Торжество Силы. Пробуждение мрака

Утро в Королевской Гавани можно было бы назвать добрым, но не обстоятельства, по которым Рей оказалась там. Процессия прибыла в столицу душной поздней ночью. Они проехали по тесным улицам, заполонённым горожанами, желающими встретить Короля, невесту и северного гостя. Рей знала, что скрывается за толпой добродушных приветствующих крестьян и красотой, первым делом попадающейся на глаза. Кеноби догадывалась, что там, в переплетении улочек, в самой гуще города, слоняются бедняки, есть бордели и трактиры, полные грязи и плотских грехов. Пусть перед перед ней открылось величие Королевской Гавани — это лишь красивый фасад, за которым гниль и смрад во всем своём проявлении. Оглядеть сам Королевский Замок ей не удалось — глаза слипались от усталости, да и ночь стояла поздняя. Сон валил Рей с ног. Кеноби проводили её в новые покои. Служанки помогли раздеться, а затем оставили в долгожданном одиночестве. Леди Кеноби успела разве что поразиться размерам собственной опочивальни и тому, с каким вкусом она обставлена, а затем благополучно заснула. Долго и сладко спала дева запада в мягкой постели. С утра её не беспокоили и никак не тревожили, дома она обычно просыпалась от шума снующих туда-сюда слуг, ну или ее просто будила тетя Кира. Рей потянулась в постели, пробуждаясь от сна и чувствуя на коже мягкие лучи солнечного света, пробивающегося сквозь окно. Она с улыбкой открыла глаза и неспешно опустила ноги на пол. Босые ступни коснулись мягкого ковра, ворс которого приятно щекотал кожу. Кеноби подошла к окну и с интересом выглянула на улицу. Вид из её покоев, находящихся в центральной башне, открывался на центр города. Рей разглядела красивые здания, обсаженные деревьями. Чем ближе к замку находились корпуса, тем очаровательнее были их конструкции. Самых разных размеров, с цветными крышами, покрытыми черепицей, они с такой высоты казались особенно интересными. Самым величественным зданием была Септа Бейлора с семью хрустальными башнями, воздвигнутая в честь миролюбивого и набожного Короля, первого из рода Скайуокеров. Кеноби поразилась красоте этого архитектурного сооружения. На западе таких не было, хотя и там находилось немало красивых зданий с крепкими стенами и колоннами, но всё выглядело иначе. Здесь Рей чувствовала размах. Ощущала, что находится будто в самом центре мира. Она могла наблюдать, как внизу ходят люди, спозаранку занятые работой. Могла слышать звуки города. У девушки невольно перехватило дыхание. Это было неожиданное ощущение. Предоставленные Рей покои оказались поистине королевскими. Теперь девушка стала пристальнее их разглядывать. На утёсе Кастерли таких не было. Много пространства, огромная удобная кровать с шёлковыми одеялами и подушками, узоры на которых были вышиты золотыми нитями. В комнате преобладали элементы чёрного и красного цвета, совсем как на гербе Скайуокеров, а посему Кеноби даже при большом желании не смогла бы усомниться, что находится в Доме Драконов. Пахло вокруг приятно. Лавандой? Кругом было чисто и очень аккуратно. Непривычно. Резной стол, шкаф из красного дерева, множество красивых вещей. В её собственной комнате на западе зачастую царил хаос, и служанки ничего не могли с этим поделать. Рей не интересовал порядок. Настоящей леди она никогда не была, а потому и спальня Кеноби скорее походила на юношескую. С вольностями Хранительницы Запада мало кто мог поспорить. Тётю Киру это всегда раздражало — старшая Леди любила чистоту. Каждый раз она вынуждала юную Рей обуздать свои замашки, схожие с крестьянскими. Та бурчала, но повиновалась. Похоже, что здесь, в Королевской Гавани, она сможет и не думать об этом. С такими-то хоромами и кучей прислуги. Девушка заприметила большой красивый сундук, стоявший рядом с постелью. Подойдя к нему, Кеноби раскрыла створки, подняла крышку и обнаружила одежду — прекрасные платья из дорогих тканей самых разных расцветок. Даже пахли они приятно. К её приезду подготовились, с нетерпением ждали. Неужто всё это никакая не ловушка и не грязная игра? Боги, здесь ведь всё пропиталось её будущим мужем. Всё говорило, даже кричало о том, что скоро она перестанет быть Кеноби и станет Скайуокер. «Нет-нет-нет! Неужели мне не избежать воли судьбы?» Именно оказавшись в Королевской Гавани, Рей стала осознавать, что произошло. Она вновь рухнула на кровать и раскинула руки в стороны. Проделанный путь вымотал Рей, она всю дорогу прикидывала планы побега, хорошие и не очень. Некоторые могли принести ей мгновенную смерть. Что за участь может постигнуть Рей Кеноби? Что может быть хуже того, что уже случилось? Каждый обдуманный план заставлял её вспомнить, что в случае её неповиновения Король может приказать вырезать всех на Западе. Ей это совсем не нужно. Кто тогда пойдёт за девой запада? Даже в начале бунта немногие поддержали её. Все беспокоились о собственной шкуре. Кто она для этих людей? Кто она для жителей Семи Королевств? Пленённая бунтовщица, разрушительница стабильности или всё-таки спасительница, потерпевшая неудачу и оказавшаяся в золотой клетке? Предательница и трусливая девчонка? Привести мысли в порядок Рей было непросто. В своих дерзких мечтах в пути она ночами мечтала и грезила о том, что верящие в неё люди нападут на лагерь Скайуокера, освободят её, помогут сразить тирана и сделают её своей Королевой. Этого не произошло. «Глупая и наивная Рей. Какая же я дурочка! Выросла на этих сказках, напиталась ими, задумала воплотить в жизнь в этом тошнотворном отвратительном мире. Права была тётя Кира, когда говорила, что я не смогу. Неудивительно, что всё провалилось». Остановка пригороде помогла ей немного выдохнуть, но при этом взрастила странное напряжение между ней и Королём. Раньше Рей казалось, что убить его будет просто, но в поединке Король доказал ей обратное. Эти взгляды пугали девушку. Одновременно страшно и интересно ей было бы узнать, что за мысли в голове у Скайуокера. «Наверняка мерзкие и похотливые, как у прочих мужчин. Учитывая, какой он жестокий, догадаться об аморальных вещах, приходящих ему на ум, совсем несложно. А ещё эти его намеки, когда мы прогуливались», — мелькали воспоминания Рей. Ей подумалось о том, какой Кайло крупный. Девушка вспомнила, как он навис над ней, заслоняя собой листву дуба, краешек неба и солнечный свет, вынуждая её сердиться, а затем с долей испуга, что охватил ее, заглянуть в свои тёмные глаза. Рей неуютно съёжилась от собственных мыслей, нахлынувших на неё в этот момент. Этого Скайуокера было совершенно невозможно разгадать: «Как долго он строил этот гнусный план? Давно ли он захотел покорить род Кеноби таким способом и как задумал сдерживать меня? Вечности не хватит на то, чтобы я покорилась. Пусть и не мечтает!». Ещё немного, и Рей готова была сойти с ума от этого нескончаемого хоровода мыслей. Она являлась здесь пленницей, окружённая врагами. Кеноби привстала и вновь задумалась. Нет уж, она не собиралась сдаваться. Девушка решила начать действовать. Поначалу Рей собиралась не выходить из покоев до самой свадьбы, вновь выстроив стену немого противостояния, но теперь решила поступить иначе. Хотела выйти из комнаты и разговориться с придворными, дабы разузнать побольше об этом змеином гнезде. Рей понимала, что приставленные к ней королевские гвардейцы от неё не отстанут. Будут бродить следом, словно надоедливые дети или уличные попрошайки, от которых никак не избавиться. И всё же Кеноби надеялась хотя бы пройтись по замку с ощущением какой-никакой, пусть даже мнимой свободы. С этими мыслями девушка стала расхаживать по покоям и заметила на столе прикрытый серебряным колпаком поднос с едой. Приподняв его, Рей обнаружила свежую кашу из какой-то крупы, ягоды и пшеничный хлеб с маслом. Девушка облизнулась. В животе у неё урчало. Рядом Кеноби увидела умывальник с чистой водой и бокал с отваром. Судя по запаху, ромашковым, предназначенным для полоскания рта и свежего дыхания. «Они и об этом побеспокоились?» Умывшись и ополоснув рот, Леди Кеноби принялась уплетать свой завтрак. Пока Рей спала, каша совсем остыла, но Кеноби никогда не была особо придирчива к еде, поэтому ничто не помешало ей насладиться замечательным вкусом. С кусочками ягод было ещё лучше. Хлеб тоже оказался по душе леди запада. Вдоволь налакомившись и вытерев рот льняной салфеткой, девушка собралась было начать кое-как одеваться самостоятельно, но её опередили постучавшие в дверь служанки. Они помогли Рей привести себя в порядок, дабы она выглядела достойно. Служанки оказались приветливыми, хотя Кеноби решила оставаться осторожной и не откровенничала с ними слишком сильно. Они, в свою очередь, не задавали надоедливых вопросов, Рей это устраивало. Её волосы привели в порядок: заплели крайние пряди мелкими косами по южной моде, а остальные оставили свободно лежать на плечах. Не забыли и об украшениях — затейливо закололи золотыми колосками тонкой ювелирной работы. Это напомнило Рей о красивых западных полях, засеянных злаками, особенно рожью, колосящейся на ветру. В родных краях Кеноби были прекрасные богатые урожаи. Рей вспомнила Кенобипорт. Как жаль, что она не птица! Будь Рей крылатым ястребом, она бы улетела отсюда прочь. Кеноби скучала по мейстеру Элрону, с которым была неразлучна одиннадцать лет. Деве запада не хватало его совета и поддержки как никогда. Девушка задумалась о том, что недостаточно опытна и хитра, а её вспыльчивость может сыграть с ней злую шутку. «Нужно отыскать союзников. Найти тех, кто недоволен властью Скайуокера. Здесь таких наверняка полно», — решила Рей. Хотя веру в это поколебал вид жителей столицы и то, как Кайло встретили в пригороде, западная леди не думала сдаваться. Единственным, что радовало Рей по-настоящему, была весть о грядущем прибытии тёти Киры. В младшей Кеноби теплилась крохотная надежда на то, что тётушка остановит Скайуокера и сделает так, чтобы свадьба не состоялась. Она ведь противилась прежде всем смотринам и гнала прочь каждого из сватавшихся к Рей женихов. При всём этом женщина была учтива, дипломатична, прекрасно подбирала слова и умела держать со всеми ровные крепкие отношения. Её почитали дома Вестероса. Раньше Кира жила в Красном Замке, была фрейлиной самой Королевы Леи. «Наверняка её до сих пор уважают. Слова тётушки определённо имеют вес». Кеноби не говорила со своей единственной живой родственницей с самого отбытия из Утёса Кастерли, даже не отправляла ей ворона, но прекрасно помнила, что та пыталась остановить её восстания. У них было немало разногласий, так что Рей и не думала, что будет теперь с таким нетерпением ждать свою тётю и надеяться на неё. Младшая Кеноби подошла к зеркалу и взглянула на себя. В отражении Рей увидела, как изменились её черты. На лице высыпало больше веснушек. Резкие острые черты слегка смягчились. «Веснушки. Пожалуй, единственное, что мне так нравится в себе. Пусть и считают, что их типичным обладателем может быть только какая-нибудь деревенская крестьянка, но мне они по сердцу, знатные девицы не понимают красоты этой чудной россыпи, да выводят их, как испуганные дуры» Леди Кеноби выглядела иначе в этом дорогом и красивом платье, с южной причёской, в королевских покоях замка, и только собственное лицо говорило ей об истоках. Напоминало о том, кто она на самом деле. Рей вздохнула, выпрямилась и покинула покои.

