Сердцебиение 2. Собирая осколки

      Ладонь скользит по бедру девушки, цепляя пальцами край коротких джинсовых шортиков. Они словно созданы для того, чтобы их кто-нибудь снял. Нет, не кто-нибудь. Только он. Губы спускаются по нежной шее вниз до ключицы, оставляя влажную дорожку из поцелуев. Как же она соблазнительно пахнет... Слишком сложно сдерживать себя от того, чтобы не послать к черту все эти нежности, начав действовать решительнее ‒ так, как ему того хочется. Сорвать всю одежду с этой девчонки, занимающей все его мысли, и слушать ее горячие, громкие стоны под ним. Так было бы раньше, когда она была всецело его ‒ телом и чувствами. Ну, а сейчас... Сейчас он, кажется, просто забыл, что все совершенно иначе.       ‒ Подожди, ‒ бормочет Хейли, упершись ладонью в грудь парня и оторвавшись от поцелуя. ‒ Подожди, я так не могу, ‒ отступает на шаг, ловя губами порции воздуха. ‒ Все это... Неправильно.       ‒ Ну, вот, начинается, ‒ хрипло выдыхает ведьмак, на секунду прикрывая глаза и мысленно проклиная эти адово тесные джинсы. ‒ По‒моему правильней некуда.       ‒ Кай...       ‒ Что, Хейли? Я подумал, что ты...       ‒ Что я отдамся тебе в кухне после первого же поцелуя? ‒ вскинув брови, девушка хмурится.       ‒ Ну... Не то, чтобы я хотел сказать именно это, ‒ хмыкает парень, пуская смешок. ‒ Но звучало неплохо.       Вечно ей нравится делать какие-то выводы, нихрена не дослушав. Несмотря на желания, которые, судя по всему, придется задавить в себе до лучших времён, сказать он хотел совершенно другое. Это чертово "неправильно" начинало подбешивать. Зря надеялся, что больше его не услышит.       ‒ Мне нужно побыть одной, ‒ вздыхает она после затянувшейся паузы. ‒ Просто уходи, хорошо?.. *день спустя*       Пробежавшись взглядом по полкам со всевозможными препаратами, Кай недовольно поморщился. Никогда еще он не чувствовал себя настолько паршиво. Ощущение по всему телу было такое, как если бы его переехал трамвай, полный гриппозников. Черт знает, что вообще покупать. Может быть, сразу яду. Ладно, всегда есть решение.       Подойдя к окошку, за которым дремала старуха в белом, но каком-то потертом халате, Кай почувствовал, что его снова начинает подташнивать. Запах табака вперемешку с едким ароматом духов заставил скривиться и пожалеть об отсутствии насморка. К тому же, внешний вид продавщицы оставлял желать лучшего. Прямо скажем ‒ походила бабка на залежавшийся труп. Морщинистая кожа с зеленоватым оттенком, проплешина вместо волос с какими-то странными пятнами и черные, кривоватые ногти. В общем, полная жесть.       ‒ Хэй, ‒ Кай покрутился на месте в надежде, что здесь найдется кто-то ещё, и вновь вернулся взглядом к старухе. ‒ Вы меня слышите?..       Женщина даже не шелохнулась, отчего парню захотелось ткнуть ее чем-нибудь. Может, она ужа давно неживая?. Словно бы в ответ этим мыслям бабка издала громкий храп, сообщивший о том, что она его даже не слышит. Кай прикрыл глаза, шумно выдохнув.       ‒ Эй! ‒ вновь позвал он и, не заметив реакции, раздраженно ударил кулаком по стеклу. ‒ Да але, блин, твою мать!...       Та наконец-то зашевелилась, неохотно открывая глаза. Пару секунд с явным недовольством смотрела на парня, а после зевнула, демонстрируя редкие, гниющие зубы. Кай почувствовал, как его брови лезут на лоб, а глаза округляются. Кажется, этой дамочке стоит сменить работу и, вместо посиделок в аптеке, начать сниматься в ужастиках. Так. Нужно взять себя в руки, пока она опять не уснула.       ‒ Обезболивающее, жаропонижающее и, ‒ Кай замялся, прислушиваясь к своим ощущениям. ‒ Что‒нибудь от тошноты.       Бабка какое-то время не двигалась, только смотрела, отчего Паркер почти успел сделать вывод, что она еще и глухая. Открыл уже рот, дабы проорать свои нужды на весь магазин, но та все же поднялась со стула.       ‒ Ходят тут всякие, ‒ начала бормотать едва слышно, шаря по полкам костлявыми пальцами и как-то хищно косясь на клиента. ‒ То в голову у них стрельнет, то в задницу. Поколение деградации. Пить надо меньше и курить в подворотнях.       ‒ Про трахаться с презервативом забыла, ‒ прошептал Паркер, потирая глаза большим и указательным пальцами. ‒ Охренеть не встать просто.       Бабка продолжала что-то там бормотать, шаря по полкам со скоростью вареной улитки. Кай облизнул губы, приложив к ним сжатые в кулак пальцы. Без ворчания этой кочережки дерьмово, так еще ее слушать. Придешь в аптеку за каким-нибудь аспирином ‒ отчитают, как школьника за мастурбацией. Этот мир летит в пропасть. Может, снести ей башку? Все будущие покупатели скажут спасибо. Нет, сейчас на магию тратить силы не хочется, а марать руки ‒ тем более.       В его кармане зазвонил телефон, чем даже обрадовал. Можно отвлечься. Бросив взгляд на дисплей, ведьмак усмехнулся, поднеся к уху мобильник. Надо же, а он думал, что она скорее убьется, чем ему позвонит. Особенно после того, как выставила из дома во втором часу ночи. Кай немного приврал в прошлый раз и ему было, где жить в этом городе. В доме того мужика, на чьей машине уже неделю катается и чей труп наверняка уже давно нашли в мусорке возле местной заправки. Об этом Хейли рассказывать не обязательно, да?       ‒ Уже соскучилась, мышка? ‒ игриво протянул он, лишь по всхлипу на той стороне осознав, что что-то не так. ‒ Эй, ты чего?       ‒ Кай, ‒ снова всхлип, после которого Хейли продолжила. ‒ Ты... Ты можешь п...приехать? Сейчас, ‒ ее голос срывается. ‒ Я... Н...не знаю, кому ещё по...позвонить.       ‒ Да что случилось-то?       Сдвинув брови, парень бросил взгляд на аптекаршу, которая все еще копалась на полках, будучи повернутой к нему задницей, и отмахнулся, направившись к выходу. Не судьба, видимо, сожрать горсть таблеток сегодня.       ‒ Я вернулась домой, а тут, ‒ Хейли шмыгает носом, отчего прерывается через каждое слово. ‒ Джеки, он... Я знаю, что... Просто... Просто приезжай, хорошо?..       То уезжай, то приезжай... Блять. Любого другого уже послал бы к чертовой матери.       ‒ Ага, ‒ вздохнул Кай, хлопнув дверцей машины, и, убрав телефон, вновь потер глаза пальцами. ‒ Если не намотаюсь на какой-нибудь столб, то приеду.       Можно было ни выяснять, что случилось. По тому, как она убивалась, стало все предельно понятно. И от этой мысли даже Каю было немножечко грустно, ведь животные намного лучше людей. К тому же, это животное Хейли, а то, что имеет для этой девчонки значение, странным образом имеет значение и для него. Ну... Может быть, почти все.       