Девочка, которая рыжая

Следующие два месяца пролетели для Хейз практически незаметно. Начиная со второго дня учебы, Хейзел стала кем-то вроде изгоя в школе. Происшествие на ЗОТИ не прошло зря - большинство учеников откровенно побаивались ее и избегали. Хогвартс был чем-то вроде большой деревни и весть о произошедшем очень быстро разлетелась по школе. Гермиону выписали из больничного крыла на следующий же день. Она кивнула, когда Хейзел извинилась перед ней за происшествие, но в дальнейшем с ней не заговаривала, односложно отвечала на вопросы и явно сторонилась. Хейзи не собиралась навязывать свое общество кому-либо и, пожав плечами, прекратила попытки наладить отношения. Почти все одноклассники и многие дети с других факультетов вели себя примерно как и Гермиона. В пару на занятии с ней соглашалась становиться только Падма - остальные боялись. Но когда речь заходила о том, чтоб посылать заклинания в подругу - у самой Хейз начинали трястись поджилки. Вообще, жизнь Хейзи в школе обещала стать отвратительной, если бы не ее способность абстрагироваться. Она не желала ни перед кем оправдываться и объясняться, молча приняв такое отношение и с головой уйдя в учебу. Падма и Майк были единственными первокурсникам Когтеврана , кто так или иначе поддерживали ее в этот период. Ещё своеобразно помогали слизеринцы - они не сторонились Хейзел, а наоборот - громко шутили о том, что все отлично - маглокровка должна знать свое место. Особенно громко изощрялся по этому поводу Драко. Хейз морщилась, но молчала - вступать в конфликты не хотелось совершенно. Падма, будучи абсолютно неконфликтной, оказалась в незавидном положении - меж двумя своими соседками по комнате. Общаться с Хейзи ей нравилось намного больше, чем с Гермионой, но Хейзел полностью отстранилась от всех, что подталкивало Падму к тесному общению со второй подругой. Она, как могла, поддерживала Хейзи, но та ушла в себя и откровенно избегала любой компании. Минки очень помогла Хейз, найдя для нее заброшенный класс на втором этаже, недалеко от башни Рейвенкло. Именно там, а так же - в самом темном углу библиотеки, и проводила большую часть свободного времени Хейзел. Она вставала около пяти утра и уходила из спальни раньше, чем просыпались ее соседки. Шла в кабинет и отрабатывала все заклинания, которые планировались к изучению в этот день. На завтрак она приходила за пять-десять минут до его окончания, когда большинство учеников уже поели и отправились на занятия. К кабинетам Хейзел старалась приходить прямо к началу урока, садилась в одиночестве за последнюю парту, лишая большинство возможности сверлить ее спину взглядами, и как только урок заканчивался - первой уходила из кабинета. Возвращалась в спальню Хейз уже заполночь, полностью игнорируя школьные правила. Она давно перестала дорожить своим местом в Хогвартсе и была согласна на исключение. Добровольно уходить из школы, тем самым проявляя слабость, она не собиралась. Но вот в таком, неявном поиске неприятностей, ничего плохого Хейзи не видела. Практически до самого отбоя она проводила время в библиотеке, выискивая новые заклинания, которые после отрабатывала в комнате, найденной Минки. Возвращаясь по ночным пустынным коридорам замка, она умудрилась ни разу не попасться ни профессорам, которые патрулировали коридоры по ночам, ни Филчу с его миссис Норрис. Такая тотальная погруженность в учебу не могла не принести свои плоды - Хейз практически приручила свою палочку, научившись работать с ней за счет тотальной концентрации. Ещё одним неожиданным, но – безусловно – положительным следствием отсутствия какой-либо жизни вне учебы, стало то, что у нее больше не болела голова. Хейз отдавала себе отчёт в том, что вся эта ситуация в школе сильно задевала ее. И она, дабы не травить себе душу, постоянно держала блок на эмоциях и мыслях. Вспоминая о том, что головные боли, которые преследовали ее первые дни в Хогвартсе, проходили именно после того, как она закрывала сознание, она приняла версию о том, что боли перестали ее беспокоить именно из-за постоянно поднятого блока, за самую вероятную и укрепила его ещё сильнее. Постоянно удерживать щит на сознании изначально было нелегко, но со временем это помогло ей еще больше усилить контроль. Теперь она, работая с заклинаниями, брала одной лишь концентрацией, вкладывая минимальное количество силы, решив, что эта рекомендация Дамблдора имеет смысл. Вообще, директор больше себя никак не проявлял. "К лучшему" – решила Хейзи. Она более не посещала зельеварение и историю магии - прогуливала, но никаких репрессий со стороны администрации не