Повествование второе: я подарю тебе мир.

Если бы кто-то спросил, как познакомились эти четверо, то, думаю, даже я не смогла бы ответить на этот вопрос. Зато, мой уважаемый читатель, я с удовольствием расскажу о том, как Том обрёл свою семью. Морозная зимняя ночь. Вокруг атмосфера прошедшего праздника, да, именно того, который так ненавидит черноглазый, но с мнением одного никогда не считаются. Снег мелкими белыми мухами падает на лицо и сразу же тает от тепла кожи. Только ветер, холодный, пронзающий льдом и одиночеством. Только он гонит побыстрее найти себе пристанище на эту длинную ночь, ведь старое осеннее пальто уже не спасает. Куда же ещё идти, как не в старый знакомый бар? Тем более, что скидка постоянного клиента в нём всегда будет действительна лишь для Риджуэлла. Он и владелец пивнушки в очень хороших отношениях, потому что Том не раз спасал бар от разгрома нетрезвыми телами и подростков-грабителей. Колокольчик над дверью сделал пару ударов язычком о стенки, извещая хозяина о прибытии нового гостя.  — Я вернулся, дядя Джонни! — с яркой улыбкой прокричал парень, потирая замёрзшие руки. — Скучали по мне? Мужчина примерно пятидесяти лет с хриплым голосом и блестящими от счастья глазами, в которых скрывалась глубокая печаль, радостно отозвался из-за барной стойки, попутно наливая чай черноглазому:  — Господи, Том, где ты пропадал столько времени? Мы уже беспокоиться начали.  — Да так, пришлось в другой город по делам смотаться. — ответил парень, подсев поближе к собеседнику. — Как вы тут без меня праздники провели?  — Знаем мы твои дела, опять от бандитов поди бегал? — встрял в диалог ещё один знакомый алкоголик. — Почти два месяца тебя не видно, не слышно было.  — От бандитов или от поклонниц — это уже не ваше дело, мистер Долэр. Вы бы лучше о себе и о дочери побеспокоились. Кстати, как она? — Томас уже грел руки у свежей кружки любимого чая, (Да, представьте себе, сначала он всегда пьёт чай, преимущественно с лимоном.) оглядывая тех, кто сегодня был в баре.  — Ох, Мари, моя бедняжка, приболела немного… — об упоминании о дочери мистер Долэр сразу поник. — Я ей на Рождество обещал новый альбом и карандаши подарить, но всё на лекарства спустил. А родственники опять ругают, что я всё пропил, хотя я ни копейки из её денег на себя не потратил! Ей приходится столько терпеть из-за меня…  — Мистер Долэр, думаю, вы будете не против, если я к вам в гости в ближайшее время наведаюсь? — риторически спросил парень, зная, что ему будут рады. — А что на счёт вас, дядя Джон? Вы к сыну ходили?  — Ходил, как же не ходить. Могилку больше не трогал никто, спасибо, славно ты этих гадёнышей проучил.  — Не за что, подростков легко напугать. А старший так и не появился?  — Говорили, что, вроде как, в городе его видели, но только вот от него никаких вестей нет. Не звонит, не пишет… Совсем сильно, видно, на меня обиделся. Но и он должен понимать, что я человек уже старый и все эти его новомодные однополые отношения мной неприемлимы. Какая нынче молодёжь злая и свободолюбивая пошла, вот в наше время…  — Дядя, — прервал дискуссию Том, всматриваясь в кружку, — а ты мне чай без лимона заваривал?  — Да откуда ж я лимон возьму? — развёл руками мужчина. — Я ж не знал, что ты сегодня придёшь, а больше чай тут никто не пьёт.  — Неужели, — начал знакомый голос в голове, — почуял наконец.  — Что это такое? Ты знаешь? — спросил Том своего монстра.  — Посмотри на право. Там сидит парень, от которого пахнет мятой. Твой любимый запах тоже с ним связан.  — Ты опять со мной играешь?  — Да. — довольным тоном ответил монстр.  — Как обычно. Ладно, в этот раз мне тоже будет интересно.  — Ты же знаешь, что делать, верно?  — Да, да… я просто…  — Нет, не просто. Сегодня это, действительно, очень важно. Ты должен слушать меня, понял?  — Чего это ты вдруг?.. Серьёзный такой.  — Помнишь, что я тебе объяснял насчёт Жизни? Сейчас ты стоишь на распутье. У тебя есть право выбрать, в какую сторону тебе идти, но ты должен помнить, что вместе с этим правом ты получаешь обязанности, по которым должен нести ответственность за выбранный путь. Так это происходит у обычных людей, но в твоём случае… я обязуюсь помогать тебе выбирать правильный маршрут и подсказывать направление движений. Ты можешь и не слушать мои указания, но ты же помнишь? Если ты хочешь жить нормальной жизнью, то сейчас самое время начать слушать меня и делать то, что я говорю. Иначе, всё то, к чему мы сейчас пришли окажется напрасным, понимаешь?  — Понял. Просто буду делать, как ты говоришь. Сейчас мне нужно найти того, кто пахнет как чай с лимоном?  — Это довольно редкий запах, поэтому ты должен справиться.  — А может проспойлеришь мне будущее? Не просто же так мой любимый запах у этого человека?  — В этом нет необходимости, как только вы встретитесь — ты сразу всё поймёшь. А сейчас не упускай время и начинай действовать.  — Дядя, а давно ли этот парень, ну вот тот, что в зелёной толстовке, — указал Риджуэлл на незнакомца, — начал здесь появляться и как часто он сюда приходит?  — Как только ты пропал, так он и начал приходить. Не очень часто, конечно, где-то раз в неделю.  — Он что-то рассказывал? Ну, из-за чего он приходит и всё такое…  — Я слышал, что близкий ему человек очень сильно болеет уже почти пол года и он начал чуть ли не до усмерти напиваться, хотя пить он не умеет.  — Не густо… — озадачился черноглазый, пропиливая дыру в спине мятного. — А, дядя, вот, это за чай. — протянул деньги парень. — И ещё мне бы бутылочку Smirnoff.  — Пожалуйста. — отдал старик бутылку. — Ты сильно заинтересовался новеньким? — с усмешкой спросил дядя.  — Кажется, наш Том снова нашёл, кому помочь. Удачи. — пожелал сосед по стойке, дедушка Фирэ.  — Удача мне не нужна. — с дерзкой ухмылкой ответил Риджуэлл и направился к столику, за которым находилась его цель. Мятный мальчик разговаривал по телефону:  — Алло, да, я опять сегодня поздно приду.  — …  — Это вовсе не часто… Прости, что снова оставляю его на тебя, но я не могу больше смотреть на то, как он мучается. -…  — Пожалуйста, побудь с ним последний раз, я обещаю, скоро найму сиделку… И если что-то случится, то обязательно мне звони, хорошо?  — …  — Спасибо, пока. — совсем расстроенный он положил трубку.  — Привет, можно я тут место займу? — вдруг выросла фигура с боку.  — Да, конечно. — даже не посмотрев на собеседника ответил парень, наливая себе в рюмку.  — Ты что это, водку с колой смешиваешь? — удивлённо наблюдал за Мятным черноглазый. — Самоубийца что ли?  — Возможно… Во всяком случае, какое тебе дело? — безразлично взглянул на лицо собеседника парень и ненадолго завис, пытаясь понять кто перед ним. — А ты это… Случаем не…  — Так, погоди, давай сразу проясню: всё, что тебе могли наплести местные алкаши — бред собачий. Хотя было бы интересно от тебя услышать, какие сказки тут сочиняют? — Том сделал глоток из бутылки. — Но, для начала, можем ли мы представиться друг другу?  — Эдд Голд. А ты, видимо, Том? — довольно самоуверенно держался кареглазый. — О тебе здесь много всяких слушков ходит, а ты знаешь о них и не мешаешь их распространению?  — А ты, видимо, не веришь им? — ухмыльнувшись спросил собеседник и наклонился к самому лицу Голда. — Да, большинство из всех этих сплетен никогда не были правдой, но есть лишь один, и, пожалуй, самый правдивый слух: ты сам себе выроешь могилу, если хоть раз упомянешь меня. Не важно, просто видел ты меня на улице, или выпивал со мной на брудершафт — те, кто меня ищут просто так от тебя не отстанут.  — Да, об этом меня предупреждали.  — Это хорошо, значит я могу доверять тебе. — отстранился Риджуэлл и снова сделал пару глотков.  — Я ни на что не намекаю, но, мне интересно, почему ты можешь вот так пить с совершенно незнакомым человеком, утверждая при этом, что тебя ищут какие-то бандиты?  — Хочешь сказать, что ты можешь быть одним из них? — рассмеялся тот. — Значит, ты не слышал россказни о моей непобеждённой интуиции. Думаешь, почему меня здесь все знают? Я здесь частый гость, при том вообще не заметно, что я скрываюсь. А всё потому, что вокруг все свои. Я доверяю каждому из этих алкашей больше, чем себе. Да и они знают, что не будь здесь меня, то их всех тоже давно бы уже не было.  — Ты здесь на особом счету, это заметно. Это потому, что ты помогаешь решать их проблемы?  — В какой-то степени и поэтому тоже. — Томас рассмеялся, сделал глоток и продолжил: — А что насчёт тебя? Тебе тоже нужна помощь, верно?  — Не думаю, что ты сможешь помочь мне, да и эта проблема слишком личная, чтобы я рассказывал её первому встречному. — Эдд смотрел на черноглазого так, будто видел его насквозь, хотя он понимал, что стоило бы быть более опасливым. — У тебя и у самого полно проблем.  — Без приключений жить скучно.  — Не строй из себя героя. — довольно строго произнёс Голд и всё же выпил адской смеси. Риджуэлл несколько минут просидел молча, рассуждая про себя, как ему лучше всего сблизиться с этим недоверчивым пареньком.  — А как ты думаешь, стал бы я с тобой знакомиться и пытаться решить твои проблемы, если бы моя интуиция не орала, как пожарная сигнализация у меня в голове? Мне кажется… Нет, я уверен. Я смогу тебе помочь. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты мне довериться?  — Возможно, я мог бы, как бы правильнее выразиться, заключить с тобой что-то вроде сделки? Тебе же тоже от этого должна быть какая-то выгода, верно? Иначе бы тебя это не интересовало.  — Почему же ты так плохо обо мне думаешь? Понимаю, что я не могу вызывать доверия своим внешним видом, но всё же, считать меня бандюгой с улицы — это не правильно. — Том начал немного открываться Мятному. — Может ли быть так, что ты сможешь положиться на меня?  — Я не уверен…  — В крайнем случае, если я не смогу помочь, то я обещаю просто уйти. Так, будто меня никогда и не было.  — А что если ты меня обманешь?  — Доказательством моей честности может служить любой человек в этом заведении. Все они так же могут быть свидетелями нашего соглашения. — Томас ударился в дипломатию, но на что не пойдёшь ради лучшего результата. — Дядя Джонни, вы же можете поручиться за меня?!  — А что случилось, Томми?  — Я хочу помочь моему другу, но он не верит, что я могу сделать это без какой-либо причины.  — Д-давно ли мы… друзьями стали? — непонимающе спросил Эдд, взглядом пропиливая дырку в Риджуэлле.  — С первой рюмки. — пошутил черноглазый.  — Пацан, если Том предлагает тебе помощь, то грех отказываться! — влез какой-то сторонний человек.  — Да, да, уж этому парню можешь верить — никогда не давал пустых обещаний. — снова выступил кто-то.  — Он действительно может сделать для тебя что угодно, поверь нам, — вступился дядя Джон, — я его знаю уже очень давно, и он всегда был таким придурком.  — Ладно, ладно, верю я тебе! — не выдержал давления кареглазый.  — Вот и отлично! — искренне обрадовался Томас. — Спасибо, дядя, я действительно придурок, но, нельзя не заметить, что очень полезный придурок! — рассмеялся он. — Так, что у тебя за проблема?  — Дело в моём брате…

