Игра в жизнь

Все люди судят о нас по нашей наружности и манерам и только немногие — по нашим душевным качествам.

      Прошло две недели. Без Сириуса вся школа стала казаться серой и скучной. У Джеймса, как окрестил это состояние Ремус, начался творческий кризис без новых идей. Самого Лунатика никто не отрывал от учебников, и это нагоняло тоску. Марлин ходила своя не своя, только она смогла воплотить свою мечту, и Сириус обратил не нее внимание, как он исчез. В этой гнетущей обстановке Лили чувствовала себя крайне не уместно. Ей было жаль друга и она, несомненно тосковала по нему, хоть и называла его всегда той еще занозой, но в то же время и не могла скрыть своего счастья от свиданий с Голдстейном, юношей, который изысканно и интеллигентно оказывал ей знаки внимания. Для Гермионы же эти недели прошли в пустую, поиски частей маховика времени были на столько безрезультатны, что ей даже ни разу не удалось выбраться в Запретный лес.       И казалось бы, Хогвартс бы мог превратиться в совершенно обычную школу, если бы однажды, во время очередного обхода староста факультета Пуффендуй не нашла мертвую студентку третьего курса. Сначала, Джулли показалось, что девочка просто заснула, скрестив ноги и облокотившись о стену в одном из уголков школы, куда редко заходят. Но когда староста так и не смогла ее разбудить и удостоверилась в отсутствии дыхания у девочки, по коридорам школы раздался пронзительный крик. Смерть Лайи стала главной загадкой. О ней говорили все, история приобретала все новые додуманные краски. Но все сходились в одном, не было ни мотивов, ни улик ни каких либо причин. Громкие проверки, терзавшие школу с неделю, так же ничего не нашли. Все эти громкие события очень быстро заставили студентов переключить свое внимание с ухода Сириуса на новую, более интригующую тему.       Дни сменялись за днями и без шалостей Мародеров одно утро было похоже на другое. Пока однажды дверь в комнате мальчиков не открылась и в нее не вошел Сириус.       — Бродяга! — последнее время у Питера были проблемы со сном и он спал очень чутко. Поэтому, когда скрипнула дверь, он мгновенно проснулся. Увидев друга, он поспешил поделиться этой радостной новостью с друзьями и повиснуть на шее у Сириуса.       — Псы всегда возвращаются домой, а ты еще пытался с нами попрощаться, — Джеймс сонно растирал глаза, пытаясь рассмотреть друга, вскоре ему даже пришлось надеть очки, чтобы удостовериться в увиденном.       Сириус держался не принужденно, даже не отталкивал от себя Хвоста, но в нем так и чувствовалось отстраненность. Обычно прибывающие в хаосе копна кудрявых волос была аккуратно зачесана назад, потертую кожанку-косуху и рваные джинсы, в которых он покидал школу, сменили строгая темная мантия и черные брюки, подбородок был приподнят, лицо выражало полнейшее спокойствие, и только в серых глазах была пустота. Вся эта картина настолько удивила Джеймса, что он не сразу заметил несколько изменений в лице друга.       — Дружище, мы тебя ждали, даже твою кровать и часть стены в порядок привели, — приветливо улыбнулся Ремус, похлопав друга по плечу.       — Напрасно, — безразлично бросил Сириус. — Это мне больше не интересно.       В эти же минуты в кабинете директора проходили горячие споры. Стройная женщина с бледным лицом, на котором ярко выделялась красная помада, остервенело трясла стопкой бумаг, проявляя эмоции, которые были так не свойственны ее сдержанной натуре. Ее родственник, Альфард Блэк был напротив в приподнятом настроение, по крайней мере, он старался таким казаться.       Письмо, отправленное Сириусом дядюшке еще в первый учебный день, до него так и не дошло. Зато, инцидент, произошедший в кафе, при его поисках не остался не замеченным. Потребовалось несколько недель, но маг все же смог разыскать любимого племянника и уладить юридические неурядицы, чтобы забрать Сириуса из того злачного места, куда с таким трепетом пристроила его мать. Альфарду хотелось рвать и метать, когда он увидел, в каком состоянии там пребывал его любимый племянник, который к своим годам успел так основательно провиниться перед непреступной матерью. В Хогвартсе с радостью приняли Сириуса обратно, но вот Вальбурга была с этим не согласна и спустя четверть часа, после прибытия в эти стены своего сына, сама ворвалась туда же в компании двух крепко сложенных мужчин — смотрителей интерната, в который за кругленькую сумму она старалась упечь нерадивого отпрыска.       