последовало. Вообще, Хейзел как могла, избегала общества Снейпа, а он, со своей стороны, не стремился к общению с ней. Профессор Флитвик, наоборот, много раз пытался поговорить с ней о том, что происходит, но Хейз старательно сводила его старания на нет. Она молча, глядя в пол, выслушивала слова декана, благодарила его за участие, уверяла, что все в порядке и спрашивала разрешения уйти. Флитвик тяжело вздыхал, просил – чуть что - обращаться к нему, и отпускал ее восвояси. И она уходила заниматься. Палочковая трансфигурация ей практически не давалась. У нее все ещё были проблемы с прицелом на мелкие предметы, потому на уроках Хейз приходилось палочкой изображать правильные движения, произносить заклинания, при этом выполняя трансфигурацию без палочки. Изначально она помогала себе направлять энергию левой рукой, но заметила, что это привлекает внимание профессора МакГонагалл и от этого пришлось отказаться, работая на одной концентрации. Вообще - все это лицедейство порядком надоело Хейзел и она все время находилась на грани нервного срыва. Она практически перестала писать родителям, изредка отправляя им короткие записки о том, что она в порядке. Все равно ничего хорошего сообщить она им не могла. Писать о ее успехах в магии было бессмысленно - они в этом ничего не понимали, а волновать их рассказами об осадном положении, в котором оказалась, Хейзел не собиралась. В итоге, это привело лишь к тому, что письма мамы становились все более беспокойными - обезличенные и неэмоциональные короткие записки Хейз ее сильно волновали. Ещё одним персональным адом для нее стали уроки полетов. Хейз с детства не любила высоту, была абсолютно неспортивной, а метла - будто какая-то лошадь, которая чувствует страх наездника - категорически отказывалась ее слушаться и все время норовила сбросить Хейзи. Во время первого урока полетов Хейз не составило труда без палочки заставить метлу прыгнуть в руку. Ожидая, пока остальные справятся с заданием, она рассматривала артефакт для полетов, пытаясь ощутить его магию. Что-то ощутить удалось - Хейзел без сомнения могла сказать, что предмет заколдован (право, какая неожиданность!), но не более того. Когда все ученики взяли метлы в руки, учитель - мадам Хуч, велела сесть им на нее верхом и, оттолкнувшись ногами, попробовать взлететь. Хейзи чувствовала себя крайне глупо, проделывая все это, но тем не менее - повиновалась. Понаблюдав за остальными, Хейз вцепилась как можно крепче в древко метлы и оттолкнулась ногами от травы. Взлетев метра на полтора вверх, она почувствовала себя крайне некомфортно и решила приземляться. И в этот момент Хейз с дрожью осознала, что понятия не имеет как именно это сделать - преподаватель просто не посчитала нужным проинструктировать их по этому вопросу. Мгновенно подняв сильный щит на эмоции, она принялась размышлять и экспериментировать. Высота была не очень большой - в случае падения - она успеет выставить вокруг себя щит или использовать спонджифай - не убьется точно. И это можно будет списать на магический выброс - никто не подумает, что первокурсница осознанно колдует без палочки. Хейз легонько наклонила туловище вперед и метла, как-то странно вильнув, стремительно дернулась вперед. Хейзи, испугавшись, сильно отклонилась назад и метла так резко затормозила, что Хейзел чуть не слетела с нее вниз. “Если легонько наклонить древко вниз - смогу спуститься” - думала Хейзи. Ее руки дрожали, когда она, слегка наклонив кончик метлы, стремительно понеслась к земле. Не особо удачно приземлившись, прокатившись по земле и довольно больно ударившись рукой, Хейз с удовольствием сочла бы на этом тему знакомства с полетами на метле исчерпанной, но это было бы проявлением слабости. Сдаваться она не собиралась, и подошла к решению вопроса привычным способом. Но научиться летать по книгам не получилось, и она махнула рукой, взявшись за другое и перестав посещать уроки полетов. А вот чары стали для нее настоящей отрадой. Впрочем, как и беспалочковая трансфигурация, хотя она давалась немного хуже. Именно эти два предмета, заклинания из которых не требовали отработки на людях, удавались ей особенно хорошо. На занятиях по трансфигурации они изучали превращение неживых предметов в неживые, похожие по форме и размеру. Вся эта наука строилась на правильной визуализации желаемого результата. Хейзи выяснила, что простые превращения, вроде трансфигурации спички в иголку, которое они выполняли на первом занятии у МакГонагалл, она с лёгкостью выполняет без палочки, каких либо формул и заклинаний - просто вкладывая силу и представляя процесс превращения. Когда