Танец пепла под солнцем

Не Хуайсан спокойно смотрит на Лань Ванцзи, будто не обращая внимания на острие лезвия у своего горла. Он так давно видел Лань Ванцзи и Вэй Усяня в последний раз, и с тех пор они оба изменились. Лань Ванцзи по-прежнему выглядит как само совершенство, но в его очаровании появилось нечто темное – с первого взгляда видно, что он уже привык убивать. Они все к этому привыкли и осознают это, глядя друг другу в глаза. - Твой брат в Ланлинь. Там он в безопасности. В ледяном взгляде Лань Ванцзи зажигается огонек волнения. Не Хуайсан знает: у Лань Ванцзи есть все причины ему не верить. Он оглядывается на Цзян Чэна. - Не знаю, скажет ли Цзян-сюн слово в мою пользу, но ты видишь сам, уже то, что я не выдал его, кое о чем говорит, - еще больше значило то, что Цзинь Гуанъяо пожертвовал собой, чтобы спасти Лань Сиченя, но об этом лучше рассказать в другой раз. - К сожалению, я не мог привезти твоего брата сюда, здесь слишком много лишних глаз. - Но в Ланлинь ему ничего не угрожает? - Лань Ванцзи настороженно прищуривается. - Сейчас орден возглавляет Цзинь Цзысюань, - отвечает Не Хуайсан. - Он ненавидит Вэнь Жоханя не меньше, чем кто-либо из нас. Конечно, Не Хуайсан мог просто передать в Мэйшань известие о том, что Лань Сичень в Ланлине, Цзян Яньли передала бы новости Вэй Усяню и Лань Ванцзи. Но для задуманного плана было лучше, чтобы они приехали и сами обо всем узнали. (И... Цзинь Цзисюань порядочный человек, но дипломатия - не самая сильная его сторона). Лань Ванцзи убеждается в его намерениях и убирает лезвие. - Так что же ты задумал? * Цзян Чэн смотрит и не верит своим глазам. Разговор, который он слышит, сливается для него в неразличимый шум. А Вэй Усянь смотрит на него точно так же – волнуясь и не веря в реальность происходящего. - А-Чэн… - Вэй Усянь заговаривает первым. – Я… я думал, что ты погиб… Горе, казалось бы, уже переставшее терзать так сильно, вновь напомнило о себе. - Я? – Цзян Чэн хрипло смеется. – Но ведь ты пропал без следа, я даже не знал, что думать! Он так долго его искал. Как бы ни было трудно жить без «золотого ядра», как бы сильно он ни пострадал, наконец-то сбежав от Вэнь Чао – Цзян Чэн не переставал искать сводного брата. Вэй Усянь бледнеет, мигает. - Я... - начинает он, но хмурится, прикусив губу. Цзян Чэн чувствует, как жаркая волна гнева вновь охватывает его. Он ведь сам попался в плен к адептам Вэнь, отвлек их внимание от Вэй Усяня - и надеялся, что тот вернется и найдет его. Но Вэй Усянь тогда так и не вернулся. - Так что же - ты? - требует Цзян Чэн. Давняя боль снова напоминает о себе, так же жгуче, как в первые дни. - Ты где-то шатался, да? Оставил меня на растерзание псам Вэнь? - Нет, нет, я бы никогда... - запинаясь, повторяет Вэй Усянь, отшатнувшись от него, закрываясь рукой, будто от удара. Лань Ванцзи тут же обращает внимание на этот жест. И слегка приобнимает Вэй Усяня - от этой заботы Цзян Чэну становится еще больнее. - Меня тогда тоже схватили, - признается Вэй Усянь. - Я... я не знал, куда ты пропал, а когда узнал... - бледная рука, нервно касающаяся темных волос, дрожит. Цзян Чэн все еще злится, но уже меньше. Да, тогда преследовали их обоих. И правда, могло так случиться, что Вэй Усяня схватили, вопреки тому, что Цзян Чэн пожертвовал собой. Вот почему все эти годы Цзян Чэн думал, что Вэй Усянь погиб, и горевал по нему. Но если Вэй Усянь попал в плен, почему они не встретились позже? Они ведь тогда ушли не так далеко от Юньмэн. - И что было дальше? - спрашивает он, скрестив руки на груди. - Не помню, - Вэй Усянь качает головой. Цзян Чэн