Fxxk Me

      — Можно?       В вопросе чувствуется неловкость. Ёнджэ избегает взгляда Чанхи, да и тот старается не смущать младшего; сидит напротив него, рассматривая коленки Сона, не скрытые свободными домашними шортами, и желание коснуться их, почувствовать собственными пальцами, провести выше по бедру, разрастается в груди рядом с каждым гулким ударом сердца. В комнате витает атмосфера недосказанности и адреналина, жгучего авантюризма попробовать новое и ранее неизвестное, однако, страх всё испортить сковывает их двоих. Чанхи понимает, что если сейчас не возьмёт себя в руки, то, считай, все мосты, которые он так тщательно и медленно выстраивал между ними, сгорят в одночасье, и он не успеет пройти ни по одному из них.       — Д-да, — слишком неуверенное. Чхве даже думает, что вынуждает Ёнджэ делать всё это, но то, как он краснеет, прячет взгляд и заламывает пальцы в нерешительности, говорит о том, что младший хочет попробовать, только стесняется. Старший улыбается.       Чанхи двигается ближе, кладёт ладони на чуть подрагивающие плечи Ёнджэ, заставляя того поднять взгляд и зажмурить глаза, а после короткой заминки накрывает его губы своими. Целоваться из них двоих никто не умеет, Чхве просто касается губ, чувствуя, как Сон вздрагивает от каждого поцелуя; Ёнджэ робко зарывается ладонью в его волосы, чуть тянет пряди, целует, жарко выдыхая, вырывая из груди старшего первый стон, и замирает. Неожиданно.       — Хочу больше, — просит уверенно, тут же завладевая губами Чанхи.       Старший улыбается, когда Ёнджэ пытается быть настойчивым, хватается за край его футболки, едва касаясь кожи и обжигая её, и тянет вверх, снимая. Губы у Сона мягкие, только для поцелуев и созданные, чтобы Чанхи ими наслаждался, пока кончиком языка проходится по ним, немного раскрывая. Ёнджэ рвано вздыхает, инстинктивно приоткрывая рот, чем сразу позволяет Чанхи углубить поцелуй. Язык проходится по языку, вызывая короткий вздох Сона и удовлетворительное мычание Чхве, снимающего свою футболку следом, чтобы не отставать. Он касается ладонями плеч Ёнджэ, спускается ниже, к груди, не отрываясь от губ, так неумело отвечающих ему.       Какое-то мгновение, и Ёнджэ уже лежит на кровати полностью, а Чанхи нависает над ним, продолжая ужасную пытку поцелуем. Сон именно в этот момент понимает, какое влияние тот на него оказывает, будучи хрупким с виду. Чхве спускается поцелуями ниже, изучает шею и плечи Ёнджэ, как бы невзначай ставит колено меж ног младшего, совершенно не заметившего этого, потому что его внимание сейчас полностью сфокусировано на ощущениях от коротких поцелуев. Он вздыхает и зажмуривается. Мозг окончательно отключается. Телу хочется еще и еще, больше, теснее.       Возможно, Чанхи понял, что Ёнджэ готов к дальнейшим действиям по тому, как тот ёрзал и выгибался под ним, пытался сдвинуть ноги вместе, но колено старшего мешало ему, как цеплялся руками за широкие плечи, сминая ткань ненужной футболки. Чхве дразнит, спускается ниже, кусает тазовую косточку и стягивает домашние штаны, поглаживая чуть худощавые, но подтянутые ноги, целует внутреннюю сторону бедра, заставляя Ёнджэ сильнее выгибаться, а из его груди вырывается очередной, более уверенный сдавленный стон блаженства.       Ёнджэ доверяет Чанхи, хотя опыта в этом деле у него нет (он уверен, что старший знает, что делать, просто уверен). И его поцелуи спускаются дальше, к стопе. Губы Чанхи поднимаются выше по чувствительному месту, доходя до кромки нижнего белья; почти невесомо целует член через ткань, затем лижет, слушая, как Сон всхлипывает. Чанхи чувствует твёрдую плоть, слабую пульсацию и лёгкую дрожь, его губы трогает улыбка; он резко поднимается, чтобы вновь затянуть Ёнджэ в немного развязный и глубокий поцелуй, пока рукой проникает под ткань белья, накрывая член ладонью. Сон Ёнджэ просто сходит с ума от накрывшего его стыда. Он пытается скрыться от этого чувства, убрать руку Чанхи со своего члена, понять, что секс — не для него, однако, Чхве предвидел это, потому усаживается на бёдра своего парня, интенсивнее двигая рукой по стволу и размазывая естественную смазку, и углубляет поцелуй, ловя несдержанные стоны и отчаянные несвязные мольбы.       — Пожалуйста, расслабься, — шепчет Чанхи, успокаивающе поглаживая свободной рукой Ёнджэ по щеке. Младший ластится точно котёнок, прикрывает глаза, целуя ладонь парня. — Я очень хочу тебя, но сначала надо рас…       — Боже, хён, заткнись, — Сон притягивает старшего ближе к себе, лишь бы не видеть его лица, — это невероятно смущает.       — Тогда побудешь хорошим мальчиком и раздвинешь ноги?       Ответа не последовало. Сон сдвинулся немного вниз, приподнимая бёдра, чтобы Чанхи смог снять с него бельё, а после и самому раздеться. Ёнджэ предпочитает закрыть глаза, сгорая со стыда, пока Чанхи будет делать всё то, что требуется для менее болезненного первого раза. Шуршание одежды и какое-то копошение прерывается резким щелчком крышки и ощущением веса тела на кровати. Чхве просит вновь его расслабиться (крайне трудно это сделать, когда он полностью обнажённый лежит перед своим парнем), лечь так, как ему удобно и сказать о неприятных ощущениях, если они будут нетерпимы. Всё это Ёнджэ слушал с диким желанием заткнуть Чанхи, чтобы он уже начал что-то делать, ибо возбуждение ещё не спало и хотелось разрядки. В тот момент он почувствовал, как старший проникает пальцем внутрь.       