Разговор в кабинете у директора проходил на повышенных тонах и затянулся на несколько часов. Но решение было принято. Сириусу предстояло пройти испытательный срок, прибывшие гости из исправительного интерната должны были незаметно за ним присматривать, после чего должно быть вынесено решение, может ли Блэк продолжать обучение в стенах Хогвартса.       В столовую на завтрак Сириус не пошел, поэтому расспросить его подробно обо всем происходящем не вышло. На уроках же, на удивление Мародеров, он садился отдельно ото всех и на радость учителей работал прилежней завсегдатых отличников. Профессор по травологии даже сделала для себя открытие, что Блэк, оказывается, знает что-то не только об отвратном магловском растении табаке, которое он пару раз демонстративно курил на ее занятиях, воодушевленно рассказывая о его свойствах и применении. С другими учениками Блэк был сдержан, не хамил, не грубил и даже не улыбался. От всех навязчивых и не всегда тактичных вопросов он отбивался легко, словно взмахом волшебной палочки на дуэли.       — Неужели Сириус так легко поддался. Его просто не узнать. У меня даже язык не поворачивается его теперь Бродягой назвать. Он же сам на себя не похож. А прошло всего пара недель от силы, — Алиса подсела к Джеймсу за ужином и принялась расспрашивать его. Ближайшее окружение, услышавшее ее, дружно закивало, всех интересовало такое необычное возвращение Сириуса.       — Это вы заметили. Хорошо. А вы посмотрите на синяки и ссадины на его лице и то, как он похудел, это вы разглядели? Я сам не имею ни малейшего понятия, что с ним там происходило. Дайте ему пару дней, он сам все расскажет, — Поттер надеялся, что сможет этими словами отгородить друга от ненужных расспросов.       — К тому же, сами подумайте, удалось бы ему просто так ускользнуть из исправительного интерната? — вторил Джеймсу Ремус.       Так во всех гостиных появилась еще одна тема для обсуждений, которая как снежный ком обрастала все новыми небылицами. Чего только не приписывали Блэку в этих обсуждениях… Но правды никто пока так и не узнал, и больше всего это задевало Мародеров. Но еще больше их волновало то, что друг не колеблясь отказывался от всех шалостей, даже самых безобидных, которые они предлагали и делал это с абсолютным отрешением и холодом.       — И так, что нам известно о Лайе и ее круге общения? Она с Пуффендуя, общалась с одноклассницами Джин и Элис, была тихой, скромной, ни чем не выделялась. Хвост, ты же вроде с ними общался после той вечеринки в честь начало учебного года? — Размышлял Джеймс, развалившись на диване в гостиной факультета.       Неподалеку от него расположились друзья. Ремус, Лили и Гермиона были заняты домашними заданиями, Алиса заплетала длинные волосы Марлин в косы, а Питер бесцельно смотрел в огонь. Сириус хоть и находился неподалеку, но усиленно делал вил, что увлечен учебником по прорицаниям.       — Сначала мне показалось, что они увлечены мной, я тогда отдал им короб с игрой, которую нашел в тот вечер в лесу, мы договаривались вместе поиграть, но…       «Но они решили поиграть во взрослые игры без бедняги Питера. Хвост, тебя обламывают даже малолетки, мои уроки бесполезны, ты не обучаем», — в голове у Джеймса так и звучала колкость, которую бы непременно отвесил Сириус. Но этого не произошло. Остаток фразы он пропустил мимо ушей, с грустью переведя взгляд на друга, который упорно разглядывал странные картинки в каком-то тестировании по прорицаниям, которыми загрузили Сириуса.       Друзья были не согласны прошедшей проверкой и решили провести свое расследование. По имевшейся у них информации, девочка вела себя отстраненно от всех, как и раньше, но пищу для размышлений давали два факта. Она почти перестала общаться со своими подругами и те старательно избегали всех расспросов об умершей. Еще одна странность заключалось в настольной игре, которую нашел Питер. По началу, Джеймс потешался над тем, что друг так жалостливо вспоминает о пропаже, пока Гермиона заинтересовавшись делом, не предположила, что пропажа такой мелочи тоже является одной из составляющих происшествия. По решению друзей, именно поиском игры и дальнейшими расспросами девочек им и предстояло заняться в ближайшее время.

