Кинцуги

Из третьего круга они возвращаются злые и уставшие, заляпанные подсохшей коркой крови с головы до пят. Демоны здесь посильнее, но твари слишком заняты бесконечным циклом пожирания себе подобных, чтобы отвлекаться на них. Это обещает быструю и свободную проходку через расщелины прямо в следующий круг, прямиком к Плутосу. Обещало - если бы Данте не приспичило подраться с Цербером и всем его выводком. Недавно ощенившийся и потому отчаянный, Цербер крепко потрепал их – так, что теперь приходится возвращаться обратно, передохнуть и зализать раны, продумывая дальнейший план. - Ты скотина, - встречает их обиженная фраза. Встречает Данте - на Вергилия Неро только кидает быстрый острый взгляд, и тут же возвращается глазами к Данте. Он сидит на самом краю пентаграммы, скрестив ноги, и бесцельно ковыряет механическим пальцем пересечение светящихся линий на полу. - Что ты здесь делаешь, пацан? – голос у Данте обманчиво-веселый. - Что ты здесь делаешь, - резко отвечает Неро. – И что здесь делает он? Он опять кидает быстрый взгляд в сторону Вергилия – будто оценивает опасность. - Мы тут разбираемся кое с чем, - разводит руками Данте. – Семейные дела. - Семейные, - повторяет Неро с сарказмом. – Поэтому меня опять оставили за бортом? - Я не это имел в виду, - с досадой говорит Данте. – Ты же знаешь, пацан. - Знаю что? Что ты вернулся, и даже не соизволил про это сказать? Черт, а я ведь как знал. Я учуял тут врата, но Триш сказала, что сама разберется. Ты даже Триш сказал, а мне нет? - Я ничего не говорил ей. - Тогда откуда она знала, что вы здесь? - Она демон, - сухо отвечает за брата Вергилий. – Они чувствуют, какой стоит якорь. - Тебя я не спрашивал, - резко огрызается Неро. Вергилий не удостаивает его даже поднятием брови. Данте подходит почти вплотную к Неро и протягивает ему ладонь, тот хмуро отталкивает пальцы и поднимается сам. Какое-то время они просто смотрят друг на друга, и воздух, кажется, почти звенит – а потом Неро утыкается ему в сгиб шеи, впиваясь пальцами в плечи, буквально разворачивает его, прижимается так сильно, будто бы хочет точно убедиться, что это не призрак, а действительно Данте, из плоти и крови. Он сопит ему в шею, будто ребенок. Данте осторожно обнимает его в ответ, укладывает подбородок ему на макушку, зарывается одной рукой в короткие волосы, мягко ерошит. Неро что-то обиженно бубнит под нос - скорее, самому себе. Данте поднимает глаза от белой макушки Неро и пересекается взглядом с Вергилием. Выражение лица у него нечитаемое, но пальцы на ножнах стиснуты так, что видны побелевшие костяшки. Данте отчего-то страшно хочется оправдаться – то ли перед братом, то ли перед Неро. Вергилий держит его взгляд цепко, но отводит глаза первым, чуть пожимает плечами, будто отмахивается от него, как не стоящего внимания. Он жестом указывает, что будет наверху, и Данте коротко кивает, все так же провожая его напряженным взглядом. Неро отпихивает его так же стремительно, как и сам прилип, хмурится и теребит механические пальцы, явно жалея о своей несдержанности и не зная, куда деть руки. - Ты давно знал? – говорит наконец Неро, и по нему видно, что вопрос этот он хотел задать давно. - О чем? - Не прикидывайся. Об… этом всем, - Неро неопределенно поводит рукой в сторону самого Данте и направляющегося на второй этаж Вергилия. - Я, скажем так, подозревал, - очень тщательно подбирая слова, говорит Данте. – Но уверенности не было. - Мог бы и сказать. - На кой черт? - О, ну я даже не знаю. Может, стоило предупредить, что за мечом, который ты так любезно мне оставил, в любой момент может заявиться псих, который оторвет мне руку? Вергилий, почти занесший ногу над