все смолкли, ведь Жрица обратилась к Королю. Она поклонилась, но не чувствовалось в ней покорности, какая царила здесь среди народа. Она была не из этих земель. Армитаж едва смог вспомнить, что подобные ей дамы обитают в Асшае, Краю Теней. — Ваше Величество, по обыкновению своему я беру плату за предсказания, но Вы здесь, а я не поскуплюсь на доброе слово. Это, пожалуй, будет мой скромный подарок к грядущей свадьбе, — глаза ее сверкнули. Говорила она медленно, но громко.       Такая дерзость для Скайоукера была непростительна. Казалось, он должен был тут же приказать прогнать эту ведьму или казнить, но нет. Он продолжал слушать с особой внимательностью. Лорд Хакс был удивлён тому, что Кайло Скайоукер верил в предсказания какой-то фанатички. — Сейчас в мире возрождается древняя Сила. Ничто не сильно так, как Предназначение самой Судьбы. А здесь… — она перевела взгляд с Кайло на леди Рей. Женщина словно любовалась ими, восхищалась Губы её тронула лёгкая довольная улыбка. — Узы Предназначения, что связали двух Избранных. Спасение иль погибель ждёт наш мир? Не знаю, но ваша роль в событиях, которые так скоро развернутся, неоценима. Я вижу в пламени грядущую Тьму, но также вижу ваши лица. Впереди вас ждут великие деяния. Сама Судьба свела Дракона и Ястреба и соединила их вместе. Предназначение настигло вас, и никто не мог изменить этого. Теперь Судьба поведёт вас дальше. А Бог Огня всегда будет наблюдать, — произнесла она, и языки пламени в факелах будто бы поднялись выше. Глаза её устремились к огню.       Некоторые присутствующие громко охнули, а лорд Хакс задумался, спланировала ли она всё это. — Я не вижу всего, лишь обрывки, фрагменты. У вас появятся наследники… Один из них может сыграть решающую роль в великих войнах. Я не знаю всего, но заклинаю: не противьтесь Предназначению и никому не позволяйте противиться, ведь кто-то пострадает! — договорила она свою речь.       Никто не проронил ни звука. Леди Рей немного побелела, а Кайло Скайуокер ухмыльнулся, отпив из своего бокала. — Благодарю вас за предсказание, Красная Жрица, — спокойно ответил он.       Ведьма вновь поклонилась и попросила барда спеть легенду об Узах Предназначения. Армитаж подпёр подбородок ладонью со скучающим видом. Всё это напомнило ему о россказнях отца, в которые сам Армитаж никогда не верил. Молоденький бард бренчал на своей лютне, а веселье продолжалось. Люди внимательно слушали песнь барда, поедая лакомства и распивая напитки. Юноша звонко напевал:

Король или нищий, храбрец или трус, Испробовал соли морской или крови, Уйти от сплетенных узлом Судьбы Уз Не сможешь — познаешь ты все ее боли. С времён древних-древних легенды слагают О ней, о Судьбе, племена и народы, И даже младенец невинный внимает, Речам ее тихим сквозь дальние годы. Судьбой что дано — ни мечом не разрубишь, Огнем не сожжешь, не проткнешь и стрелой, И как написала она — так поступишь, Когда твоя участь придет за тобой. И враг станет другом, коль так дано ею, Погибнет любовь и воскреснет мертвец, И даже герой, рукою своею, Герою другому положит конец. Ее воле строгой внимай со всей страстью, Прими, как родную, и слейся в одно, И знай, что Судьба лишь владеет той властью Решать, кто сегодня пьёт кровь, кто — вино. А коли решишь разрубить эти узы — Покинет покой эту плоть навсегда, Померкнет в ней свет, улетят прочь все музы, И крик твой последний сокроет вода. Король или нищий, храбрец или трус, Испробовал соли морской или крови, Уйти от сплетенных узлом Судьбы уз Не сможешь — познаешь ты все её боли.

      Как только пир окончился, Армитаж поклонился Королю и западной Леди, пожелал им доброй ночи и отправился в покои в сопровождении слуги. Оказавшись наедине со своими мыслями, он заметил у окна до боли знакомый ему сундук и мигом подошёл к нему. Должно быть, во время пира слуги или рыцари принесли его вещи в покои. Это было весьма неожиданно. Кованная застёжка в форме лисьей головы напомнила северянину о родном доме. Внутри большого сундука оказались его вещи. Армитажу казалось, он не увидит эти частицы прошлого ещё долго, но… Они лежали прямо перед ним — лишь руку оставалось протянуть. Несколько книг, одежда, и завёрнутый в плотную ткань продолговатый предмет. Лорд Хакс принялся быстро разворачивать серую тряпку и беззвучно охнул: в ней было ничто иное, как клинок из валирийской стали, принадлежавший отцу. Севелиус Хакс назвал его «Северная Храбрость». — Нет, — решил Армитаж. — Я не храбрец. Нареку свой меч «Лисья Хитрость».