Тот самый

      Прийдя домой, Акутагава ещё не до конца отошёл от приятных впечатлений, но все же решил приняться за уроки. Правда, решая задачи он то и дело выпадал из реальности, думая об Ацуши, о его тёплой улыбке, о добрых словах, сказанных Рюноске.       — Так, а ну ка соберись, Акутагава!— приказал он сам себе,— ещё чего не хватало, думать об этом парне! И что с того, что он тебя поблагодарил? В твоей жизни обязательно ещё встретится множество людей, которые так же будут тебя благодарить!       Рюноске решил немного отвлечься от домашней работы. Он сам не понимал почему его голова была забита исключительно Ацуши, а точнее, Акутагава посто бесконечное количество раз прокручивал в своём подсознании тот самый момент. В конечном счёте у него разболелась голова и ему пришлось ещё отложить выполнение домашней работы, как минимум на полчаса.       "Что же я такое творю?", не понимал Акутагава, "мне нужно делать домашнюю работу, а я занимаюсь какой-то ерундой!". В итоге Рюноске пошёл делать домашнее задание с больной головой, попутно коря себя за падкость на благодарности.       На следующий день Акутагава пришёл в школу ещё более похожим на страшного вампира, так как его голова вчера не перестала болеть, и он всю ночь повторял и повторял про себя слова новенького: "спасибо тебе большое!". "Похоже, я просто схожу с ума...", уже безразлично думал Рюноске. Вдруг его кто-то осторожно хлопнул по плечу. Акутагава резко повернулся и увидел перед собой улыбающегося Накаджиму:       — Доброе утро!       Рюноске чуть не раскрыл рот. Перед ним стоял тот, кто создал ему самую страшную проблему, которая никак не могла выйти из его головы. Он думал ответить Ацуши резко и холодно, дабы согнать улыбку с его лица, но ответил по-другому:       — Доброе, доброе...       Накаджима улыбнулся ещё сильнее. И тут, в сердце Акутагавы что-то кольнуло. И кольнуло не так, чтобы больно, а скорее очень приятно, как-то осторожно кольнуло. На секундочку он почувствовал тепло каждой клеточкой тела, и не понимая почему, Рюноске вдруг захотелось заплакать, но он сдержался и, резко повернувшись, быстрым шагом направился в сторону туалетов.       — Ещё увидимся!— бросил Акутагава.       — Л-ладно...— увидев реакцию Рюноске, Ацуши смутился.       В туалете, запершись в кабинке, Акутагава стал рвать на себе волосы и тихо глотать слёзы. Он не понимал, что с ним происходит и это бесило его больше всего. Почему какая-то улыбка выбила его из колеи? Что это было за мимолётное тепло, которое так вскружило ему голову? Ответы на эти вопросы он не знал, не знал как и то, что теперь ему делать. Единственное, что уяснил Акутагава, так это то, что всё это происходит из-за Ацуши и, значит, чтобы весь этот кошмар закончился, нужно просто избегать Накаджиму. Делов-то!       Но Рюноске ещё не понимал, что сказать проще, чем сделать. По непонятным причинам, Акутагава стал зависимым от Накаджимы. Его просто напросто тянула к нему необъяснимым сила, и по всей видимости, эта сила была сильнее всех на свете. Рюноске охватывало сильное опьяняющее чувство, при виде улыбки Накаджимы. Он даже стал немного ревновать, когда Накаджима улыбался не ему. Похоже, Акутагава влюбился в Ацуши, и его голову невольно стала посещать эта мысль.       Из-за того, что у Ацуши всё ещё были проблемы с учёбой, то он начал заниматься уже с учителем после уроков. Но как назло, сенсей заболел на следующей неделе, и поручил занятия с Ацуши Рюноске. Акутагава сильно разозлился, узнав это, но виду не подал. Всё же он был из высшего класса общества и должен уметь сдерживать свои эмоции, по крайней мере, те эмоции, которые были хорошо ему известны. Накаджиму тоже не особо порадовало то, что Акутагава заменит ему учителя. Ацуши показалось, что он противен Рюноске, хотя признавал, что Акутагава объяснял понятнее и даже думал, что если бы у них наладилось дружеское общение, то он бы выпросил у учителя разрешение на то, чтобы с ним занимался именно Рюноске. Но, видимо, этому ни за что не бывать, так что нужно будет стараться не раздражать Акутагаву.       Парням пришлось условиться, что они будут заниматься дома у Акутагавы, так как их покровительственного учителя не было в школе, а значится, ученики могут, по мнению всех остальных учителей, позаниматься и дома. В библиотеке тоже был не вариант из-за её ремонта.       