Это не конец

      Вспышка. Зигзаг яркой молнии рассек темно-фиолетовое небо на две половины. Крупные капли дождя глухо ударили по окну, словно невидимый барабанщик начал играть свою партию. Очередная вспышка молнии озарила бледное лицо молодого человека. Завывание ветра устрашало, и без того плохое настроение сползло до отметки «депрессивного».       Драко Малфой сидел в полной темноте, настороженно вслушиваясь в жуткую музыку непогоды. То, что он был в безопасности не укладывалось в его голове. Страх дышал в спину, а ночь рисовала ужасные картины. И слизеринец, сидя в дальнем углу комнаты, наблюдал за дверью, что как-то странно выделялась в темноте. Включать свет, юноша не хотел, боясь привлечь лишнее внимание со стороны улицы.       Что он сможет сделать если ворвутся Пожиратели? Он один. Гермиона спит на кровати, только ее едва слышное дыхание и успокаивает его, подавляя желание заорать во всю силу и мощь легких. Вряд ли Грейнджер вообще понимает, где находится. А главное с кем. Едва она пришла в себя, как их торопливо начали собирать. Снейп нашел укрытие. Уизли героически хотел отнести Гермиону к убежищу, но благо Поттер не позволил, став хранителем тайны, золотой мальчик не желал разглашать место укрытия даже лучшему другу. Что несомненно понравилось Малфою, хоть в чем-то он был согласен с Гарри.       Удивительно, как быстро Снейп отыскал их новое убежище. Зная загруженность крестного, Малфой восхищался работоспособностью директора Хогвартса. А узнав, что тот уже довольно давно двойной агент, Драко и вовсе растерялся, но предложение принял. Укрытие было фактически на отшибе маггловского маленького городка, разумеется. В одной из обшарпанных пятиэтажек, такой неприметной и унылой, что хотелось зарыдать. Скромная однокомнатная квартирка была под стать дому, с его темными обкуренными коридорами и грязными пролетами лестниц. Но в отличии от всего этого квартира была светлой и чистой, никакой роскоши, все по-минимуму, но чувствовался уют.       Едва молодые волшебники переступили порог, чувство тревоги и беспокойства начали жалить Драко неприятными сомнениями. С Гермионой на руках, он неуверенно переминался с ноги на ногу, пока Гарри еще раз проверял квартиру, бормоча себе под нос неразборчивые ругательства. Все же сомнения насчет Снейпа не отпускали золотого мальчика, или ему еще было трудно поверить в то, что нелюбимый профессор всегда был на их стороне. Дорожная сумка покорно висела в воздухе, ожидая своего часа, ну или хотя бы того момента, когда ее опустят на пол. — Лучше ничего нет, извини! — проговорил Гарри, возвращаясь к слизеринцу, отмечая про себя, что они неплохо смотрятся с Гермионой. — Драко, береги ее, ей очень сильно досталось от Лестрейндж. Если что-то понадобится — составьте список, как будет возможность, доставим. — Спасибо, … Поттер.       Назвать старого врага по имени, Драко не мог, но был благодарен, и гриффиндорец это понимал. И вот теперь блондин сидел в самом темном углу, печально наблюдая за мирно спящей Гермионой. Сейчас он завидовал ей, потому что она не испытывала страха, находясь в царстве Морфея. В царстве, которое решило обойти его стороной. Сон не шел. Да и единственная кровать была благородно отдана девушке. Он пытался ее спасти, волновался за нее в поместье, вызвал гнев своей тетки на себя, лишь бы только Грейнджер смогла продержаться. Мысли и тревоги не желали отпускать молодого аристократа, заставляя того молчаливо страдать.       Устало выдохнув, Драко поплелся на кухню, в темноте налетая на все стены и углы. Нужно было для начала сделать себе чай или кофе. Самостоятельно. Его мать и отец пришли бы в ужас. А Беллатриса так и вовсе визжала бы, как мандрагора! На удивление, слизеринский принц быстро нашел все, что ему требовалось. Вот только в стареньком холодильнике не нашлось ни сливок, ни молока. Черный растворимый кофе оказался противным на вкус, и очень непривычным. Пора привыкать к простой жизни обычного мага, вряд ли Поттер по утрам пьет дорогой кофе, чем он хуже?       Гулкие раскаты грома оживили мурашки, что побежали вдоль позвоночника юноши. Ночь стала самым нелюбимым временем суток. Черный цвет ассоциировался с Пожирателями и их черными плащами. А белые вспышки молнии с серебром масок. Метка на руке горела. Темный лорд был недоволен, нет, скорее в бешенстве. Он созывал всех своих сторонников на очередное собрание. Картина фамильной столовой живо предстала перед глазами: кучка пожирателей, безумная тетка с влюбленным взглядом, трясущийся от каждого шороха отец, и напыщенность старого маразматичного идиота.       Впервые в жизни стало завидно Поттеру. Но завидно по-доброму, без злого умысла. Тем, что когда-то хвалился и гордился Драко — семьей, чистотой крови, оказалось, очень легко лишиться, всего-то и надо было, мыслить не так, как хотят родители. Встать на защиту заучки и потрясающе храброй Грейнджер. И все. Чистота крови и родственные узы натянулись до предела, он стал предателем.       Гарри же был лишен радости быть любимым сыном, никогда не знал какого это жить в кругу любящих родителей. Но он не был один. Его всегда окружали друзья, подставляя дружеские плечи. Поттеру было плевать на мнение окружающих, его не заботила чистота крови, важнее были качества человека.       