noire destinee

Когда Намджун видит Джина спустя пару дней в офисе, который мило беседовал с Юнги, он злится. Юнги и Сокджин, несмотря на разницу в возрасте, очень быстро нашли общий язык. Юнги скучает по дому, особенно по старшему брату, а Сокджин сильно напоминает ему его. Старший очень сильно помог Юнги в его первый день, и теперь блондин не отходит от него ни на секунду. Сокджина не раздражает ни присутствие Юнги, ни его разговоры, ни его любовь к официальному обращению, в отличие от Чимина, который сразу дал понять, что будет говорить с Юнги только если ему это будет нужно. Поэтому большую часть времени Юнги проводит либо за своим столом, разбирая сотни документов, либо в кабинете судьи. Намджун ждёт пока они закончат обсуждать мясные рулетики, которые делают в кафе возле их работы, и лишь потом подходит к Сокджину. — Сокджин, зайди ко мне. Сокджин переглянулся с Юнги, который удивлено переводил взгляд то на прокурора, то на судью. Сокджин знал, что сейчас ему предстоит довольно напряженный разговор, поэтому побыстрее допил свой чай, жаль без алкоголя, оно ему сейчас не помешало бы, и пошел вслед за Намджуном. — Я думал, мы используем имена лишь по выходным, — говорит Сокджин, сразу же после того, как закрыл дверь. Он не успевает внятно договорить последние слова, как тут его крепко прижимают к себе. — Где ты был? — спрашивает Намджун, с неким облегчением выдыхая в шею младшего. — Обедал, как и все. — Я не об этом. Я искал тебя, волновался. Ты не брал трубку, мне пришлось ехать к тебе домой. — О господи, пришлось ехать ко мне. Ты так настрадался, да? Соён не узнала? И сегодня, вроде бы, не выходной, с чего такие нежности? — с притворным волнением спрашивал Сокджин, из-за чего Намджун злился всё больше и больше. — Не говори глупостей. Я правда волновался. Где ты был? — Я боялся оставаться дома один. Мне пришлось ночевать у друга. — Кто он? — серьёзно спрашивает Намджун, уже надумав себе всяких глупостей. — Это неважно. Они замолкают на некоторое время, стараясь не смотреть друг на друга. — Ты бросил меня, — устало выдыхает Сокджин. Он вдыхал его запах так, будто это единственный способ не умереть. Будто Намджун был его воздухом. — Мне нужно было узнать детали. Я вернулся, но тебя уже не было. — Я не об этом. Ты бросил меня не в коридоре, ты сделал это ещё утром. — Я должен был. Я не всегда буду думать о тебе, — злобно кинул Намджун, отворачиваясь от Джина. — Хоть раз ты мог бы поступить иначе, — Сокджин пытается заглянуть в любимые глаза, но видит в них лишь злость. — Я не мог, и ты знаешь почему. — К сожалению, да. — Переезжай ко мне на квартиру. Там ты будешь в безопасности, — Намджун даже надеется, что Джин скажет «да». Квартира стоит пустая уже вот несколько лет. Намджун жил там до женитьбы, а после переехал в дом и заезжает туда лишь раз в месяц, а то и реже. Это был идеальный вариант для Сокджина. — Нет, — отвечает Джин, руша все надежды старшего. — Почему? Я сойду с ума в месте, где всё пропитано тобой. — Я поживу у друга. — У друга, значит, да? — Намджун злится и думает не о том. Он вспоминает всех друзей Сокджина, и самым первым на ум приходит Мин Юнги. — И нам придется прекратить наши встречи на неопределенный срок. Намджуну сносит крышу. — Ну, да. Теперь же на встречи тебя будет водить твой дружок, молодая кровь нашего отдела — Мин Юнги. Удачно тебе отдохнуть от такого старья, как я. Намджун оттолкнул от себя младшего и быстро вышел из своего же кабинета. Сокджин, сначала опешив от такого заявления, вышел в коридор и закричал, несмотря на коллег: — Ким Намджун, Вы самый настоящий идиот!