первой ступенькой лестницы, внезапно останавливается. Данте видит, как напрягаются у него плечи - черт, проклятье. Он не может позволить, чтобы Верг снова вернулся в те воспоминания, у него только начало получаться расшевелить его. - Неро, - быстро говорит он. - Есть отличное предложение - давай выйдем наружу, и ты сломаешь мне челюсть. Должно полегчать. Он даже не дает Неро ответить, направляется к выходу, по пути прихватив его за плечо. Не успевает. - Это была вынужденная необходимость, - говорит Вергилий, не оборачиваясь. - Вынужденная… необходимость? - угрожающе спрашивает Неро, вырываясь из хватки Данте, который сжимает удерживающие его пальцы почти до боли. - Необходимость, так это называется? Вергилий поворачивается к нему лицом, складывая руки за спиной, его бесстрастное выражение ни о чем не говорит. - Это не было моей целью, - сухо говорит он. - Фух, вот это облегчение, - с сарказмом говорит Неро. – А я-то думал, ты заявился только чтобы меня покалечить. Решил, что отобрать у меня мать было недостаточно, и стоит взять что-нибудь еще. - Я не… - Вергилий чуть сбивается, хмуря брови. – Она умерла? Хм. Да. - Ты, - Неро делает паузу, чтобы перевести дыхание от злости. – Ты даже не знал, что она умерла? Вергилий делает паузу. Данте беспомощно переводит взгляд с одного на другого – напряжение едва не потрескивает в воздухе статическими зарядами. - Я не знал о тебе. - Это должно меня, типа, утешить? Спасибо, но чтобы бросать меня сознательно у меня уже есть он, - Неро подбородком указывает в сторону Данте. - Эй, - отзывается Данте, складывая руки на груди. – О чем это ты? Если это переведет упреки в его сторону, он их более чем готов принять. На удивление, срабатывает. - Какого черта ты за ним потащился? - зло говорит Неро, оборачиваясь к Данте. - Какого черта ты притащил его обратно, чтобы он в третий раз попытался устроить конец света? Кому он тут нужен? - Мне, - обрывает его Данте. Повисает пауза – она затягивается, пока каждый из них быстро обменивается взглядами с остальными двумя. Нарушает ее Вергилий, он просто разворачивается к ним спиной и продолжает подниматься на второй этаж, будто бы ничего его и не прерывало. Неро возмущенно смотрит ему в спину, потом переводит хмурый взгляд на Данте. - Дай ему время, - мягко говорит Данте. - Для чего? Я все равно не собираюсь с ним общаться. - Знаешь, а вы похожи. - Эй, - мрачно говорит Неро. – Твое предложение про сломать челюсть еще в силе? - Ну попробуй, пацан, - фыркает Данте почти с облегчением. --- Данте как можно тише прикрывает за собой дверь и опирается плечом на косяк. Вергилий учуял его приближение гораздо раньше, еще внизу лестницы, но ничем не подает виду – он проводит оселком по лезвию еще и еще раз, медленным, но выверенным движением полируя и без того зеркальную сталь. Клинок, режущий пространство, не нужно точить. Но Вергилий любит делать все обстоятельно. Закончив, он быстрым плавным движением вкладывает меч в ножны и поворачивается профилем – он сидит в сэйдза спиной к Данте, не собираясь разворачиваться. - Тебе бы поговорить с ним, - нарушает молчание Данте. - Зачем? Данте на мгновение теряется. - Ну, - говорит он. – Я не знаю, узнать получше? Звучит довольно глупо и крайне беспомощно, это Данте и сам признает. Вергилий не находит нужным отвечать. - Слушай, он хороший парень. Может, немного резкий, но это возраст. Я-то его хорошо знаю. - Какой у вас с ним характер отношений? – внезапно спрашивает Вергилий. - Какой у нас с ним что? - осекается Данте. - Что это за вопрос вообще? Судя по лицу Вергилия, тот жалеет, что сказал это вслух. - Забудь, - говорит он. - Ну уж нет. Характер отношений? Подожди, ты