Бразильские страсти

Гоша пах полевыми маками, а Сёма лакрицей. Огромный широкоплечий Гоша любил предаваться безоценочному созерцанию, в лучших традициях школы дзена, которую он посещал после очередного расставания с партнером. Сёма во всем вычленял составляющие проблемы, чтобы понять, как ее решить. Поэтому Гоша плыл по течению, признавшись себе в проявившемся нежданно влечении, а Сёма боролся и пытался объяснить логически, почему его тянет к человеку, с которым он практически не знаком. — Это все стресс. Перелеты, смена климата, общая ослабленность организма, — сказал он, и, помедлив, добавил: — Долгое отсутствие физической близости. Мика покрутил в пальцах статуэтку из ракушек. — Да, конечно. Ты, главное, его нефритовый стержень перед самим процессом протереть спиртом не забудь, — сказал он. — Почему нефритовый стержень? — заинтересовался Сёма. — Потому что я заметил утром его стояк. Таким только кокосы колоть. Впервые в своей жизни Мика видел как краснеет венеролог. С тех пор, как был отбит у обезьянки семин бумажник, прошло два дня. За это время они успели посетить несколько музеев, кафетерий, позагорать на пляже с белым песком, прокатиться до площади и сфоткаться на фоне статуи Спасителя. Оставался еще один спокойный день перед отлетом, и он давался на прогулку по городу и приобретение сувениров. Конечно же, сувениры покупать отправились только омеги. Альфы, зароптав, даже говоря на разных языках, единогласно решили подождать спутников в местном спа. — Гоша на самом деле только с виду большой и грозный. Дома он включает сериалы про любовь и плачет с куском пиццы под пивас, сам видел, — сказал Мика, увлекая брата в очередную лавку с милым барахлом. — Я это почему-то сразу понял. Когда он смотрит на меня, у него такие глаза становятся добрые, как у описавшегося щенка. Вот так и хочется по морде дать, а рука не поднимается, — признался Сёма. Опустив взгляд на носки простых тряпичных тапочек, Мика улыбнулся. — Знаешь, я про эти бразильские спа в программе «Вокруг земли» смотрел, — проговорил он не торопясь, смакуя каждое слово. — Это только говорят, что спа. Для альф у них особые услуги. — Ну-ка поподробнее, — напрягся Сёма. — Массаж простаты, к примеру, или улучшение кровообращения полового члена посредством нехитрых манипуляций и цветочных масел. Гоша оценит по достоинству, он любит все эти… медитации. — Точно! А я и не подумал! Повышенная влажность, отсутствие элементарной гигиены и, возможно, санкнижки у работников, это же стопроцентная вероятность половой инфекции! — побагровел Сёма. — Мы должны это блядство немедленно пресечь! Распластавшись в бунгало на массажном столе, обдуваемый со всех сторон ласковым тропическим ветерком, Гоша боготворил друга, подарившего ему билет в рай. Умелые омежьи руки массажиста скользили по буграм мышц, втирая в кожу ароматный бальзам. На соседнем столе, тоже лицом вниз, лежал Андрей. — Боже, я прожил жизнь зря, — простонал Гоша, когда проворные пальцы взялись за забитые икры. — Я тоже, — едва слышно выдохнул в сложенное махровое полотенце доктор. — Спасибо, господи, за дары твои! Теплый ветерок играл с его волосами. Гоша, сладко вздохнув, представил, что не руки массажиста скользят по его блестящей от масла коже, а интеллигентные узкие ладони венеролога. Гладят бицепсы, сжимают темные от прилившей крови горошины сосков… Гоша заерзал, ощутив неудобство в паху. — Тебе не кажется, что кто-то орет? — поднимая голову, проговорил Андрей. — Птицы, наверное. Шум начал нарастать, пока в бунгало не прорвался Сёма со сгибающимся от хохота младшим братом. — Не надо мне полицию, я сам ее вызову, потому что у вас лицензии нет! — вопил он, тыкая пальцем в грудь пыхтевшего управляющего. — Сём, он не понимает, ты ему по-английски скажи, — задыхался Мика. — И санкнижек у вас нет! И инструменты дезинфицируете не по нормам! — Сёма наконец заметил поспешно заматывающегося в полотенце Гошу. — А ты, развратник, куда смотрел! Лишь бы причиндал свой кому-нибудь сунуть! Что ты там прячешь, а? Сёма вцепился в полотенчик мертвой хваткой. Почуяв свежую кровь, он, как акула, собирался добивать жертву до конца. И, хотя Гоша был больше раза эдак в три, настойчивый Сёма выдернул из его ослабших рук махру. — Ах ты кобелина, — протянул он, явив миру гошино воспрявшее достоинство во всей красе. — Это не то, что ты думаешь! — побагровел Гоша. — Не то? А что это по-твоему? Кабачок? Кукурузный початок? Мика хватал ртом воздух, цепляясь за руку еще сдерживающегося Андрея. Массажист что-то негромко объяснял управляющему, явно предотвращая его поспешные действия. — Вам всем, альфам, лишь бы кого трахать, хоть лодку резиновую! — Сёма вопил так, будто ему с этой самой лодкой изменил любимый супруг. — Да нет же! Тебя я представлял! Сёма замолк, подавившись приготовленной фразой. Медвежья гошина лапа легла на его талию, и Сёма затих окончательно, поддавшись настойчивым губам все еще возбужденного альфы. Мика перестал смеяться и посмотрел на Андрея. — Я то думал, что он просто отмудохает Гошу полотенцем. Писец, мы с вами, док, похоже гуляем сегодня одни.