Торжество Силы. Пробуждение мрака

      Всё это произошло по той простой причине, что она женщина. Ужасно несправедливо и грубо — огласить, что их с Королём союз нужен ради наследников, которых ей придётся выносить и родить от столь ненавистного человека. Это слышали все! Сидели и слушали, пока Скайуокер говорил и довольно ухмылялся. Подлый мерзавец. А Жрица… Рей верила в подобные предсказания. Неужели ей, последней надежде дома Кеноби, придётся стать всего лишь сосудом для отпрысков Дракона? Разве Рей не достойна чего-то большего?       Духота, царившая в парадном зале, давила на Рей. Все присутствовавшие будто сидели в печи. Леди Кеноби стало невыносимо жарко даже притом, что платье, облегающее её тело, было из лёгкой ткани. Рей этот наряд совершенно не нравился, а вот гости и подданные им восхитились, судя по их взглядам. На Кеноби нечасто так смотрели в родных краях. Теперь она выглядела как истинная леди, но чувствовала себя неудобно. Вернее, некомфортно. Платье было непохоже на наряды из её привычного гардероба.       Рей всегда стремилась выглядеть проще, скромнее. Куда было приятнее облачаться в одежду, не стеснявшую движений. В этом праздничном платье дева запада не чувствовала себя уверенной и защищённой, особенно из-за сложившихся обстоятельств и накалившейся обстановки. И как же она далека от родных мест. Кеноби мысленно поблагодарила Богов за то, что здешние служанки сумели без труда справиться с её волосами, которые знатно отросли за время пути, теперь их пришлось убирать в мудрёную причёску.       От еды Рей стало ещё тяжелее. Она давно не объедалась. От одного взгляда на лорда Армитажа, не прекращая уплетавшего все подряд расположившиеся поблизости угощения, её начинало мутить. «Сколько ещё может в него уместиться? Такой тонкий и изящный, а ест, словно целая армия воинов! Неужели ему не приносили обед?». Он хищно отломил куриную ножку и принялся с наслаждением обгладывать её, словно в последний раз.       «Просто невероятно!» — поморщилась Кеноби.       Леди Рей глубоко вздохнула, и, набравшись решимости, обратилась к Королю, подавив львиную долю язвительности в голосе, рвавшуюся наружу каждый раз, когда он был рядом: — Ваше Величество, здесь так душно. Мне стало дурно. Я бы хотела ненадолго выйти на улицу — вдохнуть свежего воздуха, — сказала она, и добавила:  — С Вашего позволения.       Король опустил свой серебряный кубок, наполненный вином, и поглядел на неё. — Раз вам дурно, я, разумеется, позволяю выйти подышать…в моей компании. Так легко вам от меня не избавиться, леди Кеноби. Здесь действительно очень жарко, я бы тоже предпочёл небольшую прогулку, — ответил Кайло.       Его ответ огорчил Рей. Она бы лучше изжарилась в духоте, словно поросёнок на вертеле, или упала в обморок от нехватки воздуха прямо там. Она бы скорее согласилась часами наблюдать за обжорой-Хаксом, чем пошла гулять со Скайуокером наедине. Король учтиво оповестил присутствовавших о том, что вынужден отлучиться. Они с Кеноби покинули зал. Лорд-северянин даже не взглянул на них — был слишком занят своей бесконечной трапезой. Рей снова нахмурилась, напоследок заметив, с каким упоением он перешёл к печёной рыбе. По приказному кивку Скайуокера, за ним и леди Кеноби последовала парочка верных охранников. От этого легче не становилось.       На улице Рей немного вздохнула. «Наконец-то приятная прохлада!» — подумалось ей.       Они шли молча. Вокруг было сумрачно. Лишь Луна и настенные факелы освещали им путь. Лицо Рей обдувал лёгкий ветерок. Она глубоко вдохнула свежего воздуха, прикрыв глаза. В небольшом саду, окружавшем замок, росло много деревьев и кустарников, оттенявших свет, льющийся из окон замка. Цикады, невидимые взору западной девы, громко стрекотали в траве и цветах. Но грузный топот охранников, следовавших за Королём и леди Кеноби, вызывал большее напряжение, чем само присутствие Скайуокера. Девушка скрестила руки на груди. Ей было не по себе. В голову закралась мысль о том, что её могут завести в укромный уголок и просто-напросто убить. — Почему они постоянно ходят за нами? — спросила Рей, не удержавшись.       Скайуокер взглянул на неё с ухмылкой. — А вы желаете, чтобы мы остались здесь наедине? — прошептал Кайло, заметно сократив дистанцию между ними.       Леди Кеноби напряглась и быстро отстранилась, вернув прежнее расстояние. Щёки её налились румянцем, но уже не от недавней жары. Рей молила Семерых, чтобы в тусклом вечернем свете Скайуокер не заметил её смятения. «Ну уж нет, я не малолетняя глупышка, способная засмущаться и испугаться подобных грязных намёков!». В голове девушки возникали самые неприятные образы, которые она успела представить. — Неужели вы боитесь, что я нападу? Думаете, эта кучка увальней спасёт вас от меня?       