Fxxk Me

      Юта задумывается об увольнении.       Экзаменационная пора выматывает не только учеников, но и учителей. Юта снимает очки и расслабляет шелковый галстук, откидываясь на спинку рабочего кресла. Духота плавит мысли, он думает, что вместо работы лучше бы понаблюдал цветение вишни. На часах почти четыре — рабочий день неумолимо идет к концу.       — Семпай, можно? — доносится робкий голос со стороны двери.       Хуан Ренчжун способный ученик, один из лучших, если не лучший из лучших. Отличник, одним словом, если бы не японский язык, преподаваемый Ютой.       Проблем с ним как таковых нет, — грамматика и говорение на высокие оценки, — но почему-то в табеле стоит режущее глаз «удовлетворительно». Поэтому Ренчжун попросил учителя лично о дополнительных уроках, чтобы подтянуть его.       Накамото не трудно, честно, ему нравился энтузиазм Хуана, его сосредоточенный вид и ясный взгляд, а потом эти взгляды стали подернуты пеленой влюбленности, улыбки стали какими-то стесненными, расстояние между ними с каждым разом сокращалось и неловких касаний стало больше.       Он не глупый — понял сразу что к чему, потому мягко намекнул ученику о невозможности этих отношений, наблюдая как потухший взгляд устремляется в пол, улыбка исчезает, а потом слышит едва различимое «семпай все равно будет моим».       — Да, Ренчжун, проходи, — приглашает Юта уставшим голосом.       Хуан проходит внутрь, закрывая за собой дверь. Юта окидывает его мимолетным взглядом, замечая, что на нем форменная одежда, состоящая из серых шорт до колена, высоких гольф, обтягивающей рубашки с коротким рукавом, поверх которой накинут серый пиджак.       Он легко проходит к учительскому столу, ставя на него острые локти, и упирается точеным подбородком в ладони. Его губы, покрытые бледно-розовым тинтом шепчут невинное:       — Семпай, а вы можете мне помочь?       Хлопает глазками с длинными ресницами так плавно, что у Юты все стягивает внутри от тягучего возбуждения, пробуждая совсем неправильные мысли по отношению к ученику. Он весь такой миниатюрный, идеально бы смотрелся в его руках…       — Что случилось? — чуть севшим от укола возбуждения спрашивает Накамото.       Ренчжун застенчиво улыбается, обходит стол, становясь за спиной Юты. У молодого учителя напрягаются мышцы под тонкой тканью рубашки, когда юношеские ладони ложатся на его плечи. Он почти ощущает вязкую тишину, Хуан опаляет его шею горячим дыханием.       — Я безумно хочу своего семпая, — начинает Инджун, плавно спускаясь ладонями по груди учителя, — он отказал мне в моих чувствах, — ведёт вниз к чуть напряжённому прессу, — но сейчас, думаю, не откажет, — заканчивает парень, останавливая движение на внутренней стороне бедра.       Юту бросает то в жар, то в холод. Возбуждение слишком явное и отрицать его — глупо. Ренчжун касается губами шеи семпая, засасывая кожу и оставляя на ней краснеющий след. Его пальцы сжимают брюки, натягивая их в области паха, тем самым сдавливая возбуждение.       — Ренчжун, — как можно увереннее произносит Юта, хватая ученика за запястье.— Я думаю…       — Тш, семпай, — останавливает его Ренчжун, садясь на колени Накамото, — вам думать вредно…       Хуан накрывает его губы, окольцовывая руками шею, притягивая ближе к себе и не оставляя пути отступления. Юта неосознанно отвечает на поцелуй, сидит в полной растерянности, ощущая вес чужого тела на коленках, его руки безвольно застыли в попытке оттолкнуть наглеца. Только вот ученик не из робкого десятка, потому что укладывает руки семпая на свои ягодицы, вновь возвращая руки на его шею.        Он неуверенно сжимает упругую кожу, слыша первый стон мальчика, заглушаемый поцелуем. Жар охватывает низ живота с новой силой, когда под пальцами не чувствуется нижнего белья на теле мальчика.       — Ты…       — Да, семпай, знаете, как возбуждает осознание того, что ты практически голый и полностью ваш.       Хуан пересаживается на учительский стол, раздвигая ноги. Ангельская улыбка приобретает нотки пошлости, он медленно расстёгивает белую рубашку. У Юты все ноет, он хочет разрядки, но на периферии между моралью и похотью понимает, что поддается второму больше. Соблюдать нормы приличия, придерживаться морали и слушать совесть — уже не столь важно. Накамото одним рывком встает со стула, разрывая оставшиеся сантиметры ровного ряда пуговиц. Класс оглушает звук трескающейся ткани и перекат пуговиц.       Целует каждый миллиметр открывшейся кожи, вызывая дрожь по телу, Ренчжун запрокидывает голову назад, кусая костяшки, чтобы заглушить пошлые стоны. Только вот если выражать свою любовь — так по полной. Юта грубо переворачивает парня животом на стол, заламывая руки за спину, фиксируя их своим же галстуком.       — Любите пожестче, семпай? — лукаво спрашивает Ренчжун, вздрагивая от холодной поверхности стола.       — Люблю погромче, Инджун-и, — сексуально понизив голос, отвечает Юта.       Хуан всхлипывает, когда учитель резко срывает форменные шорты с его бедер. Ему стыдно за приготовленный сюрприз, но от этого возбуждение ещё больше стягивает в тугой узел низ живота. Юта аккуратно вынимает анальную пробку, видя, как она поблескивает от смазки, и откладывает её в сторону.       — И как… часто ты вот с этим… ходишь?       — Каждый раз, когда хожу к вам на дополнительные, — тяжёлое дыхание Хуана оседает где-то в лёгких Юты.       Он быстро снимает штаны, оголяя давно ноющий член, пару раз провел по нему рукой и медленно вошёл в Ренчжуна. Несмотря на баловство ученика с секс-игрушками, узость сводит с ума. Японец толкается несколько раз на пробу, отчего Ренчжун протяжно стонет, в нём появляется слишком собственническое желание.       Юта ускоряется, закидывает одну ногу Хуана на стол, меняя угол проникновения. Хлюпающие звуки заполняют помещение вперемешку с постанываниями Ренчжуна и рваным дыханием Накамото. У Инджуна затекли руки, но когда учитель глубоко входит в него — это меркнет.       Старший тянет ученика на себя за руки, грубо наказывая за такие выкрутасы, блуждает второй рукой по телу. Хуан что-то бессвязно шепчет, просит сильнее и глубже, а кто Юта такой, чтобы отказывать?       Он сильно давит на позвоночник ладонью, опрокидывая Ренчжуна на стол, и сжимает до белых костяшек бедра, начиная остервенело вдалбливаться в молодое тело. В ушах дикий пульс, под кожей — адский огонь, кожа липкая от пота — рубашка неприятно липнет к телу. Ренчжун вздрагивает, чувствуя разрядку и сжимает член Юты внутри себя, позволяя Накамото кончить в следующий момент с громким стоном.       Они не знают, слышал ли их кто-нибудь, видел, но Юта хочет устроить дополнительные занятия в домашней обстановке.