Триада Хаоса

      Зуко даже не понял, что именно его разбудило: то ли холод, то ли тихий женский голос, то ли быстрые, ласкающие прикосновения к его бедру. Он лежал на спине на чем-то мягком, а ноги его был придавлены чем-то теплым и тяжелым. Зуко попытался пошевелиться, но тело его не слушалось. Оно было будто налито свинцом, а в голове стоял такой плотный туман, что мысли упорно не желали оформляться во что-нибудь более-менее связное.       Прикосновения стали настойчивей, и Зуко вдруг осознал, что с него стягивают штаны.       – Катара? – тяжело прохрипел он. Сделав над собой усилие, он приподнялся на локтях и разлепил веки, сдвинуть которые было сейчас не легче, чем чугунные печные заслонки. – Что?!       Это была не Катара. На его ногах, бесстыдно оседлав их, сидела совершенно незнакомая Зуко полураздетая пышногрудая девица. К тому моменту, когда он сумел сфокусировать на ней взгляд, она уже успела приспустить его штаны вместе с бельем и склонилась над его членом с вполне очевидными намерениями.       – Проклятье! – Зуко резко вскинулся и грубо оттолкнул ее от себя. – Ты что творишь, сука?! Пошла вон!       Он только сейчас понял, что лежит на кровати в какой-то незнакомой комнате. Голова просто разваливалась на части, тело едва слушалось, но хуже всего было то, что он никак не мог вспомнить, как здесь оказался.       Девушка отпрянула назад, недоуменно уставившись на него, а затем растерянно посмотрела куда-то в сторону.       – Все нормально, – послышался спокойный мужской голос. – Давай, работай, не останавливайся.       Обернувшись, Зуко обнаружил сидящего тут же в комнате Керо. Тот небрежно развалился на стуле с бутылкой какого-то пойла в руке и явно наслаждался зрелищем.       Девушка вновь подалась к Зуко, но он предостерегающе вскинул руку.       – Я сказал – пошла вон.       Он торопливо натянул штаны и, пошарив по кровати, нашел свой пояс. Девке явно пришлось повозиться, чтобы развязать тот особый узел, которым Зуко обычно его завязывал. Возможно, именно благодаря этому промедлению он и успел проснуться до того, как она приступила к делу. В голове никак не прояснялось, но, по крайней мере, память частично вернулась. Зуко вспомнил, как они вместе с Керо выпивали в зале таверны, но потом – полное забвение. Странно, что его так быстро вырубило после всего одной пиалы обычного байджо.       – Эй, ты чего это? – с удивлением проговорил Керо. – Не волнуйся, она чистая, я проверял.       Зуко со злостью зыркнул на него. Дело было даже не в том, что эта девица была проституткой, хотя и сама идея подцепить от нее какую-то дрянь ради нескольких минут чисто физического удовольствия тоже была не самой лучшей. У Зуко было достаточно самоуважения, чтобы не опускаться до грязного перепиха с этой опустившейся девицей, да и изменять Катаре, пусть даже сам он к ней ничего больше не чувствовал, Зуко намерен не был.       – Ну, так что, отсасывать или нет? – ни капельки не смущаясь, поинтересовалась девица, обращаясь к Керо.       Тот махнул рукой.       – Нет. Отбой.       Девица равнодушно пожала плечами, соскочила с кровати и, подобрав валяющееся на полу цветастое кимоно, быстро облачилась в него. Керо тем временем тоже поднялся на ноги. Подойдя к проститутке, он сунул ей в руку несколько золотых монет и указал на дверь.       – Иди. И чтобы языком не трепала, ясно?       – Само собой. Личность клиента всегда остается тайной. – Она бросила еще один взгляд на Зуко и мило ему улыбнулась. – Если передумаешь – я буду внизу. Тебе нечего стесняться, уж в этом можешь не сомневаться, – добавила она, многозначительно стрельнув глазами в область его бедер.       Керо коротко хохотнул.       – Иди уже.       