Ты избавил меня от болезни

Вернёмся в конец августа. Штат Аризона. Тёплый летний вечер. Солнце садится — на землю опускаются сумерки. Птицы уже перестали петь. А на улицу после жаркого дня, дабы насладиться прохладным ветром и просто друг другом, выходят влюблённые парочки. Но Ларри Джонсон решил сегодня остаться дома, а не идти гулять по набережной, как он это делал обычно в такие вечера. Он сидел около мольберта в заляпанной краской бежевой футболкой с надписью «SF». Длинные каштановые волосы были аккуратно завязаны в высокий хвост, а за ухом торчал карандаш — привычка. Джонсон рисовал волны, в которых плавали сгоревшие чёрные розы. Он выводил пепельные лепестки, оторвавшиеся от бутона. На их краях были небольшие огоньки, а от воды поднимался дым. Получалось красиво. Где-то на столе завибрировал телефон. Ларри отложил кисть и пошёл за ним. Там лежало много вещей: наброски будущих картин, баночки краски, наушники с плеером, зажигалки и пару тройку книг по психологии. Не долго думая, он убрал книги вместе с набросками на кровать, а всё остальное скинул на пол. И, похоже, вместе с мобильником. Выругавшись, Джонсон поднял гаджет, проверил на наличие трещин, которых не оказалось, чему Ларри был рад, ведь жила его семья не особо богата и новый телефон позволить себе не могла. Дело в том, что отец шатена — Джим Джонсон, оставил мать — Лизу Джонсон, одну с годовалым ребёнком на руках и ушёл, не сказав ни слова. Просто пропал. Оборвал все связи. О материальной поддержке и речи не шло. Оставил лишь дом. Причём неплохой. Два этажа, три спальни — для него с Лизой, для Ларри и для гостей. Просторная гостиная с панорамными окнами, выходящими на задний двор с бассейном и парочкой деревьев. Три ванные комнаты (с теми же предназначениями, что и спальни). Большая кухня с новой техникой, даже подвал был! В нём оборудовали кладовку. Раньше Лиза сдавала комнаты в аренду, но сейчас людей, которые захотят жить на окраине города, в дали от «цивилизации» — торговых центров, небоскрёбов, кинотеатров, фитнес-клубов и им подобным, почти не осталось. Конечно, были туристы, остававшиеся на пару ночей, не более. Поэтому женщине приходилось работать уборщицей в ближайшем магазине, а Ларри иногда выходил на набережную со своими картинами, продавал их. На этом получалось заработать хорошие карманные деньги, и если средств в семье не хватало, то они часто выручали. Шатен открыл чат «Три дебила», откуда пришло сообщение. Название не очень, но никто из участников не жаловался. Писал Зак. Зак Скотт — Народ, недавно нашёл новую заброшку. Сгоревшая психиатрия. Может сходим?  ͡° ͜ʖ ͡° Ларри усмехнулся. Со Скоттом они познакомились ещё до начальной школы, и сколько Джонсон себя помнит, Зак всегда искал приключения на свою пятую точку. Любимым же его занятием было бродить по заброшенным зданиям, а затем с матами убегать от полицейских. Эндрю Мейсон — Далеко? Первый раз шатен встретил Эндрю года три назад, исследуя с Заком очередную заброшку. Мейсон прижимал какую-то девушку к стене, она улыбалась и шептала ему что-то. Рядом с их ногами стояла бутылка спиртного. Тогда ещё приехали копы, и вся компания, включая Джонсона и Скотта, пряталась в кустах. Но девушка попалась впечатлительная (плюс алкоголь) — она заплакала. Через пару минут их уже везли в отделение, ведь: — Здание не просто так огорожено! Разве не понятно, что туда ходить не-ль-зя? Вы могли покалечиться! И кто бы за это потом отвечал?! М?  — отчитывал четвёрку полицейский. Но всё обошлось. Как только закончились лекция о том «куда можно и куда нельзя ходить», их отпустили. После того случая Эндрю бросил свою девушку, правда быстро нашёл новую. Он менял их часто. Ему было плевать на этих девушек, ведь Мейсон — один из самых популярных парней школы, он прекрасно понимал мысли большинства из них: «Если буду встречаться с Мейсоном, то стану популярной. Если стану популярной, то меня заметят крутые девчонки. Если меня заметят крутые девчонки, то меня заметят и крутые парни, тогда я его брошу и буду с ...» — там шло имя человека. Поэтому Эндрю либо получал от этих девушек всё что ему нужно — чаще всего это был секс, — затем бросал их. Либо публично унижал. Мало кого из представительниц слабого пола Мейсон по-настоящему ценил. Зак Скотт — Всего около двух миль от школы Эндрю Мейсон — Всего?! Ты серьёзно? Зак Скотт — Можно подумать мы столько никогда не ходили Ларри Джонсон — Пешком? Зак Скотт — О, какие люди! Джонсон образовался. Не ожидал здесь Вас увидеть, Ваше Величество Игнорщик Ларри Джонсон — Очень смешно Зак Скотт — Ладно, мадам, не дуйтесь. Ты где был все две недели? Ларри Джонсон — Дела Зак Скотт — Просмотр порнушки — это не дела Ларри Джонсон — Ты мне ответишь? Эндрю Мейсон — Я тебя умоляю, скажи, что мы поедем! Зак Скотт — Извини, дорогой, но мы идем сегодня ножками Эндрю Мейсон — ААА. Может голосование? Ларри Джонсон — Я за то, чтобы идти пешком Зак Скотт — Вы. Ку. Си. Эндрю Мейсон — Суки Зак Скотт — Пхпххп. Короче, через пятнадцать минут возле школы Ларри Джонсон — Окей Шатен отложил гаджет в сторону и вздохнул. Ему не хотелось куда-то идти, но он итак не выходил на связь больше двух недель, поэтому придётся натянуть маску общительного Ларри и начать собираться.