***

«Не могу поверить, и как это у меня получилось? Если б не дядя, то фиг бы я его уговорил.» — восхищался Томас, неся на своей спине в хламину пьяного Мятного.  — Эй, Эдд, адрес-то какой? Мне куда тебя тащить?  — Рот свой замолчи и дай поспать.  — Я тебе что, лошадь что ли? Тащу его тут по сугробам, а он ещё и не говорит ни черта… — бурчал себе под нос черноглазый. — Связался на свою голову… Эй, а ты там чего молчишь?  — Я тебе тоже не навигатор.  — Да блин, он же говорил номер дома! Тебе что, так трудно повторить? — Не ори на всю улицу, а то примут за сумасшедшего.  — Да тут всё равно нет никого. В кармане Голда заорал телефон. Неудивительно, уже больше часа ночи.  — Чёрт, Эдд, ответь уже! — Риджуэлл остановился и встряхнул Мятного.  — Мачку пасла пжлуйста! Голд отпустил руки и наклонился назад, но осознав, что падает, успел схватиться за воротник Тома, от чего того резко рвануло назад и они оба упали, при чём ноги Мятного всё ещё были в руках Риджуэлла.  — Комичная ситуация. — вывел итог Томас, даже не думая вставать с земли. — Чего молчишь, головой что ли стукнулся? Телефон продолжал разрываться от звонка. Не собираясь подниматься Том вытащил телефон из кармана Голда и ответил на звонок.  — Да?  — … Эдд?  — Не угадал, Эдд, похоже, в отключке.  — Извините, вы сейчас с ним?  — Ну я, как бы, лежу на нём. Как бы похабно это не звучало, но это так.  — И-извините, я-я вам помешал, наверное, можно ли узнать… когда он домой придёт?  — Не-не, погоди, — Том наконец сел, — ты не так понял, мы просто упали, пока я его тащил.  — А, понятно… То есть, он сейчас не может ответить, да?  — Скорее всего. — оглянулся на Мятного черноглазый. — О, подожди, так ты из дома Эдда звонишь? А можешь мне адрес сказать? А то я не знаю куда его нести.  — Да, конечно, подождите минутку, я отправлю смс.  — Без проблем. Пока Том пытался пробудить отключившегося Эдда уже пришло смс. Риджуэлл решил, что снова посадить на спину этого парня будет трудно, поэтому просто взял его на руки. Он огляделся и понял, что они ушли немного дальше, чем нужно, что, в общем-то, не плохо. Через несколько минут они уже стояли на пороге. Точнее Том стоял, а Эдд благополучно отсыпался на его руках. Дверь неожиданно распахнулась и перед черноглазым оказался молодой парень. От него исходил сильный запах сирени, уже знакомый черноглазому.  — П-проходите пожалуйста, можете донести его до дивана в гостиной? Извините. — замялся парень.  — Хорошо. — Том снял обувь (её нельзя назвать зимней — это были просто кроссовки) и пронёс Мятного в комнату. — Ты выглядишь старше меня, но всё ещё говоришь со мной на «Вы». Можешь общаться неформально, меня это смущать не будет. — пока он разговаривал с Сиренькой нужно было ещё и Эдда освободить от зимней одежды, но он немного сопротивлялся. — О, зашевелился, смотрите-ка, а как на дороге я тебя будил, так вообще не реагировал. Сильно башкой приложился?  — Мэтт… Мэтт! — звал друга Голд, не открывая глаз.  — Чего тебе, алкоголик? — подошёл раздражённый Сиренька.  — Мачку пасла дай.  — Ты совсем того? — Мэтт злобно кинул в Мятного пакетик со льдом, снял его ботинки и укрыл пледом. — Сегодня спишь здесь.  — Мэтт, ты такой бессердечный… — с грустным лицом сказал Эдд. — Оставляешь меня одного…  — Господи, развёл тут мыльную оперу. — встрял в разговор Риджуэлл. — Главное — с дивана не грохнись.  — Мэтт… ты этого… Тома не отпускай, он хороший… Дело есть.  — Тебя Том зовут? — обратился Сиренька к черноглазому.  — Да, будем знакомы. — улыбнулся Томас, думая о том, что Мэтт не должен его узнать. Столько времени уже прошло.  — Я так понимаю, сегодня ты у нас ночуешь. Может чай, кофе?  — Если чай, то можно с лимоном? Пожалуйста. — он снял пальто и последовал за Сиренькой в направлении кухни, а проходя мимо выхода повесил свою одежду и куртку Эдда на крючок.  — Том, ты пил вместе с ним? — холодно поинтересовался Мэтт. Наверно, его раздражает, что Эдд часто в нетрезвом виде.  — Да, он колу с водкой мешал, вот и расклеился так. — ответил он, присаживаясь за стол. — Ты бы ему тазик хоть поставил… чуть погодя ему ой как плохо будет.  — Чёртов пьянчуга! — сорвался Сиренька и громко стукнул своей кружкой по столу, разлив немного чая, а Том отпил из своей кружки с таким лицом, будто вообще ничего не происходит. — Каждые выходные вот так… — Мэтт прикрыл лицо руками и поставил локти на столешницу. — Я так устал от всего этого. Вечно нахожусь с больными… А ещё врачом стать хотел…  — Из тебя вышел бы замечательный врач. — постарался поддержать Сиреньку Томас. — Этот случай с его братом ведь вовсе не по твоей специальности.  — Эдд рассказал?  — Про брата да, а вот насчёт тебя мне интуиция говорит. — Риджуэлл взглядом пропиливал дыру в собеседнике. — К стати, не хочу тебя пугать, но тебе лучше молчать о том, что знаешь меня или пересекался со мной. Ты меня никогда не видел и моё имя ты никогда не слышал, понял?  — Ты как на вид, так и по сути опасный, да? — усталой улыбкой ответил ему Сиренька. — Хорошо, я буду молчать.  — Тебе сколько лет? — неожиданно спросил Том нового знакомого.  — Двадцать один год.  — Хах, как и думал, ты старше меня на два года.  — И в свои девятнадцать лет ты вынужден запугивать людей и бродить по кабакам? — наконец взглянул на черноглазого Мэтт.  — Так получилось, что сейчас это лучшее из возможного… Я мог бы умереть ещё лет в 10. Кажется, моя жизнь пошла под откос ещё с рождения.  — Как только ты открыл глаза. Так ведь? — сейчас рыжеволосый внимательно рассматривал собеседника. Ему казался странным этот вечер ещё с самого ухода Эдда, а теперь этот парень, выглядящий так необычно, вообще не вызывает ощущения того, что эта ночь реальна.  — Да, — Том отвёл глаза и сделал глоток, — теперь я вынужден всю жизнь расплачиваться за то, что вообще появился. Никто не знает, что у меня с глазами, но каждый пытается назвать это уродством.  — А ты действительно хороший, — рассмеялся синеглазый, — не переживай из-за таких пустяков, думаю, в будущем у тебя всё будет хорошо.  — Посмотрим. — улыбнулся в ответ черноглазый.  — Меня знаешь что смущает? Почему ты ходишь в такой холод в простом пальто и кроссовках?  — А меня смущает то, почему тебя это беспокоит.  — Когда на тебя посмотришь, то и самому холодно становится. Да и ты мне понравился, так скажем.  — Так получилось, что я уезжал в другой город на два месяца, поэтому не подумал, что когда вернусь, то здесь уже сугробы будут по колено.  — Когда ты вернулся?  — Сегодня.  — Ясно, — Сиренька рассмеялся, — смотрю весёлая у тебя жизнь, раз только приехал и столько всего уже произошло.  — Да, скучать не приходится, поэтому не волнуйся, я не замёрзну.  — Нет, ну стал бы я просто так спрашивать? У меня есть куртка зимняя, недавно подарили, только вот с размером ошиблись, да и расцветка мне не очень идёт. А тебе бы очень хорошо подошла.  — А ты следишь за своим внешним видом, как я погляжу. — улыбнулся Риджуэлл.  — А к стати, ты никому не звонишь и не предупреждаешь, что остаёшься у нас… У тебя нет никого? Ты живёшь один?  — Да, когда уезжал, то пришлось даже квартиру продать… Так что, ребята, вы меня здорово выручаете, раз позволяете мне, практически бомжу, провести у вас ночь.  — Ох, точно, тебе же нужно место для сна приготовить и одежду дать. — вдруг засуетился Сиренька. — А, будешь ли душ принимать?  — Не отказался бы. Спасибо.  — Да что ты, это тебе спасибо, что этого идиота до дома доволок. — встал из-за стола рыжеволосый и кивнул в сторону спящего Эдда. — К стати, как ты такую тушу донёс?  — Пустяки. Для меня это было легко, но ему всё же стоило бы пить поменьше колы. — посмеялся Том.  — Слушай, думаю, тебе не очень удобно будет спать на полу, но у нас есть практически свободная комната. Там сейчас брат Эдда в таком состоянии, что за ним нужно постоянно следить, поэтому, можешь ли ты поспать там, а заодно и присмотреть за ним?  — Вообще без проблем.