Девица упорхнула, и он тщательно затворил за ней дверь. Убедившись, что она ушла, Зуко зажмурился и сжал виски ладонями.       – Какого хрена ты это устроил? – не слишком приветливо проговорил он, не открывая глаз.       – Просто хотел, чтобы ты немного расслабился, – спокойно ответил Керо. – Зря отказался, она очень умелая девочка, тебе бы понравилось. На-ка, выпей.       Зуко мотнул головой.       – Нет, спасибо, мне уже хватит.       Керо снова рассмеялся.       – Да это просто вода. Пей, легче станет.       Зуко, приоткрыв глаза, несколько секунд тупо смотрел на воду в протянутой ему чашке, а затем взял ее, в один большой глоток осушил и вернул Керо.       – Я ухожу.       Он поднялся с кровати с твердым намерением прямо сейчас покинуть эту комнату, но не успел сделать и шагу, как стены вдруг опасно накренились, и он бы упал, если бы не Керо, который успел его подхватить в самый последний момент.       – Тихо, тихо, – добродушно проговорил тот, поднимая Зуко и усаживая его обратно на кровать. – Ты куда это собрался? Ты же на ногах не стоишь.       Комната перед глазами плыла, предметы вокруг были зыбкими, нечеткими и расплывчатыми. Зуко закрыл глаза, борясь с головокружением. Да что же это с ним происходит?       – Сколько я выпил?       – Не знаю. – Зуко почувствовал, как Керо пожал плечами. – Я не считал.       Он сидел на кровати рядом с Зуко, не торопясь его отпускать, и, несмотря на застилающий сознание туман в голове, Зуко чувствовал ненормальность всего происходящего. Объятия Керо не были просто дружескими, как, скажем, у Сокки или Джета. Они были… интимными? Ладонь его не просто лежала на плече Зуко, а слегка поглаживала его, ласково сжимая, смещаясь то выше, то ниже. И бедро его слишком уж тесно прижималось к бедру Зуко. И вторая его рука зачем-то легла на колено Зуко и мягко сжала его.       Словно в подтверждение этих догадок, Керо неожиданно придвинулся еще плотнее, и его губы коснулись щеки Зуко.       Зуко резко дернулся и попытался вскочить на ноги, но Керо его не отпустил.       – Ты что делаешь? Отпусти меня!       – Как что? Целую тебя, – все так же ласково прошептал Керо, не обращая никакого внимания на сопротивление Зуко и продолжая настойчиво целовать его лицо. – Все в порядке, Зуко. Мы – посвященные Хаоса, мы свободны и можем делать все, что хотим. – Он перехватил руку Зуко, заставив его замереть, и, проникновенно заглянув ему в глаза, похотливо улыбнулся. – У тебя это впервые с мужчиной, да? Ну, не волнуйся. Тебе понравится, я обещаю. Просто расслабься и получай удовольствие.       Зуко даже дар речи потерял от ужаса, отвращения и паники, когда осознал, что никак не может ему помешать. Краем притупленного, помутившегося разума он все еще пытался уверить себя, что все это ему кажется. Он просто не мог поверить в то, что собирается с ним сделать этот ненормальный, хотя намерения его и были очевидны. Тело Зуко не слушалось, и, несмотря на глубочайшее отвращение к Керо и к тому, что тот сейчас делал, его по-прежнему дико клонило в сон. Он был на грани того, чтобы отключиться, и только огромным усилием воли удерживал себя в сознании, как всегда пытаясь бороться до последнего. Это было странно. Алкоголь алкоголем, но чтобы всего одна-две порции байджо практически полностью лишили его сил…       Внезапно до Зуко дошло. Он ошеломленно уставился на оставленную на столе чашку и резко отвернулся, пытаясь увернуться от губ Керо, которыми тот уже потянулся к его губам.       – Ты мне что-то подсыпал, да? – прохрипел он, с трудом двигая онемевшим языком. – Да как ты посмел?!       Керо лишь тихо хмыкнул в ответ.       