Многие вещи всегда были и будут далеки от его понимания. Например, ее слепая вера в людей, которые того не заслуживают. Он и сам не факт, что заслуживает. Возможно, без него ее жизнь была бы намного спокойнее, но Кай не может заставить себя даже с ней не быть эгоистом, а потому не сможет просто взять и ее отпустить. Не после 18 лет одиночества, которое, если подумать, на самом деле длилось всю жизнь. Не после того поцелуя на кухне, пусть она и называет это неправильным. Не после того, как у него появился шанс все вернуть. Ну, или начать все с начала. По крайней мере, Кай хотел в это верить. Ведь если вспомнить, что было в начале, можно сказать, что они дошли до прогресса.       На фоне этого даже планы по истреблению идиотского ковена и желание показать отцу перед смертью свой средний палец несколько меркнут. Это может слегка подождать. Пусть пока прячутся по углам Портленда, как трусливые крыски. От одной мысли об этом хочется улыбаться во все тридцать два, но сегодня это будет совершенно не в тему. *** [... ‒ Он дождется ее, ‒ женщина присела на корточки, проведя пальцами по черно‒белой шерсти собаки. ‒ Их обоих...]       Возможно, кому-то это покажется странным. То, что в свете последних событий я наконец-то позволила себе разреветься только после потери питомца. Кто-то скажет, что Джеки был всего лишь старой, даже древней по животным меркам, собакой, но для меня он был другом и, как ни странно, последним пазлом моего забытого прошлого. Когда я очнулась от продолжительной комы, все вокруг стали совершенно другими, отчасти далеко не такими, как я себе представляла, а настоящим, прежним, пусть и весьма поседевшим, был только Джек. Пес, который долгие годы верно дожидался моего пробуждения. Пес, для которого я всегда была такой, какой нужно. Пес, от которого осталась лишь сырая Земля под раскидистым деревом в местном лесу, где мы с Каем его закопали. По правде сказать, это делал лишь Кай, пока я сидела напротив и хлюпала носом, как не в меру сопливая девочка.       Только вернувшись домой смогла, наконец, успокоиться и взять себя в руки. Просто потому, что мне не особенно нравилось состояние Паркера. Испарина на лбу, красная сеточка капилляров в глазах, бледный, даже болезненный вид.       ‒ У тебя жар? ‒ сложив руки на груди, интересуюсь, когда парень, сев на диван, закутывается в плед едва не до носа. ‒ Ты заболел, что ли?       ‒ Ну, не знаю, ‒ бормочет, пожимая плечами. ‒ Может быть. И что?       Провожу пальцами по волосам, кусая губу. После вчерашнего поцелуя и таких Жарких объятий только и могу, что думать о нем. О том как мне не хотелось его останавливать. Стоило многих усилий, чтобы взять себя в руки и включить здравомыслие. И теперь, кажется, все это создавало между нами неловкость, что, думаю, можно было исправить простым разговором, хотя прямо сейчас мне было слегка не до этого.       ‒ Тогда... Сейчас разведу тебе лекарство и примешь его, хорошо? ‒ цокаю языком, направившись в сторону кухни.       ‒ Ага, ‒ бурчит парень, щелкая пультом от телевизора. ‒ Потом скажешь, что и это было неправильным.       ‒ Что? ‒ останавливаюсь через пару шагов и, сдвинув брови, смотрю на него. ‒ Почему?       Признаться, в другой ситуации я бы сразу догадалась, о чем идет речь в такой себе невинной поддевочке, но сегодня мои мозги плоховато работали, что, в общем-то, неудивительно.       ‒ Не знаю, Хейли, ‒ облизнув губы, Кай чуть щурит глаза, не сводя с меня какого-то странного взгляда. ‒ Тебя ведь нихрена не поймешь. Ты то избегаешь меня, то целуешься, то опять прогоняешь, а как только у тебя умирает собака ‒ тут же звонишь, а я должен бросить все и бежать к тебе, сломя голову. Теперь вот тебя заботит мое самочувствие.       ‒ Это было жестоко, ‒ усмехаюсь после непродолжительной паузы, чувствуя неприятный осадок. ‒ Просто я думала... Ладно, не важно, ‒ отмахиваюсь, продолжив свой путь в сторону кухни. ‒ Извини, что отвлекла такой мелочью. Больше не буду.       ‒ Это не мелочь, ‒ раздражается Паркер, отбросив пледы в сторону и поднявшись с дивана. ‒ Джек и для меня, чтоб ты знала, имел большое значение, ‒ останавливает меня возле кухни, развернув к себе за предплечье. ‒ Просто определись уже, наконец, ты со мной или нет? Или у тебя есть в запасе какой-нибудь Тони?       ‒ Эмм, ‒ пускаю смешок, не сразу поняв, о ком идёт речь. ‒ Тони... как испарился и уже довольно давно.       ‒ Да, я знаю.       ‒ Откуда? ‒ вскинув брови, удивлённо смотрю на него.       ‒ Нуу, ‒ ведьмак чешет затылок, растерявшись на долю секунды. ‒ Ты сама говорила.       ‒ Что‒то не припомню такого.       ‒ Само собой, ‒ ухмыляется парень. ‒ У тебя же бардак в голове, ‒ хитро подмигивает. ‒ Не переводи тему, малышка. Ответь на вопрос.       Молчу пару секунд, после протяжно вздыхаю. Нет смысла отрицать очевидное. Почти с самого своего возвращения этот парень действует на меня, как наркотик, от которого я по какой-то причине не могу заставить себя отказаться. Да и не хочу, в общем-то.       ‒ Я с тобой, ‒ привстаю на носочки, коснувшись губами колкой щетины. ‒ Просто пойми, что для тебя эти... отношения длились многие месяцы, а для меня они ещё только в самом начале. Давай не будем спешить, хорошо?       ‒ Ну, ладно, ‒ облегченно выдыхает ведьмак, усмехнувшись и прижавшись к моим губам в поцелуе, на который я отвечаю, углубляя его и ощущая приятное томление внизу живота. ‒ Тогда все нормально? ‒ выдыхает он в мои губы, прижимая за талию ближе к себе. ‒ Я к тому, что мне нравится такое начало.       ‒ Мне тоже, ‒ улыбаюсь, хитро сощурившись. ‒ Но лекарство я тебе все равно разведу.       ‒ Фу, ‒ парень недовольно скривился, отпуская меня. ‒ Думается мне, что это нифига не простуда, но ладно. Попробовать можно.       ‒ А что тогда? ‒ захожу в кухню, достав с полки аптечку. ‒ Ау‒у, ‒ зову, не слыша ответа, хотя мне казалось, что Паркер шел вслед за мной. ‒ Что тогда, если не...       ‒ Подожди, ‒ доносится голос из недр гостинной. ‒ Тут что-то не так...       Подпрыгиваю на месте от неожиданности, когда раздается оглушительный грохот, а после ‒ звон каких-то осколков. Что это, вашу мать, только что было? Замираю в оцепенении, а после, округляя глаза, выбегаю из кухни. Рот открывается в удивлении или, прямо сказать, в замешательстве, когда вижу в своей гостиный Оливию. Нет, не просто Оливию, а ее разъяренную версию.       ‒ Блин, сестренка, ‒ недовольничает молодой человек, развалившись на осколках каких-то там вазочек, слетевших со стеллажа, с которым он только что "поздоровался". ‒ Больно вообще-то. А, ладно, чего это я...       Взвизгиваю, крепко зажмурившись, когда под воздействием его заклинания девушка отлетает к противоположной стене, снося собой тумбочку. Снова грохот. Треск. Звон стекла. Разлетающиеся по полу щепки, осколки.       ‒ Вы что, вообще охренели?! ‒ таки не выдержав, психую я, наконец. ‒ Решили разнести мне гостиную?! Нет, стоп!...        Вскидываю руки, когда Лив кричит "motus" и Кай, кувырком пролетев над диваном, разносит собой статую какой-то... Ладно, она никогда мне не нравилась.        ‒ Нет‒нет‒нет... Блять!       Со стены слетает плазменный телевизор, за который я отдала две зарплаты, чудом не угодив прямо в Кая.       ‒ Сучка! Прекрати это делать! До старости всем кланом будете здесь убираться!..       Плохо, когда ничего не можешь сделать, только кричать, закипая все больше. На самом деле прямо сейчас мне плевать на гостиную. Мне просто страшно. Страшно за Лив, которую в глубине души я всё равно понимаю, пусть и не совсем, если честно. Страшно за Кая, который под очередным заклинанием разъяренной блондинки кашляет кровью, разлетающейся багровыми брызгами по светлому полу. Уверена, его изначальное состояние мешает использовать новую силу на полную, ведь тогда у Оливии шансов было бы меньше. Плевать. Я не буду на это смотреть. Не Кай убил Люка, а их тупые традиции.       ‒ Лив, прекрати! ‒ подскочив к ней, рывком разворачиваю блондинку к себе, отвлекая от брата. ‒ Люк не хотел бы этого, слышишь? Он хотел, чтоб ты жила и чтоб жила Джо. Убьешь Кая теперь и вы тоже умрете, ты понимаешь? ‒ смотрю в голубые глаза, такие холодные, но полные боли. ‒ Тогда гибель Люка будет напрасной, ты этого хочешь?       На мгновение в глазах девушки мелькает сомнение, но лишь на мгновение, после которого она раздраженно отталкивает меня от себя.       ‒ Мы и так все умрем, ‒ процедила Лив, стиснув зубы. ‒ Он убьет нас всех ради мести или потому, что ему просто скучно, ‒ вновь разворачивается к парню, который, кашляя, пытается подняться из груды покореженной мебели. ‒ Уж лучше я сама это сделаю.       ‒ Черта с два, ‒ шиплю я сквозь зубы, встав между родственниками и плюнув на прошлую провальную тактику. ‒ Отвали от него, истеричка! Тянет к суициду ‒ идите прыгайте с моста.       ‒ И что же ты мне сделаешь, Хейли? ‒ усмехается девушка. ‒ Без своей магии, м?..       Оливия шепчет какое-то заклинание, вызывая где-то под черепом сильную, жгучую боль. Перед глазами всё расплывается, отчего я падаю на Калине, прямиком на осколки, прорезающие кожу сквозь джинсы. Хватаюсь руками за голову, крепко зажмурившись и до крови кусаю губу, пытаясь сдержать в себе крик. Протяжно скулю, слыша, как парень что-то кричит Лив и та, взвизгнув, перестает взрывать мой бедный мозг заклинанием. Вот только картинка перед глазами продолжает вращаться, будто под воздействием магии вызывая в голове отголоски воспоминаний. [      ‒ Прости меня, милая, ‒ шепчет отец, сидя рядом на корточках.       ‒ Нет, нет, нет, ‒ скулю сквозь боль в голове, словно мантру, сжавшись в углу своей комнаты. ‒ Ты забрал все. Я ненавижу тебя.       ‒ Тогда хорошо что ты об этом не вспомнишь. Ни о том, что я сделал с Амелией, ни о ребенке, ни о том, что вы с Каем встречались.       ‒ Нет, нет, нет... Я не хочу... Не хочу...]       ‒ Нет, нет, нет, ‒ продолжаю шептать, возвращаясь в реальность. ‒ Боже мой, ‒ из глаз водопадом катятся слезы, а сердце словно пронзает осколком. ‒ Господи, как же...       Вздрагиваю, услышав Крик Кая, и оборачиваюсь, глядя, как парень схватился руками за голову.       ‒ Эй, ты! ‒ поднимаюсь на ноги, хотя еще чувствую, как меня немного покачивает, и смотрю в затылок Оливии. ‒ А ну отошла от него, чертова сучка!       Девушка оборачивается, отвлекшись от заклинания, и Кай убирает руки от своей головы, тяжело дыша и не сводя с нас мутного взгляда.       ‒ Мне кажется, мы уже выяснили, что ты не можешь мне помешать, ‒ замечает блондинка. ‒ Не вынуждай меня...       ‒ Сама не вынуждай, ‒чуть сузив глаза, испускаю нервный смешок. ‒ Папа однажды сказал, что мне нужна мотивация, ‒ вскидываю брови, чуть усмехнувшись. ‒ Кажется, я ее только что обрела.       Поднимаю руку в сочетании с заклинанием и девушка отлетает к стене, шлепнувшись на пол и больше не двигаясь. Прерывисто выдохнув, подхожу ближе и склоняюсь над ней, проверив наличие пульса. Он есть, а значит Оливия лишь без сознания. Хвала небесам. В конце концов, я не убийца. Нужно будет позвонить ее парню Тайлеру, чтобы отсюда забрал.       ‒ Неплохо, ‒ Кай снова прокашлялся, принимая положение сидя. ‒ И что это за мотивация, мышка?        ‒ Злость, ‒ присаживаюсь рядом с парнем на корточки, пытаясь оценить его состояние. ‒ Как ты?       ‒ Ммм... Порядок, ‒ отзывается он, шумно выдохнув. ‒ Примерно так же я чувствовал себя и до нее. Как жертва трамвая или... автобуса, ‒ пускает смешок, кое-как поднимаясь на ноги, в чем я ему помогаю. ‒ Злость, значит? ‒ хитро щурит глаза. ‒ А я думал, что я.       ‒ И ты тоже, ‒ вздыхаю, плюхнувшись вместе с ним на диван. ‒ Я... кое‒что видела. Это... и правда был мой отец. Он... Боже, ‒ качаю головой, чувствуя, как по влажным щекам снова катятся слезы. ‒ Как я... Прости, что тогда не поверила. Ты был прав, а я... Я полная дура...       ‒ Иди сюда, ‒ парень обнимает меня, прижимая к себе, и я утыкаюсь носом в его горячую шею. ‒ Правда я весь в крови и ты теперь тоже, но ничего. Романтично. Даже немного заводит.       Молчу какое-то время, игнорируя его остроумные шуточки. Не знаю, как Кай может оставаться позитивным даже в такой ситуации. Впору завидовать.       ‒ В том воспоминании было ещё кое-что, ‒ чуть отстраняюсь, посмотрев на него. ‒ О ребенке. Почему ты ничего не сказал?       Кай протяжно вздохнул, помолчав какое-то время.       ‒ Я хотел, но ты меня не особенно слушала. Решил, что для тебя и так пока перебор информации. Приберег на десерт.       ‒ Что же, десерт удался, ‒ сглатываю подступивший к горлу комок, коснувшись пальцами щеки Малакая. ‒ Ты весь горишь...       ‒ Все еще хочешь накормить меня аспиринчиком? ‒ пускает смешок. ‒ Я, пока там валялся, убедился, что дело нифига не в простуде, а в этом неправильном, идиотском слиянии. Надо будет завтра заглянуть в гости к Джо.       ‒ Зачем? ‒ с подозрением смотрю на него. ‒ Надеюсь, не за тем, чтобы...       ‒ Я, что ли, похож на маньяка?       ‒ Нууу...       ‒ Ты мне доверяешь? ‒ интересуется Кай, на что я пожимаю плечами под его тихий смех. ‒ Понятно. Потом объясню. Скажи лучше, что будешь со всем этим делать. Я про...       ‒Я поняла, ‒ потираю глаза, на секунду задумавшись. ‒ Завтра день рождения Адама. Я обещала приехать. Думаю... Заодно и проясню ситуацию.       ‒ Мы... можем съездить вместе, ‒ предлагает ведьмак, усмехнувшись. ‒ Давно руки чешутся.       ‒ Нет, ‒ качаю головой, на секунду прикрывая глаза. ‒ Я должна сама во всём разобраться. И понять... знала ли Дана.