Рей сделала шаг вперёд, пытаясь взглядом заставить Короля устыдиться сказанного, сама нарушая личное пространство. От Скайуокера пахло вином. К её великому сожалению, Рей нравился этот запах. — Вы так уверены в своих силах? — Кайло подошёл ближе, а Рей чуть отстранила лицо назад, но продолжила гордо глядеть на него. — Вы не ответили на мой вопрос, — произнесла Кеноби, выше вскинув подбородок. — Как и вы на мой, — Кайло снова ухмыльнулся.       Западная леди опешила от этого холодного уверенного тона. Настойчивость? Издёвка? Что в голове у Кайло Скайуокера, глядящего на неё в этот момент? Вновь воцарилось молчание. Лишь мелодия лютни, песни барда и звуки смеха доносились до них из замка. Пировавшие веселились на славу. Напряжение между Королём и его будущей Королевой никуда не исчезло. Леди Кеноби отвела взгляд, задумавшись. — Так давайте же сразимся, — добавил Скайуокер. — Что вы имеете ввиду? — Кеноби удивлённо приоткрыла рот. — Просто потренируемся. Устроим поединок. Так делают многие маленькие лорды. Здесь есть роща. Очень красивое и спокойное место. Там и сразимся. Один на один. Вы наконец сможете выплеснуть свой гнев. — Я думала, что вы не одобряете такое поведение для леди, Ваше Величество. — Вы правы. И всё же я знаю, о чём вы думаете: жаждете отмщения. Возмездия. Желаете доказать, что совсем не беззащитны. Храбрая леди дома Кеноби. Ястреб Запада. Защитница слабых и обездоленных. Воительница, готовая броситься в битву ради правого дела, — Скайуокер стоял прямо напротив неё и смотрел ей в глаза. — Придержите свой гнев и выпустите его в завтрашнем поединке. Вам это пойдет на пользу.       Рей лишь яростно заморгала.  — Вы меня испытываете? — она попыталась скрыть подкатывающий к горлу ком.  — Можно сказать и так, — улыбнулся Скайуокер. — А вы боитесь проиграть?       Она открыла было рот, собираясь бросить в него оскорблениями и обвинениями, но Король предвосхитил эти порывы: он поднял палец к губам.  — Не стоит. Приберегите свою ярость для завтрашнего поединка. Я отправлю за вами людей ранним утром. А теперь нам пора. Лучше вернуться к пирующим, чтобы о вашей чести не подумали ещё чего-нибудь дурного. — Ровно сказал он и направился к замку, оставляя Рей наедине со стрекотанием цикад.       Постояв так минутку, Кеноби попыталась справиться с нахлынувшими на неё чувствами. Ей это удавалось с трудом: уши и щёки девушки словно горели. Она отчаянно и гневно сжала подолы своего платья.  — Мерзавец, — тихонько выругалась Рей и направилась следом, гневно стуча туфлями по каменистой тропинке, устилавшей садовую дорожку.       Пир подходил к своему завершению. Армитаж Хакс покинул зал, учтиво откланявшись. Северный лорд пожелал Королю и его невесте доброй ночи и скрылся, направившись в свои покои. Он всё время вёл себя странно. Рей никак не могла определить, кто же он: трус или подлец, ищущий выгоды? А может быть такой же как она — человек, желающий нанести Скайуокеру смертельный удар? Холодный, отчуждённый, он был одновременно непроницаем, и вместе с тем будто болезненно бледен почти всё время, занимавшее их путь.       Рей считала, что северяне должны быть храбрыми и непреклонными, а не ждать, когда обстоятельства изменятся в лучшую сторону. Кеноби была лично знакома с несколькими северными лордами, но Хакс не походил ни на одного из них — разве что молчалив так же, как некоторые. Западная леди задумалась: их ситуации имели сходство, разве что Армитажа не выдавали силой замуж, как её. Но ведь его семью убили в стенах родного замка, и он наверняка чувствовал себя так же беспомощно. Рей не хотела несправедливо его осуждать, но не знала, что и думать.       Пир закончился. Рей сопроводили в отведённые ей покои. Просторная комната была красиво убрана: на окнах резные решётки, плотные шторы из богатой ткани. Большая кровать располагалась на самой почётной части, но даже вокруг неё было достаточно свободного места. Взгляд леди Кеноби беспокойно метался по обстановке покоев и ни на чём не мог сконцентрироваться. Дева запада принялась расхаживать туда-сюда, шурша по полу подолами тесного платья.       Она непременно покажет Скайуокеру свою силу, и он больше не посмеет говорить подобные вещи. «Как ему вообще хватило наглости?!» — гневно подумала леди Кеноби. Рей самостоятельно стянула с себя платье, отбросила его на пол и яростно пнула ногой, попутно напугав криком бедных служанок, искренне собиравшихся ей помочь.       Кеноби принялась купаться, забравшись в бадью с чистой горячей водой, которую принесли в её покои. Рей думала о прошедшем дне и о том, что приготовит ей день грядущий. Слова Жрицы всё никак не могли выйти из головы западной леди, но особенно плотно обосновалось в них довольное лицо Кайло Скайуокера.       «Какой же негодяй! Ему так нравится потешаться надо мной! Пусть и не мечтает — он не получит от меня никаких наследников!»       С этими мыслями Кеноби принялась яростно тереть свою кожу губкой, а затем облилась горячей водой. Она ни за что не станет тратить собственную жизнь на отпрысков ненавистного чудовища. Рей сама сотворит великие деяния и прославит свой род безо всяких Скайуокеров, способных поселиться у неё во чреве.       