что, спрашиваешь трахал ли я твоего сына? Его разбирает смех. Даже обжигающе-холодный взгляд Вергилия, которым он одаривает его через плечо, на него не действует. - Почему бы тебе у него самого и не спросить, - говорит Данте. - Достаточно, - холодно обрывает его Вергилий. – Нам пора. - Как скажешь, - разводит руками Данте. --- Когда они спускаются, Неро уже переместился с края пентаграммы на край стола. Он сидит, закинув ногу на бедро. Ковыряется в механизме руки, нервически подергивая металлическими пальцами, когда задевает провод, который он успел неловко зажать в их небольшом спарринге с Данте. Этой драки и близко не хватило, чтобы выместить хоть часть кипящих в нем эмоций, так что он мрачно провожает их тяжелым взглядом, продолжает расковыривать пальцем распотрошенную руку. - Я пойду с вами, - сообщает он, скорее утверждая, чем спрашивая. Данте пожимает плечами, соглашаясь. Пацан прошвырнется с ними по паре кругов, может, развлечется охотой в Стигийском болоте – медлительные и огромные демоны четвертого круга вряд ли его развеселят. Почему бы и нет. - Мы не можем взять его с собой, - внезапно отрезает Вергилий. Неро набычивается. Ему вообще не сдался ад - но чем больше противится Вергилий, тем больше идет на принцип Неро. - Брось, Верг, - говорит Данте. - Возьмем пацана развеяться. Все равно он дальше стен Дита не уйдет. - Это почему же? - с вызовом спрашивает Неро. - Не дорос еще, - смеется Данте. - Свалишься с ног за шестым кругом. После Флегетона идут земли, где могут находиться только чистокровные демоны. Или кто-то вроде нас. Он демонстративно сует Неро под нос стриггерившуюся руку и тут же рассыпает демоническую форму искрами. Неро морщится от жара и выставляет перед ним точно так же стриггерившуюся ладонь с выставленным средним пальцем. Данте хмыкает. - Не пойдет, пацан. У тебя с этим маловато опыта. - Мы не можем взять его с собой, - сухо повторяет Вергилий. - Эй, я вообще-то здесь нахожусь, - начинает заводиться Неро. - Почему? – оборачивается к брату Данте. - Потому что пойду или я, или он. - И это ты меня спрашивал, сколько мне лет? – фыркает Данте. – Давай без этого. - Я тебе уже все сказал. - Вергилий, - почти что строго говорит Данте. – На этот раз может обойдемся без ультиматумов? Я уже подустал от этого. Вергилий смотрит на него долго, с нечитаемым выражением лица. На какое-то мгновение он кажется расстроенным, но тут же снова замыкается. Данте подсознательно чувствует, что что-то здесь не так. - Как скажешь, - наконец, говорит он, сухо зеркаля его же фразу. Данте кидает быстрый взгляд на хмурого Неро и чувствует, как у него расслабляются напряженные в ожидании удара плечи. Чувство, что происходящее как-то неправильно, все так же его не покидает. --- Первое, что происходит с Неро в аду – его выворачивает кровью. Он откашливается черной жижей пополам с красными сгустками, на предплечьях бесконтрольно прорастает и исчезает чешуя демонической формы, пока его скручивает сухими спазмами. Он глухо стонет и человеческие звуки перемежаются с низким рыком от огрубевшей из-за триггера глотки. Данте сочувствующе похлопывает его по плечу, когда он упирается дрожащими руками в запекшуюся землю, пытаясь отдышаться. - Я же говорил, маловат еще. Неро отрывает одну руку от земли, чтобы показать ему средний палец. Коготь на нем удлинненый, костяшки еще покрыты сходящей чешуей. - Что за хрень? – слабым голосом спрашивает Неро, поднимаясь и отряхиваясь. Он опирается руками в колени, сплевывая остатки крови и утирая губы рукавом. - Привыкнешь, - пожимает плечами Данте. – Это мир демонов. Здесь для тебя привычной кажется другая форма, так что она будет