хмурится, и дальше рассказ продолжает Лань Ванцзи. - Адепты Вэнь не собирались вызывать Вэй Ина на честный поединок. Они оставили его на Горе мертвых. Сердце гулко бьется в груди. Худшее, что подозревал Цзян Чэн, произошло: то, что сделали Вэнь, было даже страшнее, чем казнь. Он был почти прав в своих догадках. - Ты долго там был? - тихо спрашивает он. И вспоминает жуткие истории об этом месте. - Я ничего не помню... - Вэй Усянь склоняет голову, скрывая лицо за прядями волос, будто за ширмой. Не Хуайсан отвечает за него: - Три года. У Цзян Чэна пробегает холодок по спине. Все рассказывали, что на горе Луаньцзан ни одна живая душа не протянет и ночи, настолько сильна там энергия зла и ненависти. А Вэй Усянь провел там три года! И вернулся живым и невредимым. Не Хуайсан раскрывает веер, но не прячет горькой улыбки: - На пиру в честь побед ордена Вэнь мне об этом проболтался Вэнь Чао, он тогда был очень пьян. Цзян Чэн застывает на месте, глядя на друзей детства. Вэй Усянь, склонивший голову. Лань Ванцзи - прячущийся за прежней ледяной маской, но стоящий рядом с ним, плечом к плечу. И Не Хуайсан, как всегда прячущийся за веером. Теперь они уже не те, что прежде. Цзян Чэн теперь так скучает за далекими беззаботными днями в Гу Су! Они были так юны, беззаботны, счастливы... - И все же скажи мне, что ты собираешься делать? - снова спрашивает Лань Ванцзи, глядя на Не Хуайсана. "Да, не зря он ему не верит", - думает Цзян Чэн. Не Хуайсан избавился от Цзинь Гуаншаня и Цзинь Гуанъяо, и еще от многих псов Вэнь... он точно причастен к возвращению Вэй Усяня, побегу Лань Сиченя... и это, кажется, далеко не всё. Даже не верится, что на такие вещи оказался способен самый слабый из учеников Лань Циженя. Разве что с виду Не Хуайсан почти не изменился. Цзян Чэн вдруг думает: их встреча вовсе не случайна. * Не Хуайсан вздыхает. Ему по привычке хочется покачать головой и уйти от прямого ответа. Но не сейчас – ведь он столько работал именно ради этого момента!.. Он резким движением закрывает веер. - Я хочу победить Вэнь Жоханя и весь его орден. Эти слова звучат, как раскат грома. Лань Ванцзи хмурится еще сильнее, Цзян Чэн недоверчиво хмыкает. Не Хуайсан продолжает, чуть усмехнувшись: - Или вы скажете, что хотите оставить всё, как есть? Вэй Усянь явно взволнован. - Мы – нет… но как же небольшие ордена, и как же простые люди? Они уже слишком сильно пострадали во время первой войны, они бы не… - Простой народ с трудом выживает, - жестко продолжает Цзян Чэн. Скитаясь по землям, лишенный «золотого ядра», он увидел многое, о чем раньше и не догадывался. - Я не собираюсь требовать от обычных людей воевать за наши интересы, - говорит Не Хуайсан. Но подробностей не раскрывает. Пять лет он хранил свои планы в глубине души, не делясь ими ни с кем. – Но если вы согласны поддержать меня, завтра мы выезжаем в Ланлинь. - Ланлинь? Не Хуайсан улыбается. - Там скоро состоится торжественная церемония, ведь Цзинь Цзисюань вступает в права главы ордена. Будет много важных гостей. Во взглядах его друзей вспыхивает надежда. Хотя Не Хуайсан предполагает и то, что Вэнь Жохань может и не приехать на церемонию. К этому времени он может и догадаться: Цзинь Гуанъяо не был причастен к смерти Цзинь Гуаншаня. Правда, Не Хуайсан составил план и на такой случай. Лань Ванцзи и Вэй Усянь обмениваются долгими задумчивыми взглядами. - Если твой брат в Ланлинь, мы должны туда поехать, - говорит Вэй Усянь и чуть слышно добавляет: - Скрыться мы всегда успеем. - Хорошо, - соглашается Лань Ванцзи, будто признавая поражение. Забыв обо всем, что было дорого прежде, он