🌙🌙🌙

— Войдите, — отвечает Намджун на стук в дверь, не отрываясь от бумаг, которые занимают каждый сантиметр его стола. Сокджин входит в кабинет и тут же закрывает дверь на замок. Щелчок заставляет Намджуна обратить внимание на посетителя. Он хмурится. Он не думал, что сегодня ещё раз встретиться с младшим, а судя по ранее не очень приятному разговору, мужчина готовился к новой ссоре. — Прокурор Ким, вы знаете, что вы самый большой идиот в мире? — Спасибо за комплимент, Сокджин. Намджун задумывается на пару секунд, а после продолжает. — Что, не понравилось с младшенькими, вернулся к старикам? — Ты всё ещё считаешь, что у меня было что-то с тем мальчишкой? Сокджин смеется, ведь это слишком абсурдно. Ему никто, кроме этого глупого прокурора и не нужен. — Это ведь очевидно, — Намджун складывает руки в замок и откидывается на кресле. — Прокурор Ким, вам пора к врачу. Что-то вы частенько глупите. — Хочешь сказать между вами ничего не было? Сокджин подходит к Намджуну, попутно закидывая пиджак на стол. Он опирается бедром об намджуновый стол и легонько рукой разворачивает Намджуна лицом к себе. — Прокурор Ким, вы когда-нибудь занимались сексом на этом столе? — протягивает Джин, проводя пальцами по деревянному столу. — Сокджин, что ты творишь? — А что, мне казалось, ты был не против. Да и раз у нас не получится видеться некоторое время, почему бы сейчас не попробовать что-нибудь новенькое? — Сокджин, мы на работе. Ты знаешь правила, — Намджун держится, изо всех сил старается не обращать внимание на младшего, но с каждой секундой становится всё сложнее и сложнее. — Правила созданы, чтобы их нарушать. Намджун поднимается, берёт младшего за бедра и прижимает к столу. Сокджин приподнимается на носочках, чтобы сесть, и, обвив шею руками, прижался к сильному телу Намджуна. А тот держится на грани, чтобы не стянуть с этого притягательно сексуального мужчины дорогущий костюм. Сокджин откидывает голову назад, и горячее дыхание брюнета тут же пронзает тонкую шейку. Намджун то целует её, то покусывает, заставляя блондина перерывами задерживать дыхание. Позже блондин почувствовал, как сильные руки прокурора стали приподнимать вверх его футболку и гладить по спине. Осмелев, он расстегнул пиджак брюнета и снял его, не ощутив никакого сопротивления с противоположной стороны. Намджун пользовался своим положением, дабы доминировать над младшим. Он наслаждался его стонами, хныканьем и рваными вздохами. И точно бы продолжил это делать, если бы не телефонный звонок, который постоянно прерывает парочку на самом интересном месте. — Пак Чимин, я надеюсь, это что-то срочное, — сбито отвечает Намджун и прикусывает губу как только Сокджин тянется к пряжке на ремне. — Развлекаешься там? На рабочем-то месте, айгу, прокурор Ким, я от вас такого не ожидал. — Всё, я отключаюсь. — Но. Намджун так и не услышал, что хотел сказать Чимин. У него были дела поважнее. И эти дела успели расстегнуть молнию на брюках и избавиться от рубашки. Так что, да, Ким Намджун очень занятой человек.