***

Коридор, который показался перед ней, был длинный и широкий. Охрана стояла повсюду, а солнечный свет проникал сквозь окна, падал на каменный пол, устланный дорогими коврами и на серые стены. Рей стала озираться по сторонам. «И куда я собралась идти? Я ведь здесь впервые и совсем никого не знаю. Что ж, будем надеяться, что ноги приведут меня куда нужно», — решила она. Девушка двинулась вперёд, а гвардейцы, охранявшие прежде её покои, пошли следом. Рей напрягалась, но не подала виду. Скайуокер говорил прежде, что эмоции выдают её с потрохами. По мнению Кеноби, дела были не так плохи. Новообретённая выдержка твердила ей смолчать. Именно так дева запада и поступила. Верно сами Боги шутили с ней, раз привели прямиком к Железному Трону. Рей оказалась в огромном просторном зале, где, по её ощущениям, могло вместиться и сто, и двести человек, а может и больше. В зале не было никого. Ни придворных, ни слуг, ни самого Короля. Пусто, словно все исчезли. Лишь стражники. Только стук собственных шагов и топот гвардейцев по камню доходил до чуткого слуха леди Кеноби. Он красовался посреди зала — Трон королей Вестероса. Отчего все так жаждут восседать на нём? Сколько душ пожрал этот символ власти? Рей подошла к нему поближе и осторожно протянула ладонь, чтобы коснуться его. Острые пики и лезвия мечей, сплавленных вместе, выглядели угрожающе. Леди Кеноби слышала и читала о нём. Трон был выкован по приказу Дейрона Беспощадного из мечей поверженных им врагов. Дейрон был одним из самых легендарных Скайуокеров. Рей представляла Престол иначе. Сиденье оказалось очень высоким и достаточно опасным с этими угрожающего вида шипами. История гласила, что многие короли даже ранили себя о лезвия Трона, а один и вовсе погиб прямо на нём. Стражники вокруг переглянулись, но ни один из них не посмел ничего сказать. Мужчины знали, кто она. Будь у Рей лишь одна удачная возможность, она бы продолжила восстание. Будь у леди Кеноби шанс, она бы одержала победу. Тогда этот кровавый Трон стал бы принадлежать ей. Лишь ей одной. Рей могла бы быть правительницей Семи Королевств. Она свергла бы жестокого и безумного Скайуокера. Её бы любили и восхваляли. Это юная леди знала наверняка. Но всё же, стоя перед Железным Троном Кеноби размышляла о том, что ей и вправду суждено стать Королевой, но лишь под руку с Кайло Скайуокером, лишь будучи его женой. «Нет, никогда не смирюсь с этим», — с этой мыслью Рей отдёрнула ладонь от престола. Рей скривила рот, на нее накатило какое-то мрачное настроение. — На самом деле крайне неудобная вещь, — раздался мужской голос позади неё. Рей быстро обернулась, резко вдыхая от испуга. Она не ожидала так быстро столкнуться лицом к лицу с кем-то помимо глупых молчаливых надзорных. Она опустила взгляд вниз, перед Кеноби стоял мужчина лет сорока. Волосы его были тёмно-русыми и густыми, закрывающими высокий массивный лоб. На его грустные голубые глаза наползали тяжелые веки. Лицо оказалось испещрённым морщинками — это выдавало зрелость мужчины. Его губы были тонкими, нос казался крупноватым, а скулы и губную складку покрывала короткая щетина. Одет он был не слишком вычурно, но дорого и со вкусом. Держался прямо. Рей оглядела человека полностью — рост мужчины оказался низким, карликовым. Незнакомец подошёл ближе, пока девушка осматривала его. Рей не думала, что он был удивлён виду, с которым она глазела на его. Наверняка незнакомец привык к подобным взглядам — внешность его, и особенно рост, невольно бросались в глаза. Казалось, воздух вокруг мужчины источал напряжение, окутывал некий флёр тайны. Кеноби и прежде видела необычных людей. Таковой была, например, её тётя, но этот человек казался именно интересным, загадочным. Была в его взгляде и стане некая учтивость и таинственность. Леди Кеноби вдруг подумалось, что он наверняка приближен к Скайуокеру, а значит, его стоит опасаться. Но всё же, человек этот не пугал, лишь приковывал внимание. Девушке захотелось узнать о нём больше. Однако Кеноби не произнесла ни слова. Так и осталась стоять, настороженно и пристально изучая мужчину взглядом. — Здравствуйте, — сказал незнакомец, — я Тайрон Дезмент, Мастер над монетой. А вы, я полагаю, леди Кеноби, Воительница утёса Кастерли. Рад встрече. Человек был учтив и спокоен. Сердце леди Кеноби вдруг перестало так сжиматься, а руки, сцепленные в замок настолько сильно, что костяшки побелели, немного ослабли. Мужчина поклонился ей, а затем протянул руку, которую она не слишком охотно, но приняла. Его тёплые губы встретились с холодной кожей тыльной стороны ладони Рей, и девушка слегка смутилась. За долгое время ни один мужчина не вёл себя с ней так, как это делал лорд Дезмент — в его обращении читалось какое-то забытое уважение, гостеприимство. — Верно, я леди Кеноби. Мне показалось странным, что здесь так пусто, — озвучила одну из собственных мыслей Рей, в ответ на что Мастер над монетой улыбнулся. — Наш Король сейчас немного занят.  По правде сказать, я вас искал. Хотел узреть своими глазами ту, кто организовала восстание. Смелый поступок смелой девушки, — сказал он, глядя на Кеноби и выдержал паузу. — Но мы говорили о нём, — кивнул лорд в сторону Железного Трона, а Птица Запада обернулась. — Вы сказали, он неудобный, — напомнила Рей, склонив голову набок. «Откуда ему это известно?» — Пожалуй, что так. Престол нашего Короля, жёсткий, холодный, да ещё и высоковат, — пошутил лорд Дезмент, посмотрев на свои ноги. — Он далёк от удобства и не всем в пору. Рей вдруг нервно хихикнула, а затем вновь сомкнула губы, смутившись остроте с подковыркой. — Не переживайте, для меня такой честный юмор обыкновенен. А вот вам, я полагаю, слышать подобное странно. — Да, — кивнула Кеноби, на миг переведя взгляд на собственных охранников. — Не встречали невысоких людей? — губы лорда вновь поползли вверх. — Честно говоря, не доводилось, — просто кивнула Рей. Для неё говорить подобные вещи было в новинку. Кеноби не была уверена в том, как лучше себя вести в подобных беседах, да ещё и с приближённым Короля, но что-то в манерах её нового знакомого располагало к разговору, а потому она тоже слегка улыбнулась. Без притворства. Лорд Дезмент проследил за взглядом девушки и сказал: — Не желаете ли пройтись по замку? Вы ведь ещё не всё осмотрели, верно? Я всё вам покажу. Рей на миг замерла, но всё-таки согласно кивнула. «Может ли прогулка с учтивым человеком быть хуже, чем нахождение в компании безмозглых людей Кайло Скайуокера? Ну уж вряд ли». Они покинули Тронный зал, а охранники последовали за ними, лениво, но упорно выполняя указания Короля. Девушка и мужчина шли по коридорам Красного Замка, продолжая беседу. Довольно быстро они вышли к галереям с большими колоннами и высокими узорчатыми потолками. Оттуда открывался вид на летние сады. Кеноби вслушивалась в рассказы Мастера над монетой и оглядывала роскошь, представшую перед её внимательным и осторожным взором. Сквозь ветви высоких деревьев светило яркое солнце, а полупрозрачная листва горела яркой зеленью, лёгкий летний ветерок приятно разбавлял дневной зной, вокруг стояла нежная трель птичьего пения. Шелка светло-зелёного платья Рей тихо шуршали по полу. Мимо них неё и лорда сновали слуги, явно занятые поручениями. Они кратко кланялись в знак уважения и удалялись по делам. Здесь не было звенящей тишины — она осталась за спиной Кеноби, в Тронном Зале. — Вас наверняка удручает вид этих увальней, верно? — поинтересовался лорд Дезмент, держа руки скреплёнными за спиной. — По правде сказать, да, очень удручает. — презрительно фыркнула Рей. — Он хочет быть уверен, что вы не сбежите или не перережете кому-нибудь глотку. — Вы хотели сказать, «Не перережете глотку самому Кайло Скайуокеру», — ухмыльнулась девушка, но тут же пожалела о сказанном. Ответ был слишком резким. Как же скоро её несдержанность напомнила о себе! Позволить себе столь дерзкие высказывания в беседе с приближённым Короля — неразумно. Рей прикусила губу. Она не знала этого человека. Может быть, он хотел проверить, как Кеноби отреагирует на провокационные слова, а она совсем не уследила за собственным языком. Тайрон Дезмент внимательно взглянул на неё, на лице появилась тень улыбка без искреннего веселья. — Да, именно. И это резонно при таком стечении обстоятельств. Вам не стоит быть такой недоброжелательной. Вы проделали огромный путь и оказались здесь. Вежливость будет полезна. — Вы правы, — ответила Рей, и щёки её зарделись, как у провинившегося ребёнка. Лорд Дезмент не стал усугублять возникшее напряжение: — А знаете, я могу с кое-чем помочь, — молвил мужчина, глядя на неё снизу вверх глазами, в которых читался хитрый блеск. Леди Кеноби остановилась на месте, заинтересованно глядя прямо на него. — Каким же образом? — её левая бровь изогнулась. — Вы — девушка. Молодая, ищущая свободу. Я понимаю ваши порывы, но вопреки всеобщему мнению, не имею влияние на моего Короля. Рей разочарованно кивнула. — И всё же, я не думаю, что он осерчает, если я избавлю вас от этих мужчин, что так внимательно следят за каждым вашим шагом, раздражая одним только своим присутствием. Этот разговор постепенно приводил Кеноби в замешательство — избавить её от охраны, лишних глаз и назойливого вмешательства? И почему он никак не отреагировал на её слова об убийстве Короля? — Как? — осторожно спросила она. — Просто велю им уйти, а Королю скажу правду. Заявлю, что ваш покой в его прерогативе. Вряд ли он сам хотел бы ежесекундно находиться на глазах у людей. Повелитель проявит понимание, я уверен. — Неужели? И разве вам есть резон? Почему вы вдруг хотите мне помочь? — Кеноби тряхнула головой, словно молоденькая строптивая козочка. — Будет лучше, если вы оставите себе собственное пространство, — Тайрон пожал плечами. — Почему? А как же… — начала было Рей. — Миледи, прошу, не спорьте. Это в ваших же интересах, — проговорил лорд Дезмент, затем перевёл взгляд на идущую к ним навстречу служанку, заговорив с ней. — Здравствуй, как твоё имя? Девушка с распущенными светлыми волосами в простом лёгком голубом платье шла, по-видимому, с каким-то наказом. Она не ждала, что с ней заговорят, так что её глаза округлились от удивления. Незнакомка поклонилась Мастеру над монетой и деве запада. — Кайдел, милорд, — сказала она, переводя беглый взгляд от Тайрона к Рей, и обратно, а затем вдруг гордо задрала подбородок. Так она показалась Кеноби ещё выше, чем можно было представить, — особенно по сравнению с её новым знакомым. — Ах, точно, я тебя помню. Что ж, Кайдел, если ты не против, я хотел бы попросить тебя сопровождать леди Рей. Если ты не занята, разумеется. Кеноби опешила. Она не так часто встречала знатных лордов, учтиво разговаривающих даже с прислугой. Кайдел от неожиданности просьбы удивлённо приоткрыла рот, а спустя мгновение активно закивала, соглашаясь на новое поручение. — Отлично, благодарю тебя. Всё остальное пусть подождёт. Можешь считать это поручение куда более ответственным. Западной леди нужна компания, — улыбнулся Мастер над монетой, а затем вновь повернулся к Рей. — Но… — начала было Кеноби, но человек замотал головой. — Прошу, не отказывайтесь. С ней вам будет спокойнее и удобнее. Девушка и присмотрит, и беседу поддержит, и поможет. С остальным разберусь я. — Вы щедры, лорд Дезмонт, но Скайуокер… Кайдел во все глаза уставилась на говорящих, перебирая пальцами ткань платья. Разговор явно ставил её в тупик. — О нём не беспокойтесь, миледи, как и об этих… — кивнул лорд в сторону охранников, подзывая тех подойти ближе. — А вас я попрошу оставить леди Кеноби, уважаемые стражи. — Но Король приказал!.. — тоном, полным возмущения, заговорил один из них. — Наш Король не будет против, я вас уверяю,  — ответил Тайрон. — Ты нам не указ, карлик! — презрительно фыркнул другой. Кеноби бросила на стражников сердитый взгляд. Как они смеют так разговаривать с ним? Что за неуважение?! — Я сказал, уйдите прочь. Ваша леди не желает вас видеть. Впрочем, как и я, — твёрдо отрезал лорд, повысив тон. — Ваша будущая Королева хочет вздохнуть спокойно. Рей немо охнула, поражаясь упорству и стойкости маленького человека, полного огромной решимости. Мужчины, с большим недовольством, поспешно скрылись, бросив напоследок сердитые взгляды. Они устали спорить с Мастером над монетой. Стражников явно возмутили слова лорда Дезмента, но того это ничуть не волновало. Он взял руки Рей в свои тёплые и шершавые ладони, и поцеловав их, улыбнулся. — Я помню её, — сказал лорд Дезмент, — вы очень похожи. И взглядом, и манерами, и осанкой. Мы с ней дружили ещё до вашего рождения. — С кем? — непонимающе поинтересовалась Рей. — С вашей матушкой, миледи, — ответил мужчина, вновь посмотрев на Западную птицу. Он улыбнулся самой грустной светлой улыбкой, вмиг рассеявшей напряжение, прежде сковывавшее тело Рей, тревоги уступили место детскому любопытству, смешавшемуся с удивлением. — Она была замечательной женщиной, — взгляд лорда на мгновение затуманился нахлынувшими воспоминаниями. — Что же, я вынужден откланяться. Прекрасного вам дня, Рей.  — Спасибо, милорд, — светло улыбнулась Кеноби. — И за беседу, и за помощь со стражниками. Мне было очень приятно с вами познакомиться. — Честно добавила девушка. — Не благодарите, миледи, — только и сказал лорд Дезмент, а затем поклонился и ушёл. Кеноби смотрела на удаляющегося лорда в попытке осознать и понять все его слова. «Он так добр. Можно ли ему верить?», — с этими мыслями Рей продолжила свою прогулку уже в компании служанки.