***

Парни подошли к полуразрушенному двухэтажному зданию. Стёкла выбиты, а на некоторых стенах рисунки и надписи. Оно было огорожено старым, почерневшим от старости забором, по которому поднималась лоза с маленькими бело-розовыми цветами. На дорожках, через асфальт пробивается трава. Кустарники по бокам так разрослись, что загораживали проход. За ними тоже заросли сорняков. Возможно, раньше здесь был сад, но после пожара его забросили, как и всё остальное вокруг. — Здесь всё сгорело ещё лет двадцать назад. Кто-то из больных поджёг, ха, — Зак поставил руки на бока и осмотрел здание снизу вверх. — Эй, Эндрю! Я когда смотрел инфу про эту психушку, — он махнул головой в сторону лечебницы, — узнал, что некоторые люди, приходившие сюда, видели призраков. — Не пизди, — самоуверенно произнёс Мейсон, но в его глазах появился страх. — Я серьёзно, смотри, — парень указал на проём, где раньше было окно. На улице стояли сумерки, поэтому разглядеть в нём что-то было сложно. — Г-где? — с дрожью в голосе сказал он. — Приглядись, вон! Эндрю прищурился, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. — Э-эндрю-ю — протянул зловещим голосом Джонсон, затем прикоснулся к плечам Мейсона. Тот взвизгнул и упал на землю. — Блять, ты своим криком всех призраков напугал, — через смех говорил Скотт. — Ларри, ты мои мысли читаешь, я сам хотел это сделать, хах. Шатен слабо кивнул, улыбаясь. — Вы своими шутками меня доведёте, — развалившейся на траве парень устало выдохнул. — Ты правда читал про них? — Нет. Но если тебе так будет спокойнее, то можешь взять меня за руку, — Зак протянул Мейсону ладонь, парень схватился за неё и поднялся, затем отпустил. — И всё? — Я бы составил тебе компанию, может быть даже стал твоим парнем, если ты не можешь без меня, — ехидно сказал Эндрю, — но как я оставлю Джонсона одного? — Эй, не надо меня в ваши семейные разборки вплетать. — Семейные?! — вспыхнул Мейсон. — Ну да. Муж с женой ссорятся из-за того, что жена хочет побыть одна, а муж... — ТОЕСТЬ Я ЕЩЁ И ЖЕНА!? — Я этого не говорил, ты сам для себя сделал такой вывод, — невинно произнёс Ларри. — Так, девочки успокойтесь, — Скотт в примирительном жесте показал свои ладони, — а то мы до завтрашнего утра не зайдём. Они замолкли и послушно зашли в здание. Парни решили обойти сначала первый этаж, а потом подняться на второй. Внизу ничего интересного они не обнаружили, только лишь пару пустых банок спиртного да пачка из под сигарет. Ни в одной палате не было даже кровати либо какой-нибудь старой тумбочки. С тумбочками всё понятно — сгорели, но кровати в то время делали из железа. Куда они могли пропасть? И никакой аппаратуры тоже не было. Похоже, всё растащили. — Ну что-ж, — произнёс Зак, — пойдёмте наверх. На втором этаже парни тоже ничего не нашли, но зато оттуда открывался красивый вид. Правда по достоинству его оценил только Джонсон, он пытался запомнить его у себя в голове, чтобы потом зарисовать. Макушки деревьев раскачивались на ветру, из-за них виднелись крыши домов и свет, исходящий из окон. Вдали вырисовывались сверкающие, на фоне ночного неба многоэтажки. Чем-то эта картина Ларри показалась знакомой, как-то даже грустно стало. — Есть закурить? —спросил шатен, не отворачиваясь от окна. — Оо, есть кое-что получше, — Зак передал фонарик, которым он освещал комнаты Эндрю, а сам начал рыться в своих карманах. Он вытащил оттуда небольшой мешочек с белым порошком и денежную купюру. — Откуда это у тебя?! — у Мейсона округлились глаза от вещей, которые достал Зак. — Один человек дал, — уклончиво ответил он. Ларри развернулся. — Ты опять у той тёлки стырил? — Не-ет, она мне в этот раз проспорила, — Скотт самодовольно улыбнулся. — Вы про кого? — Неважно, — отмахнулся он, подходя к Джонсону. — Ну так что, ты с нами? — спросил он у Эндрю. — Не думаю, что это хорошая идея... — Ссышь? — Не то чтобы... — Ссыт, — Зак махнул рукой и отвернулся к отверстию, где должно находиться окно. — Нет! Просто... — он опустил голову. — Я с вами. — Тогда подходи, — Скотт немного отошёл в сторону, освобождая место Эндрю. Там уже в три ровные полосы лежал наркотик. Зак скрутил купюру в трубочку и протянул её Ларри. Тот взял её двумя пальцами и вдохнул одну полосу порошка. Прокашлявшись после этого Джонсон передал купюру назад. — А нас точно не посадят? — с опаской произнёс Мейсон. — Он слабый, так что нет, — сказал Зак и тоже вдохнул.