🌙🌙🌙

— Чимин, я же просила тебя убрать одежду со стула, — нервно сказала Юми, толкая младшего брата в бок. Тот лишь недовольно хмыкнул и продолжил пялиться в журнал. Девушка, не увидев должной реакции, снова подошла к скучающему брату и столкнула его со стула. — Эй, ты чего? — сказал Чимин немного громче, чем собирался и недовольно уставился на сестру. — Может ты перестанешь вести себя как свинья, и, наконец-то, сделаешь хоть что-нибудь полезное? — Например? — усмехнулся парень, поправляя голубую кепку, которая совсем не подходила его светлым волосам. — Например сходишь в академию впервые за месяц? То, что Чимин стал прогуливать академию, Юми узнала совершенно случайно. Поначалу парень скрывал это профессионально, но не учел тот факт, что его преподаватель по праву — давний друг его старшей сестры, которая была готова убить Чимина после неожиданной новости о его пропусках. — Не пойду. — Что? Пак Чимин, что значит — не пойду? — То и значит, — кинул Чимин, выходя из кухни. Юми не стала ждать и пошла за ним, пытаясь понять, что случилось с её братом, который так сильно хотел учиться в полицейской академии Пусана. — Да что с тобой такое? Почему вдруг ты перестал ходить туда? — Отстань. — Просто так ты бы не стал прогуливать занятия. Что случилось, Мини? Расскажи мне, я обязательно помогу тебе, — Юми кладет руку на щеку брата, поглаживая его колючую бороду. Она давно заметила, что с её братом что-то не так. Чимин либо поздно приходит, либо не появляется вообще, не говорит с ней, игнорирует, грубит. Недавно она еле заставила его принять душ и переодеться, когда он собрался уходить в штанах и кофте, которые носил не снимая каждый день на протяжении недели. Чимин никогда не был таким, это был не тот младший братик Мини, которого знала Юми. — Почему ты вечно лезешь ко мне? Прицепилась тут со своими расспросами. Я уже не ребенок и буду делать, что хочу, — грубо высказывается парень. Брюнет оттолкнул сестру в сторону, схватил куртку вместе с кошельком и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Чимин уходит в ближайший магазин. Рассматривает витрины с алкоголем несколько минут, а потом возвращается к стенду с сигаретами. Берёт пачку и идёт дальше, прогуливаясь между рядами с продуктами. Громкий рингтон прерывает Чимина, но тот не спешит отвечать звонящему. Он, не заглядывая в экран, одним движением пальца сбрасывает звонок. До того, как кассир выдает чек, он успевает захватить упаковку любимых шоколадных конфет Юми, понимая, что ему как-то нужно будет извиниться. На улице темно и холодно. Чимин дрожит немного, но стоит возле магазина до тех пор, пока не докуривает третью сигарету. — Чимин? — парень поднимает голову и замечает своего старого друга Намджуна. — Намджун, что ты здесь делаешь? — Отец сказал, нуна забыла это на работе, — брюнет отвечает немного нервно и дыхание у него сбитое, будто бежал последние минут пятнадцать. Чимин же замечает лишь красную папку в его руках, которую Юми постоянно таскает с собой. — Он попросил отнести её. — А, хорошо, идём. По пути к дому семейства Пак, парни поделились новостями за последние несколько дней. Больше, конечно, рассказывал Намджун, ведь Пак многое не знает из-за своих прогулов. Смех этих двоих можно было услышать за пару кварталов от их места нахождения. Чимин смеялся с рассказов друга, а Намджун смеялся просто потому что «Чимин, твой смех — это нечто». Они подходят к крыльцу дома только после турнира по пинанию камешков на дальние расстояния и радуются, что им повезло ничего не разбить. Чимин достает ключи, когда спустя четыре стука в дверь ему никто не открывает. Свет везде включен, но в доме тихо. Чимин хмурится, ведь Юми никогда не оставляет свет включенным, если ушла. Он скидывает ботинки, продумывая слова для извинений. — Положи это здесь, — Чимин кивает в сторону тумбочки, как место, где Намджун может оставить папку. — И проходи. Берет коробку конфет и, тяжело вздохнув, заходит на кухню. Он не сразу замечает что-то неладное, хоть и воротит носом из-за специфического запаха. Прежде чем он осознает всю ситуацию, Чимин кидает на стол конфеты, делает глоток сока, успевает заглянуть в холодильник и расстроится, что в нём нет его любимых рисовых пирожков. Но когда он ставит стакан в умывальник и разворачивается, то видит то, что потом будет сниться ему в кошмарах. Воздух настолько тяжелый, что Чимин и слова вымолвить не может. Он падает на колени, судорожно хватает голову сестры, кладет себе на колени и плача наблюдает, как темная кровь разливается по полу. Резкий вдох. Яркий свет. Телефонный звонок. И Чимин просыпается. Ему снова снится тот день. Он нехотя переворачивается на бок и щурится, пытаясь найти звонящий телефон. Когда нащупывает мобильный, берет его и, стараясь не нагрубить, отвечает на звонок. — Опять ты. — И тебе доброе утро, Чимин, — голос у прокурора сегодня как никогда спокойный. — Каждый раз, после того, как мы с тобой говорим, случается что-нибудь плохое. Поэтому пожалуйста скажи, что у тебя хорошие новости. — У меня две новости: в какой-то степени хорошая и плохая. С какой начать? — С хорошей? — Чимин натягивает штаны, стараясь не упасть с телефоном в руках. — Окей. Возможно, мы получим больше деталей и продвинемся в деле. Чимин прерывисто вздыхает. — А плохая? — брюнет спрашивает, хоть и понимает к чему клонит Намджун. — У вас ещё один труп. — И почему в последнее время ты вечно в эпицентре происшествия? Я думал, прокурор «живёт» в суде. — Видимо, я особенный прокурор. И да, я всё ещё твой начальник, не забывай об этом.

🌙🌙🌙

Болото на ковре, разбросанные папки и засохшие пятна крови — не так Юнги хотел начать свой день. Да, по ночам он спит всего четыре часа и его привычное утро сложно назвать прекрасным, но всё же это лучше, чем сегодня. Парень вышел с кабинета, шагая как можно дальше от этого места. Юнги резко вдыхает, держась за перила, когда воздух становится чище. Его мутит от той вони. — Что ж ты за следователь такой, что тебя трясет только от вида трупа. Выглядишь не очень, — Юнги слышит знакомый голос с непривычным пусанским акцентом. Юнги вздрагивает вспоминая человека, лежащего в соседнем кабинете. Ковровое напольное покрытие было полностью пропитано кровью жертвы, так, будто кто-то специально таскал тело по полу, стараясь задеть каждый угол кабинета. Запах стоял настолько тяжелый, что Юнги отчаянно пытался понять, как остальные могут спокойно находиться здесь. «Можно подумать, ты никогда не чувствовал себя также», — думает Юнги. Сейчас бы стакан холодной воды и всё было бы намного лучше. — Вы тоже, хён, — отвечает Юнги, подмечая для себя, что Чимин-хён всё-таки выглядит сегодня очень привлекательно. — С такой работой Вам нужно больше отдыхать. — Слушай, давай без таких формальностей. Это меня бесит. Перейдем на «ты». — Как скажете. Чимин бросил вопросительный взгляд и младший тут же исправил свою ошибку. — Как скажешь. — Вот и отлично. А теперь, раз уж ты не собираешься искать снова листочки с буковками, сбегай мне за банкой кофе, — звучит это даже не как просьба, а как приказ. Юнги остается в коридоре с непониманием в глазах и пару тысячами вон в руках. Но всё же он радуется, что ему не придется и дальше стоять там, и дышать тем воздухом.