***

Сады в Королевской Гавани оказались просто чудесны. Вокруг витала атмосфера некой сказки. Рей любовалась зелеными высокими деревьями, рассаженными вдоль узкой каменистой тропы, которая ввела прямо к беседке из белого дерева, увитой плющом. Вокруг беседки росли яркие розы самых разнообразных сортов и всевозможные сладко пахнущие цветы алого и тепло-оранжевого оттенка, а совсем неподалёку красовался небольшой пруд, вода в котором казалась чистой, словно душа младенца. Леди Кеноби вдыхала воздух полной грудью и наслаждалась безмятежным спокойствием без пристальных взглядов стражи. Ей вдруг захотелось изучить всё в этом прекрасном месте, как можно скорее заглянуть в каждый его укромный уголок, вдохнуть полнее благоухающий аромат растущих цветов. B всё же она ни на секунду не забывала, что это не её дом. На Утесе Кастерли тоже были сады, но не такие раскидистые и пышные. В них было свое очарование, которое ни с чем не сравнится. в детстве Кеноби любила гулять, бегать и резвиться в них, катаясь по траве. Обожала сидеть у скалы, возвышающейся над западным морем. Ох уж и намучались с ней няньки. Девушку вновь накрыла волна печали. Служанка заметила, как изменился взгляд Рей, и начала что-то лепетать о том, как всё устроено в столице. Кеноби вскоре перестала её слушать — просто внимательно оглядывала цветущий сад, пока не заметила поблизости других людей. В чудной беседке сидели девушки. Одну из них, темноволосую, Рей уже видела мельком, когда приехала сюда ночью. Незнакомка смотрела на неё из двери, вероятно, собственной комнаты, когда Кеноби провожали в её покои. Но в данный момент эта девушка оживленно болтала с своими спутницами. — Кто эти девушки? — спросила Рей у Кайдел, перебивая её неинтересные речи. — О, это сестра нашего Короля. Принцесса Астрид! Она так тоскует по Королеве, покинувшей столицу после потери Его Величества, Короля Люка. Бедная наша принцесса. «Королева Лея. Не в первый раз люди говорят мне о ней. Весь двор любил её, леди и лорды знатных домов вспоминали о ней с уважением, как и простой народ. Несомненно, была благородной женщиной. И все же, как Лея Скайуокер смогла вырастить существо, подобное Кайло?», — мысли с трудом укладывались в голове девы запада. Кеноби знала, что у Кайло есть сестра, пусть и позабыла об этом в свете последних событий. А ещё она знала, что Скайуокеры неизменно связывают себя друг с другом узами брака. Это многовековая традиция. Что же пошло не так в данном случае? Возможно, он решил повторить судьбу своего безумного деда во всём. У Энакина Скайуокера не было сестры, чтобы продолжить род с равной по крови, и поэтому его суженной стала Падме Амидала, дочь пустынь, прекрасная принцесса Дорна. Однако, участь Королевы Падме была печальна. Теперь и Рей, последнюю из Дома Кеноби ждёт та же судьба, полная страданий, если она не отыщет способ не выбраться отсюда. Леди Запада была решительна. Она собрала всю свою смелость, решила подойти и лично познакомиться с разговаривающими между собой красавицами. Они явно не ожидали встретить здесь деву запада, судя по их лицам. Приблизившись, Кеноби почувствовала себя жутко некомфортно. — Леди Кеноби, добро пожаловать, — произнесла Астрид Скайуокер. Другие девушки поклонились новоприбывшей будущей Королеве, опустив головы. Принцесса была красива. Облачённая в лёгкое платье из нежно-розовой ткани, практически полностью расшитое узором из цветов. Передние пряди тёмно-каштановых волос были подвязаны тонкой лентой на затылке, а остальные волосы спадали свободным водопадом на плечи. Принцесса выглядела свежей, грациозной, приятной. «Вот и настало моё время почувствовать себя жуткой нескладной уродиной. Где я и где она?» — мелькнула в голове Рей новая хлёсткая мысль. Западная Леди почувствовала, как щеки залило жаром. Кеноби считала, что не отличалась красотой, оттого иногда Рей завидовала. Достоинств, как у прочих знатных девушек, у неё не было. А там, где на теле у большинства её ровесниц выступали красивые округлые формы, у неё самой было практически пусто. Зато имелись мышцы на руках и ногах, заслуженные множеством тренировок. Собственно, они не делали Рей более женственной, а напротив, придавали ей нелепой угловатости, по её собственному мнению. Хоть её и раздражало надетое на ней платье, но прямо сейчас она порадовалась, оно немного скрывало недостатки. — Добрый день, — ответила Кеноби. — Приятно познакомиться, ваше высочество. — Как и мне с вами, леди Кеноби, — мягко улыбнулась принцесса. — Кажется, я видела вас прошлой ночью, когда направлялась в покои, любезно предоставленные Королём. Рей говорила вежливо, но холодно. В её словах не было благодарности Скайуокеру или малейшего удовлетворения, но принцессу это ничуть не смутило. — Верно, миледи, я сочла неуместным задержать вас и представиться в столь поздний час, в который вы, должно быть, ужасно устали с дороги. Уверяю, мой брат не обрадовался бы, если бы я помешала отдыху его суженой. Рей понимающе кивнула, как бы соглашаясь с утверждением.  — Понимаю, — она выдержала паузу. — Я прогуливалась по саду и заметила вас, — вдруг объяснила Кеноби своё присутствие.  — Не желаете ли присесть с нами и побеседовать? Мы собираемся ещё немного насладиться прохладой и тенью, а затем прогуляться по саду, — сообщила Астрид. Для Рей было странно: решить провести время именно так — разговаривая с другими девушками сидеть в беседке, прохаживаться по цветущим садам Королевской Гавани так, словно всё в безмятежности и порядке, но новые знакомые заинтересовали её. Углядевшая замешательство Рей, Кайдел решила заговорить.  — Сегодня изумительный день для прогулок, верно, миледи? — спросила она, вырывая Рей из размышлений. — Да, разумеется, — фрейлины принцессы переглянулись, покосившись на безродную служанку. Прислуга помогала во дворце во всём, что требовалось. Служанок, не принадлежащих ни к какому знатному Дому, здесь было немало. Одной из таких девушек оказалась Кайдел. Те, кто имел принадлежность хоть к какому-то почётному роду, становились фрейлинами принцессы, а прежде — Королевы Леи. У знати были свои обычаи, «неписаные законы», которых придерживались фрейлины, им просто повезло быть отправленными на служение в замок. Леди Кеноби мгновенно обратила внимание на взгляды, которыми обменялись эти надменные утончённые девицы после слов хорошенькой простушки Кайдел, по правде, она вытащила Рей из неловкой ситуации своей молниеносной реакцией. Западная леди была раздосадована и даже зла, но не подала виду. Но на прогулку Кеноби всё же согласилась. Гуляя по цветущим садам, она внимательно озиралась по сторонам и узнавала о дворце все больше, пока Кайдел непрестанно следовала за ними, стараясь не отставать и слушать внимательно, часто с восхищением поглядывая на принцессу. Ради удобства Кеноби перешла на «ты» с каждой из присутствующих. — Ваше Высочество, не сочтите за грубость, но за время, проведённое в пути бок о бок с вашим братом, я заметила, что он слишком… — Рей постаралась выбрать как можно более мягкое слово. — Своеволен. На моих глазах Его Величество проявлял жестокость по отношению к людям. Да и неспроста я собирала против него восстание, которое было обречено на поражение, но всё же… Он убил старика. Лишал семьи принадлежавших им замков, ссылал лордов и отправил вашу матушку в Эссос, — попытка леди Кеноби говорить менее едкие и честные вещи с треском провалилась. — И это далеко не весь список заслуг Кайло Скайуокера. И всё же, вы, его сестра, по-прежнему здесь — в Королевской Гавани. Почему? — Рей обратила свой взор на принцессу, а та с тоской опустила взгляд. Астрид Скайуокер глубоко вздохнула. Фрейлины зашептались за их спинами, но Рей не обращала на них внимания. — Я все еще здесь, потому что пока брат милостив со мной, — заговорила Астрид. — Быть может, меня скоро продадут, словно кобылу на рынке, — глаза принцессы встретились со взглядом леди Кеноби. — И даже поздний для брака возраст не спасёт меня. Стоит отблагодарить мою королевскую кровь. Девушки-служанки смолкли окончательно. Рей поражённо захлопала глазами. Деву запада удивила откровенность принцессы. То, как та подметила, что у её положения есть «обратная сторона монеты». К тому же, говорить о кровном брате в таком духе — достаточно смело. Астрид, как видно, мятежная душа, раз сопротивляется отвратительной несправедливости и печальной участи всех девушек Вестероса, но Рей смутило не это. — Неужто, Король бывает милостив? — она подняла брови. — Да, ведь ты ещё жива. Слова принцессы задели леди Кеноби. «Неужели никто не может понять, что для меня смерть ради благородной цели куда лучше, чем жизнь в золотой клетке? Кто пожелает жить в одиночестве в окружении стервятников, что грозятся впиться когтями в плоть и разорвать на части? Кто по доброй воле останется рядом с таким монстром, лишающим воли и выбора? «Рей глубоко вздохнула и подавила в себе мысль о том, чтобы заявить, что она всё делала ради народа, а согласилась на женитьбу для безопасности своего мейстера. — Я не вижу милосердия в браке по расчёту. Этот союз погубит меня. Он мучительней, чем мгновенная смерть от казни. Это угасание моей души с болью и страданиями. Я не желаю этого, мне это не нужно, — честно призналась в своих мыслях Рей. — Но Его Величество не привык спрашивать позволения, не так ли? — Есть мгновения, события, часы, недели, что способны повлиять на нас самым неожиданным образом, даже если они не кажутся нам полными радости и не приносят счастья, — вдруг заявила Кайдел. — От этого они не становятся менее значимыми. Быть может, всё не просто так. Все присутствовавшие девушки, включая Рей, обернулись. Леди Кеноби улыбнулась, встретившись взглядом с Кайдел, словно попытавшись её поддержать, пусть и не была полностью согласна с высказыванием. И всё же, Птица запада успела проникнуться к этой болтунье-служанке за время их недолгого знакомства. Что-то в Кайдел располагало себе — непосредственность, искренность. Такие люди всегда нравились Рей. — Ты говоришь так, потому что ни разу не оказывалась под страхом смерти. Все мы на самом деле боимся этой темноты. Будущего. Вне зависимости от нашей жизни, долгой или короткой, — произнесла принцесса. Это оскорбило Рей. С самого детства за Кеноби следовала смерть. Все её родные погибли, она одна осталась. Какова вероятность того, что ее ещё малышкой бы не «убрали с пути»? А сражения, в которых она успела поучаствовать, выступив против солдат Короля? Глубоко в душе она боялась умереть и сама, ведь в то время впервые убила человека. Тогда к ней впервые пришло осознание того, что люди — всего лишь мешки с мясом и костями. Как бы дальше действовал Скайуокер, если бы её в тот день убили? Весь бы его мерзкий план провалился. Позже Рей поняла, что те солдаты были просто жалкой