Вспомнить все

Падд Спок привез от матери. Она собиралась на месячные непрерывные процедуры и отдала ему свой, чмокнув в макушку, как в детстве, и сказав, что записала для него пару слов, чтобы он не скучал в ее отсутствие. Он не смог ей отказать и всю обратную дорогу из Бонна смотрел с некоторым удивлением различные голографические записи, о существовании которых даже не знал. Точнее, знал: он помнил моменты съемок, но был совершенно не в курсе, что записи сохранились. Аманда бережно сохраняла старые вещи, что, скорее всего, было ее земной привычкой, все-таки у нее не было эйдетической памяти вулканцев. Спок раньше считал фиксирование личного прошлого бессмысленным, ведь картина навсегда оставалась с ним в памяти. Но, как оказалось, увидеть себя со стороны — это несколько иное. Некоторые моменты, наложившись на собственные воспоминания, вызвали необычный эмоциональный резонанс, так что ему пришлось срочно прибегнуть к дыхательным техникам. Это было так… странно. Он знал, что не увидится с мамой месяц или больше, даже по голосвязи, и эта мысль вызывала панику. Хотелось взять Аманду за руку и не отпускать, сидеть рядом все эти дни. Но подобное поведение было бы крайне нелогичным, не говоря о том, что непродуктивным. Все-таки правильнее было связаться с целителем и рассказать о своих проблемах, но он тянул время. А потом падд пропал. Просто исчез из сумки. Позже Спок вычислил момент, когда оставил вещь без присмотра. Это был не первый случай на его памяти. Но в тот первый раз речь шла о школьном имуществе, так что он просто заявил об утере коменданту, и получил новый. Но этот падд ему дала мама, и вернуть его было важно. Кто бы ни взял его вещь, если он попытается просмотреть содержимое, Спок получит сигнал, ну, а выяснить координаты не составит сложности. Но простая схема, которые обычно работают, в этот раз дала сбой. Джим Кирк, четырнадцать лет, потерявший отца в день своего рождения, «шесть смен школ, четыре привода» — как зафиксировано в его файлах, с коэффициентом производительности синапсисов на семь процентов выше, чем среднестатистический землянин его возраста, врал ему в лицо, просто потому что мог. Спок поморщился, вспоминая его напористость, уверенный вид, контрастирующий с нервно бьющейся жилкой на виске и розовой краской, залившей шею. Джим Кирк врал, но у Спока не было никакой возможности доказать это. Не обыскивать же парня! Да, Спок сильно изменился за последние месяцы, Земля влияла на него не лучшим образом — кошмары, психологическая нестабильность, эмоции, не поддающиеся контролю, — но до того, чтобы нарушать чужое личное пространство, он еще не дошел. Потеря падда была неприятной случайностью, но как бы ни были дороги записи для Аманды, она это переживет, он отлично это осознавал. Тем не менее, надежда снова увидеть свою вещь вернулась, когда сигнал, настроенный на конфигурацию его падда, появился в сети снова. На этот раз это не могло быть случайностью, это было однозначное приглашение, которое он принял. Поднявшись на четвертый этаж жилого блока и остановившись перед дверью в нужную секцию, он еще раз обдумал, стоило ли туда заходить. Спок прекрасно знал, кого увидит внутри, если конечно официальные планы распределения студентов по комнатам общежития совпадали с реальностью. Можно было просто уйти, отступить. В конце концов, речь шла просто о вещи… («Не скучай, милый!» — Мягкие руки матери на его плечах, морщинки в уголках глаз… Аманда очень молодо выглядела для своих сорока двух, почти вчерашней студенткой, но он не мог не замечать, как сильно повлияли на нее последние десять месяцев.) Решившись, он твердо нажал на кнопку вызова, а не получив ответа, постучал. Дверь открылась. — Ой, кто к нам пришел! — Рождество, блин. В просторной комнате обнаружился