Горький дым

      — С тобой всё хорошо? — я поднял глаза и увидел Вадика. Вадик — это парень, мой ровесник, бедолага-трудяга из неблагополучной семьи. В скором времени именно Вадик научит меня правильно убегать, падать и сдерживать писк, но сейчас он всего лишь проходящий мимо парень, который заметил другого парня.       — А? — я посмотрел на него. Над его головой, словно нимб, светился фонарь.       Я кое-как рассказал ему, что со мной приключилось, и он помог мне подняться.       — Вот же уроды, — говорил мой первый друг в Питере. — Напасть на безоружного. Деньги-то у тебя хоть какие-то остались? Может мобила?       — Нет, телефон тоже украли, — вспоминал я свой новенький андроид, который ещё недавно мама подарила мне на окончание года. — А вот деньги есть, только на карточке, в общаге.       — Ты это, тихо… — почти шёпотом сказал парень. Вадик закинул мою руку себе на плечо и почти потащил меня. — Сильно не ори об этом, тут даже у стен есть уши.       «Что за бред?» — думал я в ту ночь, но теперь я знаю, что это не бред, а самая настоящая правда.       Ковыляя, мы добрались до моей общаги, прошли мимо спящего вахтёра, как мыши, и оказались около дверей моей комнаты.       — А тебя родители не хватятся? — спросил я, когда зажёг настольную лампу. Только сейчас я заметил, что на Вадике красная толстовка с капюшоном и джинсовые шорты с кедами. И как он не замёрз? У него была немного смуглая кожа и тёмные глаза.       — Да нет, меня дома не ждут, — легко сообщил мне парень, заваливаясь на кровать, пока я сидел на стуле. Я не привык к такому бесцеремонному обращению, но в ту ночь всё переворачивалось с ног на голову.       — Тогда оставайся у меня, — предложил я своему ночному спутнику.       Так мы и подружились. Вскоре легли спать. Не скажу, что моя кровать была чересчур большой или супер удобной, но мы не жаловались. Как только моя голова коснулась подушки, я сразу же вырубился.       Наутро я обнаружил, что в моей кровати спит незнакомый парень. Я было уже хотел запаниковать, но вместе с болью от удара в голову вернулись воспоминания о вчерашнем вечере.       Я никак не мог понять, будить мне Вадика или нет? Я мог бы перелезть через него и заняться своими делами, но вот это было бы странно, поэтому я лег обратно и не заметил, как снова уснул. Второй раз я проснулся от того, что меня кто-то усиленно трясет.       — Хей, друг! Поднимайся! — «Слишком громкий» — в последствии я стал часто думать так о Вадике, но сейчас мне всё-таки пришлось подняться.       Мы поели холодных бургеров, натянули свои вещи и стали думать, что делать дальше. Странно, но мы даже не знали, который сейчас час и что делать. Это было так необычно для меня, что я даже не мог сразу отличить: плохо это или хорошо.       После нескольких часов простой болтовни я помог парню выбраться через окно.       — Ты уверен? — Как сейчас помню: я стоял около подоконника, держа его руки.       — Да, всё ок. Я так уже делал. — После этих слов я отпускаю его и он спокойно хватается за пожарную лестницу и буквально скользит вниз до одноэтажного домика, который заменял сарайчик, потом пробегает по крыше и спокойно спрыгивает. — Спасибо за завтрак! — крикнул он, когда уже его силуэт стал скрываться за ближайшими домами.       Я не знал, встретимся ли мы ещё раз на просторах Питера или мне стоит забыть сегодняшнюю ночь навсегда, как страшный сон, но что-то мне подсказывало, что это не случайность. Так и произошло. Ночные драки, непонятные знакомые и полное отсутствие здравого смысла стали моей повседневностью.       Потом ко мне уже заехал дядя Костя. Вкратце я рассказал ему события вчерашней ночи, считая лишним сказать о том, как я спал на одной кровати с каким-то парнем. Дядя Костя сильно ругался, потом отвел меня в больницу и купил недорогой новый телефон и даже дешёвый скетчбук в качестве морального ущерба. Ещё немного времени мы провели, шатаясь по городу и закупаясь на новый учебный год. Завтра уже первый день… Самый ублюдский из всех дней в моей жизни! Если меня спросят, в какой момент прошла эта черта «до» и «после», то я не смогу ответить точно, но я почти уверен, что именно первого сентября я узнал вкус собственной крови.       