Fxxk Me

      Запястья чуть болят, но боль та приятна.       Она отдаёт маленькими разрядами тока во все нервные окончания, превращая тело в один единый комок возбуждённых нервов. Он подрагивает от покалывающего возбуждения, ослабляющего все мышцы разом, и кожаные наручники, захватившие его руки в свой плен, натирают чувствительную кожу, заставляя кусать губы лишь бы из горла не вырвался предательский отчаянный стон. Цепи, прикреплённые к наручникам и закреплённые у изголовья кровати с двух разных сторон, тихо переливаются звоном, пока Чанмин изнывает от невыносимо мучительного чувства.       — Ты такой нетерпеливый, — Джейкоб явно смеётся, пока застёгивает на его щиколотках ремешки, скреплённые между собой штангой. — Неужели, так сильно хочется?       Чанмин молчит, лишь случайно дёргает ногой, отчего по телу вновь прокатывается лёгкая волна приятной боли. Джейкоб вновь смеётся, касается невесомо ступни, ведя дорожку вверх по голенищу. Джи кажется, что внутри холодеет всё, он прикрывает глаза, цепляясь за цепи, чтобы хоть немного оставаться в сознании и не умолять Бэ трахнуть его прямо сейчас. Только не сейчас, когда Джейкоб открывается перед ним с новой стороны.       Бэ, словно хищник, приближается к его лицу, устраиваясь меж его разведённых и надёжно зафиксированных ног. От этого пронзительного взгляда никуда не деться, никуда не спрятаться, Чанмин смотрит точно загипнотизированный, очарованный в тёмные глаза напротив, где чётко виднеется жаркий пламень азарта.       Старший приближается почти вплотную, оставляя только жалкие сантиметры между их телами, чтобы Чанмин хотел ещё больше, чтобы проверить, насколько же его хватит. Нежные пальцы Джейкоба касаются красноватой головки, вызывая особенно крупную дрожь, собирают капли естественной смазки и тут же размазывают её по искусанным губам Джи, который тут же инстинктивно приоткрывает их и вбирает внутрь.       — Штанга с каждым разом становится шире, когда ты двигаешься, — предупреждает Бэ, надавливая пальцем на язык Джи. Он горячий и тёплый, а ещё Джейкоб думает о том, нравится ли Чанмину собственный вкус.       Чанмин хнычет, он тщательно облизывает пальцы Джейкоба, когда тот давит на корень языка, чуть давится и кашляет, но тут же продолжает сосать, чтобы заслужить продолжение их игры. Бэ нравится то, что он видит: порозовевшие щёки Джи, лихорадочно блестящие глаза и невероятно чувствительное тело. Такой Чанмин делает из него слишком мягкого доминанта, который хочет заботиться о своём партнёре, а ведь у них был договор на жёсткий секс, видимо, не сегодня.       — Ты такой красивый, — большой палец медленно очерчивает припухшие губы. Они так красиво блестят от слюны и смазки в приглушённом свете. Если бы была возможность, то Бэ наблюдал бы эту картину вечность.       — Прошу, войди, — хнычет Чанмин, случайно дёргая запястья в желании коснуться старшего. Он вновь кусает губы, чтобы заглушить стон.       — Ну, ну, детка, — мягкий голос бьёт по телу разрядами не хуже трения наручников. Джейкоб касается шеи, груди, не забывая дотронуться до сосков так, чтобы вырвать из горла Чанмина особенно жалостливый всхлип, подрагивающего живота, — ты же помнишь, как нужно просить о таком, — специально обходит паховую область, щекоча внутреннюю сторону бедра, зная, что там тоже чувствительная зона, — так ведь?       Джи пытается сомкнуть колени вместе, забывая об особенности штанги. Джейкоб разводит ноги в стороны, а Чанмин чувствует, как штанга немного увеличилась в длине, совсем чуть-чуть, но этого достаточно для того, чтобы почувствовать себя ещё более смущённо и открыто перед Бэ.       — П-папочка, — ему очень трудно даётся это слово, — пожалуйста, трахни меня.       