Кеноби поморщилась от собственных мыслей. Если свадьба состоится, то будет и первая брачная ночь, а затем и другие ночи. Ей придётся возлечь с Кайло, разделить с ним одно ложе и выполнять супружеской долг, как каждая женщина в этом проклятом мире.       «Это так несправедливо!». Тётушка Кира ответила бы, что справедливости нет, есть лишь власть сильных и подчинение слабых. Для Рей эта истина была непостижима и крайне отвратительна. Приступ тошноты вызывала одна только мысль о том, что от неё потребуется стать покладистой женой и матерью в годы, которые она мечтала посвятить служению народу и помощи всем, кто страдает от жестокого правления Кайло Скайуокера. Он ведь лишил жизни старца прямо на её глазах и бровью не повёл. «Как такой человек может милосердно править? Как он может стать добрым мужем хоть для какой-то женщины?»       «Он наверняка думал о том, как будет измываться надо мной».       Рей не могла стереть из мыслей его фразу: «А вы желаете, чтобы мы остались здесь наедине?» Король хотел запугать её? Заставить содрогнуться от ужаса? Смутить? Кеноби упорно верила в это.       «У мужчин одно на уме — то, в чём нуждается их похотливая сущность!» — Рей услышала эту фразу из уст служанки, занимающейся на кухне в родовом замке Кеноби. Прислуга частенько болтала о подобных вещах, обсуждая даже самые грязные подробности взрослых делишек. Будучи совсем маленькой, леди Кеноби любила подслушивать чужие разговоры, с любопытством запоминая всякое, хотя в те времена мало что понимала. Однажды она и вовсе увидела то, о чём предпочла бы забыть — стонущую и растрёпанную служанку, восполнявшую свои низменные потребности с кем-то из гостей тёти Киры. Натирая плечи губкой, стараясь смыть себя грязь, западная леди задумалась о том, что в сущности потребности мужчин и женщин совпадают. Держать такие мысли в голове ей совсем не хотелось.       Всё взаимодействие Рей с мужчинами носило зачастую покровительственный характер с их стороны. Рей вела себя не так, как прочие знатные леди: иногда сутулилась, частенько скверно выражалась, говорила в лоб, не умела обольщать и флиртовать, хотя вполне владела этикетом, пусть и не видела в нём надобности. Девушка умела находить с людьми общий язык, что позволяло ей поддерживать на Западе хорошие отношения со всеми — и богатой знатью, и простым народом. Её с детства интересовали «мужские» занятия — рукопашный бой, стрельба из лука, охота. Кеноби росла с мальчишками, с ними же набивала синяки и падала с деревьев.       С возрастом оставаться такой было лишь тяжелее, ведь для Рей умение бороться и стрелять никогда не было просто забавой. Для неё всё это было серьёзно. Молодые люди, приезжавшие в Кенобипорт, чтобы сосвататься, совершенно ей не нравились: некоторые из них видели в Рей лишь лакомый кусок западных земель и громкий титул; другие считали её недостаточно женственной, о чём говорили не стесняясь, и тут же были обруганы бранными словами; третьи и вовсе находили необходимым сообщить, что увлечения Кеноби слишком «мужские» и не подходят прекрасной юной деве. Рей это страшно возмущало.       Леди Кеноби нашла себя в сражениях. Там у мужчин, находящихся поблизости, было две роли — союзники и противники. Одним она доверила бы свою жизнь, другие представляли для неё опасность. Всё было кристально ясно и просто. Бесхитростно. Теперь же, когда под зорким контролем Короля её собственное войско было распущено, а мейстер отправлен домой, в Кенобипорт, Рей не знала, кому из мужчин вообще можно верить.       У леди Кеноби не было никакого романтического опыта с противоположным полом. Чаще всего, она об этом и не думала, но в некоторые моменты пробуждалось в ней желание быть любимой хоть кем-то. Засыпая вечерами, Рей мечтала, что появится тот, кто будет ласково называть её по имени, наречёт своей возлюбленной, станет крепко обнимать, унося прочь все тревоги…       Кайло Скайуокер в этот тёплый и благородный образ совсем не вписывался. Учитывая, что ещё недавно Кеноби планировала его свергнуть и убить. Воспринимать Короля как мужчину Рей попросту не могла. Он ведь монстр, погубивший немало жизней. Чудовище, манипуляциями вынудившее её согласиться сдаться и пойти в этот плен. Назвать всё это помолвкой не поворачивался язык. Согласие Рей было вымученным и полным безысходности.       А впрочем, Кеноби прежде рассматривала возможность своего проигрыша. Втайне боялась, что всё будет ещё страшнее. Но всё же, ей приглянулся замок лорда Митаки, а южные земли казались приятными глазу. Изощрёнными орудиями пыток тут и не пахло. За исключением, разве что, испытаний извечным присутствием Короля с его не сходящей с губ самодовольной ухмылкой.       Покончив с купанием, Рей тщательно вытерла себя сухим полотенцем. Обнаженная, она быстро замёрзла — а на коже выступили мурашки. Кеноби завернулась в висящую рядом чистую простынь из плотной ткани. Тело Кеноби раскраснелось от горячей воды. Девушка быстро накинула на себя белоснежную спальную тунику и поскорее забралась на кровать, а затем укуталась в одеяла.       