Попав в дом Акутагавы, Ацуши был потрясён. Он ещё никогда не был в столь огромном и богато украшенном месте. На потолках висели многочисленные светильники и дорогие люстры, так что различные драгоценные, развешенные по всему дому, висюльки отбрасывали солнечных зайчиков по всем стенам. На стенах, также висели различные красивые и дорогостоящие картины в больших рамах, украшенных изумрудами и рубинами. Окна украшали красивые шёлковые шторы, задёрнутые атласными лентами.На полу были постелены мягкие ковры, либо положена очень красивая расписная плитка.       Завороженный взгляд Ацуши привёл Акутагаву в крайне злое состояние, так как он находил Накаджиму довольно милым с таким выражением лица. Поэтому он холодно одёрнул его:       — Давай быстрее, у меня, к твоему сведению, есть ещё дела на сегодняшний вечер,— естественно дел, как таковых, не было.       Ацуши покраснел, стыдливо встрепенулся и более энергично последовал за Рюноске, стараясь не отвлекаться на внутреннее богатое убранство дома.       Попав в комнату к Акутагаве, Накаджима раскрыл рот. Напротив двери были большие окна — это была мечта всей жизни Ацуши. Он, не обращая внимания на недовольный взгляд владельца комнаты, подошёл к ним и взглядом маленького ребёнка, смотрящего на большую и самую желанную игрушку, стал осматривать окрестности, которые также были очень великолепны. Смотря на Накаджиму, а точнее на его завороженный взгляд, у Рюноске что-то ёкнуло в груди. Схватившись за сердце, он медленно сполз вниз по стене. Ацуши услышал какой-то непонятный шорох и обернулся, а увидев всю эту картину, испугался и подбежал к Рюноске:       — Эй, с тобой точно всё в порядке?       Акутагава покраснел, скромно отвёл взгляд в сторону и ответил:       — Д-да... Просто душно в комнате...       Теперь до него дошло. Рюноске окончательно понял, что влюбился в Накаджиму. Но как это произошло?! Родители, начиная с четырнадцати лет, пытались его знакомить с разными милыми и красивыми девушками, но они были не в его вкусе, а тут появился один парень, который всего лишь один раз сказал ему "спасибо", и он, человек, который просто ненавидел общение со своими сверстниками уже, наверное, на рефлексорном уровне, влюбился, как последняя маленькая и наивная девчонка, верившая в добрых принцев на белых конях. На глазах Рюноске выступили слёзы. Это были слёзы отчаяния. Накаджима понял, что дело совсем плохо, поэтому он решил встряхнуть Акутагаву за плечи:       — Акутагава, что происходит?! Скажи, у тебя что-то болит?       После этих слов Рюноске расплакался навзрыд, и Ацуши, не найдя ничего лучше, обнял Акутагаву и уткнул его в своё плечо.       — Я не понимаю, я не знаю, что у тебя произошло, но ты уж прости, что я так тебя лапаю...— тут Накаджима понял, что за глупость он сморозил и поэтому ещё сильнее сжал в своих объятиях Рюноске.       Ацуши чувсвовал, как худое и хрупкое тело содрагается и всхлипывает у него на руках. Ему показалось, что Акутагава, словно маленький, брошенный на улице котёнок и ему вдруг захотелось обнять Рюноске так сильно и нежно одновременно, как только бы он смог. Он чувсвовал, как сильно и тревожно бьётся сердце Акутагавы и ему стало очень невыносимо от того, что он не знал, каким образом можно помочь Рюноске.       Юноши просидели в обнимку полчаса, и Акутагава стал немного приходить в чувства. Первым делом он попытался выбраться из объятий Ацуши. Накаджима понял, что Рюноске стало лучше и поспешил выпустить его, пока Акутагава ещё не пришёл в себя полностью и не до конца понимал и воспринимал всю обстановку, иначе бы дело закончилось худо. Но Рюноске полностью понимал, что произошло и, поэтому, покраснев встал и сказал холодным тоном:       — Ацуши... Прости, но сегодня я не в состоянии быть твоим репетитором, так что, пожалуйста, давай позанимаемся завтра?       — Эм... Хорошо, как скажешь...       — До выхода тебя сопроводит Ридзука,— он отворил дверь и произнёс,— Ридзука! Ридзука, сопроводи моего одноклассника к выходу.       Миловидная девушка поклонилась и жестом показала Ацуши, чтобы он следовал за ней.       — До завтра!— сказал Накаджима и вышел. На этот раз Акутагава ничего ему не ответил.       Когда Рюноске проводил новенького взлядом из окна, то он чуть не впал в истерику. Он так опозорился пред Ацуши! Он, представитель богатого сословия, тот, кто обязан держать себя в руках в любой ситуации, просто взял и навзрыд расплакался перед посторонним. Хотя нет. Ацуши был не посторонним, он был его возлюбленным, и поэтому Рюноске было стыдно вдвойне. Из-за волнения у Акутагавы начался жар. Всю ночь он проревел в подушку, а под утро его жар стал ещё сильнее, и он не пошёл в школу.