***

      Ночная гостиная факультета полна сюрпризов. Из нее то и дело стараются ускользнуть ученики. И цели у них разные. Кто-то, как Гермиона стремится преодолев страх, попасть в Запретный лес, кто-то, как Хвост, пробирается для решения своих ночных дел. Но в первую очередь, многие ученики молодые и разгоряченные любовью, стремятся проникнуть в коридоры школы в предвкушении волнительного свидания. И как забавны бывают некоторые встречи при подобных попытки.       Джеймс тихо насвистывая песенку себе под нос, сегодня вечером он собирался навестить одну очаровательную когтевранку, имени которой уже не помнил. В его планах на этот год было забыть Лили Эванс окончательно и насладиться при этом дамским обществом, к тому же, Сириус сейчас явно освободил ему поле для деятельности. Он как раз пробирался к выходу из гостиной, когда услышал шорох в нескольких шагах от себя, источник звука явно скрывался за шторой. Резко одернув пыльную занавесь, он услышал знакомый чих, который всегда казался ему милейшим звуком и вызывал улыбку. Перед ним стояла сама староста факультета Лили Эванс.       — И что же мы видим? Решила заняться уборкой, Лилс? — Джеймс растянул улыбку подобно Чеширу.       — Джеймс Поттер! Почему ты не в своей комнате после отбоя? — Лили здорово растерялась и ничего лучше, чем атаковать в ответ, не смогла придумать.       — По той же причине, что и ты, иду на свидание, — Джеймсу были смешны ее попытки отвести его внимание.       — Свидание? С чего ты взял? — паника звучала в голосе все отчетливее.       — А зачем же тогда, просвети? — ответом была тишина. — Эх, Эванс, а у тебя был такой отличный шанс прикрыться своим положением старосты. Я бы даже закрыл глаза на то, что обход сегодня совершает Ремус.       Лили старалась всем телом вжаться в стену, она была готова сгореть со стыда за то, что ее такую правильную, образец для подражания, поймали с поличным ночью. И сделал это никто иной, как Джеймс Поттер, который сейчас самым наглым образом наступал, прижимаясь к ней все ближе, ока уже даже в темноте могла отчетливо рассмотреть азартный блеск в его глазах, обрамленных густыми ресницами и ехидную улыбку. И мерлинова борода, ей сейчас меньше всего хотелось отрывать взгляд от этих карих глаз и от чего-то больше всего попробовать на вкус его губы. И самое забавное, что Джеймс прекрасно это понимал. Поэтому через пару секунд он отступил от нее с колкой насмешкой и поспешил покинуть гостиную.       Поттер хотел казаться спокойным, но внутри его все так и раздирало от одной мысли, что Лили через несколько минут окажется одна в ночи в объятиях какого-то парня. Эти мысли ни как не покидали его голову и Джеймс понял, Лили Эванс еще не в прошлом, а вспоминая ее взгляд, можно было даже рассчитывать на будущее. Сама девушка покидала гостиную тоже с новым для себя выводом. Оказывается, ей нравится опасность.       Сегодня на свидание спешили не только Лили и Джеймс. Марлин смущенно приоткрыла дверь в спальню для мальчиков и заглянула внутрь. Сведения Алисы оказались верны, все кровати, кроме одной, были пусты.       — Сириус, я скучала и очень переживала за тебя, — девушка присела на край кровати, стараясь убрать прядь волос, упавшую на лоб парня.       Сириус к этому времени уже успел заснуть и неожиданное пробуждение заставило его встрепенуться и откинуть от себя руку девушки. Постепенно его разум просыпался и он сообразил, кто сидит перед ним. Легкий взмах палочки, и комната озарилась мягким светом. МакКинон была не похожа на себя. Из-под мантии выглядывал элегантный женский пеньюар, волосы были собраны в высокую прическу, а бледная кожа подчеркивалась яркостью бордовой помады. Это наблюдение стало решающим для того, чтобы обречь на провал еще не начавшийся разговор. Образ в котором сейчас была девушка, до боли напомнил Сириусу вид его матери, вспоминать о которой он сейчас хотел меньше всего.       — Марлин, уходи, пока я не наговорил лишнего.       — Но Сириус, за все время, после твоего возвращения, ты не сказал мне и одного слова, я не знаю о чем думать, — девушка чувствовала себя крайне не удобно из-за того, в каком виде она явилась сюда, из-за того, что натыкалась на очередную волну холода от любимого человека. Ей хотелось расплакаться прямо сейчас, но она не могла себе этого позволить, это разозлит его только больше.       — Зачем ты так вырядилась?       — Я думала, тебе больше нравятся такие девушки…       — Выглядишь, как… — Сириус сдержал ругательство, — раньше я с такими спал.       — Сириус, просто ответь, мы еще вместе или уже нет?       «К чему эти бестолковые вопросы?» — раздалось в голове юноши, но он предпочел оставить вопрос Марлин без ответа.       — Тогда ночью на вечеринке я не давила на тебя, на наших свиданиях тоже, я не задавала лишних вопросов, потому что думала, что ты не готов с кем-либо поделиться. Но потом ты спонтанно сбегаешь из школы с новенькой, о которой до этого не лестно отзывался. Пусть, я не ревную, — девушка врала в открытую и это чувствовалось, — но ты мог хоть кого-то из нас поставить в известность. Когда на нас обрушилась с вопросами МакГонагалл мы даже не знали, что соврать, чтобы было складно.       Пока девушка продолжала изливать свою душевную триаду, Сириус продолжал молча сверлить ее безэмоциональным взглядом. Сейчас он думал о том, что совершил явную ошибку, когда предложил ей встречаться. Он мучает ее. Он видел это отчетливо. Но поступать иначе просто не мог. Не хотел.       — Чем я хуже их всех? Не достаточно красива? Не такая сексуальная или опытная? Говорю или делаю что-то не так? Дай мне подсказку. Хоть одну.       «Хуже? Нет Марлин, ты лучше. Ты лучше их всех. Ты — лучшее, что могло бы со мной произойти. Но я — худшее, что может с тобой случиться», — сегодня Сириус предпочитал общаться только со своими мыслями.       — Марлин, просто иди спать. К себе в комнату, — звучал непреклонный голос.       И Марлин вновь оказалась одна. Наедине со своими мыслями в пустой комнате. Лили и Алиса улизнули на свидания и даже Гермиона, по ее мнению уже успела найти кого-то раз ее не было в своей постели и только она все так же оставалась одна. С невеселыми мыслями девушка погрузилась в сон. План, который они с Алисой разрабатывали весь вечер, потерпел крах.       Под утро Джеймс в приподнятом настроении возвращался по темным коридорам в свою комнату. Но лестницы вдруг решили поиграть с ним и заставили заплутать в знакомых стенах. И только, казалось бы, он нашел выход, как вдруг перед его глазами возникла яркая белая пелена. В него врезался озорник Пивз. Но на удивление, призрак не забавлялся шалостями, а был напуган.       — Беззжать, беззжать, нам надо бежать, Поттер, — под эти крики Пивз схватил очки с носа Джеймса и ринулся по коридорам школы. Юноша устремился за ним.       — И зачем ты меня сюда завел, мелкий засранец? — забрав очки Джеймс пытался отдышаться у выручай-комнаты.       — Ты помог мне скрыться, а я покажу тебе что-то интересное, — с этими словами призрак расхохотался и исчез в одной из стен.       Джеймс только пожал плечами и осторожно приоткрыл дверь знакомой комнаты. В разное время она радовала его различными прелестями, которые сложно было скрыть в Хогвартсе. Здесь было и укрытие для составления карты Мародеров, здесь же проходило множество вечеринок. Здесь друзья долгое время оттачивали свои навыки в анимагии, часто здесь проходили и его свидания. Но то, что увидел Джеймс, заставило его громко выругаться.       Выручай-комната преобразилась в спальню какого-то приморского домика, был даже тихо слышен звук чаек и чувствовался запах бриза. По середине стояла большая деревянная кровать, застланная светлыми простынями, по середине которой мирно спала Лили на груди у Эрика Голдстейна, который самодовольно улыбался. И казалось, появление Джеймса его ни капли не смутило, в отличии от проснувшейся Лили, которая взвизгнув поспешила скрыться под одеялом. Поттер не стал долго задерживаться в этой комнате и с мгновенно улетучившимся настроением отправился к себе, пробубнив что-то вроде: «Вот и снова встретились».       Этой ночью обаяние Эрика наконец взяло свое и Лили поддавшись и поверив в море сладких речей отдалась ему. Это был ее первый опыт и все казалось ей таким сказочным и прекрасным, если бы не визит Поттера. Но после Эрик утер ее слезы и уверил, что о произошедшем не узнает никто. И Лилс доверилась, но сделала это зря.       