Казалось, мир грёз встретит её и примет в распростёртые объятия, даст возможность хорошо отдохнуть, но сон никак не шёл. Рей ворочалась, словно крохотный птенец, пытающийся кое-как угнездиться. Уснуть не получалось. Ни одна принятая поза не была идеальной, а в мыслях снова и снова крутились голоса, вспоминались диалоги последних дней. Кеноби стала думать о боевых движениях, стойках, манёврах и ударах, которые следует применить, чтобы быстрее и действеннее сразить противника.       У Рей прежде был собственный меч, обладавший именем, но дева запада, похоже, утратила его в Сноублэйме, когда пыталась защититься и воздать Скайуокеру по заслугам. Её полутора́ручный меч был тонкий, словно игла, удобный в обхвате, и позволял легко ранить противников. Кеноби ловко с ним обращалась. Меч носил имя «Последнее Желание». Как жаль, что он потерян. Рей долго мечтала о таком удобном оружии, остром и смертоносном. Кеноби горько вздохнула.       Предвкушение спарринга заставляло её нервничать всё сильнее. Она всё ещё никак не могла уснуть. Рей всем сердцем хотела показать Кайло, что он не сможет её запугать. Желала быть подготовленной, чтобы не позволить Скайуокеру в себе усомниться. Леди Кеноби твёрдо решила, что победит, но в долгом дорожном путешествии немного расслабилась и растеряла сноровку.       «Следует попрактиковаться, размяться и вспомнить технику», — решила она.       Рей выбралась из тёплой постели. Босыми ногами Кеноби ступила на холодный каменный пол. Пятки слегка покалывало. Она потянулась, а тело хрустело, словно у старухи. «Стоит только пропустить пару занятий, и уже превращаешься в невесть кого!». Рей принялась разминать мышцы: сперва растирая ладонями свои ноги, а затем и шею с плечами. Затем она начала усердно сгибать и разгибать ноги в коленях и руки в локтях, приседать и нагибаться.       Рей закончила разминку, а раз уж настоящее оружие ей не раздобыть, она принялась искать взглядом хоть сколько-нибудь сносную замену.       «И что мне за покои такие достались? Совершенно ничего полезного!»       Поиски были долгими и усердными, но не спешили увенчиваться успехом. Ни под кроватью, ни возле стен она не могла найти ничего подходящего по ситуации. Каждый изученный предмет имел совсем безопасный вид и не обладал необходимыми оружию качествами. Тем временем на Вестерос опустилась густая ночь. Глаза Кеноби устало слипались, а походка стала неустойчивой. Зажжённые свечи мало помогали в поисках. Затем у девушки появилось странное ощущение, похожее на голод, но не в желудке, а в сердце. Необычное чувство предвкушения, вроде того, которое возникает у детей, любящих всякие забавы, — как игра в прятки. Будто кто-то наблюдал за ней в ожидании быть наконец найденным. Стараясь никого не потревожить, Рей тихонько подошла к окну и отодвинула резные решётки. Это почти не составило ей труда. Кеноби старалась не обеспокоить шумом рыцарей, охранявших её покои. Тихо, словно мышка, она отворила окно. В комнату полилась освежающая прохлада.       Дева запада поглядела вниз. Густой плющ вился по замковым стенам, напрочь закрывая некоторые окна, не пропуская свет. За её окном зарослей было меньше. «Уже близко», — подумалось ей. Леди Кеноби осторожно просунула руку наружу, прямо в заросли плюща. Листики и стебли были влажными от ночной росы. Рей принялась тщательно нащупывать стену под зарослями и довольно затаила дыхание — пальцами она обхватила нечто длинное и осторожно потянула на себя, остерегаясь, что предмет окажется тяжёлым, но… Нет. Это оказалась длинная трость из твёрдого дерева. Крепкая, удобная в обхвате. Напоминала толстую палку. Рей перевернула трость одним из концов вниз. По длине она достигала ей до самого подбородка, но на удивление оказалась лёгкой. Рей улыбнулась и постучала по трости костяшками пальцев. Дерево плотное. Подобными палками она боролась с крестьянскими детьми ещё в детстве, только эта была какой-то гладкой. Рей смахнула рукой остатки мха. Трость оказалась не повреждённой временем, насекомыми и растительностью. «Удивительно!».       Леди Кеноби обхватила трость обеими руками и взмахнула, представляя, что это меч, способный сразить любого врага. Вдоволь изучив своё новое оружие, девушка осознала, что это не просто деревянная трость — посох. Приглядевшись, Кеноби замерла. Подушечками пальцев девушка стала ещё тщательнее изучать гладкую деревянную поверхность и обнаружила руны, покрывавшие всю поверхность посоха. Подойдя ближе к свече, она попыталась разобрать, что же там написано — всё безуспешно.       «Наверное, просто просто украшения. А может, это орудие пастуха? Как же посох оказался здесь, в замковых зарослях? Он был так плотно обвит плющом, что поэтому не падал? Если его так спрятали, то зачем?» — ни на один из своих вопросов Рей не находила ответа. Единственная вещь, которую Кеноби знала наверняка, так это то, что некоторые посохи можно использовать и для сражений. Раз так, значит и этот вполне мог бы подойти.       Рей приняла боевую стойку и устало зевнула. Следовало бы пойти спать, но ей не терпелось потренироваться получше. Девушка попробовала взмахнуть посохом снова, а затем ещё раз. Двумя руками, одной. Принялась ловко проворачивать деревянное оружие над своей годовой. Замахнулась, бесшумно рассекая воздух, и так ещё несколько раз. На удивление, Рей быстро освоила технику сражения посохом. Это почти не вызвало труда. Устав махаться, она спрятала своё новое оружие под матрасом, забралась под одеяло и быстро заснула.

