noire destinee

В осмотре места происшествия обычно участвует следственно-оперативная группа — именно там хотел когда-то работать Сокджин. Сейчас же он несказанно рад, что не является частью команды. С момента звонка и до сих пор прошло двадцать минут. Для Сокджина они длились словно вечность. Его трясет, ему хочется блевать — один лишь вид трупа, его запах заставляет Сокджина чувствовать себя как никогда мерзко. Да, он не раз смотрел на фотографии убитых во время суда, но Джин никогда не видел их прямо перед собой. Сокджин слышит как рядом два эксперта обсуждают случившееся и покрывается мурашками: «Я, конечно, не судебно-медицинская экспертиза, но женщину убили в пределах получаса, не ранее». Десять минут. Сокджин понимает, что на её месте мог бы оказаться он. Намджун прибывает в гостиницу с опозданием. Его жена никак не хотела отпускать мужа на работу, в результате они повздорили, ведь «если он для тебя важнее, чем я, то зачем ты вообще вернулся?». Эти слова всё ещё сидят в голове Намджуна, когда он поднимается в лифте на четвертый этаж. Он думает об этом даже когда видит сидящего на полу Сокджина, его дрожащие в крови руки и глаза полные слёз. Он крепко обнимает Джина и плюет на то, что его белую рубашку теперь придется выбросить, ведь кровавые пятна теперь не в моде. — Ты как? — спрашивает Намджун, понимая, какой ответ можно ожидать в подобной ситуации. — Мне не нравилось это место с самого начала. Но ты заставил меня прийти именно сюда. Ненавижу. Сокджин не уточняет, что именно стало причиной его ненависти: место, в котором он находится, или человек напротив. А Намджун понимает всё и без этих подробностей. Намджун ничего не говорит, он лишь тяжело вздыхает, поднимается с колен, поправляет грязную одежду и уходит прямиком к следователю, снова оставив Сокджина одного. — И где тебя черти носят, Намджун? Сам же меня вызвал и ещё опаздывает, — спрашивает Чимин, замечая прокурора. — Не твоё дело. Что тут произошло? — Группа всё ещё осматривает тело, но некоторые сведения уже известны. — Рассказывай. — Женщина Ли Санха, возраст пятьдесят шесть лет, была убита от удара в голову тупым предметом. На теле также обнаружено двенадцать ножевых ранений. Скорее всего, они были нанесены жертве, когда та уже была мертва, — Чимин захлопывает папку прямо перед Намджуном и задает вопрос раньше, чем его ставит прокурор. — Ничего не напоминает? Намджун тяжело сглатывает, хмурится и молчит некоторое время, переваривает всю полученную информацию. — Не ищи связь там, где ёё нет. — Я детектив, искать связь для меня, как пить кофе по утрам. — Десять лет прошло, Чимин, — будто самому себе, продолжает Намджун. — Да хоть тысячу.