Через несколько дней она уже рыдала на плече у Северуса, ища поддержки. Кто-то распустил слух о той ночи по всей школе. И девушка была уверенна, что сделал это Джеймс. Самому же Джеймсу только отчаянно хотелось встретиться лично с Голдстейном, но тот никак не попадался на глаза в удобное время.       — Покурим? — после урока по уходу за магическими существами Джеймс нагнал Сириуса и попытался отвести его в сторону. Он даже раздобыл любимые Бродягой сигареты с синей полоской.       — Бросил, — ровно отвечал парень, словно не понимая, чего от него хочет друг.       — Ну конечно, потом он бросил пить, а через пару месяцев и Мародеров, — иронично усмехнулся Джеймс, вспоминая фразу, которую ему бросил друг в день заезда в школу. Он не верил, что Сириус и в самом деле изменился настолько. Но факты говорили сами за себя. И Джеймс бы даже поверил, если бы он не вел себя так отстраненно с друзьями. Это значило одно: лезть в душу к Бродяге — гиблое дело, но обида все сильнее начинала терзать даже Джеймса.       — Нужна твоя помощь. Этого ублюдка Голдстейна надо наказать. Сука, у меня руки так и чешутся, чтобы ему морду подправить. Но эта когтевранская мразь не вылазит ни куда, где нет надзора учителей. После занятий даже из комнаты не выходит.       «Само собой, он знает, что его ждет. Как ни как, Когтевран — факультет умников, подонок, видимо, считает свою жизнь дорогой», — проносилось в мыслях Сириуса. Ответ же был чуть иной.       — Насилие — это плохо, Джемс, — мягко улыбнулся Сириус и поспешил дальше по тропе к школе. Но сильная рука Поттера тут же развернула его в обратную сторону.       — Бродяга, я понимаю, что тебя помотало, что пока не время лезть в душу и что у тебя есть причины на такое поведение. Твоя зализанная прическа, мантия без единой пылинки, которую ты часами наглаживаешь, чертов галстук и рубашка застегнутая на все долбаные пуговицы, твоя вечно поднятая рука на занятиях, у меня язык уже даже Ремуса зубрилой назвать не поворачивается. Пренебрежение к друзьям. А то, как ты начал пресмыкаться перед всеми, язык еще не устал столько задниц вылизывать? Но черт с ним со всем этим, я до последнего не верил, что ты изменился настолько. Но это же Лили Эванс, твою мать! И эта мразь поступила с ней крайне подло. А тебе хоть бы что! Да, она множество раз нас отчитывала и ворчала, но вспомни, сколько она прикрывала нас, вступалась перед преподавателями и даже оправдывала у директора. А сейчас она плачется в жилетку Нюниусу, потому что подойти к девчонкам ей стыдно, а меня она считает корнем всех бед. Неужели тебя это не трогает? — предел терпения Джемса кончился. За время его речи вокруг друзей столпились почти все однокурсники, ожидая продолжения.       — Сейчас меня заботит то, что я могу опоздать на историю магии.       В ту же секунду в нос Сириуса прилетел размашистый удар Поттера. Парень покачнулся, но продолжил смотреть на друга так же отстраненно.       «Насилие — это плохо, Джеймс», — словно усмешка и вызов звучали в голове Джеймса. «Ты будешь защищаться, будешь обороняться, иначе ты — не ты», — пробивались сквозь злость мысли в голове Джемса, пока он снова и снова наносил удары. Но нет, Бродяга все так же бездействовал. «Какая, гиппогриф тебя дери, история магии, ты на нее ходил, только чтобы поспать».       — Официально заявляю, мы потеряли его, Мародеров осталось трое, — невесело буркнул Джеймс друзьям за обедом, потирая сбитые кулаки. — Но давайте о насущном. Помогите мне выцепить этого придурка Голдстейна.       Несколько последующих дней протекли безрезультатно. Для всех и во всем. У Мародеров так и не выходило заманить в свои сети Эрика. Расследование с убийством зашло в тупик, настольная игра растворилась в школе. Среди младших курсов подобных была уйма, а описать нужную никто не мог. Гермиона никак не могла отыскать детали от маховика времени, а Сириус, который обещал ей помочь, сейчас со своей чрезмерной правильностью явно не стал бы этого делать.