Стоит, думаю, сказать вам об одном правиле, которое вы никогда не услышите, так как оно, что называется, «негласное». В Питере много правил, вот, наверное, основное: каждый сам за себя. Есть ещё выбор, звучит как: бей или беги. Это тот самый момент, когда судьба спрашивает у тебя, кто ты. Тот, кто бьет, или тот, кого бьют. Я, к сожалению, второе. Хотя моя судьба получше первых. Я тощий, слабый, никогда не умел держать удар, зато моя совесть… А нет, я просто жалок. Я такое же чудовище, только не способное постоять за себя. Хотя искусство выживания далось мне легче, чем искусство живописи, хотя там и уроки были куда жестче и не очень хотелось их повторять. В этот день я научился закону, состоящему из двух правил, который теперь знаю назубок, впрочем, его нетрудно запомнить: бьют беги, дают бери. Как это было? Да вот так…       На первое сентября я пришел как и всегда при параде. Это был первый день знаний, на который я собирался сам, поэтому мне хотелось выглядеть круто — как-никак я иду учиться в академию, а не в школу, поэтому я уже не маленький. Я надел джинсы и белую рубашку. Трудный выбор был: завязывать галстук или нет. Всё-таки с ним лучше. Накинув парку, я стал шнуровать ботинки. На них были капельки крови. Впрочем, ещё недавно я заметил такие же красные пятна на подушке, но решительно ничего с ними не делал.       Когда я пришёл в академию, там было уже много людей. Я пришёл один, без дяди Кости. Он сказал, что занят и я не стал настаивать на его присутствии — мне казалось, что я так по-взрослому поступил и был горд. Небольшое волнение трепало моё сердечко, особенно когда нас развели по аудиториям. Вот она, моя группа. Здесь было много молодых людей, некоторые даже старше меня. Больше всего было девушек. Интересно, я смогу завести себе девушку?       Я выбрал одну их первых парт, хотя сейчас в основном сижу сзади — безопаснее. Преподша много чего говорила, но мне уже становилось настолько скучно, что даже мой энтузиазм не мог меня спасти. Наконец всё закончилось и нас отпустили домой. Завтра был первый учебный день. Меня встретил дядя Костя. Сейчас он выглядел куда опрятнее, чем при первой нашей встрече: он был в костюме, причесан и с портфельчиком. Он даже побрился, отчего казался моложе. Он меня поздравил и взъерошил мне волосы, чем снова напомнил мне отца. Потом предложил где-нибудь выпить.       Я никогда в жизни не пил, но почему-то согласился. Наверное, не хотел его разочаровывать. Хотя, мне было только четырнадцать, мне-то и сейчас алкоголь не продадут. Но дядю Костю это нисколечки не волновало, и мы отправились в какой-то кабак в разгар дня.       Было очень душно, мрачно и пахло алкоголем. Меня начинало тошнить. Мы прошли вглубь заведения и там сели за маленький столик. К нам подошла официантка и приняла заказ. Когда она ушла, я стал рассматривать заведение, в которое мы пришли. Потом я редко бывал в таких местах, но свой первый кабак я запомнил, наверное. Там было что-то наподобие барной стойки, потом много столиков и много пьяных посетителей. Я заметил, как из дверей кухни выглянул один парниша. Потом его кто-то позвал к столику и он вышел. Я узнал Вадика. Что он тут делает? На нем была тёмная форма разнорабочего. Он подошёл к двум не очень трезвым господам, которые предлагали ему выпить. Он отказывался, но всё же решающим аргументом стал подзатыльник и парень сделал несколько глотков пива. Потом его потрепали по очень короткой стрижке и отпустили. Когда Вадик хотел уйти, он резко заметил меня. Я ожидал увидеть изумление, удивление или же стыд за свой поступок, но вместо этого он просто мне улыбнулся и стал подходить к нам.       — Привет, друг! — как всегда жизнерадостно сказал Вадик, не обращая внимания на дядю Костю. Если бы я не видел, как он пьёт, то не за что бы не сказал, что парень нетрезв. Его глаза были ясными, речь связная, да и на ногах он хорошо держался.       На мои вопросы, что он тут забыл, Вадик отвечал, что он подрабатывает тут грузчиком. Мои глаза вылезли из орбит.       — А ты что тут делаешь? — спросил парень, косо смотря на дядю Костю.       — А я… — хотел уже начать оправдываться, как официантка принесла два больших бокала пива. Мне стало стыдно, будто меня застукали за непристойным делом, но перед кем? Перед парнем, который только что при мне выпил стакан алкоголя? Но стыд я отогнать не мог.       Хорошо, что потом его позвали куда-то на кухню и он быстро смотался от нашего столика. Дядя Костя, беря стакан в руки, стал интересоваться, кто это был. Мою несвязную речь было тяжело понять, и, чтобы не пускаться в дальнейшие размышления, я сделал несколько глотков из своего стакана. Пиво было не очень вкусным, но хмельным. Напоминало разбавленный и очень противный квас. Через несколько минут алкоголь ударил мне в голову и в глазах стало мутнеть. Мне хотелось сделать ещё глоток, потом ещё. Так я осушил весь бокал и у меня всё плыло. Голова была очень тяжелой, но я смог её поднять и посмотреть на дядю Костю. Он к этому времени уже успел выпить три таких бокала, но держался лучше меня. Хотя да, ему же уже около сорока. Или тридцати…       — Ещё… — пробормотал я, отодвигая бокал от себя.       — Нет, брат, тебе хватит, — отвечал дядя Костя, поднимаясь с места, как тут раздался телефонный звонок. — Да? — весьма трезвым голосом говорил дядя. Я не помню точно, что произошло, но вроде как его быстро вызвали на работу и он спихнул пьяного подростка, которого сам и напоил, на более трезвого — Вадима.       Друг отпросился пораньше и, подняв меня так же, как и в нашу первую встречу, потащил из кабака. Хорошо ещё, что дядя Костя перед уходом оплатил счёт.       У меня перед глазами всё плыло, ноги как будто не шли и я вовсе не помню, что происходило дальше, но зато Вадик не забудет этот день никогда. Мы вышли уже под вечер и парень потащил меня в общагу. Я вырывался и хотел идти сам, но как только он меня отпускал, я шёл на дно подобно Титанику. Когда мы были уже в нужном районе, то тут Вадика осенило: как он объяснит вахтёру состояние студента. Осознав это, мы забрели в парк, чтобы всё обдумать. Домой он меня повести не мог, так как отец убил бы Вадика за запах алкоголя, несмотря на то, что сам пил не просыхая.       — Сиди здесь, никуда не уходи, я скоро буду! — командовал Вадик, оставляя меня в парке на скамейке, а сам пошёл искать уличный телефон. Потом выяснилось, что у Вадика телефона не было, а мой забрал дядя Костя для пущей сохранности.       Потом, со слов друга, меня вырвало прямо на улице, а потом я придрался к каким-то парням. Это всё произошло, пока Вадика не было рядом, а когда он пришёл, конфликт был в самом разгаре. Ну как в разгаре, я, сидя на скамеечке и уже немного съезжая, огрызался на слова этих парней. И когда уже этот конфликт достиг пика, тут решил вмешаться Вадик, который всё это время стоял неподалёку и притворялся кустом.       — Воу-воу, парни, спокойней! — он встал между мной и этой толпой. Он, не поворачивая головы, одной рукой схватил меня за шиворот парки и посадил на место. — Парень просто не умеет пить. Простите, если доставил неудобств.       — Да чё ты тут выкабениваешься! Дай я ему втащу… — я очень отважно пытался встать, но бродивший во мне алкоголь не давал этого сделать, и в итоге меня снова стошнило, а Вадя всё это время пытался меня усадить.       Как я узнал потом, эти парни были старше нас и одного из них звали Стас, который потом стал нашим ночным кошмаром, а пока он был только ночным ужасом одного Вадика. Стас, а точнее Стасик, как его называл Вадик, был обычным гопником из ПТУ и вместе со своей шайкой любил пресануть кого-нибудь, кто меньше и слабее, например, нас. На тот момент, когда я первый раз его увидел, Вадик уже отхватывал от него и его компашки, но я то не знал! Я был пьяный и храбрый воин, который обладал силушкой богатырской и немереным чувством справедливости!       В итоге я смог вырваться из-за спины моего брата и нелепо ударил Стаса. Тот чуть-чуть не упал, а я согнулся пополам.       — Твою… — в тот момент у Вадика перед глазами прошла вся жизнь и он немного поседел. — Валим! — быстро крикнул парень и первый раз в жизни толкнул Стаса на его компанию, схватил меня за руку и погнал. Меня снова начало мутить.