Ларсон со всеми своими старыми приятелями и еще парой новых, которых Спок не знал. На подоконнике сидел Джим Кирк, уткнувшись в игру-симулятор. Увидев Спока, он дернулся, но потом опять уставился в планшетник. — Мистер Спок, мое почтение. — Ларсон даже встал из кресла, отложив на столик падд, который определенно был тем самым, принадлежащим Аманде. — Какими ветрами тебя занесло в мое убежище? — Я пришел за своей вещью. — Об этом я догадался. Извини, ничем не могу помочь. — Ларсон обезоруживающе улыбнулся, складывая руки на груди. Спок пытался подобрать слова. — Этот компьютер — моя собственность, я хочу его забрать. — А я не хочу, чтобы ты его забирал, — пожал плечами Ларсон. — Мы в тупике. Спок сделал шаг вперед, и в ту же секунду падд подхватил кто-то из друзей хозяина жилья и предупредил: — Граблями не размахивай, а то упадет вещь, разобьется. Спок послушно замер. — Так что нам с тобой делать, Спок? — сокрушенно произнес Ларсон, подходя ближе. — Когда-то вы выражали желание, чтобы я обеспечил вас материалом для исследования моей крови, — бесцветно предложил вулканец, Ларсон не дал ему закончить, захохотал. Спок замолчал, не зная как реагировать. Этот землянин был одним из самых нелогичных существ, которых он встречал. Впрочем, приятели Ларсона его веселье не разделяли: смотрели кто насторожено, кто просто удивленно. — Ты помнишь?! О, черт, ваша эйдетическая память! Блин, ну нет… спасибо, конечно, но я уже перегорел этой идеей, кроме того, прости, но твоя физика меня интересует меньше лирики. — Простите, что? — Мне интереснее, что происходит в твоей голове, а не в венах. — Боюсь, я ничем не могу в этом помочь. — Можешь, — отрезал Ларсон. — Я хочу ваш мелдинг. Говорят, что это круто. Вот попробуй хотя бы на… — он обвел взглядом комнату, — на Джиме. Иди сюда, парень. Кирк с подоконника слезать не спешил, только оторвался от игры и вопросительно поднял брови. — С чего вдруг? Тебе надо, сам и пробуй. — Я хочу попробовать связь разумов и сам, но для начала мне нужна подопытная морская свинка, друг. Это же очевидно. Видишь, я ничего не скрываю. А тебе, кажется, нужна была моя помощь, нет? Спок наблюдал за нахмурившимся парнем, которому понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. — Если не мог помочь, сразу бы и сказал, — вскинул подбородок Кирк. — А лабораторных животных ищи где-нибудь в другом месте. — Ты уверен? — опечалился Ларсон. — Я, конечно, найду. Просто думал, тебе нужнее. Приоритет. Без очереди. Свифт. Поможешь? Мрачный худой почти выпускник отлепился от стены. — И что мне за это будет? — Большой розовый слон тебе будет, — пообещал Ларсон, но Свифт не улыбнулся. — Сколько доз? — На все экзамены хватит, обещаю. — Ларсон снова повернулся к Споку. — Не думай, «Слон» — это не наркотик, так, очень хороший стимулятор, активизирует мозги, память. Вроде допинга. На экзаменах, как и в спорте, запрещен, но в принципе достать можно, хотя, конечно, не в школе. Но кто-то должен помогать людям получать то, что им так нужно? — Я отказываюсь, — сказал Спок, чувствуя подступающую панику. — Это неприемлемо. Никакого мелдинга. — Почему? — Я… это слишком личное. — Так и падд у тебя с «личным». Я прав? — Я не могу! — Черт! — Ларсон театрально стукнул кулаком по ладони. — Я знал! Просто скажи это! Признай, что это опасно. Все ваши штучки-дрючки предназначены только для своих? — Нет, телепатическую связь практикуют многие расы, и то, что земляне телепатически нейтральны, не делает контакт невозможным или опасным, но… Мое состояние нестабильно, а ментальные практики требуют полного контроля. — А чем может кончиться контакт при отсутствии контроля? Спок отвел глаза. — Я не знаю. Все смотрели на него с сильными отрицательными эмоциями во взглядах, даже Кирк неприятно