Fxxk Me

      Гаыль увела его с эпицентра светских страстей, минуя гостей разной степени известности, в том числе и Джонхана, неустанно, как ему думалось, следившего за своей протеже и назойливой моделью, так и жаждущего залезть ей под юбку (в какой-то мере он был прав, но Бомгю был слишком стеснителен, чтобы лезть так нагло).       Бомгю удивляло то, как резво и легко она, будучи немного подвыпившей (настолько, насколько дозволялось быть пьяной на афтерпати после модного показа, чтобы не казаться развязной или не взболтнуть чего лишнего), шла уверенно и твёрдо на семисантиметровых шпильках, ни разу не споткнувшись и не теряя своего очарования, в длинном красном платье, будто обтекающим её фигуру, но в то же время не дающим представить себе лишний откровенный изгиб её тела. Она словно парила над полом, или Бомгю казалось, что её ноги не касались его, потому что чеканного звука от каблуков он не слышал, а может это всё из-за небольшого оркестра в середине зала, игравшего классическую музыку. Он был ведом ею, опьянённый атмосферой вокруг и не до конца веря, что является частью такого важного мероприятия.       Они приходят в самую дальнюю уборную, точнее, Гаыль туда его чуть ли не запихивает, пока Бомгю пребывает в лёгкой эйфории от всего происходящего. Музыка в этой части здания еле-еле слышится, как и голоса сотни гостей. Только сейчас он слышит цоканье шпилек, когда его спина встречается со стеной под напором хрупкого тела Гаыль, тут же завлекающего его в поцелуй. Она похожа на изголодавшегося хищника, не даёт ему ни на секунду оторваться от неё, и Бомгю понимает, что, кажется, эта игра будет идти по её правилам, и он вовсе не против. Её платье приятно на ощупь, и только когда к нему касаешься, проводя ладонями по изгибам, понимаешь, что всё же оно хорошо справляется со своей задачей, скрывая такое шикарное тело девушки. Его сводит с ума то, что она позволяет касаться себя, и то, как настойчивы поцелуи.       Не отрываясь от губ Бомгю, Гаыль тянет за лацканы пиджака, семеня к противоположной стене, совершенно не видя, куда идёт. Чхве спасает её от удара, аккуратно прижимая к себе и меняясь местами, но Гаыль мало, она отстраняется и тянет его к мраморной раковине, буквально прижимая его к ней. Бомгю издаёт удивлённый всхлип.       — Прости, ты такой милый, не могу себя контролировать, — ему хочется провалиться сквозь землю, потому что она сказала это слишком сексуально, и он никогда прежде не слышал чего-то подобного в свой адрес. Её красная помада немного размазалась, и ему очень хотелось бы знать, осталась ли она на его губах. — Я весь вечер хотела тебя поцеловать, — её руки аккуратно обхватывают его шею, притягивая к себе и заставая немного нагнуться, чтобы их лица были на одном уровне. — Но ещё больше я просто тебя хочу, — интимно шепчет, тут же целуя.       Бомгю задыхается, отвечая на поцелуй. Эта девушка сводит его с ума не только собой, но и своей прямолинейностью и доминантной натурой. Он не замечает, в какой момент его пальцы цепляют тонкие бретельки и оставляют ниспадать их на её плечах, пока губы исследуют шею и ключицы под тихие вздохи Гаыль. Она тихо хихикает, а он мнёт ладонями платье то ли от Живанши, то ли от Диор, желая снять его немедленно, возможно даже разорвать, но его останавливает тот факт, что они всё ещё на мероприятии и после их поцелуев Гаыль нужно ещё выйти в свет.       — Я хочу заняться с тобой сексом, — озвучивает Гаыль, кажется, будто это «хочу» резонирует дребезжанием в зеркалах. Бомгю стонет в поцелуй, резко меняя позиции, подхватывая легко Ким за талию и усаживая её на мраморную плиту раковины.       — Но мы не можем прямо здесь, — останавливаясь на минуту, говорит Чхве, утыкаясь ей в шею и вдыхая запах духов, где переливаются друг с другом нотки цитрусового и цветочного ароматов. Он пытается всеми силами быть в рамках приличия.       — Кто сказал? — игриво спрашивает она, доставая из сумочки, так небрежно брошенной чуть поодаль в момент их неистовых поцелуев, серебристый квадратик презерватива. Под шокированный взгляд Бомгю, девушка открывает квадратик зубами. — Боишься, что кто-то войдёт сюда? Не переживай, сюда редко кто заходит, — заверяет она, ловко расстёгивая его ширинку и надевая презерватив. — Ты так и будешь делать вид, что приличный мальчик или всё же уже возьмешь меня?       Ему срывает тормоза от её наглости и уверенности. Он впивается ей в губы поцелуем, попутно резкими движениями поднимая подол чёртового красного платья, под которым оказываются только кружевное бельё. То, что она желала его было вне всяких сомнений, ткань намокла, что вновь свело его с ума, кажется, после этого мероприятия его будет ждать карета скорой помощи, которая отправит его прямиком в психиатрическую клинику.       Он отводит указательным пальцем бельё в сторону, аккуратно входя в неё, ощущая, как в ней жарко. Гаыль удовлетворённо вздыхает, добиваясь своего. Чхве хотел начать с медленных движений, надеясь, что она попривыкнет к нему, на самом деле переживая, что может оплошать в свой первый раз, но Ким не дала ему самоуправление, прося двигаться быстрее.       Бомгю взял её под бедра, ощущая, как она подрагивает в его руках, цепляясь пальцами за его плечи, и льнет ближе, стараясь не оставлять ни единого сантиметра. Казалось, ей так мало его, Гаыль беспорядочно расцеловывает его лицо, шею ключицы, тихо постанывая каждый раз, когда Бомгю двигался ей навстречу, насаживая её руками. Как же правильно его ладони ощущались на её бедрах и талии, как правильно её губы целовали каждый сантиметр его кожи. Он уткнулся ей в шею, прерывисто вдыхая аромат её духов, буквально сводящих его с ума с самой первой минуты, как он почувствовал их.       Гаыль прекрасно пахла не только с дорогими духами, но и сама по себе, особенно когда её кожа стала чуть солоноватой от пота. Бомгю лижет широкой полоской шею девушки, едва не кончая от мысли, что может её касаться. Что он двигается в ней, чувствуя отдачу с её стороны, чувствуя, как её ногти впиваются в его кожу и пальцы путаются в волосах, пока она будто в бреду мешает его имя с «быстрее». Гаыль жмется ближе, обхватывает ногами его торс, тут же откидываясь назад, немного изгибаясь в его руках; её затылок встречается с холодной поверхностью зеркала, отчего Бомгю открывается картина: он берет Гаыль на раковине в туалете, куда могут войти в любой момент, опираясь на одну руку, пока помогает ей насаживаться второй, пока её губы с чуть смазанной на них помадой приоткрыты. Ничего более возбуждающего и развратного в своей жизни он не видел, и вряд ли увидел бы, не зажми его Гаыль в этом туалете.       — Боже, — её голос стал ниже от возбуждения, Бомгю еле сдержался, чтобы не кончить в ту самую секунду, как это слово вырвалось из её уст, — умоляю…       Её ладони скользят по мрамору в тщетных попытках удержать равновесие; браслеты на тонких запястьях бьются о поверхность, создавая металлические переливы в такт толчкам Бомгю. Цепочка, инкрустированная мелкой россыпью светло-голубых фианитов, так красиво контрастировала с бледной кожей Гаыль, соблазняя его оставить парочку засосов на шее, но он помнил, что ей нельзя было портить имидж, тем более вызывать подозрения в отношениях.       Мысль о том, как бы самые именитые газеты пестрили заголовками о скрытых отношениях Ким Гаыль и её «весёлых ночных похождениях», в которых он принимал непосредственное участие, завела его (он бы посмотрел отдельно на лицо Джонхана в этот момент). Она сейчас всецело его, стонет под ним, цепляется за него, только его девочка, что так решительно сделала первый шаг в их отношениях.       — Я сейчас… — пытается сказать громче, но с каждым новым поступательным движением связывать слова в предложения становится труднее. Бомгю пересиливает себя, останавливаясь на пару секунд, чтобы дать ей сказать, но Гаыль недовольно ёрзает, притягивая ногами ближе, говоря этим, чтоб он даже не смел останавливаться. — Я почти…       Что почти Бомгю уже не слышал — в ушах билось собственное сердцебиение, а внизу все пульсировало от приближающейся разрядки. Гаыль сжимала его внутри себя, увеличивая давление, отчего ему сорвало крышу через минуту, после того, как она обмякла в его руках, выстанывая его имя едва ли не фальцетом. Испугавшись, что их могут услышать, она закрыла рот ладонью, будто это могло вернуть пару секунд назад и не дать ей так громко показать свой голос.       Бомгю тяжело дышал, опираясь руками в мрамор и смотря вниз, где перед глазами, замыленными на время от оргазма, нечётко виднелись бедра Гаыль, все ещё сидящей на гребанной раковине, где пару минут назад он трахал её. И ему понравилось, он бы повторил ещё. Её платье, стоящее не одну тысячу долларов, сбилось где-то на талии и было похоже на обычную, совершенно ненужную вещицу, потерявшую свою ценность.       Обнаженная Гаыль бесценна, но, казалось, увидеть её такой стоило куда больше, чем все наследие именитых модных домов. Особенно когда она такая раскрасневшаяся и растрёпанная, глубоко дышит, отчего светло-голубая фианитовая дорожка то опускается, то поднимается на её груди.       — Кажется, платье немного помялось, — подмечает Бомгю, стараясь разрядить обстановку. Гаыль упирается ладонью ему в плечо, заставляя его чуть приподнять голову.       — Да? Не заметила, пока ты в меня толкался, — смущающие вещи были явно профдиформацией из-за работы с Юн Джонханом. Бомгю на секунду стало стыдно от своего вида, но смотря на то, как Ким чертовски расслабленно чувствовала себя перед ним в обнажённом виде, успокоило его.       Гаыль не торопясь поправила платье, сначала чуть лениво и нехотя надевая тонкие бретели на плечи, после неуверенно спускаясь с раковины так, что набойки шпилек ударились о каменный пол, пуская эхо по просторной уборной, и затем, поправив кружевное бельё, опустила подол платья. Ей хватило двух минут, чтобы поправить макияж, немного подкрасив губы красным цветом в тон платья, и чуть-чуть пригладить волосы, выбившиеся из причёски, пока всё это время Бомгю так и стоял словно парализованный, наблюдая за ней. Кинув оценивающий взгляд на него в зеркале, девушка ловко развернулась, подойдя вплотную к Чхве.       — Тебе говорили, что ты милый после секса? — игриво спросила Гаыль, снимая презерватив и кидая его в урну рядом, а после застёгивая ширинку его брюк, которую самолично минутами ранее расстегнула в порыве страсти.       — Вы с Джонханом точно не родственники? — она мимолётно касается руками его шеи, поправляя ворот рубашки, позволяя себе секундную слабость провести костяшкой пальца по его линии челюсти.       — Абсолютно точно, — он готов был задавать кучу дурацких вопросов, если она будет тихо смеяться с них каждый раз. — Значит, это твой первый секс?       — А твой не первый? Ты слишком уверенно себя чувствовала для человека, который бы занимался сексом впервые, — Гаыль вновь смеётся, чуть запрокидывая голову назад, свет от приглушённых ламп падает тенью на её шею и грудь, дразня Бомгю невозможностью прикоснуться к ним.       — Не первый, но и не десятый, — Чхве внимательно смотрит на неё, надеясь заметить какое-то колебание и намёк на сарказм, но не находит. — Удивлён?       — Более чем.       — Не всегда всего можно добиться через постель в высших кругах, — изрекает Гаыль, направляясь к выходу. — Мой первый раз был ещё в старшей школе и, клянусь, то, что между нами сейчас произошло, было реальным сексом, чем то, что было тогда. Выйдешь через три минуты после меня, — сказала девушка, остановившись перед входом.