🌙🌙🌙

Мин Юнги не понимает, почему капитан так сильно взбудоражен новым делом — убийство в гостинице — это правда интересно, но чтобы настолько. И только когда их команда в полном составе собралась, чтобы выслушать рассказ капитана, Юнги решается задать вопрос. Понятное дело, вопрос направлен Тэхёну, а не самому капитану. — Почему сонбэ так хочет развязать это дело? Мне не кажется оно каким-то особенным. — Видимо ты не знаешь все детали. — Просто сам механизм убийства напомнил ему о кое-ком очень близком, — тихо проговорил Хосок, а после отвернулся от Юнги, у которого стало ещё больше вопросов. Юнги стойко выстоял и даже виду не подал, что его буквально тянуло блевать от фотографий с места преступления, когда Чимин рассказывал команде о произошедшем. Он старался слушать внимательно и не отвлекаться, но как только одно интересное фото появилось на экране прожектора, Юнги тут же закопошился в поисках ручки и чистого листочка. Парень быстро чертил на листе бумаги буквы с фотографии, которые, как он подумал, точно имеют какое-то значение. — Ты сюда порисовать пришёл? Юнги откинул ручку так сильно, будто его спалили за чем-то непристойным. Каждый раз, когда он хотел меньше всего привлекать к себе внимание, получалось наоборот. — Извините, — тихо сказал Юнги и легонько поклонился. Чимин будто хотел ещё продолжить, по крайней мере его лицо кричало о его желании снова осадить мальчишку, но «спаситель» Юнги постучал в дверь и позвал именно капитана. Прошло буквально несколько секунд спокойного существования Юнги, когда капитан снова обратился к нему. — Чего стоишь? — спрашивает Чимин, выглядывая из двери. — Пошли. Посмотрим, что ты умеешь. Юнги сначала не понимает, что от него хочет капитан, но всё же кивает, быстро засовывает листок в карман джинсов и следует за ним. Они поднимаются на третий этаж и идут к одной из комнат для допроса. Юнги хмурится. Неужели ему позволят провести допрос свидетеля? Юнги заходит в допросную с хмурым лицом и видит такого же невеселого мужчину. Он смотрит на капитана, а тот всего лишь кивает головой, будто намекая, что пора бы начать то, для чего они тут. — Ким Сокджин, кхм, здравствуйте. Меня зовут Мин Юнги. Я здесь для того, что задать вам несколько вопросов. Спасибо, что готовы помочь следствию. Мы ценим вашу помощь. — Да, Юнги, я знаю. Спрашивай. Но Юнги молчит. Он столько раз представлял себе свой первый допрос, даже сдал экзамен в академии на отлично, но прямо сейчас он не знает с чего начать. Он перебирает бумаги и взгляд не поднимает, знает же, что капитан смотрит. Тишина длится около минуты, что довольно долго, поэтому Чимин готовится брать ситуацию под свой контроль. Юнги же понимает, что он облажался даже толком не начав. — Что вы делали утром двадцать шестого сентября в гостинице «Лаон»? — спрашивает Юнги прежде, чем лопает терпение Чимина. Старший отходит в сторону и продолжает наблюдать за происходящим. — Отдыхал. — Имея дом в том же районе? — Иногда устаешь от однообразия. — Портье сказал, что вы там частый гость. — Я часто устаю. — Что вы делали до того, как обнаружили тело? — Завтракал, болтал с шеф-поваром, наблюдал за океаном, — отвечает Сокджин и с трудом сглатывает. — Я собирался уходить, но мой телефон остался в номере. Мне пришлось вернуться. — Что было дальше? Вы не заметили ничего подозрительного, может слышали что-то? — Нет, к сожалению. Было тихо и я до последнего не знал, что что-то не так. — Когда вы обнаружили тело? — Не знаю, не смотрел на время. Я вошел в номер, взял телефон и позвонил в полицию. Юнги смотрит на фото убитой и думает над словами Сокджина. Почему он ничего не слышал? Ведь, как сказал следователь, женщину убили в пределах пяти минут. Лифт не работал, а значит убийца должен был уйти по лестнице. Но, по словам Сокджина, он не видел и слышал ничего подозрительного. — Что вы делали после вызова и до того, как приехала полиция? — Думал, что смогу помочь той женщине. А когда понял, что поздно, просто сидел в коридоре и ждал. — Вы не осматривали номер? — Зачем мне это? — Да, действительно, — бубнит Юнги, раздумывая над полученной информацией. — Что ж у меня больше нет к вам вопросов. Мы закончили, — говорит Юнги, обращаясь к капитану, который всё это время внимательно наблюдал за работой подопечного. — Рассказывай, — говорит Чимин, как только они с Юнги выходят из допросной. — Что? — У тебя есть какие-то предположения по этому делу. Я хочу их услышать. — Вам не кажется странным, что никто не заметил преступника? Он не успел бы спрятать оружие, уйти с номера и спуститься вниз до того, как туда кто-нибудь пришел бы. — Что ты хочешь этим сказать? — Мне кажется, преступник был там всё это время. — Номер обыскали как только приехали. Там никого не было. — А что если не в самом номере? Может убийца так хорошо слился с, — Юнги задумался на секунду, — скажем, с персоналом? — Возможно, — ответил Чимин, хотя всё ещё не особо придавал значения словам своего напарника. — Видео с камер наблюдений уже у нас, так что на них мы сконцентрируемся особо тщательно. Юнги не знал, что ему дальше нужно сказать и нужно ли вообще, поэтому просто кивнул, поджав губы.