щурился. Ларсон сложил руки на груди. — Подытожим, мыслеконтакт для землян безопасен при условии, что телепат не псих. Ты сам сказал, твое состояние нестабильно… Так какого хрена ты полез к Филу?! — закричал он, неожиданно багровея. — Если ты знал… — Я не знал, — ровным тоном произнес Спок, пытаясь усмирить шторм поднимающийся внутри. Как всегда, чем больше эмоций он испытывал, тем холоднее казался снаружи. — Подобного эффекта не должно было проявиться. И я не понимаю, почему так получилось… — А я понимаю! Он достал тебя, ты захотел отомстить, захотел сделать ему больно и сделал, молодец! Теперь он до конца жизни прикован к аппаратам! А ты тут… — Ларсон обвел взглядом притихших приятелей, усмехнулся и резко успокоился. Забрав падд у одного их них, он свалился в кресло, закинув ноги на журнальный столик, для этого и придвинутый. Все в комнате стали потихоньку «отмирать». — Я признаю, что мое состояние выходило за пределы нормы, и я не имел права инициировать контакт, пусть и случайный, — в тишине произнес Спок. — Ты хотел причинить ему боль, — не спрашивая, а утверждая, произнес Ларсон. — Он болен, и это твоя вина. На сто процентов твоя. Что он сказал тебе? Ты хочешь получить свою вещь, тогда отвечай! — Я… был зол. Он ничего не сказал такого, чего бы я не слышал раньше. — Эта навязанная искренность выматывала. Все присутствующие смотрели на него, и создавалось ощущение, что он то ли на экзамене, то ли в суде. Спок прикрыл глаза. Фил Калки — зеленая радужка почти не видна из-за расширенных зрачков. Под пальцами чувство паники и туман. — Это не был мелдинг в полном смысле слова. Я хотел прекратить драку. Я просто хотел показать, хотел, чтобы он… замолчал. Ларсон задумчиво побарабанил пальцами по губам и сказал жестко: — Что ж, у тебя получилось. Так что именно он сказал? Я жду. Спок замер, желая оказаться в любом другом месте, а не здесь. Но нужно было быть последовательным до конца или не приходить сюда вовсе. — Ну же? — настаивал Ларсон. — Слушай, оставь его. — Не вмешивайся, Джим. Что он сказал? — «Зеленокровный ублюдок, вот ты кто. Отец должно быть щедро приплатил твоей матери, чтобы она раздвинула перед ним ноги…» — без выражения произнес Спок и посмотрел на Ларсона. Тот помолчал, потом хмыкнул, кто-то из его приятелей тоже. — И все? Действительно, ничего нового. Все в курсе, что мать у тебя шлюха и психованная, лежит в реабилитационном центре где-то там в Европе. А у тебя самого с крышей нелады, и из-за этого тебе не позволили остаться на Вулкане. Спок сжал губы, контролируя дыхание. Всплеск внутри был такой силы, что наверняка было заметно снаружи. Ладони словно сами собой сжались в кулаки. — Что ж, если мелдинг нам не светит, нужно придумать что-нибудь другое. У кого-нибудь есть идеи? — Ларсон мрачно окинул его взглядом. — У меня есть идея. Ты продолжаешь существовать в нашем коллективе — не внутри, безусловно, снаружи. Но с твоим самоконтролем что-то нужно делать. Что если ты еще на кого-нибудь кинешься? — Я контролирую себя, — глухо сказал Спок. Этот землянин даже не подозревал, какие усилия ему приходится прилагать для этого. — Проверим. — Ларсон шагнул в нему и легко ударил по лицу. Спок дернулся, но устоял. — Контролируешь? Насколько контролируешь? — Я больше не допущу потери контроля…— прошептал Спок. — Я хочу быть в этом уверен, — сказал Ларсон, замахиваясь снова, но Спок перехватил его руку. — Не стоит. — Что, боишься, что резьбу все-таки сорвет? — усмехнулся землянин, освобождаясь. — Нет, но… — Спок сомневался — не в себе, в том, что сможет кому-то что-то доказать просто доброй волей. — Тебе же нужен твой планшетник, да? Спок опустил руки и разжал кулаки, закрывая глаза, следующий удар в живот не стал неожиданностью. — Твою в душу мать, — выругался Ларсон, тряся