пробовать прорваться. - Ну и есть тут еще небольшая проблемка, - добавляет он, глядя в идеально прямую спину Вергилия. – Сейчас здесь разлад в верхушке. Так что, если потянет показать зубы, ты как-нибудь потерпи. - Хочешь сказать, вы сбежали сюда подраться? – спрашивает Неро. - Надеюсь, нет, - внезапно честно отвечает Данте, и Неро замолкает. Идут они большей частью молча, на этот раз втроем. Не рядом, скорее неровным треугольником, чтобы хоть немного утихомирить свербящее желание рвать и раздирать, уничтожать и властвовать. Присутствие Неро и его демона, сильного, молодого, полного раскаленной силы и горячей крови, не оставляет камня на камне от их хрупкого равновесия, но Данте упрямо не хочет признаваться перед самим собой, что возможно Вергилий был прав. Как назло, им толком никто не попадается, на ком можно выместить гнев. Пара Голиафов, отупевших от таскания камней – годятся разве что на затупить меч. Гнездо Бегемота, уползшего из третьего круга высидеть и сожрать потомство – быстро и скучно. Где-то здесь ошивается Бельфегор, Данте знает, что это его угодья, но на этот раз он то ли опять сидит в человеческом мире, то ли предусмотрительно прячется среди самых дальних расщелин. Задумавшись, он не сразу замечает, как сухой солончак постепенно размягчается, переходя в мокрую грязь, пока не начинает вязнуть в топкой земле. Данте принюхивается к мерзкому сладковатому запаху гнили в воздухе и на всякий случай откидывает полу плаща, облегчая доступ к пистолетам. - Что за… - говорит Неро, вытаскивая ногу из трясины и брезгливо отряхивая ботинок. - Стигийское болото, - говорит Вергилий, не глядя на них. Это первая фраза, которую он произнес с тех пор, как они спустились в этот раз, так что Данте чуть переводит дух – может, все и обойдется. Сосущее ощущение под ложечкой говорит, что не обойдется, но он решает списать это на топи. Стигийские болота он ненавидит. Здесь начинаются земли гнева, но ему куда больше по душе кипящий Флегетон, чем здешний тяжелый воздух и мерзкие обитатели. Трясина по бокам от тропы гулко хлюпает, выпуская выводок демонов, и он на какое-то время переводит дух, с облегчением кидаясь в бой. - Проскочим эту муть, отправим тебя домой, а мы уже дальше, - говорит Данте, вытирая вспотевший от тяжелой духоты лоб и закидывая измазанный кровью меч на плечо. - Мы ходим по кругу, - говорит Неро то, что они уже поняли, но в чем не хотели раньше времени признаваться. - В чертовом болоте все одинаковое. - Мы ходим по кругу, - подтверждает слова Неро Вергилий. - Ценной наблюдение. Чуть запоздавшее, может. На подначку Вергилий не реагирует. - Придется поговорить с Флегием. - Ну уж нет, - говорит Данте. – На черта тебе старая жаба? Не хочу приближаться к нему даже на выстрел. - Мы продолжим ходить кругами. - Тогда давай, достань нас отсюда. Хоть в следующий, хоть в предыдущий круг. - Не выйдет. - Это почему же? - Надо расплатиться с ним. - Расплатиться? За что? Вергилий не отвечает. - Про кого вы говорите? – вклинивается в разговор Неро. - Флегий, - с досадой говорит Данте, будто сплевывая имя. – Хозяин этих мест. Проводник, можно так сказать. Держит ссуды, переправляет демонов. Он внезапно замолкает, пересекается взглядом с Вергилием. Какое-то время они молчат. - Нам, наверное, нужно переговорить, пацан, - говорит Данте, не оборачиваясь на него даже. Предчувствие чего-то плохого собирается под легкими колючим комом. - Валяйте, - пожимает плечами Неро, кое-как счищая с ближайшего камня мох, чтобы усесться. - Из нас ты обычно считаешься умником? – спрашивает Данте, силой отводя Вергилия за локоть чуть в сторону. – Так может объяснишь, почему мы не можем свалить