кучкой, чтобы отвлечь Кеноби и её небольшое войско верных простых вояк. — Ты здесь, хорошо это или плохо. Возможно, здесь ты обретёшь будущее, каким бы оно ни было, — сказала Астрид — что бы ни делал Кайло, что бы он ни говорил, он не отнимет твою жизнь, это я знаю точно, — тепло улыбнулась Астрид, глядя Рей прямо в глаза. — И всё же, почему именно я? Почему он выбрал меня в свои невесты? Дело ведь не только в том, чтобы держать врага ближе. Астрид не успела на это ответить. В сторону девушек направлялись двое мужчин. Они оба были облачены в иссиня-черное кожаное обмундирование с изображением красного дракона на груди, из пасти которого вырывалось пламя. Личный отряд Кайло Скайуокера. Рыцари Рен. Даже более почётные, чем Золотые Плащи. Рей о таких слышала — цепные псы Короля были элитным небольшим войском и как оказалось, выглядели отнюдь не как благородные рыцари. Они выполняли особые поручения Повелителя. Уровень доверия к ним был очень высок. Поговаривали, что Рыцари Рен принесли ему какую-то клятву, коею нарушить не смогли, даже если хотели. В их приоритете была не честь. Люди верили, что во всём этом замешана какая-то особая магия, а, быть может, и проклятье. В народе то и дело бродила молва об их чрезвычайной жестокости и бесстрашии перед лицом Смерти? Из уст в уста передавали, что они люди вовсе не из Вестероса и обучены специальным боевым искусствам. Но по мнению Рей, смерившей их презрительным взглядом, эти ребята просто являлись кровожадными и вонючими оборванцами. Кайдел в первые же минуты знакомства рассказала ей о том, как члены отряда Рен кичатся своими привилегиями и хвастают тем, какие они особенные, запугивая простых людей своими мечами, да клинками и пафосными рожами. Один из мужчин был высок и строен — другой же меньше ростом и более коренаст. Походка его была слегка хромающей. Рей заметила, как дружелюбие и любезность вдруг померкли на лицах Астрид и прочих девушек. Казалось, она была не просто недовольна видеть воинов Кайло, она пребывала в гневе. Астрид глядела на них с явным отвращением, прищурившись и плотно поджав губы, в особенности на того, что был невысок. — Принцесса, — они по очереди поклонились сестре Кайло, а затем и самой Рей. — Леди Кеноби. — В чём дело? — спросила Астрид, сложив руки на груди, и метнула очередной злобный взгляд с одного рыцаря на другого. Рей почувствовала её неприязнь и даже обрадовалась такой реакции.  — Просим прощения за беспокойство, Ваше Высочество, — процедил высокий мужчина. — Мы пришли сообщить новость леди Кеноби, — он перевёл взгляд на Рей, а та вопросительно вздёрнула брови. — Ваша тетя Кира прибыла в замок. Западная леди приоткрыла рот, еле сдержав радостный возглас. — Мы проводим вас к ней. *** Ох, её тётя была необычайно красивой, как и всегда. Возраст ничуть не портил её, напротив, женщина оставалась все такой же привлекательной и грациозной. Она выжидающе стояла в зале. Кира посмотрела на пришедшую племянницу и тепло улыбнулась ей. Всё детство Рей была осторожна с тётушкой, слегка её побаивалась и не хотела разочаровать единственную родственницу. Её забота была причудливой. Многие могли думать, что Кира ей совсем как мать, но это никогда не было так. Скорее, Кира была словно старшая сестра, которой девушка порой жутко завидовала, но все равно любила. По-своему. Иногда после встреч с разными лордами и их семьями Кира звала маленькую Рей к себе в покои и обсуждала с ней прибывших гостей. Вместе они смеялись над ними, а после тётя говорила племяннице, как надобно себя вести с такими людьми. У них бывали хорошие и плохие дни. Советы Киры порой были дельными, а порой вызывали в у Рей достаточно смешанные чувства, казались бесчестными. Девушка помнила, как тётя кричала и злилась, когда видела, как Рей будучи ещё совсем ребёнком, проводила время с крестьянами и их детьми, занимаясь совсем не теми вещами, которым отдают предпочтения знатные люди. Кира всегда боялась, что такая компания, выбранная младшей Кеноби, окажет дурное влияние и повлечёт за собой последствия. Рей таких мыслей не разделяла. — Дорогая, я и представить себе не могла, что твой поход может закончиться королевской свадьбой, — женщина хихикнула, прикрыв рот рукой. Рыцари Рен, стоявшие сбоку от Рей, довольно хмыкнули, глядя на них. Терпение и осторожность младшей Кеноби лопнули, как только она увидела тётушку. Рей и позабыла, сколько времени они не виделись. Казалось, это было в другой жизни. Хотелось столько всего сказать и спросить. — Тетя Кира, я так рада вас видеть! Мне нужна помощь! Вы должны уговорить Короля все это отменить. Вы единственная способны помочь мне. — принялась лепетать девушка, а голос её приобрёл сбивчивые визгливые нотки. Женщина поменялась в лице. Она строго зыркнула на племянницу. Широкие густые брови старшей Кеноби поползли вверх. Девушка помнила этот взгляд, который тётя бросала на неё, каждый раз, когда Рей в чем-то оказывалась повинна. — Моя милая храбрая птичка, что отменить? — спросила женщина, непонимающе заглядывая в глаза племянницы. — Тот бунт, который ты устроила своему жениху, уже завершен, — Кира говорила с издевкой, будто отвечала пятилетней неразумной девочке. Она даже оглядела зал с прислугой и стражниками, ожидая увидеть их реакцию. Рей захотелось крепко выругаться самой скверной бранью, чтобы все, кто здесь находится, встрепенулись, как лошади от громкого звука. Поведение тёти оскорбляло Кеноби и гасило всякую надежду на поддержку. Рей Кеноби, леди запада, воительница Утёса Кастерли, стояла посреди большого зала совсем как нашкодившая малышка, от которой словно ожидали объяснений собственным поступкам. Это было неприятно. Рей услышала позади себя шаги и резко обернулась. К ним направлялся уже знакомый ей по утренней беседе Тайрон Дезмент. По его лицу и походке было видно, что тот рад приезду её тёти. Младшую Кеноби это немного ввело в замешательство. — Леди Кира. Мы долго вас ждали, — заговорил мужчина, поклонившись. — Не думал я, правда, что встреча наша произойдёт при таких обстоятельствах. Когда-то Красный Замок был вашим вторым домом. Каково же возвращаться сюда после разлуки? — поинтересовался карлик, и замолчал. В юности, живя в Красном Замке, Кира имела большой успех среди приближенных Короля и Королевы. В голове Рей мысли складывались воедино. Всё становилось понятно. Всё становилось понятно. Старшая Кеноби кокетливо улыбалась ему, но не спешила отвечать. — Кстати, вы ни на год не постарели. Все также прекрасны и свежи, словно наши алые садовые розы, — продолжил Дезмент. Он довольно быстро приблизился, и уже целовал её руку, украшенную драгоценными перстнями. Улыбка Киры стала ещё более лукавой. — Ох, Тайрон, а ты всё тот же прелестный до жути дамский угодник! Не сомневайся, я счастлива сюда вернуться, пусть и ненадолго. Красный Замок ничуть не изменился. Теперь это будет дом моей племянницы. Надеюсь, Рей понравится здесь так же, как и мне, — женщина перевела взгляд на племянницу, и та нахмурилась. — Несомненно, понравится. Спешу сообщить, что Король просить прощения, что не смог лично вас встретить. У него государственные дела, не терпящие отлагательств. «Так вот значит, где пропадает Скайуокер. А я так нервничала, что встречу его на своей прогулке», — едко подумала Рей, поглядывая то на тётю, то на Мастера над монетой. — Понимаю, отсутствие Его Величества было весьма длительным, за это время государственных хлопот наверняка не убавилось. А ведь и подготовка к свадьбе не за горами. Моя дорогая Рей меж тем, пока не понимает, какое великое счастье попало в её руки,  — женщина бросила взгляд на девушку. — Милый мой, Тайрон, я так сильно устала в этой пыльной и жаркой дороге. Если ты не против, мы с племянницей отправимся в покои. Нам необходимо обсудить все приготовления. Не буду лукавить, как немыслимо скучала по моей непослушной птичке и хочу скорее посекретничать о том, как ей удалось покорить сердце Короля. Голос Киры был мягок. Она располагала к восхищению всем своим видом, мимикой и жестами. Это была статная элегантная женщина с изысканными манерами. «Глупости, люди наверняка догадываются о том, что этот брак вовсе не по любви, что все насильно!» И всё же, Рей на секунду поверила, что тётя и вправду по ней соскучилась. Всего на мгновение. Как жаль, что она заранее понимала, каким серьёзным будет их личный разговор. Они остались наедине в предоставленных леди Кире покоях. Даже служанки тёти, прибывшие вместе с ней, оставили их. — Дитя моё! — воскликнула женщина, и тут же притянула Рей в свои крепкие объятия. Рей замерла. Она внезапно ощутила тепло родного дома. Она нерешительно, но мягко обняла тётушку в ответ. От старшей Кеноби веяло ароматом духов и свежих ягод. Рей невольно задумалась о том, где тётя успела достать ягоды посреди дороги до столицы, но подавила в себе желание спросить об этом. — Я же тебя предупреждала, что все эти твои идеи, что внушали тебе твои обозлённые крестьянские дружки, могут принести тебе вред! — Но я ведь жива, — спокойно ответила девушка. — Тебя спасли мои россказни. Вернее письма, что я слала сюда! Это мне удалось внушить Скайуокеру мысль о том, какая ты выгодная партия! — заявила Кира, отстранившись от племянницы. — Как это?! — Рей подскочила на месте, громко вскрикнув. — А вот так, моя дорогая. Я давно поняла, что эти твои затеи и бунты с восстаниями до добра не доведут, вот потому-то и начала писать Его Величеству письма с просьбами не воспринимать твои действия всерьёз. Сперва извинялась за небольшие проблемы, которые ты приносила, а затем предложила выгодный союз, и Кайло Скайуокер согласился. — Что?! — закричала девушка. — Почему, тётя? Значит, если бы не ты, я бы успела сделать больше! Он бы не поймал меня в ловушку! Кира в ответ на это язвительно фыркнула. — А что бы ты сделала вместе с шайкой простолюдинов? У них нет ничего! Как у тебя, Рей. Ты не была готова к войне, и наш народ тоже. Эта пылкость, безрассудство, вскормленные недовольством народа, но лишённые смысла и выдержки, они перешли всякие грани! — хлёстко сказала Кира. — Я была вынуждена действовать решительно, чтобы спасти тебя от этих бездумных поступков, — выдержав паузу, добавила она чуть мягче. — Ни один мой поступок не был бездумным! Мой мудрый мейстер поддерживал меня. Элрон всегда верил. И мы искали союзников, и между прочим, нашли их в лице дома Хакс. Есть и другие, кто был готов пойти за мной. Если бы я успела поговорить с людьми, вселить в них веру, … Мы бы остановили Скайуокера. — Если бы! Ах, если бы! — Кеноби-старшая картинно взмахнула в воздухе изящными руками, словно изображая племянницу. — Ты сама-то понимаешь, что лепечешь? Твой мейстер — глупый старик, на старости лет заигравшийся в войнушку с девчонкой, вспомнив былые времена! Но жизнь жителей Кенобипорта и всех прочих — не игра, Рей! Боги, да ведь из всего своего Малого Совета ты таскала за собой повсюду одного только этого старика, а не Стража Дома Кеноби. Уже тогда я поняла, что совсем ничему тебя не научила. Ты никогда не слушала и не понимала, что я забочусь. А Хаксы? Их Дом мертв! Единственный выживший лорд в войне «опытен» также, как и ты. Ничем хорошим это бы не закончилось, ты прекрасно знаешь, — строго и громко произнесла Кира.  — Не говори таких вещей! — только и ответила Рей. — Ты неправа, и не выйду за замуж за этого убийцу. Пусть и не могу отменить всего случившегося, но я готова умереть хоть сейчас, тётя. Значит мой конец наступил,  — твердо и сердито проговорила девушка, но внутри она чувствовала себя разбитой и неуверенной. По щекам её текли слезы. Рей заглянула в лицо тёти полными боли и обиды глазами, но не стала стирать капли с кожи. Рядом с Кирой она казалась совсем маленькой. Крохой, точно пичуга, а не гордый ястреб, которым привыкла показываться перед незнакомцами. Воцарилось молчание. — Присядь рядом, Рей, — сказала Кира гораздо более мягким и спокойным тоном, похлопав ладонью по аккуратно заправленной постели. Кеноби молча повиновалась, а затем упала на колени тёти лицом и зарыдала. Несколько минут они сидели молча. Были слышны лишь всхлипывания Леди Запада и мерное дыхание старшей женщины. Она бесстрастно гладила племянницу по волосам своей ухоженной ладонью. Указательный и средний пальцы её были перепачканы давно высохшими, но не смытыми чернилами — от частого письма. — Всё, перестань уже слезы лить, не то кто-нибудь услышит и тут же Королю доложит, что ты снова в плохом настроении. — Будто он не знает, что мне нечему радоваться, — надувшись, словно ребёнок, произнесла Рей. — Я вовсе не хочу этой свадьбы. Он ведь вынудил меня согласиться. — Что-то мне подсказывает, что тебя сильнее гложет не сама свадьба с ним, а мнение всех этих лордов и леди. Но особенно ты обеспокоена тем, что подумают безродные крестьяне, не так ли? Была ли Кира права? Да, Седьмое Пекло, Рей Кеноби пугала не столько собственная судьба, сколько отношение тех, кто так в неё верил. Народ мог решить, что воительница Утёса Кастерли предала свои идеалы, отказалась от благородных целей и передумала сражаться против узурпатора. Это было вовсе не так. Её вынудили согласиться на свадьбу, и Рей особенно сильно хотелось доказать людям, что она неизменна в своих решениях и тверда в желании нести Семи Королевствам справедливость. Только ли людям? А может, ещё и самой себе? Кеноби-младшая задумалась, но ничего не ответила. Рей всегда начинала сомневаться в себе, когда рядом оказывалась ее тетя. — Знаешь, а ведь я приехала сюда не совсем одна. У меня для тебя есть кое-что. Если быть точнее, кое-кто полезный. — Боюсь представить, о ком ты говоришь. Кира закатила глаза и выпрямилась. — Перестань. Твоё поведение меня огорчает. Ладно, послушай. Ты ведь знаешь, что у будущей Королевы должны быть свои особые приближенные? — хитро прищурилась женщина. — Эм? — Рей затрясла головой. — Твои глаза, птичка моя, не будь глупой. Ведь твоя тётушка и обо всём позаботилась — привезла тебе служанку, она леди. Пока ещё. — Что? — Кеноби-младшая всё ещё не понимала, к чему клонит её тётя. — Боги, ну подумай хорошенько. Я слишком прекрасно тебя знаю. Ты неосмотрительна и бесхитростна. Во дворце нужно всегда быть начеку: знать, кто есть кто. Понимать, откуда добра ждать не стоит, и быть готовой защититься. Но слушать и видеть так явственно ты не можешь. Не в одиночку. Потому я и привезла служанку. Она будет наблюдать и рассказывать тебе обо всех при дворе. Это будут твои глаза и уши в Красном Замке. — Лицо Киры помрачнело и приобрело строгий вид. — Почему моими глазами и ушами не может быть другая служанка? Та, с которой я здесь уже познакомилась. — Потому что ты не знаешь о её намерениях, Рей. Лучше всегда иметь проверенного человека. Леди Кеноби никак не могла взять в толк, почему из двух девушек, в равной степени малознакомых, ей нужно было выбрать ту, которую пригласила тётя Кира. — Её семья сейчас не в лучшем положении. Я бы сказала, что их Дом на грани исчезновения. — Женщина сделала акцент на последнем слове. — Ты уже знаешь эту девушку. Дом Пава, помнишь? Та девочка со строгой септой. Та девочка, с детства игравшая во взрослую, идеально вышивавшая на полотне. Она все время болтала о том, как хочет выйти замуж за богатого лорда и родить ему красивых детей. — Джесса Пава, — напомнила Кира. «Точно, так её звали. Не самое изысканное имя для такой, как она». — Неужели ты, Рей, откажешь ей в помощи? Я ведь знаю тебя и твоё доброе сердце, дорогая, — мягко добавила Кира, прикоснувшись холодной ладонью к щеке племянницы, вытирая большим пальцем ещё не успевшие высохнуть слёзы на её нежной коже. Рей прекрасно знала этот тон. С самого детства тётя Кира говорила с ней в такой манере, чтобы добиться от племянницы желаемого, и младшая Кеноби почти никогда не могла ей противиться. Нежный участливый взгляд на любимую родственницу, ровный, но твёрдый тон, не подразумевающий сомнения или несогласия. Рей не могла ответить «нет». — Хорошо, тётушка. Пусть будет так.

***

Рей оставила тётю в покоях, чтобы та слегка освежилась и отдохнула после долгой дороги, а сама осталась наедине с мыслями. Где-то час она читала книгу, которая обнаружилась за очередной дверцей шкафа в комнате. Красивая золочёная обложка и искусные застёжки сразу привлекли внимание Кеноби. Это была легенда. Повествовала она о жителях деревни, окружённой лесом и расположившейся в отдалении от столицы. Там появился монстр, зверски убивавший местных жителей. Западная леди весьма удивилась тому, что такая книга оказалась в её покоях. За свою жизнь она слышала многие легенды и сказки, разные баллады о доблестных рыцарях и войнах, но книги, написанные о подобных вещах, встречала всего пару раз. Рей так увлеклась чтением, что не заметила, как быстро пролетел час. Тётя постучалась в её покои, так что книгу пришлось отложить. Западные леди вновь отправились на прогулку по замку. Добравшись до очередного коридора западной башни, прямо рядом с резными перилами балкона, они повстречали Армитажа Хакса. — Лорд Хакс, я полагаю? — Кира обольстительно улыбнулась юноше. — Наслышана о вас. Молодой Лис прибыл в Королевскую гавань, покинув Север. Не будь здесь Рей, я бы всё равно приехала сюда из любопытства — чтобы лично познакомиться с вами. Леди Кира Кеноби умела заставить растеряться даже самого непоколебимого человека. Армитаж не стал исключением. Рей усмехнулась, заметив смущение рыжеволосого юноши, которое он безуспешно постарался скрыть. — Я польщён, миледи, — ответил лорд Хакс, и на губах его появилась лёгкая полуулыбка. — Но я понимаю, что вам тяжело. В самом же деле ни красоты Королевской Гавани, ни то, что вы оказались здесь по личному приглашению Его Величества, не сделает вас счастливее. Мне искренне жаль, что вы потеряли свою семью. Многие знатные дома были возмущены вестью о том кровавом пире… Рей была не в силах слушать речь тётушки и перебила её на полуслове: — Но никто не пришел на помощь. Ни мы, ни кто-то другой, ни Король. А ведь если это сделал не он, в чем я крайне сомневаюсь, то тем хуже — это будет означать, что Скайуокер не заботится о подданных. Какие-то убийцы бродят по Королевству и принимают решения за спиной у Его Величества, а… — быстро пролепетала Рей, Армитаж Хакс успевал лишь часто моргать. На этот раз Рей не дала договорить Кира. Женщина незаметно придвинулась поближе к племяннице и щипнула её за руку, так что та едва не ойкнула от неожиданности. — Не помогли из-за непонимания того, что по землям Семи Королевств бродят такие бессовестные убийцы. Никто не мог знать наверняка. А теперь каждый знатный Дом бережёт себя от этой опасности, пока Король занимается расследованием. Люди беспокоятся о будущем. Такое горе могло постигнуть любого. И всё же, я уверена, правда непременно раскроется. Хакс молчал пару мгновений, а затем поспешно произнёс: — Я согласен с вашей тетей, леди Рей. Чужие горести не должны нести проблем другим. Любой человек хочет жить без страха за собственную жизнь и жизни близких. В моём случае, терять уже нечего. Вы сказали о будущем, леди Кира? Что ж, моё будущее в руках Государя, и я приму с готовностью всё, что меня ждёт. На данный момент я благодарен Его Величеству за благосклонность, — сказал Армитаж. В словах северного лорда Рей ощутила северный холод. Молодой мужчина вытянулся, словно струна, и был бледен даже в лучах закатного солнца. Леди Кеноби попыталась разглядеть в его глазах хоть каплю ярости, жажды возмездия — хоть чего-то из того, что на её взгляд должен чувствовать человек в таком положении, но не смогла. В пустых голубых глазах не таилось ничего узнаваемого. Рей стало не по себе. «Либо он лжец, либо глупец. Безусловно, он потерял всё, что имел, но разве можно так легко соглашаться с волей Скайуокера после этого коварного приглашения?» — Что ж, это похвально, — сдержанно улыбнулась Кира, стараясь разрядить обстановку. — А что насчёт вашего дяди, Армитаж? О нем до сих пор ничего не слышно? — поинтересовалась женщина. Армитаж нервно облизнулся и закусил нижнюю губу. Видимо, он не хотел об этом говорить. Рей и не знала прежде, что у Хаксов есть кто-то ещё, помимо погибших в Сноублэйме родных Армитажа да выживших Фазмы и Розалин. — Дядя Брендол был далеко не в лучших отношениях с моим отцом, а посему я не могу сказать нём ничего определённого. Вдобавок мы мало знали друг друга. Я помню лишь, что он был жесток и рьяно рвался убивать одичалых за Стеной, куда и направился, когда мне было лет девять. Он так и не вернулся, да и вряд ли сделает это когда-нибудь. Быть может, он мёртв, — ответил Армитаж, призадумавшись. Прежде в их коротких разговорах с Рей и речи не шло о таком личном. Кеноби почувствовала вину за свои дурные мысли об Армитаже. Они до этого не имели долгих бесед, и девушка знала о северянине недостаточно, чтобы делать поспешные выводы. Ей подумалось о том, что ужасно, должно быть, иметь родственника, горящего жаждой убивать и покинувшего семью ради этой жестокой цели. Она не имела представления о том, что чувствует молодой лорд Хакс. — Я прошу прощения, лорд Армитаж, — неожиданно заявила Рей. — За что же, миледи? — За свою прежнюю грубость и поспешность выводов. В особенности за то, что с кулаками набросилась на вас в вашем собственном замке, — Кеноби посмотрела на него слегка виновато. — Не стоит извиняться, леди Рей. Полагаю, на вашем месте я бы поступил так же, — кивнул Хакс, пересекаясь с ней прямым внимательным взглядом. — Что ж, Армитаж, было приятно с вами познакомиться, — вновь заговорила Кира, мягко улыбаясь северному лорду. — Взаимно, миледи. К ним подошли рыцари Короля и пригласили пройти в Тронный Зал, чтобы