кистью, — ты из чего сделан, из титана? — Не умеешь, не берись, — его отодвинул Лежет, поворачиваясь к вулканцу. — Смотри на меня, сволочь. В этот раз замах бы короткий, а нос без сомнения сломан. Спока отнесло к стене, где он выпрямился, утирая кровь рукавом — на черном не видно. Было больно, но он уже был в таком состоянии, когда физические ощущения притупляются. Это должно было закончиться — если им нужно выпустить агрессию, если они видят в таком расплату, если это как-то поможет разрешить ситуацию… Только Фил все равно останется в лазарете, и тут ничего не сделать, по крайней мере, он ничем не может помочь. Еще удар… Он прикрыл глаза перед следующим. Но вместо удара Лежет разразился тирадой с такой дремучей обсценной лексикой, которую Спок при всей своей любви к лингвистике дешифровать не смог, вычленив только несколько корней. Он распахнул глаза и успел поймать врезавшееся в него тело отлетевшего Джима Кирка. Лежет держался за колено, продолжая ругаться, остальные как-то подвыползли из своих углов и угрожающе придвинулись. — Вы все психи! — заявил Кирк, демонстративно освобождаясь от поддержки Спока. — А ты — самый первый! — Джимми, что это за бунт на корабле? — удивленно протянул Ларсон. — И ты тоже псих! — припечатал парень. — Что за гребанные эксперименты над всеми? — Джим, ты сам сказал, это не твое дело. Тебе нужен твой билет на свободу? Не выпендривайся, не нравится происходящее — не участвуй — сядь в свой угол и молчи. В ответ Кирк выдал фразу, которая мало чем уступала завороченностью недавно произнесенной Лежетом. Тот как раз смог, наконец, отпустить раненное колено и развернулся к парню. — Ну все, ты покойник, пацан. Спок на всякий случай шагнул вперед. — Так, успокоились все! — приказал Ларсон, но его не услышали. Лежет рванул вперед, как раненый бык, но Спок перехватил его «на взлете», пережимая шею и завернув его руку за спину под очень болезненным углом. — Этот разговор касается только нас. Пускай ребенок уйдет. — Ребенок? — возмутился Кирк. — Разговор? Ничего себе эвфемизмы! — Отпусти… — просипел задыхающийся Лежет, и Спок отпустил, давая парню отступить. — Интересное кино… — Ларсон переводил взгляд со Спока на Кирка, что-то обдумывая. — Джимми. Я понимаю твою моральную дилемму и даже не сержусь. Вулканец прав, детям тут нечего делать. Ты сейчас спокойно пойдешь на выход и как минимум пару дней не будешь попадаться мне на глаза. Ты казался мне взрослее, моя ошибка. Позже разберемся. Ну так как? — спросил он почти ласково. — Мы сейчас спокойно пойдем на выход, — прищурился Кирк. — А если это кого-то не устраивает… — Мистер Кирк, я убедительно прошу вас принять предложение вашего друга, — вступил Спок. Вмешательство этого землянина было неожиданным, непонятным и усложняющим и так сложную ситуацию. Джим был практически на голову ниже всех присутствующих и физически, особенно учитывая его нездоровое состояние, не представлял никакой угрозы для остальных. А Спок категорически не хотел драться. Но не исключал такой возможности, если упрямый землянин не одумается. — Из-за какой-то вещи? — возмутился Джим. — Это не ваше дело! Они обменялись напряженными взглядами. Ларсон, выслушав перепалку, поцокал языком, похлопал Лежета по плечу, приводя в чувство. — Ребята, спокойно. Джим, я принял к сведению твое решение, немного неожиданно, но я люблю такие повороты. Очень трогательно. Спок, у меня новое предложение. Сейчас ты один раз врежешь этому любителю справедливости и получишь свой падд в целости и сохранности, после чего мы разойдемся без взаимных претензий. Один раз будет достаточно, можешь даже не сильно усердствовать. Главное, символично. Или я разобью эту игрушку, а то как-то надоела она мне. Спок встретился взглядом с Кирком. У того во взгляде на