🌙🌙🌙

— Выглядишь не очень. Не выспался? — спрашивает Намджун, выйдя на балкон. Единственное место, где ты мог успокоится и отдохнуть от напряженной работы — балкон на втором этаже сразу возле кабинета прокурора. Пак Чимин постоянно сидел в кресле в углу балкончика, и если его нет на рабочем месте, то он определенно там. — Типа того. Лучше скажи, почему Сокджини позвонил именно тебе? — Всё ты хочешь знать, Чимин, — Намджун усмехнулся, а затем достал пачку сигарет из куртки и закурил. — Эй, я должен знать всё, что касается этого дела, — Чимин выдыхает дым и разворачивается лицом к прокурору. Он вглядывается ему в глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ на свой вопрос. Но он ничего не находит, поэтому ставит вопрос напрямую. — Ким Намджун, что ты от меня скрываешь? — абсолютно спокойно спросил Чимин, несмотря на то, что внутри его переполняли эмоции. — О чём ты? — Почему номер зарегистрирован на имя нашего любимого прокурора? — Поверь, это никак не поможет в расследовании этого дела. — Ну не знаю, мне важна любая информация, — говорит Чимин, щурясь. — А эта нет. — Ты ведь спишь с ним, да? — Что? — прокурор уже собрался было оправдываться и смеяться, но Чимин выглядел слишком серьезно как для того, кто так «тупо» шутит. — Ой, Намджун, вы себя со стороны видели? Только слепой бы не заметил, что между вами что-то есть. Так вы что, встречались в том номере каждый раз? — Да. — Значит я был прав. Судья и прокурор, тайные возлюбленные. — Он не мой возлюбленный. — Ну, вам виднее. Чимин сложил пачку сигарет обратно во внутренний карман куртки и собрался уходить. — И да, в следующий раз, пожалуйста рассказывай мне всё прямо. Не думал, что скажу это когда-то, но рассказывай даже с кем спишь, окей? — Иди уже, — смеется Намджун и отворачивается. Чимин входит с балкона прямо в коридор, из-за чего всё его тело покрывается мурашками. Он видит Юнги, который всё это время стоял и ждал его, и смотрит. Не думает ни о чём, а просто наблюдает. Младший стоит, прислонившись спиной о подоконник, рассматривает что-то в своих руках и бубнит себе под нос. Юнги хмурится и прикусывает внутреннюю часть щеки, стараясь не выдавать свою нервозность. — Знаешь, тебе не стоит преследовать меня в свободное от работы время. — Ой, сонбэ, извините, я Вас не заметил, — всё также с нотками нервозности в голосе проговорил Юнги и не сильно поклонился. Чимина уже подбешивает этот официоз. — Что это у тебя там? — лениво спрашивает Чимин, хотя сам уже думает о том, как придет домой и съест две, а то и три порции лапши. — А, эм, когда Вы сегодня рассказывали о деле и показывали фотографии с номера, на одном из снимков я заметил буквы. — Буквы? — спрашивает Чимин и садится на подоконник. — Да, вот, я решил их записать и разобраться чуть позже, — Юнги протянул листок капитану. На листке тонко и аккуратно выведены буквы:

«Мчйщч шчпифчкиые ци ъфьпйь, Хсц Жцлс»

— Так вот что ты там рисовал, — припоминая ситуацию в комнате, тянет Чимин. Юнги тушуется, но продолжает рассказывать. — Поначалу я решил, что это просто какие-то каракули Сокджин-хёна, но это не его почерк, — Юнги заметил, как Чимин вопросительно приподнял бровь и добавил, — я проверял. Да и хён не знает откуда там взялся тот лист. Более того, там есть и заглавные буквы и запятая. Для рандомного набора это слишком странно. — И что, ты разобрался, что же это такое? — Пока нет, но мне всё сильнее кажется, что это важно. — Посмотрим. Надеюсь я не зря потратил тут на тебя время, — говорит Чимин, ловко спрыгивая с подоконника. Он, немного хрипя, потягивается и устало вздыхает, пока Юнги неловко крутит мятый листочек в руках и не знает, куда себя деть. — Я иду домой, провожать меня не нужно. Завтра воскресенье. Увидимся в понедельник. — До свидания, сонбэ! — Юнги снова кланяется, Чимин снова закатывает глаза. И прежде чем выйти Чимин совершенно серьёзно вдруг бросает: — Знаешь, для новичка ты неплохо сегодня справился. Чимин уходит, надеясь, что магазин возле дома ещё открыт; Юнги уходит, думая, как же ему убрать эту дурацкую улыбку с лица.