Fxxk Me

      Донхёк обнаглел.       У Марка в глазах радость и счастье, а в душе пожар ревности сжигает все на своём пути. И перед глазами картина: Хэчан тесно прижимающийся к Тэилю так, что до соприкосновения их губ остаются жалкие миллиметры. И делает он это  на глазах у тысячи сиджени под песню «Baby don't like it». Ну что за невыносимый макнэ!       В отель Марк возвращается ужасно раздражённым. Он нехотя грубит Тэёну и Джонни, но сразу же просит прощения за свою грубость, и удаляется в комнату, чтобы привести себя в порядок. Его roommate в этот раз стал Чону и, наверное, это единственное, что действительно радует за сегодняшний день, потому что злость на Донхёка не будет его тревожить.       После контрастного душа, Марк выходит из ванны с полотенцем на бедрах, ибо жара стоит невыносимая, к тому же, Чону сейчас где-то гуляет с Доёном и Ютой, так что в ближайшие часа четыре его не будет. Он не желал видеть Донхёка на своей кровати.       Макнэ сидит на кровати, согнув колени, из одежды на нём только длинная футболка и брифы. Его губы украшает широкая улыбка. Возбужденная радость виднеется в его глазах, старший подходит к своей кровати, пытаясь не обращать внимания на счастливого Донхёка. Только вот горячие ладони перехватывают его за бедра, заставляя встать прямо напротив Хэчана. Лицо макнэ на уровне паха Марка, но это совсем его не возбуждает, вот ни капли.       — Хён, может… — начинает Хэчан.       — Нет, — обрывает Минхён. Он все ещё обижен на младшего и заниматься сексом с ним сегодня не входит в его планы.       — Ну-у, почему? — тянет Донхёк.       — Потому что кто-то вел себя как последняя шлюха, — холодно отвечает Марк. Пальцы младшего чуть стискивают влажную кожу.       — А ты ревнуешь? — игриво интересуется макнэ, целуя рельеф пресса.— Не ты ли лапал меня за задницу каждый раз, когда думал, что никто не видит?       — Но не я так тесно жался к хёну, будто хочу трахнуть его прямо на сцене, — гнёт свою линию Марк, чувствуя, как Донхёк медленным движением пытается стянуть полотенце.— И я сказал нет, Хёк, — Марк хватает руки младшего, убирая их.       — Ну-у, — тянет обиженно Донхёк.— Пойду к Тэиль-хёну, уж он мне точно с радостью проведёт со мной время.       Внутри Марка кипит злость от одного имени «Тэиль-хён» из уст Хэчана. Он резко садится на кровать и одним рывком тянет Донхёка к себе на колени, от чего тот падает и ойкает. Сейчас будет наказание.       — Ты был очень непослушным, Хёк-и, поэтому сейчас ты будешь считать до пяти, — объясняет старший, оглаживая ягодицы Хэчана.       У младшего из горла вырывается не сдержанный полустон, он приподнимает бедра, чтобы Марк мог снять с него не нужную ткань. Возбуждение накатывало с каждым поглаживанием, а чувство неизвестности немного пугало. Первый шлепок получается слишком громким.       — Раз, — Хэчан шипит от боли, но чувствует больший прилив возбуждения.       Его член твердый, требует разрядки, которую Марк точно не даст ему в ближайшее время. Канадец гладит покрасневшую кожу, улыбаясь, как садист. Он заносит руку для удара, быстро шлёпая по коже.       — Два, — с надрывом считает Хёк, подрагивая от удара.       Он сбивается со счёта четыре раза, поэтому Марк говорит: «Сосредоточься на счёте, а не на шлепках, шлюшка», а у Хёка в мыслях только то, как старший грубо берет его на этой кровати, вдавливая в матрац.       — Три, — в который раз проговаривате Донхёк, изнывая от желания умолять «хён, возьми меня».       Его член болезненно трется о ткань, пачкая её смазкой, и пальцы крепко вцепились в простыни, но он продолжает ждать сладкого наказания от Марка. Ладонь старшего проходится по мягкой половине неожиданно.       — Четыре, — всхлипывает Хэчан.       Парень на грани оргазма, начинает нервно ёрзать от нетерпения и поскуливать, лишь бы все уже закончилось. Марк проводит ладонью по взмокшей спине Хёка, зарываясь пальцами во влажные волосы, как бы поощряя.       Пятый удар ощущается слишком ярко и Донхёк кончает, почти плача утыкается в сгиб локтя. На его памяти это самый яркий оргазм, кажется, Марк тоже так считает. Старший целует солоноватую спину и шепчет о том, какой макнэ замечательный.       — Ты молодец, Хёк-и, так кончить и только для меня.       — Ты дурак, Марк, — неформально обращается Донхёк, сгорая со стыда.       — Зато я уверен, ты сейчас будешь стонать подо мной так громко, что Тэиль-хён поймёт чей ты.       Тэиль так и не понял, почему Хэчан сторонится его несколько дней.