секунду появилась задумчивость, словно он прикидывал рациональность такого развития событий. Спок покачал головой. — Неприемлемо, — из-за разбитого носа голос звучал глуше, чем обычно. — Хм, ну ладно. — Ларсон пожал плечами. — Да будет хаос! — с этими словами он, почти не глядя, выкинул падд в открытое окно. Споку показалось, что его сердце тоже ухнуло с четвертого этажа. Несколько секунд он просто напряженно смотрел в окно, прилагая серьезные усилия, чтобы не дать первому импульсу победить и не кинуться в драку. Мысль, что теперь ему точно нечего тут делать, не успела оформиться в его разуме, как Джим Кирк, которого, по-видимому, не сдерживали никакие внутренние страхи, рванулся вперед и засадил Ларсону головой в живот. И начался хаос. Спок отложил расчеты и стал действовать: оттолкнул одного в сторону, закрылся от второго, подсек третьего, принял удар, проскользнул под рукой у Лежета, чтобы перехватить за плечо Ларсона, оторвать его от Кирка, которому тот успел разбить лицо, и развернуть к себе, поймав краем взгляда, как Джим сползает по стенке, с паническим выражением в глазах, чтобы уткнуться носом в колени. — Не сейчас, не… сейчас! Ларсон, похоже, был не против подраться, но тоже зацепившись взглядом за скрючившегося Кирка, притормозил. Спок снова развернулся, чтобы шагнуть к Джиму. — Мистер Кирк? У Джима тряслись плечи. Он как-то неловко ковырялся в своих раритетных часах, наконец ему удалось вытащить пластинку, открыв тайник. Его руки дрожали так сильно, что содержимое — несколько круглых таблеток — раскатились по полу. Одна улетела под диван, вторую ладонью накрыл Спок, на третью неловко наступил Ди Джей. — Он притворяется. Комедиант хренов! — заявил не слишком уверенно Ларсон, когда Спок опустился на пол, помогая Кирку, которого не на шутку трясло уже всего, с лекарством. — Воды, — скомандовал Спок, даже не глядя на остальных. Он слышал, что кто-то все же побежал к раковине, остальные как-то неловко топтались на месте. — Свифт, вызывай врача, — отправил одного из своих Ларсон. — Ну и как мы будем это все объяснять? — спросил кто-то сбоку. Кирку стало лучше, он медленно, словно на пробу, вздохнул и даже бледно улыбнулся вулканцу и нависающим над ним старшекурсникам. — Да разойдитесь вы, — с досадой сказал хозяин помещения, — дайте пацану воздуха. Большинство послушно отшатнулось, а Кирк в этот момент дернулся так, что чуть не разбил затылок о стену и свалился на пол в судорогах, Спок едва успел подхватить его голову. Ларсон тоже оказался довольно расторопным и, грохнувшись рядом, прижал руки Кирка к полу. — Свифт, тормоз, ты еще здесь? Капри, по комму позвони, экстренную! — заорал Ларсон, и все задвигалось. Кирка выкручивало еще несколько секунд, снова мелко затрясло, а потом словно отпустило, только дышать он по-прежнему не мог. Серея буквально на глазах, он смотрел куда-то в потолок, хватая впустую воздух. Все повторялось. Спок мысленно делал расчеты, через сколько минут появится врач, и есть ли у них это время. У Кирка закатились глаза, и осознавая, что, возможно, делает самую ужасную ошибку в своей жизни, Спок положил пальцы на его пси-точки. — Ты спятил? — зашипел Ларсон, перехватывая его за запястье, но, поймав почти черный тяжелый взгляд, отшатнулся. — «Мой разум к твоему разуму…» — прошептал Спок, выпадая в другую реальность. Отсечь панику, боль, усталость… скользнуть глубже. Здравствуй, Джим Кирк. Только не молчи. Мелькание цветных пятен, шум в ушах, как сыпящийся песок. Очнись. Дыши. Пожалуйста! «Ага, встань и ходи»… Спок дернулся, но только сильнее вдавил пальцы. Жив. Пришел в себя, но это только начало. Не бойся. Дыши. Он скользнул еще глубже. Больная жестокая тоска. Обида. Страх. Усталость. Злость. Паника. Страх… Нежелание сдаваться. Отключиться от