она дошла до трансфигурации предмета побольше - превращения стула в кресло - она выполнила это упражнение с палочкой, а затем и без нее. Выяснилось, что при трансфигурации разница в затрате сил минимальна, но при беспалочковой трансфигурации требуется лучше сконцентрироваться. Вообще, концентрация и контроль в последнее время стали постоянными спутниками Хейз и удавались ей лучше, чем когда-либо. Хейзел заметила, что блок здорово помогает подавить эмоции и пользовалась этим во всю. Но ночью, лежа в постели, Хейзи все-таки снимала блок - постоянная концентрация, вечный недосып и сильное нервное напряжение делали свое дело - расслабляться хоть немного было необходимо. И тогда ей казалось, что она превращается в бездушного робота. Так было легче переносить вынужденную изоляцию, и хотя Падма с Майком все время пытались с ней поговорить, когда им удавалось ее поймать, Хейз, со своей стороны,не особо стремилась к общению. Она не вполне понимала, почему поступает именно так, но ничего не могла поделать. "Я приехала сюда учиться, вот и буду учиться" - упрямо думала она, возвращая на место блок и стараясь заснуть. Убеждать себя можно было сколько угодно, но чувство холода в груди, которое с каждым днём стремительно разрасталось, никуда не уходило даже после усиления блока. "Нужно дожить до Рождества, я приеду домой и отогреюсь. Мне просто не хватает человеческого тепла". В какой-то момент она даже подумывала о том, чтоб "отбить" Падму у Гермионы - та явно демонстрировала ей свое расположение и желание общаться, но всё-таки отказалась от этой мысли. "Я не смогу дать ей общение в нормальном количестве - всё-таки забрасывать учебу я не собираюсь, а Гермиона явно объявила мне вендетту, она не простит ей отступничества. Делать из девочки вторую отщепенку вроде меня я не собираюсь - она может и не выдержать". На этом все идеи по налаживанию погоды на социальном фронте заканчивались и мысли возвращались к магии. Хейзел довольно много удалось узнать за это время вне школьной программы. Всё-таки прорва свободного времени и библиотека под боком были очень кстати. Хейз пыталась найти информацию о магической войне в прессе - в Хогвартской библиотеке имелись архивы периодики тех времён. Информации было не очень много, но и этого было достаточно для того, чтоб заметить кое-какие несостыковки. Согласно официальной версии произошедшего, Волдеморт пришел в Годрик-холлоу, с целью убить Поттеров. Так как те не ожидали сопротивления - боя, как такового не было. Имело место троекратное использование заклинания "Авада Кедавра" - убивающего проклятия. Это заклинание относилось к запрещенным и информации о нем было мало. Хейзел, перерыв кучу книг, сумела всё-таки выяснить, что это заклинание относится к трем непростительным заклинаниям. Примечательным было то, что "Авада" являлась непростительным применимо только к людям и человекоподобным существам. Применять же ее на животных, насекомых или неодушевленных предметах считалось вполне простительным. Другой вопрос был в том, что "Авада", как и два других непростительных - "Круциатус" - пыточное и "Империус" - заклятье подчинения, считались заклинаниями очень энергозатратными и подвластными исключительно сильным магам. Хейзел пробовала применить "Аваду" во время своих тренировок, но ничего не получалось - ни с палочкой, ни без нее, вкладывая огромное количество силы - Хейз так и не смогла добиться появления зелёного луча. Но самым любопытным было не это. "Авада", судя по описанию из книги, представляла из себя луч, который, попадая в живое существо, мгновенно останавливает любые процессы жизнедеятельности в организме и безвозвратно отделяет душу от тела. Возвращаясь к Поттерам и событиям Хеллоуина, согласно официальной версии событий, имели место три "Авады" - одна Джеймсу, одна - Лили, и она - Хейзел. Которая, впрочем, сработала не так, как задумывалось, срикошетила от лба Хейз и убила Волдеморта. Обьяснения этому явлению нет, но пока можно было принять это как данность. Смущало то, что через несколько недель вышла другая статья в том же самом пороке - "на месте разрушенного дома Поттеров министерство вывесило мемориальную табличку и установило памятник загубленной семье". Что разрушило дом? Почему всё-таки "Авада" - заклинание, от которого нельзя закрыться никакими щитами, не смогло убить Хейз? Зачем Волдеморт шел целенаправленно убивать Поттеров? Почему ПСов с собой не взял? Почему Поттеры, находясь в незащищенном доме, принимая активное участие в войне, были совершенно не готовы к нападению? Сплошные вопросы, и ни на один из них нет ответа.