С тихим придыханием Ёнджэ пытается как можно сильнее расслабиться, абстрагируясь от лёгкой боли и жжения, вызванных смазанным пальцем Чхве. Старший внимательно наблюдает за каждым вздохом Сона, двигая пальцем внутри него; он чувствует мышцы, сжимающиеся вокруг него, и постанывания Ёнджэ от неприятных ощущений. Чанхи покрывает кожу поцелуями, обжигающих снаружи, прикусывает её, оставляя еле заметные следы, вырисовывает непонятные узоры языком. Через долгие десять минут Чанхи осмеливается добавить ещё один палец, срывая приглушённый всхлип с искусанных и покрасневших губ своего мальчика. Он с лёгкостью может довести Сона до разрядки только пальцами, но разве ему это нужно сейчас? Сейчас, когда хочется слышать то, как парень нуждается в нём, как хочет почувствовать его размер внутри себя и отдаться без остатка. Чанхи намеренно замедляет движения, дразнит, оглаживая эластичные стенки, заставляя младшего насаживаться самому и просить большего.       — Думаю…       — Чёрт, перестань думать и просто войди, я не могу, — Чанхи видит, как ему трудно дались эти слова. — Пожалуйста, хён, я этого хочу.       Обжигающе горячая головка касается входа Ёнджэ. Чхве рукой направляет свой член внутрь, чуть наваливаясь на Сона и медленно толкаясь раз за разом. Ёнджэ, как бы Чхве долго его не растягивал, тесный, и он понимает, что эта теснота именно девственная. Ощущения, как гладкие мышцы, пару минут сжимающие его пальцы, сдавливают член горячим кольцом, принимая его — приятные, хоть и новые. Старший не сдерживается, чуть сильнее толкается, входя на полный размер и низко стонет, сливаясь с Эриком окончательно. Младший тяжело дышит, жмурит глаза и мнёт пальцами простынь, чуть ёрзает и едва ли всхлипывает уже от наполненности.       Сон Ёнджэ всё еще немного больно, жжёт, но это только дополняет ураган новых эмоций и ощущений. Чанхи крепко сжимает бёдра Ёнджэ и толкается в него плавным первым полноценным толчком. Он выгибается под ним, громко стонет, тут же прикусывая ребро ладони, чтобы быть тише, но Чанхи просит его не делать этого («малыш, мне нравится то, как тебе со мной хорошо»); Сон просит ещё сначала робко, едва различимо, чувствуя, как член внутри него двигается, создавая трение со стенками, отчего ему становится невыносимо стыдно, но крышесносно (он может поклясться, что так же ощущает рельеф головки), а после хватается за плечи Чхве и уже смелее произносит «хён, сильнее», правда, дрожащий от возбуждения голос иногда его подводит. Им просто хорошо друг с другом в их первый раз.       Через неопределенное время младший смелеет и раскрепощается окончательно, прося о том, чтобы он, Чанхи, не жалел его, как глубоко он хочет его почувствовать в себе. Их первый секс. Немного неловкий, с немного тянущей болью и трепетными поцелуями. Ёнджэ чувствительно кусает плечо Чанхи, слыша над ухом почти грудной стон, чувствует, как под руками, бездумно царапающими по спине короткими ногтями, его тело вздрагивает и прогибается к нему сильнее, выдыхая горячий воздух из лёгких в район шеи Сона.       — Хён… — Ёнджэ чувствует приближение оргазма, но из-за увлечённости не может связать двух слов, — хён, блять…       Звонкий звук удара мешается с резким выкриком Сона. Потом последовал ещё один, после которого Ёнджэ чувствует горячую волну, зарождающуюся где-то внизу живота и прокатывающуюся по всему телу, она ударяет в голову, заставляя яркие пятна плясать перед глазами, тело дрожать, а уши заложить, лишая возможности слышать окружающие его звуки. Сон излился себе на живот, четко ощущая, как твердая плоть Чанхи пульсирует в нём, делая финальные толчки. Чхве выходит из него, и сперма стекает по стволу, капая на простыни.       Чанхи ложится рядом не в силах нормально пошевелиться. В голове белый шум, тяжесть в теле и чувство эйфории, радости и безграничной любви к Сон Ёнджэ, решившегося на такой важный в их отношениях шаг.       — Мне так лень идти в душ, — Чанхи обнимает Ёнджэ, целует в висок, чувствуя неспокойный пульс и солоноватую кожу. Ему хочется лежать вот так, обнимая своего парня, и никуда не идти, ничего не делать, только чувствовать его каждой клеточкой.       — А я вообще сидеть теперь смогу? — вдруг спрашивает Ёнджэ. И даже непонятно: себя или Чанхи. Чхве удивлённый взгляд поднимает на младшего, смотрит в серьёзное лицо, а после смеётся. — Вот тебе смешно, а мне нет! А если я вообще теперь сидеть и ходить нормально не смогу?       Чанхи перестал смеяться, чмокнул Ёнджэ в кончик носа, прижимая сильнее к себе.       — Тогда я буду носить тебя на руках.       — О боже, замолчи, пожалуйста.       Ёнджэ засмущался.