***

Перед глазами всё плывёт, всё как в тумане. Ноги проваливаются в асфальте. Его шатает из стороны в сторону. Почему он идёт по дороге? Почему не уйдёт на обочину? Сигналит автомобиль. Мозг говорит: «уходи!», но тело не слушается. Горящие фары приближаются. Водитель не успевает затормозить. Ларри Джонсона сбивает машина.

***

Через опущенные веки пробивается дневной свет. Кто-то держит его за руку. Слышны чьи-то голоса. Ничего не разобрать, но с каждой секундой слова становятся всё яснее. — Спасибо большое, — произнёс заплаканный женский голос. Знакомый женский голос. Дверь захлопнулась. Джонсон приоткрыл глаза. Он лежал на больничной койке. — Мам? — сонно сказал он. — О боже, ты очнулся, — Лиза обняла сына и зарыдала. — Что случилось? — Ты попал под машину, — отодвигаясь от шатена, грустно ответила она, вытирая платком слёзы, но тут же серьёзно продолжила, — и у тебя в крови нашли наркотик. Как ты это объяснишь? — Мам, это... — попытался оправдаться Ларри. Из-за усталости ничего не получилось — всё тело болело, и голова в любой момент могла расколоться на части. — Хорошо, спокойно, — она положила ладонь на плечо пострадавшему, — мне уже всё рассказали. Наркотик не твой, — Лиза печально улыбнулась. — Но это героин! Ларри, зачем? Героин?! Но Зак говорил, что наркотик слабый! Джонсон понял, что он принял. И понял, что ему за это будет. — Я...я не знаю! — слеза потекла по щеке парня. Вторая. Третья. Он как мог их сдерживал, но безуспешно. Лиза прижала к себе Ларри, так что его голова уткнулась в плечо матери. Она провела рукой по спине сына. — Что теперь будет? — прошептал он. — Всё в порядке, — успокаивала женщина, — отец Зака заплатил полиции. Так что всё хорошо. Главное никому об этом не говорить. Ларри, — шатен немного отстранился и глянул на мать, она смотрела ему прямо в глаза умоляющим взглядом, — пожалуйста, — чётко произнесла Лиза и сделала небольшую паузу, — не ввязывайся больше в такие дела. — Я постараюсь, — тихо ответил сын. — И, да, — она облокотилась на спинку стула, — мы переезжаем в Нокфелл.