посетить прием Его Величества, и все трое проследовали за ними. Рей с Кирой встали сбоку рядом с остальными знатными лордами, придворными и прочими. — Рей, ты что, напала на лорда Хакса в его замке? — Я была в ярости. Король поймал нас в ловушку. Я думала, Армитаж с ним заодно, — пожала плечами Кеноби. — Ты, верно, была совсем не в себе. — Видимо, он уже не в обиде. — На его месте я бы не была так благосклонна к твоему поведению, — фыркнула Кира, сложив руки на груди и встав поудобнее. — И всё же, даже сейчас он ведёт себя странно. Эти слова… Я не думала, что северян так легко подкупить или задобрить. — Кого угодно можно подкупить и задобрить, милая племянница. Даже кого-то вроде тебя. Пообещав человеку то, чего он более всего желает, можно обеспечить собственную безопасность и выгоду, поверь мне. Рей поглядела на тётю, нахмурившись. — Я намереваюсь оставаться неподкупной, тётя, — твёрдо заявила она. — Это мы ещё посмотрим. Все присутствовавшие смолкли при виде Короля. Кайло Скайуокер был облачён в красное — традиционный цвет Драконов. Тёмные кудри спадали ему на плечи. Мужчина медленно и царственно проследовал к своему Трону. Кайло обвёл взглядом людей, стоявших в зале, и встретился с глазами Рей. Кеноби ощущала себя странно в его замке, в окружении всего драконьего. Кроваво-красный и чёрный оттенки не позволяли Рей забыть, где она находится и чьи люди будут непрестанно следить за ней, начиная с этого самого дня. Дева запада с трудом дышала в этом пространстве Тронного Зала, наполненном людьми, и особенно тяжко ей было сделать вдох под пристальным взглядом Кайло Скайуокера. Король опустился на свой престол. Первым делом людям представили Рей и Киру. Кеноби младшая упорно ожидала какого-то подвоха, засады, ловушки, но ничего подобного не произошло. Стражники не бросились к ней. Не схватили за волосы, приставляя к горлу острое лезвия мечей. Как только официальная часть подошла к концу, к Его Величеству на прием стали приглашать людей. Скайуокер внимательно слушал жалобы, просьбы и пожелания всех желающих высказаться и принимал решения о том, как с ними поступить. Рей не позволяла себе зазеваться. Она следила за происходящим, словно за некой игрой, затеянной опасным хищником. Сперва не происходило ничего интересного: простые крестьяне приходили за решением своих проблем, и Король отвечал каждому. В Кенобипорте леди Кеноби присутствовала почти на каждой подобной аудиенции своей тёти в то время, когда она была ещё регентом, а позднее и сама стала проводить приёмы горожан своих владений. Отличие заключалось в том, что Рей никогда не была Королевой, и тяжбы её людей оказывались менее серьёзными. Подошла очередь знатного господина. Это оказался какой-то важный человек в белом кафтане и красной жилетке. Он был полным мужчиной лет сорока на вид. Шёл уверенно, попутно толкая вперёд достаточно смазливого белокурого юношу с грустной полуулыбкой. — Слушаю тебя, говори. — Я Беркон Бейн, Ваше Величество, — заговорил человек. По выражению лица Короля можно было решить, что он знал этого господина или был по крайней мере наслышан о нем. Пришедший человек точно не являлся простым торговцем или каким-то фермером. Он явно был богат и известен среди знати. Манеры выдавали его. Рей сразу узнавала таких людей. Именно подобные сановитые персоны были ей до ужаса отвратительны, поскольку считали себя абсолютно правыми в любых обстоятельствах и пёрли своей самовлюбленностью, доходящей до размеров северной Стены. Беркон Бейн скалился и пихал худощавого мальчишку, которого привёл к Королю. — Этот сын шлюхи, которому я по доброте душевной дал кров, украл драгоценности моей покойной жены! Украл и собирался продать их за гроши! — Вы обеспокоены самим фактом воровства или тем, что юноша собирался так дёшево проститься с вашим…? — спросил Кайло с явной издёвкой. Рей наблюдала за всем этим с интересом. Вопрос Скайуокера показался ей неуместным. Как бы она ни относилась к подобным Беркону богатеньким хамам, она бы вела себя более серьезно в подобных делах, будь она на месте Кайло. — Кольцом с чёрной жемчужиной, Ваше Величество! Оно бесценно для меня. Это память. Судя по равнодушному лицо Короля, ему было абсолютно плевать, что значит кольцо для этого полного господина. — Я располагаю сведениями, что у вас к виновному есть личная неприязнь, не связанная с этим инцидентом… — бесстрастно протянул Кайло. Толстяк напрягся. На лбу его выступили капельки пота. Он что-то неразборчиво пропыхтел себе под нос. — Быть может, вы клевещете на него? — Нет, что Вы, Ваше Величество! Я хочу, чтобы подлец ответил за то, что совершил! — Скажите, а не совершил ли этот юноша что-то помимо кражи кольца вашей почившей супруги? Рей закатила глаза. «Раз у Скайуокера есть ещё какие-то сведения, и он нарочно выпытывает их у этого неприятного на вид мужчины, то выходит, что просто измывается над ним!» Обвиняемый юноша прыснул от хохота, не сдержавшись. Это вывело Беркона Бейна из себя, и он сказал, наконец, пожалуй главную причину того, почему вор должен быть наказан. — Он посмел прокрасться к моей дочери в покои! Я знаю, что этот подлец протягивал к ней свои жалкие грязные ручонки! Мерзкий оборванец! Скайуокер растянулся в победоносной улыбке, а люди в зале переглянулись. Рей недовольно нахмурила брови — поведение Кайло раздражало её. Кеноби считала, что Король не может себя так вести. — Видимо, на то воля Богов, раз ваша дочь предпочитает в своей постели разносчика угля. Кто-то из присутствующих в зале хихикнул. Послышались негромкие обсуждения. Рей всё ещё хмурилась. «Это не Король, а какой-то шут. Неуверенный в себе мальчик ищет оваций и восхищения у своего бестактного двора». — Вы хотите, чтобы я казнил человека за воровство или за то, что ваша дочь выбрала не того парня? — спросил Кайло куда более строго. Люди в зале принялись перешёптываться пуще прежнего, и даже леди Кира наклонилась ближе к племяннице, собираясь что-то сказать. — Нет, он действительно украл! У меня есть… есть доказательства: тот человек, которому он собирался продать кольцо… Он все скажет! — господин Бейн покрылся пунцовым румянцем от шеи до щёк. Кайло прервал мужчину. Внезапно лицо Короля стало совсем серьёзным, без тени усмешки. — Также до меня дошли сведения, что вы и сами занимаетесь незаконными делами, милый сударь. Толстый мужчина засуетился. Его потное покрасневшее от возмущения лицо блестело, а в глазах появился страх. Кайло это заметил. Он поднялся с Трона и подошёл ближе к мужчинам — обвинителю и обвиняемому. — Вы, кажется, забыли: Господа, не приемлемые мной, наслаждаются своей жизнью в Миэрине, но не здесь. Я не позволю этой грязи проникнуть и в Вестерос. В зале наступила гробовая тишина. Рей приоткрыла рот в ожидании дальнейшего пояснения. — Ваша Величество, прошу, позвольте… — Вы занимаетесь торговлей людьми — находите нищих и бездомных, даете им кров, как и этому юноше, — Кайло кивнул в сторону светловолосого парня, — а затем переправляете их через море, а себе оставляете пару хорошеньких девочек для развратных игр. Вы не только преступник, но и большой грешник, господин Бейн. Впервые Рей захотелось хотелось вновь увидеть жестокость Короля. Чего таить, будь она на месте Скайуокера, зная все эти детали и подробности, она бы устроила казнь мерзкого гада прямо здесь. Беркон Бейн, тем временем, не нашёл, что ответить. Король стоял совсем рядом с ним, отчего тот растерялся и скользил взглядом по обстановке Тронного Зала. — Неужто вы надеялись обмануть Верховного правителя Семи Королевств? Напрасно, я всегда располагаю необходимой информацией и вижу насквозь подобных вам. То, что делаете вы, господин Бейн, куда более серьёзное нарушение закона, нежели кража кольца покойницы. Впрочем, я сомневаюсь, что ваша жена одобрила бы такую ложь, прикрытую её именем. Но чтобы не быть несправедливым, за эти преступления я накажу вас одинаково — будет правильно отправить вас обоих служить мне и всему миру на Стену. Будете защищать нас от одичалых и Иных. Скайуокер молча кивнул Золотым Плащам, и те увели мужчину и юношу так быстро, что те и пикнуть не успели. Возмущения господина-толстяка неразборчивыми шумом продолжили доноситься уже из доноситься из коридора. Рей думала над справедливостью решения Короля и действительно сочувствовала белокурому юноше. Несмотря на очаровательную внешность, судьба у него жалкая. Должен ли был Скайуокер так поступать с ним? «Обычное воровство и продажа людей и рядом не стоят! Как можно было одинаково осудить их?», — эхом раздавалось в мыслях у Рей. Люди в зале переглядывались между собой, тихонько перешёптывались, но никто не двигался с места. Кайло Скайуокер между тем обвёл взглядом всех присутствовавших, словно наслаждаясь повисшей в воздухе напряжением. Король довольно улыбался, из-за чего казалось, что для него всё это — забавная игра. Будто ему нравилось вселять людей эти чувства — смесь страха, смятения и шока. Да, Скайуокер не делил подданных на крестьян и богачей, оставляя всем нуждающимся в его внимании встать прямо там и заявить о себе. Это казалось по-своему правильным, но его манеры — эти шутки и ухмылки, способность вселять в души людей страх и трепет… Кеноби не могла объяснить самой себе, что именно вызывало её недовольство. — Двор недоволен Королём, — прошептала ей Кира. — Его поступки слишком бьют по их тщеславию, Рей, не находишь? Их страшит его суд. — Он ненавидит всех, — ответила Кеноби. — В один момент радует бедняков, в другой — богатеньких лордов, а в третий и вовсе наказывает одинаково. Я слышала, что он справедливо судит, но об издёвках не шло и речи. Как ты могла отметить, он умеет потешаться над людьми. — Да, я заметила, тётя. Кайло Скайуокер вновь обратил свой взор на Рей. Их взгляды встретились. Кира это увидела. На лице Короля явственно читалось удовлетворение, и юница запада не могла понять, почему он смотрит именно на неё. По телу пробежал холодок. — Знаешь, Рей, даже мои письма не играли здесь такой уж большой роли, — шепнула ей Кира, наклоняясь к самому уху. — Что ты имеешь ввиду? Женщина улыбнулась, не сводя взгляд со Скайуокера. — Ты и без всего этого приглянулась Королю. Он бы не смог казнить тебя, Рей. Нам несказанно повезло. А тебе, моя дорогая, в особенности. Рей оробела от сказанного. Скайуокер всё ещё не сводил глаз с младшей Кеноби. — Как это, тётя? — Ты ему интересна больше, чем думаешь. И это тебе на руку. Жаль ты, глупышка, совсем не понимаешь, — загадочно ответила Кира. Щёки Рей залились ярким румянцем, а уши горели. Она надеялась, что всё это незаметно присутствующим и Кайло в особенности, но не могла перестать гордо смотреть на него в ответ. — Что ж, я полагаю, на этом прием закончен, — провозгласил Король, наконец обратив внимание на остальных людей, находящихся в зале.