***

      Леди Кеноби разбудили вошедшие служанки. Потирая глаза тыльной стороной ладони, девушка обнаружила, что совершенно не выспалась. После ночи размышлений и подготовки она была вымотана, но быстро взяла себя в руки и спешно умылась. Служанки помогли ей облачиться в принесённую одежду: бельё, штаны, удобную рубаху и тонкую курточку. На ощупь ткани были приятными, качественными. Рей подвигалась — комфортно. Одежда не стесняла её движений. В таком наряде ей было гораздо лучше, чем в неуютном платье, которое она была вынуждена надеть днём ранее. Под штанами на ней были шоссы. В довершение, Рей надела короткие сапоги, подходящие ей по ноге. В дверь постучались, и Кеноби кивнула одной из служанок, и та отворила дверь. — Повелитель ждёт вас в роще, миледи, — сообщил один из охранников.       Кеноби попросила минутку одиночества. Она вытащила из-под матраса свою трость и взяла её с собой. В сопровождении нескольких людей лорда Митаки, она отправилась на встречу к Кайло Скайуокеру. Для Рей всё это казалось странным: спарринг с Королём с утра пораньше был для неё чуждым явлением.       Король встретил её с улыбкой, а не ухмылкой. Оглядел внимательно и поздоровался. Леди Кеноби спокойно кивнула. Удивительно, но её настроение было ровным, словно и забылось желание свергнуть Короля с Трона. Словно он не тащил её против воли в Королевскую Гавань в качестве своей невесты. Рей была в себе уверена, ведь уже предвкушала, как замечательно будет проявить себя, показать, как она может драться посохом, техникой которого смогла неплохо овладеть.       Скайуокер оказался прав — место, куда они пришли, впечатляло. Роща была красива. Рей сразу же обратила внимание на огромное дерево — величественный ветвистый дуб с твёрдым и крепким на вид стволом. Его ветви, покрытые множеством листьев, едва шевелящихся на лёгком утреннем ветерке, густо оттеняли землю и заслоняли собой небо. Созданная деревом огромная тёмная тень падала на участок земли, на котором они стояли. Дуб рос совсем одиноко. Возвышался над небольшими кустарниками. Это дерево наверняка привлекало внимание тех, кто приходил в рощу прогуляться или подумать.       «Должно быть, ему много лет. Стоит здесь веками, совсем один, пока в мире всё неизбежно меняется. Король приходит на смену Королю; умирают, и рождаются люди, рассыпаются города и строятся новые».       Освежающая прохлада совсем не беспокоила юную леди, внимательно оглядывающую это удивительное место. Кеноби увидела небольшой каменный помост — удобную для поединка площадку. «Наверняка здесь раньше что-то было. Интересно, что именно». Рей закончила пристально осматривать рощу и посмотрела на Скайуокера. Его тёмные кудри за время их путешествия отрасли. Одет он был достаточно просто, под стать своей оппонентке. Кайло не выглядел страшным тираном, узурпатором Семи Королевств. Казался скорее похожим на обыкновенного стюарда, решившего прогуляться в свободный часок — обманчивое впечатление. — Я вижу, вы раздобыли оружие, леди Кеноби? — кивнул Скайуокер на посох, который Рей крепко сжимала в руке.  — Да, посох. Он не причинит вам смертельного вреда. Раз мы здесь, я хотела продемонстрировать всё, на что способна, — честно заявила Рей, демонстрируя Королю найденный ею накануне предмет.       Кайло скептически посмотрел на него и ухмыльнулся. — Что ж, хорошо. Но хочу предупредить, что деревянные трости легко ломаются, а обломком мы можете повредиться и сами, — предостерёг Кайло. — Это не просто трость, а посох, — нахмурилась дева запада. — Я умею с ним обращаться. — И где же вы его отыскали? Уж точно не за столом во время пиршества — я бы такое не пропустил. — Нет, Ваше Величество. За окном своих покоях, в зарослях плюща, — с вызовом в голосе возразила Рей. — Он совсем как новый и кажется крепким. А где же Ваше оружие? — она вскинула брови и снова оглядела рощу. Никакого оружия она не заметила.       Кайло кивнул одному из стоящих рядом охранников, и тот мигом подал ему удобный для тренировки деревянный меч. Взгляд Короля был уверенным, а вид — сдержанным, но довольным.       «Выглядит, как напыщенный мальчишка, который почувствовал себя мужчиной, взяв игрушечное оружие. Вот наглец».       Скайуокер крепко обхватил рукоять меча. — Приступим? — Кеноби медленно втянула носом воздух.

