Сердцебиение 2. Собирая осколки

      Шум голосов, скопившихся в заведении, сливается в моей голове почти воедино. Прерывисто выдохнув, толкаю стакан с алкоголем очередному клиенту и, когда мужчина отходит от стойки, устало прикрываю глаза. Провожу ладонью по лицу, пытаясь сосредоточиться. Когда только закончится эта чертова смена? Чувствую себя, как выжатый лимон в чашке с чаем. От нее бы я сейчас, к слову , не отказалась. Разве что без лимона, которые, в отличии от Даниэллы, я ненавижу.       Кстати, Дана позвонила и извинилась, сказав, что слегка перегнула. Вообще не слегка, но я не настолько придирчива. Она даже не сказала отцу, что видела у меня дома Паркера, хотя продолжала полоскать мне мозги. Наверное, все дело в том, что сестра на горнолыжной станции с Шоном и Адамом, отчего папа чуть меньше на нее наседает, будучи в Орегоне. Иногда расстояние ‒ сила, но в моем случае и оно не особо работает.       Облизнув губы, опираюсь локтями на деревянную стойку, покачав головой. Нужно перестать заморачиваться. Я не видела Кая уже пару дней и это слегка напрягало. Не в том смысле, что у парня в априори нет других дел, кроме как меня донимать, но весьма неожиданно. Рассказал мне жуткие вещи возле жуткого домика, довез до порога и испарился, сообщив, что у него есть дела. Мне же оставалось лишь переваривать возложенную на меня информацию, разумеется, ничего не сказав об этом отцу, без того прочитавшего мне килотонны морали за тот пьяный вечер. Будто бы я должна была спросить разрешение. Пф.       Ладно, мне чуть‒чуть было стыдно. За то, что игнорировала свой телефон, заставив поволноваться, а не за то, что провела вечер с Каем. За это стыдно мне не было. Хотя должно бы, наверное, но... Казалось, будто с ним мне гораздо проще общаться, чем со всем этим долбаным миром.. Да, возможно, звучит странновато, но это действительно так. Вот только... Разве я могу в такое поверить? В то, что папа как-то причастен к моей амнезии ‒ наверное, ведь я и сама допускала подобные мысли, но в то, что он как-то причастен и к маминой смерти... Я не могу. Не хочу даже думать об этом. Мой папа, конечно, не идеален, но он не убийца. В отличии от Малакая. Вот где он вообще?..       Ирония в том, что у меня есть его номер. Я могу позвонить. Написать. Но упорно не делаю этого. Почему? Без понятия. Просто все это чертовски неправильно. Ладно, плевать.       Пока возле стойки не толкутся клиенты, достаю телефон из кармана, нажимая на имя в списке контактов. Подношу к уху и жду. Гудок. Снова гудок. И таких примерно штук десять. Хочу уже сбросить вызов, когда трубку, наконец, поднимают. Молчат какое-то время и дышат. Я тоже молчу и дышу.       ‒ Алло, ‒ наконец, на той стороне звучит голос. Незнакомый, настороженный, женский.       ‒ Ты кто? ‒ выпаливаю на одном дыхании, только потом осознав, что прозвучало слегка грубовато.       Спокойнее. Он не мой парень. Мы не встречаемся. Какое мне...       ‒ Я Елена, а ты кто?..       Раздраженно выдохнув, нажимаю отбой, пока незнакомка не нарвалась на порцию грубостей. Значит, Елена. Сучка. Так, Хейли, спокойнее.       ‒ Сделай мне три апельсиновых сока за шестой столик, ‒ звучит рядом голос и я убираю мобильник в карман, подняв взгляд на Сью.       Светловолосая официантка улыбается, поправляя свое декольте, которым, как мне кажется, зарабатывает большинство чаевых. Снова смотрит в блокнот и, перегнувшись через барную стойку, добавляет чуть тише.       ‒ Лив просила в ее стакан немного водки плеснуть. Незаметненько.       ‒ Лив? ‒ удивленно приподняв брови, смотрю в сторону нужного столика. ‒ Ох ты ж...       Натыкаюсь взглядом на блондинистые шевелюры Люка с Оливией, сидящих напротив отца. Они о чем-то там спорят, но, заметив меня, Джошуа замолкает. Едва заметно кивает, улыбнувшись уголком губ. Без единой эмоции, просто приветствие. Так кивают даже тем, от кого на самом деле тошнит. Впрочем, не думаю, что это ‒ тот случай. А может, и тот. Что он вообще здесь забыл? Ладно, неважно.       Киваю в ответ и отворачиваюсь, наполняя стаканы апельсиновым соком. Ставлю на поднос ожидающей Сью, продолжающей поправлять свое декольте. Нет, милая, этот столик не купится.       ‒ С водкой тот, что с двумя апельсинками. Не перепутай, молю.       Рассмеявшись, девушка направляется к столику. Ей смешно, а мне ‒ не особо. У меня начинает болеть голова. Потираю виски прохладными пальцами, крепко зажмурившись. Знакомое ощущение. Как тогда, на парковке. Словно тысячи мелких иголочек загоняют под череп. Только не сейчас, не сейчас...       ‒ Двойной виски со льдом, ‒ звучит голос какого-то парня, на что я не реагирую, сжимая пальцами голову. ‒ Девушка...       ‒ Извините, ‒ бормочу я, юркнув в подсобное помещение и закрыв дверь.       Прислонившись к ней спиной, сползаю вниз, на пол, пока картинка перед глазами не растворяется/, сменившись на новую.       // ‒ ...Теперь твоя очередь, Паркер. Где мой подарок?       ‒ Нууу, ‒ он с театральной задумчивостью возводит взгляд к потолку, но заметив, как я уже собираюсь было обидеться, приглушенно смеется. ‒ Сядь и закрой глаза, мышка.       ‒ Зачем? ‒ с подозрением интересуюсь я, но все же делаю, что он просит, слыша, как парень копошится где-то поблизости. ‒ Ты там что, раздеваешься?       ‒ Пока нет, но вообще этой ночью планирую, ‒ парирует Кай, продолжая шуршать. ‒ Блять, где она? Ааа, вот. Нашел.       Чувствую, как кровать рядом со мной опять прогибается, а Кай зарывается пальцами в моих волосах, недовольно ворча себе что-то под нос.       ‒ Ну, наконец-то! ‒ восклицает он, спустя пару секунд, будто бы прошла уже целая вечность. ‒ Все, готово.       Открыв глаза, опускаю взгляд на серебристый кулончик в форме маленькой мышки с изумрудными глазками, покачивающийся у меня на груди. Мышка‒малышка. На губах неконтролируемо возникает улыбка и, повернувшись к Паркеру, крепко обнимаю его, уткнувшись носом в плечо и вдыхая такие привычные мне нотки мужского парфюма.       ‒ С Рождеством, Хейли, ‒ шепчет Кай в мои волосы и я чувствую, как он улыбается, прижимая меня к себе все плотнее.       ‒ С Рождеством... //       ‒ Хейли, ‒ Сью взволнованно трясет меня за плечо. ‒ Эй, что с тобой?..       Открываю глаза, улыбаясь, как идиотка. Нет, серьёзно. Даже представлять не хочу, как сейчас выгляжу со стороны. Все еще сижу на бетонном полу, чувствуя это странное тепло, растекающееся где-то внутри. В отличии от прошлого раза эти воспоминания не были набор он картинок, которые приходилось складывать в голове, словно кусочки какого-то пазла. Я чувствовала то же, что чувствовала в синюшной комнате Кая той ночью. Отголоски этого постепенно рассеивались, возвращая в реальность и стирая с губ эйфорию. Боже, почему всё так сложно?       ‒ Хейли...       ‒ Да‒да, я в порядке, ‒ протяжно вздыхаю, поднявшись на ноги. ‒ Просто голова закружилась.       ‒ Может, поедешь домой? Там уже Тим пришел.       Надо же. В коем‒то веке мой сменщик заглянул вовремя.       ‒ Да, наверное, ‒ вздыхаю, взяв свою куртку и сумочку. ‒ Завтра увидимся.       Натянув куртку на плечи, выхожу в зал, бросив беглый взгляд на шестой столик. Паркеров там уже нет, зато парочка очень нетрезвых ребят мне игриво подмигивает. Устало вздыхаю, направившись к выходу из заведения. Хочется побыть в тишине.       Уже в машине чувствую себя немного спокойнее, если это вообще можно так называть. Которую ночь заставляю себя уснуть лишь под утро, то и дело вспоминая окровавленное тело Элизабет на ее кухне. Фелис, слизывающую бордовую жидкость с шеи хозяйки. До сих пор тошно, стоит лишь это представить. Плюс ещё мысли о папе. О Кае. Воспоминания. Неудивительно, что в голове полный хаос. Мне даже обсудить это не с кем, кроме одного человека, который... Прекрасно. Теперь я начну забивать свою голову какой-то Еленой. Нет, я не ревную. Просто хочется кому-нибудь врезать. Это все нервы ‒ и только.       ‒ Черт...       Резко останавливаю машину, нахмурившись. Тусклые фонари освещают дорогу, по одну сторону от которой медцентр, по другую ‒ городской парк. В полумраке опустившихся сумерек едва ли что-то могу различить за деревьями, зато хорошо это чувствую. Волна магической силы, струящейся непонятно откуда, заставляет кожу покрыться ледяными мурашками. Что происходит?..       Нервно сглатываю, выбравшись из машины. Осматриваюсь по сторонам, чуть сдвинув брови. Может, просто уехать? Не забивать голову тем, что меня не касается? Или все же касается?       Нервно кусая губы, направляюсь в в сторону парка. Прохладный ветер обдувает лицо, когда шаг становится гораздо быстрее. Ощущение магической силы исчезает достаточно быстро, а потом раздается истерический крик. Женский, знакомый. Чертовски знакомый. Сама не замечаю, как начинаю бежать. Неизвестно куда. Неизвестно зачем. Просто знаю, что должна сейчас быть именно там.       Собственный пульс стучит где-то в горле, мешая нормально дышать. Останавливаюсь, прижимая руку к груди и пытаясь вобрать побольше воздуха в легкие, на мгновение цепенея от открывшейся взгляду картины. Джо, Кай, Люк и какой-то там парень, назначение которого меня не особо волнует. Перевожу взгляд расширившихся в удивлении глаз то на Люка в отключке,, с коим возится Джо, то на Кая, лежащего неподалеку. Блять. Двинутые. Оба, причем. Думаю об этом, чтобы раньше времени не поддаться панике, как-то отвлечься в то время, когда снова начинаю бежать.       Трава скользит под ногами и я едва ли не валюсь на колени рядом с шатеном, чувствуя, как моё сердце словно пытается пробить грудную клетку насквозь и сбежать. Потому, что мне страшно. Страшно так, что я дышать не могу.       ‒ Ты еще кто такая? ‒ темноволосый незнакомец с голубыми, будто лазуриты, глазами смотрит на меня с удивлением. ‒ Чет я тебя не припомню.       Блять, он серьёзно? Похоже, что мне до знакомства?       Скептически хмыкаю, вернувшись вниманием к Каю. Я, наверное, должна быть не здесь. На несколько метров подальше, рядом с Джозетт, обнимающей Люка. Чувствую на себе ее недовольный, укоризненный взгляд, отзывающийся уколом в висок, но лишь прикрываю глаза, зарывшись пальцами в темные волосы Кая. Знаю, это неправильно, но что-то внутри заставляет оставаться на месте, подрагивая каждой клеточкой тела. Морального леща я себе выдам чуть позже.       ‒ Только не смей умирать, хорошо? ‒ шепчу я так тихо, что сама еле слышу. ‒ Иначе во всем, что ты называешь бардаком в моей голове, не будет ни малейшего смысла. Кстати, я вспомнила, как ты подарил мне кулон, ‒ пускаю тихий смешок. ‒ Этого мало, конечно, но всё же лучше, чем ничего. И точно лучше воспоминания, в котором ты разбил нос тому хиппи, ‒ усмехнувшись, сжимаю пальцы парня своими. ‒ Мне еще нужно ведь наорать на тебя за пиздец, который ты тут устроил. Серьёзно? Люк? В каком месте вы близнецы? Это же... полный бред, Паркер, ‒ провожу по его щеке пальцами, склонившись чуть ниже. ‒ Кажется, вопреки всякой логике, сейчас я больше всего боюсь тебя потерять.       Наклоняюсь к лицу Малакая, оставляя на его губах поцелуй. Мгновение, которое кажется вечностью, и на этих самых губах возникает ухмылка, приведя меня в замешательство.       ‒ Оказывается, нужно было просто немного поваляться в отключке, чтобы ты, наконец, это сделала, ‒ насмешливо замечает ведьмак, открывая глаза.       ‒ Ты... Ты...       Протяжно вздыхаю. Моему возмущению, негодованию нет предела. Я тут... А он... Вот же придурок.       ‒ Ненавижу тебя. ***       Прислонившись поясницей к столешнице, одной рукой обнимаю себя, а другой под нашу к губам кусок пиццы. Аппетита нет никакого, но мне нужно как-то отвлечься. Да, наверное, слегка глупо и неуместно пытаться "заесть" чью‒то смерть, но других вариантов просто не вижу. Тот взгляд Джо, который я заметила прежде, чем мы с ее братом растворились в пространстве, благодаря его новой силе, я запомню надолго. Честное слово, предпочла бы остаться, чтобы хоть как-то поддержать ее, но голубоглазый брюнет, коего, как потом сказал Кай, зовут Деймон, явно вознамерился оторвать наши головы. И, говоря "наши", я не утрирую.       ‒ Долго будешь стоять с постным лицом?       Перевожу взгляд на появившегося в двери кухни Кая, на губах которого играет улыбка. С его довольной физиономии сегодня вообще хоть картины пиши.       ‒ Прости, не разделяю восторга, ‒ хмыкаю я, все же откусив кусок пиццы. ‒ Не у всех здесь набор эмоций, как у зубочистки. Я бы напомнила, что он был твоим братом, но, ‒ пускаю нервный смешок. ‒ Прозвучит как-то тупо.       Не то, чтобы мне хотелось прямо сейчас разреветься, ведь с Люком мы почти не общались, но лёгкая скорбь по тому, кого хоть немного, но знал, все же нормально. Не могу не думать о том, что во всём виноваты глупые традиции их извращенского ковена.       ‒ Кто‒то сегодня должен был умереть, ‒ парень пожимает плечами, набивая рот пиццей. ‒ К тому же, это был его выбор. Я не особо настаивал, ‒ усмехается он, чуть сощурив глаза. ‒ Ты бы предпочла смерть Джозетт?       ‒ Нет, ‒ здесь я даже не сомневаюсь. ‒ Я бы предпочла ничью, Кай.       ‒ Да ладно тебе ‒ он пускает смешок, отмахнувшись. ‒ Ты же не думаешь, что мой папаша просто так в это захолустье приехал? Объединил бы блондинчиков и... В общем, кому-то всё равно бы пришлось умереть. Ну, вот. Я уже повторяюсь.       ‒ Я знаю, ‒ протяжно вздыхаю. ‒ Я просто... Да блин, ‒ потираю глаза большим и указательным пальцами, пытаясь сосредоточиться. ‒ Просто забей. Ешь свою пиццу. Можешь хоть закатить вечеринку, лишь бы не здесь.       ‒ Понял, ‒ кивает, продолжая жевать. ‒ Ты злишься.       ‒ Что? Я не...       ‒ Злишься‒злишься, ‒ перебивает Кай, вновь отмахнувшись. ‒ Причем, на себя. На то, что на самом деле вовсе не злишься. Я понял.       