отсюда, учитывая, что у тебя есть Ямато? Брат высвобождает локоть из его пальцев, поправляет ткань плаща. Лицо у него бесстрастное. - Ямато сейчас не поможет, - говорит он. – Придется вначале расплатиться. - За что? Я не припомню, чтобы мы заказывали грузовые перевозки демонов от Флегия и Ко. Пусть пришлет чек. - Не мы должны платить. Я. Данте осекается. Лицо у него становится очень серьезным. - О чем ты? Вергилий молчит какое-то время, смотрит ему в лицо очень внимательное. Потом все же говорит, неожиданно даже для самого себя. - Я взял в долг у Флегия, взял силы. Давно. Еще когда поднимал башню. - Ты… - Данте осекается, будто не веря. – Ты серьезно? Вергилий кивает. - Какого хрена, Верг? Ты что натворил? - Ты много хороших решений принял в девятнадцать лет? – огрызается он. - Ну знаешь, даже мне хватило мозгов не брать вексель у гребаного хозяина гребаных Стигийских болот. Ты в своем уме вообще? С этой тварью даже отец не связывался. - В тот момент это было необходимо. Данте раздосадованно стонет. - А ты не меняешься, верно? - говорит он. Молчит какое-то время и хмурится, будто обдумывая что-то. - Что ты заложил? - осторожно спрашивает он. - Ты же лучше меня знаешь о сделках с демонами, к тому же со стражем круга. Или отдашь, что обещал, или расплатишься по векселю жизнью. - Я знаю прекрасно свои долги, - резко отвечает Вергилий. - Вергилий, - обрывает его Данте, и голос у него обеспокоенный. - Что ты пообещал? Он молчит какое-то время, бессмысленно накручивает ленту на ножнах меча на палец. - Ад стоит уже сотни веков, - наконец, говорит он. - Здешние обитатели весьма старомодны в своих подходах и методах. Данте хмурится озадаченно, пытаясь понять, о чем он. А потом, судя по выражению лица, понимает, уголки его губ ползут вниз. - Первенца, - севшим голосом говорит он. - Ты заложил первенца. Вергилий кивает, но смотрит будто бы сквозь него. Данте быстро оборачивается через плечо, кидает взгляд на Неро. Пацан сидит, уперевшись ладонями в подбородок – он уже начал подозрительно посматривать на них. Думает, наверное, что они снова сцепятся и ему придется их разнимать, как зверье. - Какого черта ты не сказал? – резко спрашивает Данте. - Я сказал. Я говорил тебе, что пойдет или он, или я. - Не пришла мысль пояснить, что это значит, что кто-то из вас умрет? - Если тебе недостаточно моего слова, чтобы поверить, какой смысл тратить дыхание на оправдания? Он молчит, потом добавляет: - Меньше всего я хотел втягивать сюда Неро. - Не знай я тебя, я бы решил, что у тебя зуб на пацана. Начиная с твоего первого появления в Фортуне и заканчивая последним. - Я не собирался калечить мальчишку, - резко обрывает его Вергилий. – Если ты действительно думаешь, что это все была часть моего грандиозного плана. Я мало контролировал свое тело и свои действия. - Тогда зачем пошел к нему? Вергилий втягивает носом воздух, будто пытаясь вернуть себе самообладание. Данте не ожидает, что он ответит – но он говорит. - Я выбрался в мир людей живым мертвецом. Я знал, что умираю, еще в аду, поэтому хотел лишь доделать одно дело, только оно держало меня на ногах. - Какое? В очередной раз попытаться захватить мир? - Вообще я собирался нанести визит тебе. Данте затыкается. - Но вместо этого обнаружил себя в Фортуне. Что-то тянуло меня наружу – как оказалось, это мой меч звал меня. - Хочешь сказать, я в этом всем виноват? - Нет, - пожимает плечами Вергилий. – Вовсе нет. - Тогда в чем причина? - В этом и есть причина, Данте. Ты всегда был мне нужен больше, чем я тебе. Данте смотрит на него хмуро, а потом резким ударом впечатывает кулак ему в переносицу. Хрустит носовой хрящ – и тут же восстанавливается, но