***

      Около тридцати минут бились они в поединке, не уступая друг другу. Не могли ни сразить друг друга, ни вывести битву на новый этап. Рей атаковала, а Кайло с лёгкостью отражал её яростные удары. Атаковал Кайло — и Рей запросто парировала посохом. Только и стоял шум ударов деревянного меча о посох. Скайуокер держался гораздо спокойнее, чем ожидала Кеноби, а её это лишь злило. Пуще прежнего Рей бросалась на него, принимая новую стойку, кружась и поворачиваясь, обходя с разных сторон и делая новые выпады. Кайло словно ждал, пока она выбьется из сил и потерпит поражение, устало подняв ладонь и прося остановиться. Его стойка была идеальной, а удары точными. Скайуокер оказался внимательным в бою. Долгое отсутствие у Рей тренировок давало о себе знать — она устала и вспотела, дыхание сбилось, а энергии не хватало. Лишь гнев питал её желание победить Короля. Кеноби плотно сжимала губы, скалилась, словно загнанный дикий зверёк, но не сдавалась. — Вы рассержены. И обижены. Это совсем нетрудно заметить, — произнёс Скайуокер, отражая очередной удар посоха.       Слова Кайло лишь подбрасывали дрова в печь, добела раскаляя терпение Рей. Она сделала новый выпад, быстро отражённый Королём. Кеноби начинала терять необходимый в битве самоконтроль. Она развернулась вокруг своей оси, отскочила в сторону. Прыжок, удар, промахнулась. Кайло воспользовался своим преимуществом. Ему удалось обезоружить Рей. Посох отлетел в сторону.       На мгновение Кеноби растерялась — глаза её округлились от удивления. Девушка оправилась, мгновенно собралась с мыслями и решила, что нельзя прекращать бороться. В битвах она была сильна и ловка. Драться у Рей получалось отлично. Девушка всегда считала, что в битвах нет надобности в контроле над эмоциями, кои в своей будничной жизни она пыталась скрывать. Полагала, что в сражениях нет нелепых правил — бей, и только. Никакого подчинения — только решимость и сила.       Сама в себя не веря, Кеноби яростно бросилась на Короля. В один сильный прыжок добралась до него, повалив наземь. Забралась верхом, выбила из его рук деревянный меч. Тот глухо ударился о каменный помост. Этого Кайло явно не ожидал — грохнулся под её весом, ударившись спиной, и смотрел удивлённо. Кеноби воспользовалась элементом неожиданности, и это сыграло ей на руку. Рей улучила миг, чтобы понаблюдать за его обескураженным выражением лица. Наблюдавшие за ними стражники с улыбкой переглянулись. Должно быть, в их пустых головах проскочила мысль, что Рей с Кайло так флиртуют. Момент был такой личный, интимный.       Разъяренная дева запада обездвижила его. Временно. Бёдрами стиснула торс, ладонями сжала запястья. Грубо, всем телом придавив его к холодному камню помоста. Нависла, тяжело дыша. Это вовсе не подобало поведению леди и уж тем более не соответствовало манере Короля и его будущей Королевы. Мгновение, — и губы Скайуокера вновь расплылись в улыбке. Кеноби нахмурилась. Она занесла кулак, чтобы со всей силы ударить Кайло по лицу. Рей так хотелось стереть с его лица это вечное самодовольное выражение, убрать его поганую улыбку. Вдвоём они выглядели, словно парочка пьянчуг, сцепившихся в таверне. Кайло резким движением высвободил обе руки и сжал её собственные. Сгруппировавшись, он ловко перевернулся и подмял девчонку под себя. Кеноби вскрикнула от неожиданности.       Теперь уже он навис над Рей. Под тяжестью крепкого мужского тела девушка не могла и сдвинуться. Лишь метала яростные взгляды. Вороные кудри Скайуокера упали ему на лоб. — Такой гнев, раскалённая ярость, — произнёс Скайуокер. — Но так же есть страх. Бояться не нужно. Я и это чувствую, — улыбнулся мужчина.       Рей охнула, и посмотрела ему в глаза. В эти чёрные, словно самая тёмная бездна, глаза. Волосы леди Кеноби взъерошились, а дыхание сбилось. Она стиснула зубы, злобно пыхтя. Пыталась из-под него выбраться — всё безуспешно. — Отпустите меня, — только и сказала Рей, раскрасневшись.       