чужих эмоций, сконцентрироваться на простых химических процессах, перехватить выработку гормонов, усилить циркуляцию крови, убрать отек, заставить мышцы сокращаться спокойно, без судорог, в определенном порядке… «Кто ты? Что это? Как ты это делаешь?» Волна любопытства. И настороженности. И необъяснимого доверия следом. Не бойся! Дыши. Парень распахнул глаза, вцепился рукой в его форму на груди и начал дышать — с хрипом, с трудом, в том же ритме, что и Спок. Теперь сам. Кирк медленно приходил в себя, к губам вернулся цвет, а во взгляд осознанность. Спок наблюдал это словно через какую-то пелену, контакт истаивал, связь истончалась, мир проступал все четче — наконец он плотно прикрыл «двери» между их сознаниями, слушая уже независимое от него дыхание. Кто-то протянул ему стакан воды, но он не смог его взять — пальцы не слушались. Чуть передвинувшись, он оперся о стену, закрывая глаза. — А ну, лежи, — шикнул рядом Ларсон. — Сколько пальцев? — Пять. В фиге, — почти фыркнул в ответ Кирк и получил в ответ добродушное: — Придурок. Все равно лежи. Захлопали двери. — Что здесь происходит?! Спок открыл глаза. В комнате прибавилось новых лиц и значительно убавилось старых. Приятели Ларсона большей частью исчезли, только Лежет вытянулся по стойке смирно перед полковником Дугласом, который с хмурым видом рассматривал композицию на полу. Доктор Сваровски просверлил Спока взглядом и присел на корточки рядом с Кирком, водя над ним трикодером. — Все в порядке, сэр, — поднимаясь, отрапортовал полковнику Ларсон. Спок тоже поднялся. — Я не вижу, что все в порядке, — отрезал полковник. — Я вижу последствия драки и вижу ученика младшего курса в состоянии… не соответствующем ожидаемому. Кто делал вызов? Что это за история с «убили до смерти»?.. — Это, — поморщился Ларсон, — невладение Стандартом на необходимом уровне, сэр. Неверная формулировка, сэр. — Спок, что здесь произошло? — Мистеру Кирку потребовалась срочная медицинская помощь, мистер Ларсон попросил одного из своих друзей вызвать врача, — сказал он. — С мальчишкой почти все в порядке, тем не менее, я настаиваю на госпитализации, — вставил врач. — Ничерта ваши таблетки не сработали, доктор! — чуть ли не злорадно заявил Кирк. — Вот как! А что тогда сработало? — язвительно спросил Сваровски, подозрительно глянув, что заставило Джима прикусить язык. — Джим, кто тебя ударил? — вмешался полковник. — Никто. С лестницы упал, — буркнул он. Спок еле заметно приподнял бровь. Он не понимал, зачем мальчишка врет — его запирательство не могло положительно повлиять на его судьбу, как пострадавшая сторона, он вообще ничем не рисковал. Возможно, он опасается, что расследование приведет к вскрытому им планшетнику? Да, скорее всего… Что ж, Спок и сам охотно избежал бы выяснения деталей, вещь утеряна, это ничем не изменить. — Так, довольно. Развели детский сад. Лежет, опишите происшедшее подробно. И не надо запираться, мы все равно узнаем правду. — Да, сэр. Мы иногда собираемся у Ларри с друзьями, с недавнего времени тут стал появляться Джим Кирк, они с Ларри подружились. Сегодня Джим принес показать ему планшетник, а чуть позже появился вулканец. Я подозреваю, что планшетник принадлежал ему. Вулканец потребовал вернуть свою вещь, пацан перепугался и выкинул компьютер в окно… — Да что ты несешь! — вскинулся Кирк. —…После чего у вулканца поехала крыша и он набросился на младшекурсника. Я пытался его остановить, Ларри тоже, но парню все же досталось. Потом ему вдруг стало плохо, а Спок что-то с ним сделал, потом появились вы. Сэр. — Сэр, Джон слегка неверно интерпретирует факты, — вмешался Ларсон, жестом прося Кирка помолчать. — Спок действительно вступил с Джимом в контакт разумов, по крайней мере, так это выглядело. Тем не менее, я должен подтвердить, что