поврежденные сосуды успевают начать кровить. Вергилий растирает запястьем кровь из-под носа вдоль скулы и улыбается, обнажает недобро зубы в кровавой пленке, будто скалится. Данте вцепляется пальцами ему под челюстью и резко толкает его спиной вперед, пока Вергилий не упирается лопатками в камень, отвесно уходящий вверх Лицо его так близко, что Вергилий видит сетку полопавшихся капилляров в глазах, красной короной расходящуюся от потемневшей радужки. Чувствует кожей щекочущее дыхание. Хочется поднять руку и дотронуться до лица самыми подушечками пальцев, запустить ладонь в волосы. Прощание – роскошь, которой у него никогда не было, ни разу в жизни. - Эй, - неуверенно говорит Неро. – Вы вообще в курсе про личные границы или как? Данте отпускает его как-то слишком резко, быстро отходит на шаг, выглядит будто бы виновато. - Придется сделать крюк, - говорит он, оборачиваясь к Неро. – Надрать задницу одной старой жабе, возомнившей себя банкиром. Ты в деле? - Нет, - твердо обрывает его Вергилий. Что бы ни случилось, я не буду рисковать тобой, хочется сказать ему. - Свои долги я плачу сам, - сухо говорит он вслух. Меч мелькает молнией, стремительным сверкающим росчерком. Данте не успевает – он опять не успевает. Рука его смыкается на пустоте. --- Неро облокачивается спиной на уцелевшую часть камня и переводит дух, для устойчивости упираясь крыльями в более-менее сухую землю вокруг. Все произошло слишком быстро – только что Данте и Вергилий разговаривали, все повышая тон, пока он не вмешался. Потом всего пара фраз, озонирующий треск рвущейся материи пространства, глухой хлопок портала – и они остались вдвоем. Данте крышу снесло мгновенно. Неро его пытался утихомирить, но тот отмахнулся от него, будто Неро просто досадливо лез под руку, даже не обращая особо внимания. Так что теперь он сидит, переводит дух, регенерирует поломанные ребра и выковыривает каменную крошку из раны. Самая сложная часть – слезть с острого куска скалы, на который его буквально нанизал удар – уже выполнена, так что сейчас самое время. Данте должен же когда-то выдохнуться. В целом, это довольно обидно: по этому самому удару походя Неро прекрасно понял, что Данте никогда не дрался с ним в полную силу раньше. С этим он еще разберется. К этому моменту Данте вроде подустает крушить и уничтожать все вокруг, выжигая огромные воронки. Он оборачивается в сторону Неро, шумно дыша, будто огромная печка. Злые желтые глаза впериваются в него – роговая морда демона не особо богата на эмоции, но выглядит он все еще крайне яростным. На какие-то пару секунд Неро чувствует, как под ребрами холодеет – он черт знает где в аду, он потерял много крови и пока не восстановил ресурс, чтобы регенерировать триггером, а когти и клыки Данте выглядят мерзостно острыми и длинными. Данте еще раз шумно втягивает воздух, чуть припадая на передние лапы, и наконец узнает его – вначале складываются крылья, потом пышущее силой и языками пламени горнило на его груди угасает, а потом триггер и вовсе слетает с него россыпью искр, и он тяжело садится на землю, уткнувшись в ладони. Ветер разносит пепел вокруг него, поднимает серыми хлопьями вверх. Неро с трудом встает, пытается отдышаться, упершись в колени, сплевывает густую кровавую слюну, потом ковыляет ближе. - Эй, - неловко говорит он. – Старик? Данте отвечает ему усталым стоном, с силой проводит ладонями по лицу, запуская их дальше в волосы. - Да найдем мы его, ты же не в первый раз? – пытаясь приободрить его, говорит Неро. – Просто пойдем и найдем этого Флегия первыми. - Неро, - говорит Данте, поднимая наконец голову. – Пацан, ты просто гений. Неро в некотором замешательстве смотрит, как