Тихий едва слышный стон послышался со стороны комнаты, Драко напрягся, затаив дыхание. Только в этой богом забытой квартире, слизеринец начал разбираться в запутанных мыслях, оставляя самые мрачные и тяжелые на потом. Но и они оказались решенными. Он полностью разобрался в себе, в своих чувствах… У него появился шанс исправить свои ошибки. И утереть нос рыжеволосому недоразумению.       Как же нелепо будут смотреться вместе самая умная волшебница за последние сто лет и самый тупой выпускник Хогвартса. Да Гермиона в лучшем случае, сама сбежит от него через пару лет. В худшем будет угасать от примитивного мозга Рональда Уизли, от безысходности и простой детской привязанности.       Но с чего бы начать свою маленькую миссию? Они ограничены во всем. Скучающим взглядом, Драко осмотрел кухню. Можно было приготовить завтрак. Готовка однозначно не его. Да и у плиты слизеринский принц никогда не стоял. Шумно сглотнув, блондин начал рыться по шкафам, пытаясь отыскать хоть какую-то утварь для приготовления завтрака. — Давай, Драко! Это может сделать любой пятилетний ребенок, — тихо подбадривал себя Малфой, наливая масло в сковородку. Красивая желтоглазая глазунья, как у домовых эльфов выглядела далеко не так, как было задумано. Желток растекся по сковородке вместе с белком, весело глядя на него одним уцелевшим желтым глазом. — Рукожоп! — выдохнул юноша, вытирая руки о полотенце. — Не справился даже с этим.       В комнате послышался шум. Гермиона проснулась, надо было поторопиться. Как домохозяйка с десятилетним стажем, Малфой включил электрический чайник, в плетеную корзинку закинул несколько апельсинов, достал простой чай в пакетиках. И, наконец, вспомнил, что яичницу никто не выключил. Блондин чертыхнулся, он недалеко ушел от своего оппонента.       Пока сын Люциуса Малфоя метался по кухне, Гермиона с большим трудом пошевелила пальцами на руке, тело не повиновалось ей, болела каждая клеточка. Дышать было по-прежнему тяжело. Мрак комнаты испугал девушку, но тишина и вид из окна успокоили нервы и разыгравшееся воображение. Здравый смысл подсказал, что сторонники Тома Реддла бы давно не оставили бы ее в живых, и уж тем более не поселили ее в комнату с относительно мягкой кроватью и теплым одеялом. Потребовалось около пяти минут для того, чтобы Грейнджер открыла глаза, и еще около двух минут на анализ самочувствия и порядок действии. После пыток Беллатрисы болела голова, а в руке отдавало тупой болью, смотреть на нее духу не хватало. Хотя и чувствовалось, что кто-то заботливый обрабатывал ее рану.       Странный шум и тихие ругательства доносились из другой комнаты. Сбитая с толку Гермиона не могла понять, где она, а самое главное, кто с ней? Она надеялась увидеть знакомые лица Гарри и Рона, а в итоге встретила безразличие ночи. Любопытство пересилило страх, в любом случае хуже уже не будет. Да и неизвестность пугала.       Когда Гермиона, держась за стенку, появилась в дверном проеме кухоньки, окаменели оба: девушка хлопала глазами, пытаясь прогнать наваждение сна, а Драко чуть не раскрыл рот, настолько был ошарашен быстрым появлением гриффиндорки. Заспанная, неестественно бледная, волосы, заплетенные в косу, растрепались, толстовка и джинсы. Малфой не рискнул прикасаться к Грейнджер, оставив все как есть. Все-таки он хорошо помнил, как эта девчонка врезала ему на третьем курсе. Карие глаза смотрели с недоверием, но все же шатенка прошла вглубь кухни, опускаясь на стул. Истерики не было, как не было и криков недовольства. — Привет, — тихо прошелестела она. — Где мы? — Привет, — глухо отозвался Драко, раскладывая по тарелкам завтрак. — Если в двух словах, то нас спрятали в убежище, Поттер хранитель тайны. — Ты сбежал? — Гермиона сидела расслаблено, внимательно слушая. Тот факт, что Драко Малфой оказался с ней в заложниках ситуации ее ничуть не смутил. Скорее всего, она могла предполагать такой исход. — Да.       Секунду Гермиона хмурилась, стараясь что-то припомнить. Информация давалась тяжело, но она ее усиленно переваривала. На тонких губах мелькнула тень улыбки с налетом некой горечи. Драко задержал дыхание, боясь дышать. Грейнджер говорила так, как будто еще тогда в поместье Малфоев, лежа на грязном полу, знала, что именно так все и будет. Неуверенно девушка, опустила в желток кусочек хлеба, собираясь попробовать сие творение на вкус. — Ты забыл посолить, — улыбнувшись, проговорила Гермиона, ловя настороженный взгляд. — Посолить? — Драко едва ли мог припомнить свои действия до того, как в кухне появилась она. — Ты уверена? — он наклонился к ней, не осознавая, что может таким жестом спугнуть смелую гриффиндорку.       Их губы были в опасной близости, фактически они дышали единым воздухом. На щеках шатенки выступил румянец, но она даже не дернулась, осталась сидеть, с интересом наблюдая. Пытки безумной тетушки напрочь отшибли инстинкты самосохранения у волшебницы. Малфой уже собирался отстраниться, но Грейнджер поддалась навстречу, слегка потянув за лацканы пиджака. Жаркое дыхание опалило щеку аристократа. — В следующий раз, не забудь! — прошептала она, поспешно скрываясь в комнате.       Эта девушка завораживает Драко, и он отчетливо понял, если бы она попросила, он бы исполнил любую ее прихоть. Что же с ним творится? Любовь.