два года прятался вместе с Вэй Усянем, не давая тьме полностью поглотить его душу. Вот почему Вэй Усянь выжил на горе Луаньцзан. Лань Ванцзи должен знать, что, как только он и Вэй Усянь узнают подробности плана борьбы с орденом Вэнь, обратного пути уже не будет. Хотя они сами тогда не смогут позволить себе отступить. - Цзян Ванъинь? – спрашивает Не Хуайсан. - Я последую за вами, куда прикажете, - холодно соглашается тот. Не Хуайсан не хмурится, хоть и надеялся, что когда-нибудь Цзян Чэн поймет: их связывают не только долг и приказы. Не Хуайсан защитил бы Цзян Чэна, даже если бы тот предпочел вообще не бороться и уйти от мира, погрузившись в медитацию. Даже обернувшись, он чувствует на себе пристальный взгляд Вэй Усяня. Но есть кое что, о чем он не может сказать. И вряд ли когда-нибудь сможет. - Прекрасно, - одобряет Не Хуайсан и уходит прочь. Теперь пора отдать приказы и начать готовиться к решающим шагам. Он выходит из покоев во двор, под ногами скрипит снег. Он вглядывается в темное ночное небо. Нечистая Обитель спит спокойным сном. Но осталось еще недолго… Выдержат ли эти стены? «И вернусь ли я сюда еще когда-нибудь?». (Хоть бы только все жертвы были не зря. Как бы там ни было, пути обратно уже нет). - Пошлите известия, - велит Не Хуайсан старшему из адептов. – Сообщите всем, что пора пришла. Многие смотрят на него с удивлением. Но первый из воинов, кто отвечает ему, радуется будущим битвам. - Слушаюсь! И отряд отзывается восторженными возгласами. Не Хуайсан склоняет голову. Он шел к этому пять лет. Пять лет таился, подавляя скорбь и гнев, фальшиво улыбался, лгал с самым невинным видом. Но даже если его труд даст свои плоды – ему всё равно будет стыдно перед предками. * - Как же мы обойдем наблюдательные пункты? – спрашивает Вэй Усянь на следующий день, когда их экипаж приближается к небольшому зданию у дороги, над которым развевается красный флаг. Пусть даже они путешествуют инкогнито, фальшивые образы могут и не помочь им скрыться от адептов Вэнь, которые всюду рыщут, разыскивая Лань Сиченя. Не Хуайсан касается губ краем веера. - Мы их не обойдем. Цзян Чэн насторожен, и видит отражение своих сомнений во взгляде Вэй Ина. Он касается пальцами рукава, готовый в любую минуту достать кинжал. И он не сомневается, что Лань Ванцзи и Вэй Усянь тоже держат оружие наготове. Дорога защищена магическим барьером. Приближающийся экипаж привлекает внимание наблюдателей, и два человека выходят из здания. Они одеты в цвета клана Не, и Цзян Чэн немного успокаивается. Знакомые лица. - Глава ордена, - стражи с почтением приветствуют Не Хуайсана. Не Хуайсан выглядывает из окна кареты и взмахивает рукой. - Вижу, вы сделали, что было приказано. Барьер снят, и карета движется дальше. - В ордене Вэнь могут узнать… - предупреждает Лань Ванцзи. Не Хуайсан кивает. - Могут. Но это случится еще не скоро. - Кажется, я кое-кого узнал, - шепотом говорит Вэй Усянь, глядя на Цзян Чэна. Несмотря на все прошедшие годы, пережитую боль и обиды друг на друга, для понимания им по-прежнему не нужны слова. - Возможно, - соглашается Не Хуайсан. – Эти наблюдательные пункты установили вскоре после провала Аннигиляции Солнца. Но, как видишь, в ордене Вэнь не нашлось достаточно желающих взяться за такой тяжелый и однообразный труд. А от услуг других орденов они тоже отказывались. - Наши люди ни за что не станут работать на орден Вэнь! – в гневе возражает Вэй Усянь. Цзян Чэн с ним согласен: да, кого-то, возможно, Вэнь и смогли бы подкупить – но не столько людей, чтобы обеспечить охрану всех постов. - Иногда они просто не знали всего о