Горький дым

      Никогда в жизни я не мог подумать, что по-настоящему влюблюсь. Раньше девушки казались мне красивыми, некоторые даже были в моём вкусе, но потом вкус крови во рту как-то помог забыть о моих предпочтениях во внешности представительниц прекрасного пола. Нет, конечно же, пару раз, где-то ещё года два назад, в моей жизни возникал такой вопрос: «а найду ли я девчонку?», но последние несколько лет он перестал быть приоритетным и на первые места встали другие вопросы, такое как: «где спрятаться?», «куда убежать?», «где Стасик?». После этих многих размышлений мне было противно на душе — казалось, что я не создан для любви и по-просту обделен этим чувством. Мне было тошно и противно. Потом, спустя время, я осознал, насколько это унизительно встречаться с кем-то, ведь в отношениях всегда есть правила, как, впрочем, и во всем в нашей жизни: есть те, которые подчиняют, и есть те, которые подчиняются. Унизительно? Думаю, да. Я считал влюблённых сумасшедшими, которые не умеют контролировать свои эмоции и чувства и которые готовы отдать себя на растерзание такой пытке. Ведь любовь — это боль. Те немногие отношения, которые я мог лицезреть, сидя на последней парте, всегда заканчивались слезами. То не сошлись характерами, то измена, то ещё какая-нибудь лабуда, которая даже не достойна места в моей дырявой памяти. А где же вся ваша любовь до гроба, сразу возникает вопрос? Где все ваши признания и чувства? Я считаю, что это просто сумасшедшие и, похоже, я стал одним из них…       Пара быстро закончилась, но мои рассуждения не давали мне покоя. Я ничего не записал и даже не мог сосредоточиться на лекции или сделать хотя бы пару закорючек в своём блокноте. Я стал рассеянным и прискорбно признал это. Теперь мне стоит быть более осторожным примерно в десять раз, чем обычно, при том, что в обычной жизни я очень и очень осторожен. В такие моменты, когда Славик ищет твоей души, чтобы похоронить её где-нибудь за гаражами, нужно валить из страны, ну, а если у тебя нет на это денег, то хотя бы не выходить из дома — по крайней мере, если там есть вахтёр. Ну, а если ты всё-таки осмелился покинуть свою пещеру, то тебе придётся стать даже не призраком, скорее воздухом. Но для этого нужно быть внимательным, осторожным и супер аккуратным, как агент 007. Но вот вряд ли Джеймс Бонд мог бы закончить хоть бы одну свою операцию успешно, если бы у него в груди теснились такие чувства, как у меня.       Поняв, что идти в академию это была плохая идея, я решил пойти домой. Я быстро покинул аудиторию на перемене и рванул к выходу. В принципе, сейчас меня нигде не ждут, да и парни Стасика пасут меня около общаги, поэтому той внимательности, которая у меня есть на данный момент мне должно хватить, к тому же все мои уловки искусной скрытности давно уже перешли в рефлексы и я могу передвигаться незаметно даже тогда, когда не хочу этого — просто не задумавшись. Да, наверное, это один из тех немногих плюсов, которые мне дают «тренировки» Стасика.       Я сразу пошёл в обход, чтобы ненароком не попасться им на глаза. На улице немного похолодало, так что мне пришлось максимально натянуть куртку на футболку и греться теплом собственного тела. Быстро обойдя здание, я заметил, что окно моей комнаты открыто. Вадик уже ушёл. Умничка.       Я подошёл к черному входу и как следует дёрнул за ручку. В итоге дверь не сдвинулась ни на миллиметр, а я чуть не получил вывих. Так, через главный вход не зайду — там парни, через окно тоже не вариант, как и через черный ход. Хотя, если я правильно всё рассчитаю и у меня получится залезть на маленькую крышу входа, а потом перепрыгну чуть повыше на крышу сарайчика, зацеплюсь за выступ, то там уже и до подоконника недалеко, точнее до лестницы. Ладно, попытка — не встреча со Стасиком, как говорится.       Немного разбежавшись, я подпрыгнул и руками зацепился за выступ над черным выходом. Из-за того, что я был, что называется «дрыщ», когда я висел, меня немного растянуло и я своим телом почти закрывал дверь, мне не хватало буквально пятнадцати сантиметров до земли. Да и выход-то был не такой уж и большой…       Я стал подтягиваться на руках, но у меня это несильно получалось. После пары минут неудачных попыток у меня стали болеть руки и соскальзывать пальцы. Я уже не думал про свои чувства к Элен, которые ещё полчаса назад мешали мне дышать. Вовсе нет. Сейчас я чувствовал, как мои рёбра трещат от напряжения. Я стал раскачиваться из стороны в сторону и при этом прилагать усилия, чтобы поднять свои шестьдесят пять килограмм хотя бы на сантиметр. Когда у меня появились хоть какие-то успехи — я смог подняться аж на локти и теперь у меня свисали только ноги, которые теперь нужно было затащить тоже на крышу, — я стал улыбаться и резко услышал шорохи из-за угла. Это были шаги толпы, которые я ни с чем не спутаю. «Почему так близко? Я должен был услышать раньше» — начал паниковать я. Видимо, я настолько увлекся «подтягиваниями», что издавал слишком много шума и совсем не слышал толпу. Я быстро перекинул ноги на небольшую площадку, как можно тише прокатился в глубь, ближе к стене и лег на живот, прижимая свой рюкзак к себе.       