Бразильские страсти

Дорожка выплюнула микин чемодан прямо в его распахнутые объятия. — Я возьму, — сказал Андрей, перехватывая багаж за ручку. — Спасибо, я сам. — Нет, не сам. Чемоданы понесу я. Сёма, с интересом глянув на коллегу, предпочел промолчать. У выхода из аэропорта их ждал экскурсионный автобус, под завязку набитый разношерстной компанией, и гид, оказавшийся почему-то немцем. — Вы русский делегация? — спросил он, выдавая каждому по именному бейджику на веревочке. — Я учить русский в колледж, вам повезло. Я коллекционировать слова, которые в колледж нельзя получить, и был бы очшень рад, если вы мне поможете. — Матерные? — уточнил Мика, забираясь на сиденье рядом с Андреем. — Это мы можем. Доставай ручку. Под журчащую русскую брань автобус, оснащенный кондиционером, катился по солнечному Рио-де-Жанейро, хрустальному городу мечты и вечного лета. Сёма достал фотокамеру, Андрей с восхищением слушал Мику, который переплюнул всех, кого он знал, по части крепкого непечатного слова, а Гоша просто смотрел в окно приоткрыв рот. — Благодарю вас, это было… Оху… Ох…— гид запнулся, смотря в исписанный блокнот. — Охуенно, — подсказал Мика. — Не благодари. Дальше тот уже вещал на английском. Единственным, кто понимал смысл его речи, был Сёма, который сразу же переводил басурмаский говор на родной русский: — Говорит, сегодня у нас день заезда. Мы разбираем вещи, наслаждаемся бесплатным трехразовым питанием, купаемся в бассейне и знакомимся с картой города. С завтрашнего дня начинаются экскурсии и нас отведут на пляж Копакабана. Но мы помним, что места общественного пользования — это рассадник синегнойной палочки и бактериальной дизентерии, которая в условиях тропического климата особенно активна, поэтому сидим в отеле и акклиматизируемся. — Хрен тебе, писин доктор, — возмутился Мика. — Я не затем почти сутки болтался над морями-океанами чтоб в отеле сидеть. Ты только посмотри, сколько тут всего! Это же дорога в рай! Не тряхнуло ни разу! А альфы какие, кофе со сливками, аж слюнки потекли! — Сплошь носители венерических заболеваний, — вдруг сказал Андрей. — Док, и вы туда же! Тоже приняли целибат, по примеру моего брата? Ладно ему слишком большой мозг на кокушки давит, но у вас-то еще вся жизнь впереди! Найдем и вам омеженьку, не отчаивайтесь. Автобус остановился у бело-голубого здания с пальмами. Пристроившись в конце галдящей толпы туристов в панамах, Мика крутил головой, восклицая: — Вы только посмотрите, у них на клумбе орхидеи растут! А это что, попугай? У нас такой стоит, как новый ноут, а этот на ветке сидит и жизни радуется… Фикусы! Как у тебя на балконе, Сём! Давай ночью выкопаем, тоже дома посадишь! Гош, захлопни варежку, а то попугай залетит. Сёма фоткал Гошу с открытым ртом, подпрыгивающего от избытка эмоций Мику и неожиданно расслабившегося под яркими лучами тропического солнца Андрея. Не прошло и часа, как в докторский номер без стука влетел Мика, в небрежно накинутом банном халате. — Гошу укачало в дороге, он заперся в туалете и отказывается развлекаться. Ты, любимый брат, конечно в общий бассейн тоже ни ногой. Док, не ломайтесь, идемте, — проговорил он, заполняя комнату дерзким апельсином. — Иди, он не отстанет, — разбирая вещи, сказал Сёма. — Я точно знаю. В детстве, когда он угощал меня карамелькой и я не хотел, он просто засовывал ее мне в ухо. Выпростав из горы рубашек пляжные шорты, Андрей поднялся к огромному открытому бассейну на крыше здания. Одна из стенок, та, что выходила на пальмовую рощицу внизу, была прозрачной. В это время дня отдыхающих было не так много, поэтому большая часть лежаков пустовала. Мика, скинув халат, зашлепал по мокрому кафелю. Перестав развязывать узел на шортах, Андрей прилип взглядом к смуглым кругленьким ягодицам с крошечным красным треугольником между ними. Нырнув с головой, Мика схватился за край бассейна и округлил глаза со слипшимися зубчиками ресниц. — Мне льстит ваше внимание, док, но лучше вам пока прикрыться полотенцем. Опустив глаза на бодрым цветастым парусом встопорщившиеся шорты, Андрей с досадой сплюнул сквозь зубы.