тех, кого принимали на службу, - спокойно отвечает Не Хуайсан. - Они ведь не очень старательно проверяли записи в семейных книгах. Тем более, после войны городские власти были благодарны за любую поддержку. Цзинь Гуаншаню понравилась идея завести полезные знакомства среди наблюдателей. До поры до времени Вэнь Жохань ему это позволял, чтобы надежнее привязать клан Цзинь к себе. "Но все они не видели, кто управляет ими тайком, будто кукловод", - думает Цзян Чэн. Не Хуайсан сидит напротив него и мило улыбается, чуть прикрываясь веером. Он выглядит таким нежным и безобидным... - Так ты теперь контролируешь все наблюдательные пункты? - спрашивает Лань Ванцзи. Не Хуайсан качает головой. - Увы, нет, - но в его глазах мелькает озорной огонек. По крайней мере он не отрицает, что ситуацию держит под контролем именно он. * Через три дня они прибывают в Ланлинь. Цзинь Цзисюань встречает их ночью в дальнем уединенном дворике. Не Хуайсан замечает, что его приезду хозяин поместья не рад, и глубоко вздыхает. Ничего не поделаешь… Цзинь Цзисюань, наверное, догадался, кто на самом деле был виноват в смерти его отца. - Глава ордена Цзинь, - с почтением заговаривает Не Хуайсан, но его приветствие остается незамеченным. Цзинь Цзисюань, даже не глянув на него, спешит к Вэй Усяню и Цзян Чэну. Удивительно, неужели он так рад их видеть? Раньше они не сильно ладили… - Цзян Ванъинь, - голос Цзинь Цзисюаня дрожит. – Я не… я думал, ты погиб… как же я рад тебя видеть… правда, рад! – он даже не замечает равнодушного выражения лица Цзян Чэна и оборачивается к Вэй Усяню и Лань Ванцзи. – Вэй Усянь… Ханьгуан-цзюнь… я был так счастлив, когда узнал от Яньли… наконец-то мы снова увиделись! После всего, что произошло за эти годы, Вэй Усянь и Цзян Чэн оба настораживаются, когда Цзинь Цзисюань так по-родственному говорит о Цзян Яньли. - Что ты… - начинает Вэй Усянь, и Не Хуайсан чувствует, что его энергия неуловимо меняется. Вэй Усяня и Лань Ванцзи окутывает тьма; хоть адепты Вэнь и приложили все усилия, чтобы скрыть правду, Не Хуайсан узнал, что на самом деле случилось в их наблюдательном пункте в Илин. Он помнит и то, что еще когда-то давно Вэй Усянь размышлял, что, теоретически, темную энергию тоже можно было бы использовать. - Н-ничего, ничего, простите, - извиняется Цзинь Цзисюань. – Дева Цзян во многом помогла всем нам. Сейчас она практически управляет всеми делами на юге. В этот миг Цзян Чэн не может скрыть удивления. И даже Вэй Усянь, который с ней виделся и кое-что знал, сейчас впечатлен. Не Хуайсан думает: «если бы я не решился на заговор, она бы смогла всех объединить». Благодаря Цзян Яньли к движению заговорщиков присоединился Цзинь Цзисюань, уже не сомневаясь в выбранном пути; благодаря ей в свитках шелков, шкатулках с жемчужными серьгами и в вышитых накидках передавались тайные сообщения, медленно, но верно способствующие закату солнца. - Идемте в покои, здесь слишком холодно, - приглашает Цзинь Цзисюань, и зовет слуг, чтобы те подали чай и легкий ужин. – Ханьгуан-цзюнь, я пришлю человека, который приведет вас к брату. Так они и расходятся. Приходит слуга, уводя Лань Ванцзи. Цзинь Цзисюань расспрашивает Вэй Ина о Цзян Яньли, и Цзян Чэн следует за ними. И только Не Хуайсан остается на месте, и край его одеяния треплет холодный ветер. «Другого я и не ждал», - думает он, через силу усмехаясь. Это чувство знакомо, как прикосновение старого друга. Да, больно – но притворяться там, в Цишань, было гораздо хуже. Но вдруг дверь открывается снова, темнота озаряется ярким светом – Цзян Чэн возвращается. - Что же ты не идешь с нами?