Когда я был уже готов и смог пролежать без движения пару секунд, то смог прислушаться. «Не бейся, глупое сердце! Они чуют страх!» — я тихонько ударил себя в грудь, чтобы этот орган хоть чуть-чуть сбавил обороты. Но оно и понятно, что сердце так колотится: адреналин, страх, да ещё и холод собачий. — Не пришёл… Ну и где этот сукин сын? — говорил один из парней. Я немного приподнял голову и смог заметить, что их было около пяти, а это значит что ещё двое стоят у входа. Семь — счастливое число Стасика, об этом знают все, поэтому его парни всегда ходят всемером. Если вы увидите в Питере толпу из семерых парней одетых как будто в девяностые, то не ошибётесь, если решите удрать подальше. Я бы и сам сейчас свалил, но, к сожалению, я не умею ходить сквозь стены. — Ну не сунулся же он в свой колледж, он же не настолько отбитый, — отвечал второй. Ага, конечно, блин… Я повернул голову, чтобы справиться с волнением и заметил на крыше сарая, что там сугроб помят, точнее я заметил след от кроссовок. Вот Вадя гимнаст недоделанный! Я тут корячусь, а он раз-два и спустился! — Гля, это не его окно? — тут повисло молчание. «Нет, нет, нет! Пожалуйста…» — кажется я начал припоминать некоторые молитвы… — Точняк! Вот же заяц. Наверное свалил утром или пока нас не было. — Так может заглянем? Тут подняться-то… — начали парни, и я услышал кряхтение. Секунда и в один прыжок один из пацанов оказался на крыше сарайчика. Я вжался в сугроб и начал молиться. Руки, точнее локти, сильно болели после моллюска и половина моих сил уходили на сдерживание писка.       Стук железа об каменную стену вселил в моё сердце надежду. Либо парень, который был на крыше сарайчика меня не заметил или просто не смотрел по сторонам, либо же он был так увлечен, а может меня уже припорошило снежком, но я остался жив и не вредим, по крайней мере, на данный момент.  — Блин, походу это не его комната, — послышался крик сверху. — Она просто пустая. — С чего ты взял? — крикнули ответ. — Да тут из мебели только старая кровать да стол, никаких вещей нет… — начал перечислять парень. «Ты забыл про стул,» — если честно, сейчас я благодарил всех и вся: зечку за ужасную комнату, Вадика, который стащил наши вещи вчера фиг знает куда, даже самого себя за уборку и Элен, которая меня на это подтолкнула. Выдох облегчения вырвался из моей груди. — Опа! Студентик! Вот и наш клиент! — я поднял голову и заметил, как тот парень сидит на подоконнике и смотрит прямо на меня. Я сжал кулаки, чтобы не потерять сознание. Перед глазами за доли секунды пронеслась вся моя жизнь и я вспомнил нашу первую встречу с компанией Стасика. «Валим!» — закричал у меня в подсознании друг и мне не нужно было повторять дважды. Я резко вскочил и перепрыгнул на сарай. Зачем? Сам не знаю, но видимо они этого не ожидали и просто стояли с открытыми ртами. Хотя, я и сам от себя такого не ожидал. Я быстро пробежался по крыше и уже хотел спрыгнуть, как остановился на самом краю. Высоковато… — Хей! А ну-ка стой! — тут парни с земли вышли из состояния шока и стали подходить ко мне ближе. Пацан с подоконника тоже быстро спустился с пожарной лестницы, но близко подходить не стал. Прошло около минуты, но я всё ещё стоял на краю крыши на дистанции от шакалов. Что происходит?       Я немного огляделся и заметил, что почти все смотрят на меня. Они ждут, что я прыгну? — Давай-давай! Рожденный ползать летать не может! — крикнул мне один из парней. Видимо заместитель Стаса. Я сглотнул. Прыгать было страшно, но то, что со мной сделают эти парни — ещё страшнее. Да и вообще, если я прыгну, я вообще смогу убежать? Если приземлюсь нормально — и то не факт — впереди забор, справа четверо, слева около входа двое. Я в любом случае в тупике. Придётся прыгать и ждать расправы. Я уже вытянул одну ногу вперёд. Если просто шагну, то упаду камнем и возможно они сжалятся и уйдут, хотя я очень сомневаюсь.       