***

Ночь опустилась на Королевскую Гавань. Леди Кеноби находилась в собственных покоях и сидела на постели, а Кайдел расчёсывала её волосы, без умолку болтая. — Со временем вы обязательно полюбите этот дворец, леди Рей, — щебетала служанка, расчёсывая длинные волосы своей леди. — Вы мне не поверите, но здесь не настолько много плохих людей, как говорят. Кеноби ничего не ответила, но улыбнулась. Кайдел напомнила Рей ребёнка. Девочку, которая верит лживым льстецам, что снуют в этом замке и чувствуют себя, как рыбы в воде. — Меня здесь пугает разве что Десница короля. Этот странный Лорд Сноук. Весь такой скрюченный и жутко некрасивый! Услышав это, Рей оживилась, ведь бесконечные монологи Кайдел наконец стали ещё и полезными. — Что за Сноук? Откуда? Я совсем о нем не слыхала. Кайдел мгновенно обрадовалась, что Рей наконец заговорила с ней. — О, он ещё был Десницей при Короле Люке, но тогда его внешний вид не был столь пугающим. Он вдруг словно ещё сильнее постарел! — девушка засмеялась, откладывая золотистый гребень на столик. — Говорят, раньше он был мейстером, а потом хоп — Кайдел хлопнула в ладоши, — и Десница Короля! — девушка обошла свою хозяйку и встала к ней лицом. — Он единственный из прошлого Малого Совета остался на своей должности после коронации Кайло… — Кайдел поправилась. — Его Величества. — Странно, — ответила Кеноби. — Ага, а ещё я слыхала, как он ругал лорда Дезмента. Они так громко спорили о чем-то. Вроде бы этот Сноук как раз и посоветовал Королю сослать Королеву-мать Лею. Противный старик! Надеюсь, Её Величество сейчас в порядке. Рей поднялась с постели и принялась ходить взад-вперёд с задумчивым видом. — Вы разве не видели его в тронном зале на приеме у Короля? Он стоял позади, в тени. — Что? Нет, не видела, — замотала головой Рей. Кайдел расплылась в улыбке. — Должно быть засмотрелись на своего будущего возлюбленного мужа? — Вовсе я на него не смотрела! — решительно заявила Рей, внезапно возмутившись. — Я следила за происходящим на аудиенции! Почему ты…? — Прошу прощения, миледи, я не хотела вас расстраивать, — погрустнела Кайдел, склонив голову. — Вы велите страже меня наказать? — глаза служанки налились слезами. Девушка смотрела на свою леди обречённо и с готовностью стерпеть любое дальнейшее развитие событий. От такой реакции Кеноби опешила. Она подошла ближе. Кайдел оказалась достаточно осведомлённой обо всём, что происходило в стенах Красного Замка, о тамошних людях, как о знати, так и об обыкновенных слугах. Она явно умела подслушивать всякие новости и при этом оставаться незаметной для окружающих. Рей припомнила, слова, сказанные ей тётей накануне — «во дворце нужно всегда быть начеку: знать, кто есть кто». Помощь Кайдел могла бы очень пригодиться. — Нет, Кайдел, не беспокойся, — сказала Рей, помедлив. — Напротив, я бы хотела, чтобы ты была моей личной служанкой, вместе с Джессой. Лицо Кайдел просияло от радости. Девушка расплылась в улыбке. — Вы и вправду хотите этого, миледи? — Я не знаю, что будет дальше и какая судьба меня ждёт, но сегодня ты сказала, что есть вещи и моменты, способные поменять жизнь человека, даже если сперва они не приносят радости. И я хочу, чтобы при мне был кто-то способный сказать подобные вещи, поддержать и попросту быть рядом в сложное время, оставаясь честным. Сама не знаю. Просто чувствую, что ты мне и вправду приглянулась. Мне нужна твоя верность. И в Пекло твою родословную. Эту Джессу я помню из своего детства. Она никогда не была доброй или верной, но ты… Плевать, если ты не принадлежишь к какому-либо Дому. Куда важнее, что ты настоящая. С каждым сказанным словом лицо Кайдел становилось всё более счастливым. Рей было забавно глядеть на то, как служанка едва не запищала от восторга, подскочив на месте. — Это огромная честь для меня, госпожа! Это так приятно! Простите мою несдержанность. Королева Лея была бы так рада познакомиться с вами, я уверена. — Ты хорошо знала Королеву-Мать? — поинтересовалась леди Кеноби. — Часто говоришь о ней. — Да, миледи. Есть ещё кое-что, — служанка слегка замялась, покосившись на дверь и продолжила на тон тише. — Хочу вам сразу признаться, я не совсем обычная служанка. Никакая я не Кайдел Коникс, а Кайдел Риверс, госпожа. Видимо, эмоции взяли над девушкой верх, и та решила поделиться с Рей всеми секретами. — Постой, так ты бастард? Риверс — это значит, ты дочь…? — Лорда Холдо, — служанка опередила Кеноби прежде, чем та успела закончить предложение. — Знаете, это позор — быть незаконнорожденным ребёнком от простой служанки, но я никогда не чувствовала себя несчастной или какой-то обделенной. Вернее нет, конечно же иногда я думаю, что будь я дочерью законного брака, жизнь моя сложилась бы иначе. И всё же, меня не обижали здесь именно благодаря Королеве Лее. Она помогала мне с самого детства и знала правду. Я не больно-то нужна отцу, какому лорду вообще нужны бастарды? Но до десяти лет я жила в Риверране, представляете? Знала, кто я, и конечно же отношение людей ко мне было ясно, как день. Честно скажу, я никому не мешала, но потом меня отправили сюда и, сказали, что я больше не Риверс, а Коникс. Это не такой уж известный дом, да и вымерли они давно, поэтому меня принимали здесь за обнищавшую, а то и безродную девицу. Так я и попала во дворец, а Её Величество мне помогала. — Постой, ты ведь понимаешь, если тебе сказали не быть Риверс, то больше никто не должен узнать о твоём истинном происхождении? Об этом не стоит распространяться. — Конечно, я понимаю. И вы — та, кому можно доверять, — улыбнулась девушка. Кеноби улыбнулась в ответ. Кира бы сказала, что Рей идиотка, раз взяла к себе эту глупую служанку, без остановки чешущую языком. Однако, западная леди чувствовала, что за видимым скудоумием и чрезмерной наивностью Кайдел скрывается искренность, но ко всему прочему та может быть верной, внимательной и быть может, даже хитрой. Юная леди Кеноби отчего-то верила в эту девушку.

***

Рей была облачена в мягкую алую накидку. Она прогнала всех служанок, кроме Кайдел, ведь те умудрились испортить ей настроение своими вестями. Местные девушки сообщили Кеноби, что утром к ней придут швеи — замерять фигуру для пошивки свадебного платья. Какова же была ярость Рей, когда та услышала эту новость. Едва минуло за полночь, она собиралась отойти ко сну, но даже в этот час её решили разозлить приказами Короля. — Леди Рей, я думаю, что вам надо расслабиться. Может лучше выпьете вина? Оно успокаивает, — причитала Кайдел, скачущая вокруг неё, словно молоденькая курочка над своими цыплятами-первенцами. — А я не хочу успокаиваться, Кайдел! Даже ночью Скайуокер не дремлет, а умудряется извести меня, чтобы вдоволь потешаться! Нет, пусть ответит мне в лицо, почему принимает такие решения, наплевав на мои собственные желания и гордость! Я ведь даже не обжилась во дворце… Не успела Кайдел ответить на это хоть что-то, как Рей в мгновение ока выскочила из покоев. Кеноби решила, что не успокоится, пока лично не поговорит со Скайуокером. Будь, что будет. Служанка лишь всплеснула руками: — Ох, миледи, ну что же вы?.. Рей её не расслышала. Западная леди стремительно шла по коридорам Большой Южной Башни и оказалась прямо перед дверьми в покои Его Величества. Проход ей преграждали грозного вида рыцари Рен. Мужчин было двое, но они оказались на несколько голов выше Кеноби и в два раза крепче. Дева запада пыталась пробиться через такую защиту, но мужчины оставались непоколебимы. — Король… Заставит вас пожалеть, что вы не пускаете к нему его будущую жену! — возмущённо кричала Рей. — Я — Леди Кеноби… Будущая Королева! Как вы смеете мне перечить. — Его Величество не звал вас сюда посреди ночи, леди Кеноби, — возразил первый рыцарь. — Простите, миледи, но у нас не было приказа вас пускать, — добавил второй. Тот, что младше. — Ах, неужели? Зато у служанок был приказ сообщать мне всякое посреди ночи! — продолжала кричать Рей, толкая мужчин руками. — Пустите меня! Что бы сделала тетя Кира на её месте? Что бы она сказала и как себя повела? Рей действовала на эмоциях и не отправилась в первую очередь к ней, потому что хотела разобраться самостоятельно, но эта преграда в виде рыцарей не позволяла ей сделать и шага к Королю. Двери за спинами мужчин распахнулись. Рей увидела Скайуокера. Вид его был сонным, а чёрные волосы — взъерошены, словно он ещё минуту назад отдыхал от тяжкого бремени правления.  — Что здесь происходит? В чём дело? Рыцари Рен расступились. — Ваше Величество, леди Кеноби желала Вас видеть… — Но у нас не было приказа её пускать, — добавил молодо выглядящий воин.  — Леди Кеноби? — Король обратился к ней за пояснением столь бурного поведения. Брови его были вопросительно подняты. Западная леди помедлила, а затем дала ответ: — Я хотела поговорить. Лично. То есть наедине. — Ну что ж. Раз так, то проходите, — кивнул Скайуокер и распахнул дверь пошире, чтобы она могла зайти. Кеноби опасливо и злобно зыркнула на рыцарей Рен. Те переглянулись между собой, но позволили ей пойти. Двери закрылись позади девушки, а Король стоял уже у перил балкона и смотрел куда-то в сторону, но не на неё. Кайло был удивлён её приходу, даже смущён. Иначе Рей не могла описать выражение, застывшее на его лице. Встрепенувшийся, какой-то более не царственный, Король уткнулся взглядом в пол. Смотрел куда-то рядом, но не на неё. Отчего-то на лице его одна эмоция сменяла другую. Рей старалась быть спокойной и осторожной. Сперва западная леди не задумывалась, но затем сообразила — Скайуокер ведь мужчина. Он не мог попросту не заметить, что на ней надето. Девушка повернула голову к стоявшему слева зеркалу в золочёной резной деревянной оправе и ойкнула. Тонкий красный халатик, полы которого разлетелись в стороны, и белоснежная ночная сорочка из летящей ткани давали возможность как следует рассмотреть фигуру девушки: округлые местами очертания тела с крепкими бёдрами, изгибы талии и небольшие холмики груди. Из-за лёгкого ночного ветерка, льющегося через отворённые ставни балкона в покои Короля, тело Рей покрылось крупными мурашками, а соски затвердели, из-за чего проявились лишь отчётливее сквозь ткани халата и сорочки. Девушка попыталась запахнуть края халата так, чтобы скрыть свой вид, но это не сильно помогало. Приняв удобную позу, она скрестила руки на груди в надежде на лучшее. Кеноби поняла, в чём заявилась к Его Величеству в такой поздний час. Вот тут-то Король уже мог подумать о ней дурное. Кое-как Рей вернула прежнюю решительность, стараясь не думать о том, что она пришла в покои своего будущего мужа в не самом приличном виде. Девушка преодолела повисшую между ними неловкую тишину и заговорила: — Вы подослали ко мне служанок с вестью о замере моей фигуры для свадебного платья, Ваше Величество. Я отослала их подальше. — И с этим пришли ко мне посреди ночи, — улыбнулся Кайло, посмотрев ей в глаза. — Именно, — Рей решила не поддаваться на его ухмылки и слова, быть решительной. — И это не могло подождать до завтра? — Не могло, Ваше Величество. Я пришла спросить, почему так скоро? Почему прямо на второй день после моего прибытия? Разве это не может подождать? Я не обжилась даже в собственных покоях, не говоря уже о целом замке… Вы ведь хотите, чтобы это был мой будущий дом, не так ли? Что Ваше — то моё, но мы ведь не очень знакомы. Я имею в виду, что для меня всё это в новинку и я не готова так скоро… — Рей осеклась о его взгляд, язык её заплетался. — Я хочу знать, Вы так торопитесь, потому что переживаете, что я вас убью? — Нет, не боюсь, — ответил Кайло, смотря ей прямо в глаза. — Убить меня вам никто не позволит. Видели рыцарей Рен? Они — мои лучшие люди. Самые доверенные воины. И всё же, я позволил вам зайти в мои покои и остаться со мной наедине. Достаточно наивно для того, кто по вашему мнению боится западной воительницы, не находите? — Хорошо, — согласилась Кеноби. — Значит, вы не считаете, что я представляю угрозу? — Вы отлично сражаетесь, кто бы спорил. Умеете поддержать порядок на собственных землях, держать людей в сытости и мире. Это скорее перечень ваших достоинств, миледи. Полезные качества для Хранительницы Запада. — Благодарю, — неожиданно для себя кивнула Рей. — Но вы не ответили. — Хорошо, вот мой ответ: я вас не боюсь, но действительно хочу держать поближе. Как раз поэтому. Вам есть над чем работать в своём характере и поведении, как и мне. Мы можем друг у друга поучиться, — сказал Кайло. — И я, пожалуй, понимаю ваш праведный гнев по поводу ранней подготовки к свадьбе, но уверяю, она состоится по всем правилам и с соблюдением приличия. Мерки снимают раньше, чтобы успеть в срок. Свадьба через месяц. Приготовить всё вовремя