***

      — Поздравляю, мистер Блэк, ваш испытательный срок окончен, — крепко сложенный мужчина, закутанный в черную мантию, пожал Сириусу руку.       — Надеюсь, мы больше не встретимся, — не оставил его без ответа юноша.       — Во всяком случае, теперь мы знакомы, — безобидная фраза звучала угрожающе.       — Этого не может быть! — Вальбурга металась по кабинету директора, сжимая в руках длинные кожаные перчатки.       — Мистер Блэк показал себя как исправный ученик, почти все оценки на уровне «превосходно», режим дня соблюден до мелочей, в общении с учениками ведет себя достойно. Прослушка в комнате и контроль мыслей это подтверждают, — мужчина продолжал давать подробный отчет о проверке. И с каждой новой похвалой улыбка Сириуса расплывалась все шире.

***

      Возвращавшихся с занятий учеников Гриффиндора ждал сюрприз. В гостиной громко раздавались звуки рока, на письменном столе и под ним стояли пара ящиков сливочного пива, а Сириус Блэк с взлохмаченной шевелюрой, облаченный в любимую кожаную куртку лежал на диване, неумело пытаясь вторить на гитаре раздающейся музыке.       — Братья Мародеры, приветствую, я вернулся! — встрепенулся он, когда в дверном проходе увидел Джеймса, Ремуса и Питера. — Сегодня пьем и веселимся, а завтра нас ждут великие дела, — в голосе были слышны озорные нотки, он встал между друзьями и закинул было руки на плечи Джеймсу и Ремусу.       — Представляешь, у Бродяги ПМС закончился, — обратился к Ремусу Джим, сбрасывая с плеча руку.       — Или начался, — Люпин сделал то же самое и, прихватив по бутылочке пива, друзья прошли в глубь гостиной.       Гермиона недолюбливала вечеринки и только внимание Алисы к ней угасло, она поспешила улизнуть. Познакомиться с родителями Гарри и Невила, встретить молодых Сириуса и Ремуса, увидеть Северуса объектом для насмешек, а не грозным профессором, все это было здорово, но она уже очень скучала по своей комнате, по Гарри и Рону, по Фреду и Джорджу, которые теперь выглядели милыми проказниками на фоне личного знакомства с Мародерами. Это странно, но оставаясь в старых и родных стенах, она чувствовала себя крайне не уместно. Так же девушку заботила еще одна проблема. В прошлом ее преследовал статус заучки Грейнджер, неотъемлемой части Золотого Трио, которую многие именовали мозгом, но кроме этого в ней ничего не видели.       Сама же она часто изливала свои переживания Джинни по поводу того, что никто в ней не видит личность. Да и сама она чувствовала себя потерянной в ворохе книг, в которые убегала ото всех проблем. Дома она была совсем другой, но как только садилась в школьный поезд или встречала кого-то из знакомых, она тут же становилась той Гермионой, которую все привыкли видеть.       Петляя по коридорам девушка решила отправиться к астрономической башне. Многие в ее года любили это место. Особенно популярным было это место у парочек. Ей же нравилась не сама смотровая площадка, а один из потайных закутков по пути к ней, несколькими этажами ниже. Там девушка часто проводила по многу часов в размышлениях. Именно там она и приняла мысль, что ей нравится Рон. В его несуразности, неловкости. Многим Рон казался глупым или недалеким. Но Гермиона, которая росла с ним бок о бок, знала, что Рон храбр, отлично играет в квиддич и шахматы, склонен к авантюрам, дружелюбен и смел. Смел во всем, что не касается девушек и пауков.       Пребывая в этих воспоминаниях, девушка на автопилоте прошла по выученному наизусть маршруту, и уже хотела было присесть на излюбленную скамью, но ее окликнул голос. Гермиона не привыкла видеть здесь кого-либо. В ее времени, об этом маленьком убежище знал только Гарри и то, по большей части, благодаря карте Мародеров.       — Поговори хоть ты со мной. Перед тобой, я вроде не успел накосячить. Хотя, я и в этом уже сомневаюсь, — голос Сириуса был не весел, в руках он крутил бутылку огневиски, которая, на удивление Гермионы, была полной. Хотя, возможно, волшебник сам только зашел.       — Хотела бы с кем-то поговорить, осталась в гостиной факлультета, — тяжело выдохнула девушка и тем не менее присела рядом.       — А мне вот до жуть хочется с кем-то потрепаться. Ты даже не представляешь, насколько тяжело мне давалось молчание все эти дни, но все смотрят на меня, как на дементора. Думал хоть напиться, а представляешь, даже в глотку не лезет, — тем не менее парень отпил глоток и предложил бутыль девушке. Та, подумав, согласилась. Но продолжила молчать. Каждый думал о своем.       — Как дела с запретным лесом? — спустя время Сириус вновь попытался начать разговор.       — Как дела с родителями? — ответила колким вопросом в ответ Гермиона.       — А у кошечки, оказывается, есть зубки, — усмехнулся парень.       Постепенно они все же разговорились. На удивление Сириуса, Гермиона оказалась интересным собеседником, но он отчетливо чувствовал напряжение, которое девушка испытывала при разговоре с ним, но так и не мог понять его причину. К тому же, судя по рассказам, она была влюблена в кого-то из прошлой школы.       — Хочешь совет? Веди себя проще, чаще говори «да» и меньше заботься о том, что подумают о тебе другие. Живем один раз, в конце концов, и нужно успеть все. Черт, а звучит, как тост, — усмехнувшись, Сириус вновь поднял бутылку.       Гермиона же только грустно улыбнулась. Внезапно, ей пришло в голову, что у Сириуса до Азкабана осталось только несколько лет. И многое встало на свои места. Блэк в молодости вел себя дерзко, заносчиво, дерзил всем подряд и стремился нарушить все возможные правила. Но делал это в свое удовольствие. Но что его ждет впереди? Долгие годы в Азкабане, месте, о котором страшно подумать. А после… Узник в собственном доме, о котором он сейчас отзывается с таким пренебрежением. Да, он горько поплатится за бурлящую молодость. Или все наоборот, и он хотя бы так старался вырвать у судьбы кусочек счастья, предчувствуя, что дальше будет только хуже.       — Знаешь, в чем я разбираюсь, так это в девчонках и выпивке. И по тебе сразу видно, что в твоей голове слишком много сложных заморочек, — он уверенно ткнул указательным пальцем в лоб девушки, — и ты вся готова хоть расшибиться, но их достичь. А как же простые удовольствия?       — Проще сказать, чем сделать. Что же, ценитель девушек и алкоголя. Давай и тебе совет дам. Перестань быть таким подонком. Тебе ничего не стоит оскорбить и оттолкнуть от себя человеком, а потом ты удивляешься, в чем причина того, что ты сидишь и пьешь в одиночестве.       — Эту неделю… так было нужно. Все было сложно… и эта ссылка…       — И все твои друзья понимали это по синякам на лице. Они не приставали с расспросами и ждали. Но ты умудрился оттолкнуть всех, даже изображая из себя примерного ученика. А Марлин. Я хоть и знаю ее не так давно, но у меня нет сил смотреть на то, как она из-за тебя убивается. Она всем сердцем хочет тебе помочь, но ты сопротивляешься.       — Сегодня я пытался, но…       — Мерлинова борода, Сириус Блэк оправдывается, словно нашкодивший ребенок, — алкоголь ударил Гермионе в голову и она говорила куда смелее. — Что ты пытался? Притащил выпивку, врубил музыку и начал красоваться, чтобы все полюбовались и возрадовались тому, что теперь им снова придется терпеть твои выпады и оскорбления?       — А что я должен был сделать? — слова девушки начинали злить Сириуса.       — Прийти к друзьям, извиниться и рассказать всю правду. Мне кажется, что я уже знаю о произошедшем больше, чем они.       — Ты не понимаешь, это у вас девчонок принято плакаться друг другу. Здесь все иначе. Я не могу показать себя слабым.       — Да, проще продолжать показывать себя сволочью. У этого метода отличный результат.       — Проще сказать, чем сделать, — с подколкой Сириус повторил фразу, сказанную девушкой ранее.       