Демоны начинают и выигрывают?

       Измайлов, конечно, та ещё зараза…        Изысканная усмешка судьбы, ловко замаскированная под обычную встречу…        Когда мы с ним в очередной раз впрягаемся в скандал, крича и ругаясь, как умалишённые, то я вдруг умолкаю на полуслове, теряя запал и думаю, как же я все- таки попал. Попал в эту игру, даже не подозревая, что выхода из этого лабиринта нет, и не было никогда.        Бес нюхом чувствует мое изменившееся настроение и подлетает ко мне, уменьшив звук до минимума и тревожно спрашивает: «Володь, ты в норме? Не заводись так, а то давление скакнет!..»        Вот ведь разночинец, минуту назад кричал, что ему тяжело бороться с процветающей, словно заброшенные клумбы у почты, паранойей в моем лице, а теперь хвост колечком и на тебе, зелёные радары лучше любого медика исследуют меня, нисколько не смущаясь такой ерундой, как то, что я вроде как против.        Но кого и когда это колыхало?        Уж точно не активного участника ментальных боёв без правил и тайного представителя лиги бесов на Земле.        «А что, Измайлову пойдет!..» — думаю я, пока измочаленный от крика и нервов демон нарезает вокруг меня круги, как акула.        Картинка, так отчетливо и затейливо появившаяся перед моими глазами, великолепна.        Бес в ослепительно красном, жгучем и откровенно разнузданном ярком балахоне с капюшоном.        Идеально.        И я с восторгом вижу, как мой демон яростно жестикулирует и ораторствует, что твой Ленин.        Моя ты красота!        От любования альтер эго Гриши меня бескомпромиссно отвлекает его оригинальная версия, не собирающаяся дать мне отдохнуть в грёзах даже пару минут.        — Володь! Володя! — в голосе беса явственно проскакивает искра беспокойства, и я вылетаю из мечтаний, подобно бабочке из кокона.        — Гриш, я в порядке. — информирую я, видя, куда ветер дует.        — Ага, так я и поверил. Сначала ты стих, как поземка, а потом и вовсе куда-то завалился, как валенок за печку. — мудрено отчитывает меня Измайлов, ловко замеряя пульс.        — Гриш, ну не сердись! Я замечтался… — признаюсь я, откровенно балдея от теплых, всегда теплых пальцев беса, бережно поддерживающих меня за руку.        — Да ну тебя к чертям, Яковлев! Я думал, тебе плохо!.. — отвечает после удовлетворительного замера демон и незамедлительно пропиливает во мне ещё пару дырочек в голове, для симметрии.        Измайлову действительно не все равно на меня.        Он, набычившись для порядка, смурным взглядом исследует красоты нашего потолка, пока я суматошно ищу слова для реабилитации.        Нехотя оторвавшись от неописуемых прелестей уже давно не белоснежного обозрения, бес утыкается в меня зелёными маяками, как портье в забытую на стойке вещь.        — Гриш, не дури! А давай завтра поедем на Птичий рынок! — предлагаю я, зная, что от такого соблазна сердце невменяемого вздрогнет и он перестанет дурачиться.        Не знаю, почему, но каждая вылазка в царство зверей приводит демона в состояние волшебного восторга и он явно с удовольствием бродит среди рядов живности, попутно рассказывая мне про особо интересные экземпляры братьев наших меньших.        Я не люблю с ним ссориться, потому что не поклонник худого мира.        Потому что свет вокруг так отчётливо теряет краски, когда мы в контрах, и я так отчаянно этого не хочу, что купировать любой, даже самый малый повод для подобных эскапад для меня становится делом чести.        Мой демон взрывной, вулканический и ни разу не тихий, но молчаливая версия Измайлова настолько выводит из равновесия последние, чудом оставшиеся в живых нервные клетки, что мне проще перенести новый виток наших разборок, нежели искать пятый угол, не будучи в состоянии осознать замёрзшего до состояния седых льдов Арктики демона.        Я знаю беса лучше всех в мире, но и себя я тоже знаю.        И знаю, что мое сердце замирает, если Гриша мне улыбается.        Улыбается, понимаете?        Я люблю своего беса так, словно до нас пар не было.        Ну по крайней мере, таких крышесносных точно!..        И ещё.        Не знаю, как вам, а мне так нравится сонный Гриша.        Это нереально красиво.        Спящий демон, вольно разметавший руки по утоптанной подушке, замерший на секунду.        Уставший от полетов, небрежно расслабленный.        Такой близкий.        Такой родной.        Мой бес…