***

Том лежал и просто смотрел в потолок. Ровно два часа ночи. Напротив места, где он отдыхал сидел практически труп. Нет, Риджуэлл никогда не боялся смерти или мертвецов, ему были смешны все эти сказки о зомби или вампирах, но… Почему сейчас он чувствовал себя опустошённым? Возможно потому, что тот, кого он искал находится сейчас с ним в одной комнате и… Он на грани жизни и смерти. От него очень слабо исходит любимый запах Тома, при чём запах смерти гораздо сильнее. Страшно было даже находиться в всей этой атмосфере, что уж тут говорить о сне. Черноглазый сел и стал смотреть на своего соседа по комнате. Закрытые глаза, русые волосы, забавно торчащие рожками, практически как у чёртика, бледная кожа, обтягивающая каждую косточку этого хрупкого тела, капельница, введённая в вену, кардиомонитор, ничего дельного не говорящий, на самом-то деле.  — Ну и долго ты на него смотреть собрался?  — Не думал, что всё настолько серьёзно…  — А что ты хотел? Тебе повезло с ночёвкой и тем, что ты сюда так легко попал, но не думал ли ты, что и это тебе легко достанется? Можешь даже не отвечать, я знаю, о чём ты думал.  — У меня осталось не много времени. Но даже сейчас я не знаю, что я должен сделать, чтобы помочь ему.  — Подумай хорошенько об этом, у тебя есть гораздо больше времени, чем ты думаешь.  — Погоди, так ты не собираешься мне помочь?  — Я — это ты, но что я должен делать, если ты этого не знаешь, а?  — То есть, ты тоже не знаешь?.. Ты мне врёшь?  — Я знаю только то, что знаю. Если бы я мог помочь, то давно бы уже сделал это. Неужели ты думаешь, что мне весело смотреть на умирающего человека?  — А ты знаешь, почему запах смерти этого человека отличается от тех, что мы чувствовали раньше?  — Его смерть не естественная, здесь замешаны духи, которые хотят завладеть его телом, поэтому ты чуешь запах именно смерти души, а не его самого. Мы с тобой должны помочь ему хоть на немного, но стать ближе к жизни в ближайшие пару дней. Иначе…  — Он умрёт? То есть, он будет под контролем духов, так?  — Том, если мы сможем его спасти, то это будет хорошо не только для него, но и для нас с тобой!  — А мы тут при чём? Договаривай, раз начал.  — Ты совсем глупый, да? Этот человек имеет твой любимый запах, что тебе ещё нужно?  — Он будет мне близок?  — Да неужели ты это понял?!  — То есть… Я его полюблю?  — Ну, да.  — Да быть такого не может, ты прикалываешься?! Я буду геем?!  — Чтобы любить, тебе не обязательно им становиться. Просто будь рядом с ним и всё.  — Это самый бредовый бред, который я от тебя слышал…  — Не забывай, что обещал помочь Эдду. Ты можешь не делать это ради себя, но сдержи обещание.  — Чёрт же тебя дери, как я это должен сделать?!  — Думай. Том снова остался в одиночестве и с кучей мыслей в голове. Усталость уже доедала последние силы, но он не решался заснуть, пока не сделает хоть шаг ближе к тому, чтобы помочь. -Хэй, ты слышал? Мне только что сказали, что я тебя полюблю. — он смотрел на молчаливого собеседника так, будто серьёзно ждал его ответ. — Я знаю, что ты не ответишь, но всё же… Вдруг это тебе поможет? Взгляд Тома упал на стол перед ним. Там лежало много всяких таблеток, вода, какие-то конфетки, видимо те, что любит русоволосый, какая-то не очень интересная книга и… личный дневник?  — О, ты писал что-то туда, да? Можно мне его прочитать? — не долго думая Риджуэлл взял дневник со стола. — Молчанье — знак согласья. Черноглазый решил, что читать с самого начала будет очень даже весело, потому что хотелось узнать что за человека он пытается вытащить с того света, по крайней мере, он узнал как зовут его русоволосого друга. Сперва там были обычные записи, по типу как прошёл день и что интересного произошло. Иногда встречались милые рисуночки.  — О, знаешь Торд, ты очень хорошо рисуешь! А я в этом совсем бездарь. — хихикнул Том. — Единственное, что у меня хорошо получается делать руками — это махать кулаками. Хотя, это тоже иногда бывает полезно. Но, видимо, не в нашем случае, да?.. Позже записи стали менее развёрнутыми и рисунки стали напоминать кадры из дешёвых фильмов ужасов. Потом они начали сопровождаться подписями о снах и мыслях.  — Ох, теперь ясно, уже около года, как тебя начали захватывать духи… Как же долго ты терпишь всё это? Дальше шли лишь вопросы. Без подписей, без ответов, без картинок. Один день — один лист — один вопрос.  — В итоге, они… поглотили тебя. Твои мысли. Твои эмоции. Твою волю. Теперь они хотят забрать твоё тело. Торд, ты не должен позволить этому случиться! Я хочу помочь тебе выбраться оттуда. В ответ ему молчала тишина.  — Знаешь, я думаю, что мы с тобой…  — Очень похожи, да? — сказал кто-то весёлым голосом. Вокруг было очень темно. — Я тоже так считаю, Том.  — Ты ведь тоже?.. — кто-то взял Тома за руку.  — Страдаешь от собственных монстров? Ты это хотел сказать? — продолжил голос.  — Прости, я не вижу тебя. Кто ты? Тьма немного смягчилась и он смог увидеть черты того, кто держал его руку.  — Торд? Это ты?  — Том? Ты читал мой дневник да?  — Я прочитал его от начала до конца. Мне кажется, я понял причину твоей болезни.  — Попав сюда я тоже это понял. Только вот… уже слишком поздно.— последние слова прозвучали совсем другим голосом. Торд подошёл к черноглазому и теперь он смог видеть лицо русоволосого.  — Торд, почему ты закрыл глаза?  — Я их никогда не открывал. Дурень. — опять это пробирающий до мурашек голос. — Тебе ли не знать, что будет, если я их открою?  — Что будет?  — Будет то же самое, что и с тобой. — Торд открыл глаза и Том увидел тьму в них. Они были точь в точь, как у него самого. — Ведь ты — это я, а я — это ты. Том попытался выдернуть ладонь из руки Торда, но не получилось. Тогда Торд с улыбкой потянул Тома в густую темноту:  — Куда мы идём?  — Том, — обстановка поменялась. Теперь вокруг было много людей. Они говорили, но их голоса были приглушёнными, от чего нельзя было разобрать ни слова. — я хочу, чтобы ты выпил со мной. — у каждого в руке появилось по стопке, но другой рукой Торд всё так же продолжал держать Тома.  — Я не хочу пить. — отказался от предложения Риджуэлл.  — Но, разве ты меня не любишь? — этот голос, кажется, звучал со всех сторон.  — Я никогда не говорил, что люблю тебя. Торд замолчал. Он обиделся?  — Том, это очень больно! Ты причинил мне боль! — звук разбитой посуды и плачь Торда смешались. Теперь Том чувствует эту боль сам. Вокруг снова была тьма. Торд плакал. Его руки все в чёрных слезах, будто в смоле. Эти слёзы слишком густые. Торд сидел далеко от Тома и звал его:  — Томми… Том, я нуждаюсь в тебе… Спаси меня, пожалуйста… Здесь так страшно… — Том стоял неподвижно, почему-то он боялся пошевелиться или окликнуть Торда. Вдруг Торд сам повернулся к нему, но… его лица не было. Не было ни одного отверстия на его лице!  — Ты нашёл меня, Том. — рассмеялся Торд и вновь схватил его за руку. — Теперь мы никогда не расстанемся! — чёрная смоль ползла по руке Тома. Он хотел её выдернуть, но их ладони крепко склеились.  — Я не хочу. — ответил ему Том.  — Ты… что? — Торд начал рассыпаться, как разрушенная песчаная башня. — Ты не сможешь себе это простить. Рука черноглазого всё ещё была в смоле.  — Давай помогу? — появился из неоткуда Эдд. — Ты замарался.  — Ты сможешь это убрать?  — Нет, — присмотрелся парень, — потому что это кровь. Томас взглянул на свою ладонь — с неё капала чужая кровь. Вдалеке послышался приглушённый плач. Том пошёл на звук:  — Как ты мог мне солгать? — плакал Эдд. — Ты же обещал мне помочь! Но ты убил его! Убил моего брата!  — Я не… — чья-то рука коснулась плеча Тома.  — Ты в этом виноват! — кричал на него Мэтт.  — В чём? — недопонимал Том.  — Ты убил и его! — Мэтт протянул руку с вытянутым указательным пальцем. Том посмотрел в сторону, которую он указал и увидел там… повешенного Эдда. — Почему?… Почему вокруг меня все умирают?! — Мэтт достал лезвие и провёл им по руке. Из его вены рекой хлынула кровь. — Тогда я тоже умру. Том закрыл глаза и потёр их руками. А когда он их открыл, то увидел перед собой Торда. Именно таким, каким он и должен быть: с закрытыми глазами и капельницей в вене. Вдруг его глаза открылись и он безмолвно заговорил:  — Помоги мне, сейчас! Удар! Том проснулся от резкого звука. Весь в холодном поту он тяжело дышал и долго не мог понять: что произошло и где он находится? Но воспоминания наконец начали оживать в памяти черноглазого и он пришёл в себя. Кажется, он проснулся от того, что дневник Торда упал на пол.  — Может… нужно прямо сейчас? — посмотрел он на своего соседа. Тот всё так же неподвижно сидел и не подавал признаков жизни. — Чёрт, что за бред мне снится? Давно я такого не видел.  — А может, это был знак? Том даже чуть не подскочил от такого внезапного появления голоса в своей голове.  — Тьфу, это ты! Обязательно было так резко появляться?  — Что, испугался? — хитрым голоском спросил монстр.  — Немного да. И чего ты вообще спрашиваешь? Будто не видел?  — Видел, вот и спрашиваю тебя, может уже начнёшь что-нибудь делать с этой ситуацией? Мне кажется, это было что-то вроде вещего сна…  — Думаешь, это то, что будет, если я не помогу?  — Возможно.  — Значит… мне уже сейчас нужно что-то предпринять, а иначе… всё так и закончится…  — Ты не думай о плохом раньше времени.  — Ага, не будешь тут думать, когда такое снится!  — Это просто сон. Хватит надумывать. Иди решай, что делать будешь. Риджуэлл встал с дивана и подошёл к Торду.  — Возможно, мы с тобой и правда похожи… Поэтому ты просишь меня помочь тебе, да? Ответом ему вновь стала тишина. Том взял холодную ладонь Торда, присел возле него и стал рассказывать всё, о чём думает:  — Не знаю, поможет ли это, но я хочу просто рассказать тебе всё, что я пережил. — он вдохнул свой любимый аромат и успокоился. Теперь он был готов. — Ты ведь единственный, кому я сейчас могу это рассказать…

***

Незаметно наступило утро и история Тома Риджуэлла тоже подошла к концу. Он держал руку своего любимого человека, вдыхал запах, что принадлежал ему, смотрел на него и понимал, что если сейчас он ничем не помог, то все его обещания ничего не стоят. Тогда и он сам ничего не стоит. Он навсегда останется одиноким и бестолковым, если Торд не откроет глаза.  — Я действительно люблю тебя, мой дорогой человек… — произнёс он шёпотом, закрыв глаза. Тот, кто нещадно убивал и ранил людей словами, сейчас молился одному только ему известному богу, чтобы тот позволил ему просто любить. Чтобы тот, кому рассказал он свою бесплодно прожитую жизнь, открыл наконец глаза и позволил его просто любить. Чтобы прекратились уже их муки и они оба наконец стали счастливы. — Я люблю тебя, Торд. Невидимая, но ощущаемая рука погладила его волосы. А голос, казалось бы, такой далёкий, но такой же близкий шепнул: «Спасибо». «Неужели и это тоже был сон?» — подумал Том и полными надежды глазами взглянул на Торда. — Ты… кто?