Пару секунд смотрю на него, сдвинув брови. Он сам‒то слышал, что за бессвязную хрень сейчас выдал? Впрочем, возможно, я просто отрицаю реальность, в которой поступаю вовсе не так, как должна бы, наверное. Я должна держаться от этого парня подальше, но что по итогу? Мы стоим здесь и жрем пиццу, как ни в чем не бывало. Не удивлюсь, если даже Джо начнет меня ненавидеть, а про Оливию и вовсе, наверное, лучше не думать.       ‒ Знаешь, на что я злюсь, Паркер? ‒ вскидываю брови, не сводя с него напряженного взгляда. ‒ На то, что ты рассказал мне черт знает что, а потом просто свалил. И в то время, пока я задавалась вопросами без возможности обсудить это с кем-то ещё, ты тусил с какой-то... Еленой, блин, а потом пошел и устроил все это. Теперь сидишь тут и хочешь, чтобы я...       ‒ Стоп‒стоп‒стоп, ‒ ведьмак машет руками, едва не подавившись куском пиццы, и, нарочито прокашлявшись, удивленно округляет глаза. ‒ С Еленой?       Кусаю губу, явно ощущая здесь какой-то подвох, но отступать поздновато. Вообще не понимаю, как это вырвалось. Подобные вещи явно прямо сейчас должны волновать меня в последнюю очередь.       ‒ Я позвонила тебе, а трубку взяла какая-то девушка, ‒ замолкаю, понимая, как это звучит, и тут же отмахиваюсь. ‒ В смысле... Мне вообще всё равно, просто... Ты чего ржешь?       Беззвучный смех Малакая переходит в громкий, заливистый хохот, от которого парень едва пополам не сгибается, ухватившись за угол стола. Приподняв брови и вытянув губы, неуверенно наблюдаю за ним, снова чувствуя себя идиоткой. Хочется либо провалиться сквозь землю, либо вдарить ему сковородкой. Как раз есть тут, неподалеку.       ‒ Ууу, Хееейли, ‒ прерывисто выдохнув, Паркер опирается руками на поверхность стола, продолжая улыбаться во все тридцать два. ‒ Я где-то похерил свой телефон, когда меня не так давно вырубили. Видимо, в особняке Сальваторе. А Елена... Ммм, ‒ возводит взгляд к потолку, подкалывая и издеваясь. ‒ Она ничего, да. Хотя, как по мне, уж слишком занудная. И вообще она типа девушка Деймона.       Так... Красота‒то какая. Молодец, Хейли.       ‒ Понятно.       Отвернувшись к столешнице, едва ли пятнами не покрываюсь от того, как именно все это выглядит. Словно бы я ревную его, что само по себе невозможно. Невозможно же, да? Тогда почему сейчас я чувствую себя немного спокойнее? Он не мой парень. Мы не встречаемся. Мы не...       ‒ Что? ‒ ощутив его присутствие у себя за спиной, оборачиваюсь, прерывисто выдохнув. ‒ Слушай, я...       Прерываюсь, когда Кай проводит пальцами по моим волосам, касаясь кожи щеки и не сводя с меня взгляда. Наши лица так близко, что чувствую дыхание парня с мятными нотками. Слишком близко. Слишком...       ‒ Кай, не нужно, ‒ тихо бормочу я, когда наши губы разделяют всего миллиметры, но я едва ли верю в себя. ‒ Подожди, я...       ‒ Я и так ждал слишком долго, ‒ шепчет он в мои губы, коснувшись нижней своими. ‒ Больше ждать не хочу.       Придвинувшись ближе, будто еще ближе ‒ это возможно, он целует меня. Целует так нежно и чувственно, будто опасаясь спугнуть, а у меня внутри всё словно сжимается. Говорят "нельзя, но, если очень хочешь, то можно", а потому отвечаю на его поцелуй, хотя бы на этот момент отбросив сомнения, и чувствую, как Кай улыбается, прижимая меня к себе плотнее за талию. Перед глазами мелькают картинки, обрывки, которые я едва ли могу разобрать, но прямо сейчас мне это не нужно. Прямо сейчас я не хочу убегать от себя.