Король, должно быть, понял, как всё это выглядело. Бой вышел за рамки спарринга. Она слышала, как колотится его сердце. Рей ощущала жар разгорячённого дракой тела, нависшего над ней. Сквозь ткани их одежды Кеноби чувствовала чужое тепло. Король стремительно слез с неё, а затем предложил Рей свою руку, но западная леди поднялась сама, отказавшись принять его помощь. Она часто и громко дышала, ноздри раздувались. Ладонью она попыталась пригладить волосы, ещё недавно выглядевшие ухоженно, и метнула на Короля долгий пристальный взгляд. — Благодарю за поединок, — сумела вымолвить Рей. — Победа за Вами, Ваше Величество. — Я не скажу, что это моя победа. Я просто мужчина и оказался сильнее. По крайней мере, в данном случае. Это не совсем равный бой, а значит и нечестный.       «Он специально хочет вывести меня из себя? Снова унизить, тыкая тем, что я слабая женщина?»       Но на лице Короля не было выражения язвительности. Он выглядел спокойно и глядел на Рей как-то по-новому. Иначе.       «Неужели этот идиот думает, что оправдывает мой проигрыш и верит своим словам?» — Не хочу вас обидеть, леди Рей. Всего лишь говорю правду. Физически я оказался в превосходстве, но вы были проворной и ловкой. Хорошо отбивали мои удары и парировали. Я приятно польщён этим спаррингом. — Неужели? — Кеноби вскинула бровь. — Уверяю вас. Ваша единственная беда — эмоции выдают вас и делают предсказуемой в бою. Вас легко прочесть, и это не в плюс. Противник может предугадать вас. Одно хорошо — я больше не враг.       «Обманщик. Ты никогда не перестанешь им быть», — подумала Кеноби. — Что ж. Так или иначе, я проиграла. Вы выиграли. Полагаю, на сегодня достаточно поединков. Меня мучает усталость и жажда, — уклончиво сказала Рей. — С Вашего позволения, я хотела бы удалиться.       Скайуокер посмотрел на неё внимательно и коротко кивнул. Рей поклонилась, подняла с камня свой посох, и направилась в замок. Она благодарила Богов за то, что ещё способна хоть как-то сдерживаться.

***

      Наступила последняя ночь в замке лорда Митаки. Последняя ночь перед отбытием в столицу. В «Змеиное гнездо», как его нарекла Рей. Лёжа в постели, леди Кеноби перебирала кончики своих каштановых волос, путая их. После поединка она успела лишь освежиться в бадье с прохладной водой, смыв с себя липкий пот, но так и не помыла волосы. Если бы у неё имелась собственная септа, она бы тут же отчитала Рей, но у девушки был лишь её старый добрый мейстер. Кеноби тепло улыбнулась собственным воспоминаниям о милом Элроне.       Однажды тётя Кира пригласила в Утёс Кастерли лорда и леди Дома Пава. У них была маленькая дочка примерно того же возраста, что и Рей. Кеноби не помнила имени девочки, но в воспоминаниях девы запада отчётливо сохранился образ септы юной леди Пава. Эта септа эта всё время косилась на Рей своими бледно-зелёными глазами. Изучала пристально её развлечения, повадки и внешний вид, совершенно не соответствующий нормальному — в представлении септы. Та женщина и рада была, что приставлена не к такой юной леди, как Кеноби.       Оказалось и хорошо, что у Рей не было такой септы. Они бы превратили жизнь друг друга в сущее Седьмое Пекло. Вышивать Рей хотела, ей это даже нравилось. Пусть она и не была никогда усидчива, то лишь потому, что у неё не очень хорошо получалось. В самом деле, итоги её рукодельного искусства были просто ужасны, как бы леди Кеноби ни старалась. Рей колола свои пальцы, портила нитки и ткань, а при этом постоянно злилась, но хотя бы пыталась проявить больше выдержки. Получалось нечасто — она бросала это дело и убегала за луком и стрелами.       Девушка взглянула на посох, прислонённый к стене возле окна. Отчего-то Рей находила свою вчерашнюю находку приятной и дорогой своему сердцу. Это было не просто деревянное оружие. Кеноби чувствовала — посох особенный, и непременно ей пригодится в будущем. Да, Рей проиграла свой первый бой, но у неё будет достаточно времени на тренировки с этим оружием. Кеноби воспрянет и усовершенствует свои навыки обращения с посохом, и в следующий раз, который непременно будет, она сразит Скайуокера.