будет достаточно непросто с учётом вашей бурной реакции по такому поводу, если я отложу все приготовления хотя бы на неделю. Обживайтесь, приглядывайтесь, вам никто не мешает. Но не задерживайте бедных швей, они всего-то выполняют свою работу. От такого спокойного ответа Рей удивлённо приоткрыла рот. Вид Скайуокера, его вежливость и ровный тон ставили девушку в тупик. Ярость куда-то улетучилась, словно её и не было. Слова Короля звучали в ушах мягко. Промелькнула мысль, что его не зря обучали и воспитывали. Кайло явно умел оказывать на людей должное влияние. Какой-то странный эффект успокоения в нужный момент и в нужное время. Раньше Рей в разговоре с ним ощущала себя совсем по-другому. Отчего-то перестало возникать желание влепить ему пощёчину и кричать о несправедливости. — Хорошо, — согласилась Рей. — Я не буду мешать приготовлениям. Обещаю. Но…я испытываю чувство, будто ничего не решаю в происходящем. Вам бы понравилось вдруг ощутить себя беспомощным? — она склонила голову набок. Рей внезапно ощутила тоску. Она сделала несколько шагов навстречу Королю, словно налаживая этот контакт. — Не думаю. Что ж, если желаете, можете выбрать любые ткани для свадебного платья, какие только захотите. Оттенки, узоры и прочее… Я в этом не смыслю, так что предоставлю вам шанс выбрать самостоятельно. Если справитесь, никому хуже не станет. Договорились? — Да, конечно, — кивнула девушка. — Вот и замечательно. Кайло Скайуокер повернулся к ней спиной и облокотился на резные перила балкона и посмотрел на мерцающие переливами воды Черноводной. Блеск луны отражался в мерно покачивающихся волнах. Рей решила воспользоваться спокойствием, царящим в их разговоре и перевести тему в другое необходимое ей русло. — Мой дом остался без своей правительницы, — заговорила девушка. — Мои вассалы с Запада не согласятся с этим так легко. Они предъявят Вам претензии, — вежливо заговорила она, подходя близко, но встав у противоположного края перил так, касаясь их локтями, чтобы Скайуокер лишний раз не смотрел на её вид. — Ваша благоразумная тетя теперь правит этими землями. Снова. Совсем как в то время, когда вы были слишком малы и она являлась регентом. У нее есть навыки и умение править. Ваши вассалы согласны с моим решением. — Западом всегда правили Кеноби, а в моей тёте нет их крови. Она жена дяди Рикарда, что убил всю свою семью и устроил Смуту. Народ признает лишь меня, свою законную леди, ведь я подняла и возродила вновь славу нашего великого дома. Я внучка героя войны, песни о котором слагают. Вас не одолевают сомнения по поводу собственных решений и поступков? Я слышала, что люди недовольны. Раз вы так осведомлены обо всём, что происходит в Семи Королевствах, то наверняка знаете, что настраиваете подданных против себя. Вдруг однажды вас свергнут и казнят? Если не я, так кто-нибудь другой, вот увидите. — Да-да. Я слышал это уже множество раз. Меня свергнут и казнят, а люди будут счастливы и тот день ознаменуется, как день освобождения от тирана Скайуокера. Старая красивая сказочка, но не имеет ничего общего с правдой, — Кайло продолжал разглядывать рябь Черноводной. Подул ветер. Рей осмысляла сказанное. После недолго молчания Король снова заговорил: — Не занимайтесь самообманом, леди Кеноби. Все, кто пойдет против меня — умрут с криком на устах, никто не осмелится снова взбунтоваться. — Скайуокер посмотрел на девушку, и та повернула голову. — Но я пощадил вас. Более того, вы скоро станете моей супругой-Королевой и сможете нести свое добро в Семь Королевств, раз так желаете этого. Как я уже и сказал, это обоюдовыгодный союз. Наши дома, веками воевавшие, наконец вновь объединятся. Неужели не помните, что союз наших дедов в своё время оказал процветание? Это были золотые времена. Рей смотрела на Кайло. Весьма убедительные слова. Для неё они были невыносимы именно из-за своей правдивости и заложенного смысла. Энакин Скайуокер и Оби-Ван Кеноби обеспечили безопасность и мирную жизнь на несколько лет всем людям, живущим в Вестеросе. Но они не были просто союзниками — они были друзьями! А Рей должна будет выйти замуж за Кайло и родить ему детей, потеряв своё же родовое имя. Она устала. Кеноби облокотилась сильнее на перила балкона и задумчиво посмотрела на широкую и красивую чуть пугающую Черноводную, блестящую в лунном свете. Если она будет умнее и научится скрывать свою ненависть в себе, уничтожит его, а затем начнет контролировать своего будущего мужа, то сможет победить его. Тогда в Семи Королевствах настанет тот покой и величество? Сможет ли она сможет править сама руками Скайуокера, подсказывая ему правильные решения? Ох, что за мысли? Нет, Кайло не будет её слушать. Что если он красиво лжёт, и она нужна ему лишь для видимости, чтобы подчинить себе. «Да, его язык подвешен, а манеры изысканы. Он говорит, что мы будем полезны друг другу, и что я имею хорошие качества, как леди запада, но думает ли он так на самом деле?», — Кеноби легонько почёсывала ногтем кожу на тыльной стороне правой ладони. Было тихо. Двое упрямых молодых людей не спорили и не кричали, просто стояли рядом. — Однако, союз наших предков не закончился так же мирно, как начался, — заговорила Рей. — Зато наш зародился из криков и бунтов, — улыбнулся Кайло. — Всё может измениться. — Я скучаю по Утесу Кастерли, — тоскливо улыбнулась Рей. — Мне не хватает зеленых холмов и мягкого климата, теплой погоды с приятным дуновением ветра по вечерам, озер и золотых полей, лесов, где полно дичи, на которую можно охотиться тихим ранним утром, — говорила Рей. Кайло, удивлённый и заинтересованный ответным спокойствием своей будущей жены, слушал её внимательно. Когда она говорила так сладко и тихо, с отголосками печали, то заметила, что взгляд Короля становился иным. Мужчина не перебивал девушку, не останавливал на полуслове, просто внимал этим мягким речам с интересом. — Вы ни разу не посещали Утес Кастерли, хоть и являетесь Королём уже два года. Знаете, там очень красиво. Кенобипорт — весьма процветающий крупный город. Сам замок стоит на огромном приморском утесе, восхищая всех вокруг своей величественностью, — проговорила Рей, а уголок ее губ дернулся в новой улыбке.  — В детстве я любила вытворять такое, что выводило окружающих из себя. — продолжила Рей после недолгого молчания. Кайло приоткрыл было рот, собираясь перебить её на полуслове, но уместно промолчал. — Умело убегая от служанок и няни, я могла часами блуждать в лесу и однажды наткнулась на пещеру, в которой было несколько ходов. Каждый день я изучала по одному. Неизведанные туннели выводили меня в другие части леса, но я не отчаивалась и мечтала найти залежи золота или иных сокровищ. Скорее всего, я могла набрести что-то опасное, и когда мой мейстер Элрон проведал о моих «исследованиях», то тотчас же отругал за неразумное поведение, а няня запугала меня страшной сказкой о живущем там Ульрике. — Ульрике? — переспросил Кайло. — Вы никогда не слышали о нём? Кайло отрицательно покачал головой. — Это очень старая легенда, но основана она на правдивых событиях, — продолжила Рей. — История произошла давным-давно, задолго до Темной Войны. Простолюдин Ульрик имел семью, состоявшую из пышногрудой кормилицы жены и двух мальчишек-сорванцов, которых очень любил. Жили они, как и все крестьяне, пахали поле и собирали урожай, но однажды пришел голод и разум простого работяги Ульрика помутился. Еды не было, детишки совсем ослабли и захворали. Мужчина отвёл свою семью в лес, а там убил их, а потом съел. Всех, не жалея никого. После этого ужасного преступления, Боги решили наказать Ульрика и заточили в пещере, которую он никак не мог покинуть насовсем. Ульрик совсем ослеп, и двигался лишь на слух. Пещера стала его домом, а те ходы вырыты его когтистыми лапами, ведь с годами мужчина превратился омерзительное существо, которое поджидает там людей, а затем сжирает, оставляя от них лишь ошметки одежды. Так гласит легенда, — закончила Рей. — Этого хватило, чтобы вас напугать? Рей широко улыбнулась, пересекаясь с ним взглядом. Скайуокера это радовало, он попытался скрыть гримасу умиления, но вышло плохо, Рей это углядела. От Кайло исходило этот мрак, какое-то томительное одиночество, которое он желал скрыть. А еще она не могла не ощущать на себе поглощающий взгляд чёрных глубоких глаз. Никто так никогда не смотрел на неё. Его опасный и величественный вид, ранее пугавший и выводивший её из себя, теперь таковым не был. Теперь казалось, что он — обыкновенный молодой мужчина, которого ей могли бы сосватать в лучшей, более сказочной жизни. Могло выглядеть, будто эти двое и не были врагами, один из которых отчаянно желал убить другого. — Нет, напротив, я решила найти чудовище и убить его! — довольно произнесла Рей, делая акцент на последних словах. Примечательно, что одно такое чудовище она уже нашла, но пока не убила. Кайло тихо засмеялся, и Рей тоже не сдержалась. Это было странно. Рей не осознавала происходящего, как и Кайло. Неужели они смогли поговорить, да ещё и настолько нормально? Побеседовали уважительно, без оскорблений. Кеноби не понимала, что ей следовало бы чувствовать по этому поводу. — И как? Совершили подвиг? «Это как-то откровенно», — подумала Рей. — Я его не нашла, — созналась девушка. — Но слышала рычание, скрежет зубов… Страшные звуки. — Быть может, всего лишь ветер? Или хищный зверь? — Этого я не узнала. За мной явились рыцари. После этого тётя велела привалить огромные валуны ко всем доступным мне входам в пещеру, чтобы я туда не ходила. Заявила, что это опасно. Я долго плакала и обижалась. Настаивала, что хочу приключений. Меня никто не мог по-настоящему остановить от всех этих весёлых игр и поисков. Однако, блуждания в лесу сменились общением с крестьянами. Я подросла и перестала интересоваться пещерами. — Интересная история, — подытожил Кайло. — А вы всё такая же храбрая и настойчивая. Взять в пример даже этот наш разговор... — улыбнулся мужчина. — Я хотела спросить ещё об одном, — воскликнула Рей, припоминая  состоявшуюся вечером аудиенцию. — Можно? — девушка поджала губы. — Разумеется. — Почему на сегодняшней аудиенции Вы наказали работорговца и вора одинаково, пусть это и не имело смысла? — Потому что не наказать второго, наказав первого, было бы глупостью. — Но Вы приняли одинаковое решение для разных преступлений. — Да, принял. Но если бы нищий вор оказался свободен, кто знает, чей дом он бы обокрал следующим и в чью постель бы залез. На Стене они оба будут служить Вестеросу вместе с прочими преступниками. В конце концов поймут, что есть честь, долг, храбрость. Это послужит им уроком. Вы осуждаете мой выбор? — Нет, я понимаю, — ответила Рей. — Это резонно и имеет смысл. — Так что же вас смущает? — У Беркона Бейна осталась дочь. Судя по всему, она теперь будет совсем одна в этом мире. Даже если её отец и любимый были плохими людьми, девушка не виновата в их решениях. Её судьба теперь будет окутана неизвестностью. Быть может, она прямо сейчас сидит и плачет… Их дом будет отдан кому-то другому, а её выставят за дверь, не так ли? Она наверняка юна и не ведает никакой серьёзной работы, а значит может попасть не в те руки. Что будет с ней? — заключила Рей, обращаясь к Кайло. — Об этом я, по правде, не задумывался, — честно признался Король, выслушав западную леди. — Будет скверно, если девушку силой сошлют в бордель или что похуже… — Что ж, в таком случае я завтра же прикажу отправить её служить к септам. Или же в орден Молчаливых Сестёр. — Тогда у девушки будет праведная жизнь, — задумчиво протянула Рей. — Пожалуй, что так… — кивнул Кайло. — А у нас с вами неплохо получается договориться, леди Рей. — Я… В дверь покоев короля настойчиво и громко постучали. Кеноби заметила недовольство на лице Его Величества, когда их беседу прервали. Она нервно обернулась к ночному гостю. Девушке не хотелось, чтобы вошедший — кто бы он ни был — пострадал от гнева Скайуокера. То был лорд Дезмент. Губы Рей чуть дрогнули в лёгкой приветственной улыбке, призванной почтить вниманием нового приятного знакомого, но маленький мужчина не обратил внимание на Рей — он смотрел на Короля и был откровенно встревожен.  — Ваше Величество, прошу прощения за беспокойство, но у нас… — Что-то крайне срочное, лорд Дезмент, раз вы тревожите меня в такой поздний час? — Скайуокер был рассержен и напряжён, но не повышал тона. Кайло заложил руки за спину и смотрел сверху вниз на прибывшего в его покои мужчину. Только тогда лорд Дезмент заприметил в комнате Рей. Их взгляды пересеклись, мужчина растерялся. Он собирался что-то сказать, но присутствие и внешний вид леди Кеноби его смущали. — Новости с Эссоса. По поводу вашей матери.