это вмешательство оказалось необходимым. Боюсь, что в противном случае здесь был бы труп. — Он развел руками. — Ну ты и сво! — чуть ли не с восхищением сказал Кирк. — Мистер Кирк, мистер Спок, это правда? — нахмурился еще больше Дуглас, а Сваровски даже не стал дожидаться ответа. — Я знал, что этим кончится! С вашего попустительства, Грег! Оставить неуравновешенного инопланетянина среди детей… — Замолчите, доктор, — приказал полковник. — Мистер Спок, вам, кажется, твердо было сказано не использовать телепатические умения в нашем колледже! Что заставило вас проигнорировать прямой приказ? — Я приношу свои извинения, сэр. — Спок по привычке заложил руки за спину. — Я посчитал вмешательство необходимым. Я понимаю недопустимость подобных действий и готов понести наказание… — Он помог мне справиться с приступом, — Кирк оттолкнул руку с трикодером и тоже встал. — А ваши таблетки, доктор, ни на что не годны! — Какие таблетки? — вмешался Дуглас. — Джим, ты просто не понимаешь! — проигнорировал его Сваровски. — Ты же принял таблетку, да? — Да. И ничего не произошло. Нет, стало только хуже! — Малолетний идиот! Ты понимаешь, что возможно только чудом избежал участи хуже смерти? — закипел доктор. — К счастью, связь разумов в этот раз на тебя не повлияла, а таблетка в конце концов подействовала! А если бы нет? Спок почувствовал странный холод внутри — он не рассматривал такой вариант, но теперь находил его возможным. — Доктор, — оборвал его полковник, — потрудитесь ответить на мой вопрос. Что за таблетка? — Когда вы настояли, чтобы Джима при возможности выпустили из лазарета, я дал ему отслеживающий браслет и дозу лекарства, которое помогло в последние два раза на случай, если он почувствует симптомы. — Интересно, что я впервые об этом слышу, — пробормотал Дуглас. — Так почему браслет не сработал? — Это надо спросить у нашего народного умельца! — ткнул в Джима пальцем врач. — Что ж, ситуация счастливо разрешилась, что не отменяет необходимости расследования причин возникновения драки. Джим, эту ночь тебе лучше провести в лазарете, на всякий случай. Мистер Спок, вас я попрошу тоже пройти в лазарет, вашим лицом займутся. Я так же попрошу вас не покидать выделенную вам палату до выяснения обстоятельств. — Он взглянул на падд с личными делами присутствующих. — Ларсон, Лежет, Капри, Кирк, Чен и… кхм, Спок — письменный отчет о случившемся к двадцати часам. — Я не пойду в лазарет. Со мной все в порядке. Кроме того, неизвестно, не станет ли мне там хуже! Не знаю, док, что там было в ваших таблетках… И хватит наезжать на Спока, он мне помог! — уперся Джим. — Ах, ты… — задохнулся Сваровски. Поведение Кирка вызвало новую волну недоумения у Спока. Почему этот землянин его защищает? Не считая того, что он не нуждался в защите! Сперва с Ларсоном. Теперь здесь. Почему он так непоследователен? Почему не отдал падд, когда к этому не было никаких препятствий? Почему наплевал на собственную безопасность и вмешался, когда это грозило ему серьезными неприятностями? — Да, мне бы тоже хотелось ознакомиться с составом лекарства, — кивнул полковник Дуглас. — Да запросто, еще две таблетки куда-то улетели, если поискать… — заявил Кирк. — Что? — Для доктора это было уже слишком. — Отлично. Я предоставлю все необходимые записи, Грег. Можешь лично ознакомиться, можешь отослать в лабораторию, если тебе нужно экспертное мнение. И еще, можешь искать другого врача для своего протеже. Хватит с меня. — Поговорим позже, — недовольно мотнул головой полковник и обвел взглядом всех остальных. — Исполняйте. — Спок, — окликнул уходящего вулканца Джим. — Спасибо. Что бы они там не говорили, у меня нет тяги к суициду, и мне нравится быть живым. Спок кивнул, ничем не показав, что слова его тронули. А это было именно так.