У Чанмина в глазах слёзы от того, насколько же это смущающие слова, которые Джейкоб просит произнести его. Хочется прикрыться руками, но нет возможности, а старший нагло пользуется этим, касаясь ранее недоступных ему мест, вызывая всё новые и новые чувства внутри. Ему бы накричать на Коби за то, что он так непростительно медлит непонятно почему, но стоит широкой ладони обхватить изнывающий член, как Чанмина накрывает. Волной первого оргазма.       Это непередаваемое ощущение, когда оргазм прокатывается по всему телу сладкой дрожью из-за одного только желанного касания, которое он представлял всё то время, пока Джейкоб закреплял ремешки вокруг запястий и щиколоток. И пусть первый оргазм миновал, Чанмин был всё ещё твёрдым, и член пульсировал в ладони Бэ, пока по стволу стекала сперма. Совершенно не стесняясь, старший собрал её языком и тут же поцеловал Джи, проталкивая языком внутрь. Ощущать на языке собственную солоноватую сперму странно, однако, всё это заглушалось умелыми и уверенными поцелуями Бэ. Его язык оглаживал нёбо и лениво скользил по языку Чанмина в такт руке, двигающейся по стволу его члена вверх-вниз.       — Ты оказался чувствительнее, чем я думал, — признаётся Джейкоб, чем вгоняет Чанмина в смущение. — Интересно, что будет, когда я захочу тебя вылизать?       — О Боже, — Мин вновь дёргает ногами, раздвигая штангу на несколько сантиметров. — Ты говоришь слишком смущающие вещи!       — Не ври, что пока я целовал тебя, ты не представлял это, — лёгкий укус в ключицы заставляет Чанмина дёрнуть руками, отчего звон цепей вновь прокатился по комнате.       — Вовсе нет! — возмущается Джи, получая укус уже во внутреннюю сторону бедра, очень близко к паху.       — Маленький лжец.       — Так папочка войдёт в меня?       Джейкоб резко поднимает бёдра Чанмина для более удобного проникновения, а не для того, чтобы лишний раз услышать его стон от того, как ремешки натирают кожу. Стоит головке чуть проникнуть внутрь, как Джи пробивает лёгкой волной удовлетворения, он наконец-то получил то, чего так хотел. Медленные движения Джейкоба внутри него совсем не удовлетворяют желание быть оттраханным жёстко, и в этот момент парень понимает, как же его обманули: вместо резких и быстрых движений его будут мучить нежностью, от которой кроет ещё больше.       Плавные движения вызывают у Чанмина воспроизведение одних восхвалений тому, какой же Джейкоб невероятный и как ему хочется обнять его, как сильно он хочет чувствовать тело Бэ каждой клеточкой своего. Тёплые ладони старшего блуждают по напряжённому от желания телу, оставляя на нём будто ожоги, требующие немедленного лечения целительными поцелуями. Чанмин слишком милый в таком состоянии, особенно когда в забытье просит ускорить темп или прекратить эту пытку нежностью и взять его грубо.       Нервные окончания электризуются от сильной хватки Джейкоба за бёдра и бьют неслабым разрядом вниз живота, скапливаясь в один шар, увеличивающийся в размерах с каждой секундой. Чанмин даже не замечает в какой момент Бэ освобождает его ноги от ремней, целует щиколотки попеременно, не забывая каждый раз входить на всю длину рваным толчком. Джи задыхается всхлипами. Потом свободными становятся и руки, и чуть затёкшие запястья ту же пробивает током от поцелуев.       Чанмин цепляется за плечи, жмётся ближе и беспорядочно дарит поцелуи, а после чувствует, как тот самый шар взрывается, и тепловая волна захватывает всё тело, оглушая его так, что он не слышит собственного громкого стона. Капли пота стекают по чуть смуглому лицу Джейкоба, пока он делает резкие и грубые толчки, замирая на несколько секунд. Его живот подрагивает и дыхание сбивается, он обессиленно ложится рядом с Джи, всё ещё не пришедшим в себя.       Через несколько минут, когда окружающие звуки вновь становятся чёткими, Чанмин радостно улыбается, разминает запястья и поворачивается к Джейкобу, целуя того в губы.