Данте поспешно встает на колени и начинает пальцем чертить в податливой влажной земле пересекающиеся круги. Потом он прямо зубами разрывает себе кожу на предплечье и, обмакнув два пальца в кровь, начинает рисовать знаки. Неро не знает, что это за знаки и на каком языке, но они определенно нехорошие – неаккуратные мазки крови прорастают пульсирующей плотью через землю, растекаются мясистыми протуберанцами, будто живое существо. Данте бередит затянувшуюся рану и подбавляет еще знаков и линий – они растут будто сами по себе, и Неро кажется, что пентаграмма начинает шептать. Выглядит это все крайне херово, Неро видел и врата, и ключи, а уж в лабораториях Ордена насмотрелся и на оскверненные сигили, и на порталы в очень нехорошие места. Но знак, который собственной кровью рисует Данте, выглядит так, что у него начинает резать глаза, и внутренности собираются узлом. Его начинает подташнивать от разрастающейся двигающейся плоти пентаграммы – его человеческая часть бунтует, не в силах выдерживать то, что ей не положено видеть, но Неро не хочет триггериться сейчас. - Ты что делаешь? – осторожно спрашивает он у Данте. - Собираюсь сделать очень глупую вещь, - отвечает тот, усердно вырисовывая знак в центре сигиля. - Данте, - предостерегающе говорит Неро. Данте заканчивает – он садится на пятки, оглядывая свое творение. Двойная пентраграмма, поросшая мерзкими розоватыми отростками, чуть двигается и пульсирует, будто бы дышит. Знаки по краям и в центре кровоточат, Неро старается их особо не разглядывать, потому что иначе они шепотом отдаются у него в голове. - Что ты собираешься сделать? – еще раз твердо переспрашивает он. - Обмануть тварь, которая старше, чем это место, - говорит Данте и улыбается. Улыбка у него неискренняя. Грустная. - Мне нужна твоя кровь, Неро, - добавляет он. Неро с трудом удерживается, чтобы не отступить сразу назад. Он как может собирает силы – рана почти затянулась, еще немного и он будет снова готов к бою. Неприятная правда в том, что Данте все равно сейчас куда сильнее его – и если ему нужна его кровь, он ее заберет. Сколько ему понадобится. Но Неро не собирается сдаваться просто – пусть попытается взять, если ему так надо. Он не будет облегчать задачу, старику придется попотеть. - Пожалуйста, - говорит Данте, и этим словом разбивает все планы Неро. Выглядит он совсем отчаявшимся. - Зачем? – почему-то спрашивает Неро, хотя уже знает, что даст, что он попросит. - Правила для всех одни, ты должен расплатиться за залог. Только вот тут все слишком старомодные – черт, сюда бы Леди, она бы устроила тут бизнес с процентами. Неро не улыбается дурацкой шутке, ждет, когда он закончит. - Вексель можно перекупить, - говорит, наконец, Данте. - Но нужна кровь должника. - Много? – тихо спрашивает Неро. - Что? – Данте вопрос озадачивает. – Нет, резануть ладонь вполне хватит. Неро смотрит на него, нахмурившись, потом стягивает перчатку с левой руки, протягивает ладонь. - Ты уверен? – спрашивает Неро. – Думаешь, он сделал бы для тебя так же? - Не важно, - пожимает плечами Данте. Этот разговор он продолжать не хочет. Он материализует кинжал – как и демонический меч, это лишь манифестция его другой формы, клинок небольшой, грубой и неровной формы, но чертовски острый. - Спасибо, Неро, - говорит Данте. Он взрезает ладонь – Неро чуть морщится, лезвие входит глубоко, кровь течет густая, темная. - Спасибо – и заранее прости, - добавляет Данте. Неро только открывает рот спросить, о чем это он, черт побери, говорит, но не успевает. Данте вкладывает нож рукоятью в его окровавленную ладонь, крепко сжимает его руку своей – и быстрым резким движением перерезает себе горло.