***

      Они отправлялись в путь. Прощание с лордом Митакой оказалось недолгим, но таким же доброжелательным, как и приветствие. До Королевской Гавани оставалось немного, в сравнении с той длинной и утомительной дорогой, которую они прошли до этого. Проделанное путешествие было утомительным не столько из-за своей продолжительности, сколько из-за вынужденного пребывания рядом с Кайло Скайуокером. В пути Кеноби постоянно была возле него. Долгое время Рей чувствовала стыд, гнев и ненависть. Эти чувства переполняли и выматывали девушку. Снова и снова она переживала о том, каким станет Запад без неё. Вспоминала, как была схвачена и вынуждена сдаться. С этими мыслями она направилась к карете, давно приготовленной к отъезду. Кеноби рассчитывала, что проведёт время на месте, к которому привыкла за месяц дороги. — Удержитесь в седле? — голос Армитажа Хакса раздался у нее из-за спины. — Что? — спросила девушка, обернувшись.       Армитаж не был больше настолько разбитым и недовольным, каким выглядел раньше. Он был спокоен. Это выбивало Рей из колеи. Леди Кеноби казалось, он притворяется, словно всё замечательно. Словно он отправился в столицу по доброй воле и не чувствовал жажды отмщения. Как он мог? Лорд Хакс даже внешне казался теперь более юным. Она прежде видела его болезненно-бледным, истощённым. Раньше взгляд северянина смотрел куда-то сквозь неё, сквозь всё, что его окружало. Да и худоба его выделяла черты юного лорда, делая их более резкими и взрослыми, особенно на фоне мехов, в которые он облачался. Быть может, свежий воздух и яркие краски юга меняли его. — Король просил передать вам, что мы можем отправиться в столицу верхом. Его Величество считает, что нам будет интересно осмотреть южные красоты и попасть в столицу, свободно оглядев достопримечательности. — сообщил лорд Хакс. — Я не слишком люблю верховую езду, но не стану отказываться от такой возможности. И вам не советую, — уже тише добавил он совсем по-заговорщически. — Правда? — Рей широко открыла глаза, но тут же попыталась скрыть свою радость. — Абсолютная и чистейшая, — кивнул лорд Хакс, слегка улыбнувшись. Он тоже был доволен.       Рей так давно не седлала лошади, не ездила верхом, позволяя ветру трепать волосы. Давно не чувствовала свободы и единения с природой, находящейся вокруг. Конечно же, никто не позволит ей разогнаться и припустить галопом. И всё же, леди Запада почувствовала приятное облегчение — ей дана возможность ехать снаружи, а не в жаркой карете, лицом к лицу с Драконом. Отказаться от такого шанса было бы большим и глупым упущением. Даже гордости было не под силу помешать леди Кеноби. — Замечательно, — сказала девушка.       От помощи она не отказалась. Лошадь быстро подготовили. Рей поставила ногу в стремя, а лорд Хакс придержал животное за поводья, чтобы она смогла усесться. Приняв удобное положение, она повернулась к северянину, и заметила у него торчавший из ножен меч. Кеноби не составило труда понять, что это фамильное оружие. «Ему позволили? А моё оружие пропало». В груди кольнула обида. Но с другой стороны, этот меч — самое ценное, что осталось Армитажу от семьи. Это Рей понимала. Она кивнула лорду, и тот направился к собственной лошади, находящейся рядом. Они отправились в путь.       Гвардейцы Короля ехали впереди и сзади. Пространство между ними было небольшим — достаточным, чтобы лошади не мешали друг другу, но недостаточным для бегства. Было глупо даже допустить мысль, что ей удастся сбежать. Да и какой в этом толк, если Запад окажется под угрозой? Скайуокер достанет её из-под земли и ни перед чем не остановится. Рей вздохнула. Она и сама не собиралась сдаваться.       Сельчане, вышедшие их проводить, махали в путь цветами, издавая радостные возгласы. Желали приятной дороги и долгой жизни Королю. В этом странном месте леди Кеноби не чувствовала от простых людей ни капли лицемерия или страха перед этим чудовищем. За два дня пребывания в гостях у лорда Митака не произошло ничего плохого. Для местных жителей пребывание Короля словно становилось приятным праздником. Такое Рей наблюдала лишь у себя на родине, в Кенобипорте.       Она задумалась. Юная леди верила в себя. Верила в то, что добро и честь в её жизни останутся основополагающей движущей силой и никакая Королевская Гавань этого не изменит. Рей ведь была совсем маленькой, когда осталась сиротой, но мир не сделал её жестокой — лишь укрепил.       «Пусть так всё и остаётся», — решила она.