Подул легкий ветер и ткань от шарфа закрыла мне лицо и забилась в нос. Я почувствовал легкий аромат летних цветов. Элен? Неужели, прежде чем вернуть мне шарф, она брызнула на него своими духами? Или может такое быть, что он пропитался этим запахом, пока она несла его? Бред, такого не может быть. Значит, она это сделала специально.       Неожиданный прилив сил заставил меня сделать шаг назад. Нет, есть ещё путь — назад. Там только один парень и если я всё сделаю быстро и резко, то у меня будет шанс убежать, по крайней мере я выиграю время. Но чтобы пробежать там мне придётся его столкнуть. Смогу ли я? Духу у меня, конечно, хватит — я ненавижу этих парней и если бы у меня была возможность, я бы давно со всеми что-нибудь да сделал, но вот силы… Я же дрыщ!       Хотя, если так подумать, позавчера я бы и с крыши на сарай не перепрыгнул, но сейчас-то я здесь. Возможно ли это, что маленькая надежда на встречу с Элен может придать мне сил? Черт, я и вправду становлюсь сумасшедшим из-за этой девушки.       Резкий поворот и рывок. Я срываюсь с места и начинаю бежать. Мне не пришлось даже трогать того парня — он сам отскочил в сторону, давая мне возможность перепрыгнуть на другую крышу. Я уже над входом, шаг и снова прыжок, только теперь уже вниз. Не самое удачное приземление — ноги больно ударились о землю и я упал на больные руки — но всё же. Быстрый кувырок и я бегу влево — в сторону его компании. Я не собирался бежать к ним — нет, я не на столько герой. Я просто побежал по тому же маршруту, что и утром, только теперь не в академию, а в парк — там больше места для пряток.       Вот я за пределами общежития и бегу по дороге. Неужели я всё-таки это сделал? Да, сейчас я слышу как за моей спиной раздается отборный мат и топот шагов, но я ведь знал, что они побегут за мной. Сам факт того, что я не поддался своей роли жертвы, а сделал некий протест уже заставлял меня бояться собственного разума. Элен… Что ты со мной делаешь? Я не узнаю себя…       В парке есть много мест, где можно спрятаться или оторваться. У меня силы на исходе, поэтому нужно спрятаться. Я свернул с тропинки и побежал через клумбы к деревьям. Всё завалило сугробами, поэтому я бежал по следам, которые оставили здесь не то Вадик, не то я и мне было немного легче, но вот пацанам нет — такой толпой и по сугробам. Сделав пару виражей я заметил знакомую лестницу — её здесь оставляет местный дворник. Не понятно зачем и кому она вообще нужна, но мы с Вадиком почти молимся на неё. Я подбежал к лестнице, забрался повыше к дереву и ногой оттолкнул её в сугроб. Когда парни Стасика были на месте, то я был уже высоко. Головы они не поднимали, да и лестницу в сугробе не увидели, поэтому, потратив и так уже слишком много на меня сил, они свалили. Я просидел ещё пару минут на дереве, пока меня не заметила какая-то бабка и не начала на меня орать. Пришлось быстро спрыгнуть, пока на крик не стали собираться прохожие, а за ними и банда. Конечно, прыгать с дерева тоже было страшно, но тут меня подгонял вопль старухи, а там было тихо. Внешняя обстановка и давление тоже играют важную роль на такое чувство, как страх.       Я выбрался на чистую тропинку и поплелся к дому дяди Кости — к себе хер знает когда теперь вернусь. Не хочу нарваться на них снова. В этот раз мне повезло: парни быстро устали и «простили» мне мою выходку с героизмом, но в следующий раз я могу отхватить по-полной.       Закутавшись в парку и натянув шарф на нос я поплелся по тропинке. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей об Элен, я подумал о том, что меня бесит — Стас. Его сегодня не было, да и вряд ли он стоял около парадного входа. Пацаны были без главаря, а это странно. Хотя, это значит, что пасти они нас с Вадей будут только около общаги, потому что в академию без Стаса они не сунутся, а другие места нашего обитания знает только выше упомянутая персона. Но всё-таки, куда он пропал? Ах да, Элен вчера сказала, что он три дня не появляется дома после их ссор. Может ли это значить, что в данный момент Стас бухой в хламину сейчас ошивается в доме какой-нибудь девочки? Возможно.       Я вышел на дорогу и стал думать о своём. Ноги сильно промокли, руки и ноги сильно ныли, уши горели от холода, да и в общем мне было не очень-то тепло или хорошо. Конечно, привычное состояние моего организма — находиться в стрессе и холоде, но сейчас это было чересчур даже для меня. Я грел свои руки, взяв их в замок и дыша на них. Теплее не становилось, но так хотя бы создавалось впечатление, что мне не совсем наплевать на мое тело. Тут резко кто-то врезался мне в спину и сразу схватил меня за парку одной рукой чуть ниже лопаток. Я даже не успел обернуться, как этот «кто-то» стоял рядом со мной и смотрел мне в глаза.