Они еще долго говорили. Постепенно, их разговор становился все более отвлеченным. Они говорили о музыке, мотоциклах, в которых, благодаря отцу, Гермиона разбиралась сносно, о маггловской культуре и еще много о чем. Местами Гермионе было тяжело вести разговор с учетом того, что ей нельзя было выдавать все тонкости из ее времени, чтобы избежать лишних вопросов. И ее знатно спасал тот факт, что Сириус не смотря на свой интерес, много не знал о мире маглов. По итогам беседы оба договорились поддерживать друг друга в своих попытках измениться. Удивлением для Сириуса стало признание девушки в том, что она впервые напилась и тем самым возложила на него обязательства довести ее в целости и сохранности до комнаты.       — Все это звучит так, как будто я тебя девственности лишил и теперь жениться обязан, — Сириус тоже был порядком пьян. — А знаешь, мы оба пьяны, нам грустно и вокруг никого, я просто не смогу простить себе. Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять? — предложение Блэка было не двусмысленным и в его подтверждение, он опустил руку ниже талии Гермионы. Девушка резко покраснела и постаралась выпутаться из настойчивых объятий и когда ей это удалось, стала нервно одергивать края кофты и рассматривать носки ботинок.       — Серьезно? Не поверю, если не скажешь в слух?! — девушка продолжала молчать, — Я же могу и проверить, — Блэк ехидно ухмыльнулся и вновь сделал шаг к девушке.       — Нет, у меня ни разу не было, — на одном дыхании выпалила девчонка и выставила перед собой руки.       — Угомонись, не собираюсь я тебя насиловать. Я сторонник по обоюдному и по опытней, — Сириус рассмеялся, и изловчившись обнял Гермиону, выводя ее из их импровизированного укрытия. — И все же, ты от многого отказываешься. Хочешь, пока мы идем, я расскажу, как это круто. Например, когда тебя прижимают горячим телом к холодной стене так, что нет сил выбраться…       Фантазия Блэка была разгоряченной от несвойственно долгого воздержания. А Гермионе было интересно слушать. Будь она трезвой, она давно бы пресекла подобные разговоры, но сейчас она только слабо осуждала мысленно себя за то, что сейчас слушает такие речи от крестного своего лучшего друга и перебрав с алкоголем, возвращается с ним в обнимку. Единственное, о чем сейчас зарекалась Гермиона, так это о том, что больше не будет пить с Сириусом.       Как настоящий джентльмен, Блэк проводил девушку до ее комнаты и даже провел до кровати, чтобы та, своей шатающейся походкой не зацепила чего ненароком. Он даже хотел было предложить девушке помощь в переодевании, но та, почувствовав близость кровати, с удовольствием завалилась на нее. И сделала это не успев выпутаться из поддерживающих ее объятий Сириуса, из-за чего тот рухнул следом за ней.       — А знаешь, раз уж ты так настаиваешь, мне не очень то и хочется идти до своей комнаты. Так что, сегодня я сплю здесь, — не спрашивая изрек Сириус, после чего легким взмахом палочки опустил полог кровати и, уткнувшись носом в приятно пахнущую подушку, забылся сном. Гермиона еще не долго пыталась противиться такому соседству, но ее упорства хватило не на долго.       Сириус проснулся ранним утром от жуткого холода. Открыв глаза он быстро сориентировался, что находится в женской спальне Гриффиндора, но вот в чьей именно, понял не сразу, повернув голову в сторону он умилился, увидев закутанную в одеяло, как в кокон Гермиону. Ему непременно захотелось приобнять ее, поправить волосы, чмокнуть в лоб и еще уйму подобной романтичной ерунды, но Сириус в ту же секунды отогнал эти мысли от себя и списав все на похмелье начал выбираться с кровати. Раздвигая полог, он чуть ли не молился о том, чтобы остальные девочки спали, иначе это грозило бы ему еще одним серьезным разговором с Марлин, к которому он был пока не готов. Проходя мимо ее кровати, он пообещал себе извиниться перед ней и приготовить сюрприз. Но это позже, а сейчас ему нужно попасть к себе в комнату и завести долгий разговор с друзьями.       — Сохатый, Лунатик, Хвост, признаю, я мудак… — именно с такими словами в ранний утренний час распахнулась дверь в комнате Мародеров.