Снотворное, или что там Керо подсыпал Зуко в выпивку и в воду, не оставляло ему никаких шансов на сопротивление. Его попытки вырваться были такими слабыми, что Керо попросту не обращал на это никакого внимания. Даже не особо применяя силу, он уложил Зуко на кровать и принялся еще настойчивей его ласкать, забираясь пальцами под одежду и понемногу освобождая его от нее.       Едва голова Зуко коснулась простыни, как глаза его безвольно закрылись, и тяжелая наркотическая дрема навалилась на него с новой силой. Он с удивлением осознал, что ему вдруг стало все равно. Все равно, что этот подонок Керо изнасилует его, пока сам он будет валяться в отключке. Странное сонное оцепенение полностью овладело его сознанием. Он еще чувствовал прикосновения рук и рта Керо к себе, но с каждой секундой осознавал это все слабее и слабее. Что ж, наверное, так даже лучше. Сопротивляться он все равно не может, а если сейчас уснет, то ничего не будет чувствовать, а, проснувшись утром, ничего не будет помнить. Так будет проще. Никакой борьбы. Никаких усилий. Просто сдаться и плыть по течению, а там будь что будет.       – О, да! – тихо прорычал Керо, прикусывая кожу на ключице Зуко и тут же скользя по ней языком, совсем как хищник, завладевший своей добычей. – Как же я хотел этого. В тот самый момент, когда впервые увидел тебя сегодня утром, то сразу понял, что еще и тебя я точно не упущу.       Зуко не среагировал. Голос Керо, как и его прикосновения, доносились до его сознания очень приглушенно, словно сквозь плотное одеяло. Он уже практически перестал воспринимать реальность.       Взяв Зуко за подбородок, Керо повернул его голову, обратив к себе необожженную половину его лица, и медленно провел языком по его щеке.       – Ты же знаешь, что вы с принцем Изаном на одно лицо, – с омерзительным сладострастием прошептал он, всем своим немалым весом навалившись на Зуко и практически касаясь губами его уха. – Наверное, ты меня уже не слышишь, но я все равно хочу рассказать тебе. Меня всегда привлекали юные парни, но твой сын… он какой-то особенный. Этот его гордый взгляд… Точно такой же, как у тебя. Вызывающий, надменный. О, как мне хотелось стереть это высокомерное выражение с его лица! Заставить его кричать и плакать от боли и удовольствия. – Он впился в рот Зуко жестким поцелуем, а затем немного отстранился и вновь принялся шарить руками по его телу, уже не лаская, а просто грубо лапая, расстегивая одежду, спускаясь все ниже и ниже. – Он ведь был практически у меня в руках. Ты даже не представляешь, насколько я был близок к тому, чтобы взять его прямо там, в пещере, хоть и на глазах у всех остальных. Если бы только Кэз позволил пустить его по кругу… А как он сопротивлялся! Как дергался, как пытался вырваться, когда я прикасался к нему, как к тебе сейчас. – Ладонь Керо легла на колено Зуко и бесстыдно скользнула по внутренней поверхности его бедра вверх. – Ты вполне заменишь мне его, Зуко, – доверительно прошептал Керо, вновь склонившись над неподвижным пленником и приблизив свое лицо к самому его лицу, не прерывая своих грубых, грязных ласк. – Ты точно такой же, как и он. Такой же красивый. Такой же сладкий. Такой же сильный и одновременно такой же беспомощный. Уверен, что и стонешь от удовольствия ты точно так же, как и он. Пусть и во сне, но ты будешь стонать, Зуко, уж я-то об этом позабочусь. Сейчас я тебя оттрахаю, оттрахаю так, что утром ты даже подняться с этой кровати не сможешь. А когда я буду это делать, то буду представлять, что трахаю Изана.       Вероятно, Керо хотел сказать что-то еще, но не успел. Он вдруг резко дернулся, отпрянув назад, захрипел, вскинул руку, пытаясь схватиться за рукоять торчащего из его горла рунного кинжала, и, разом обмякнув и заливая все вокруг своей кровью, замертво повалился на пол.              Зуко, тяжело дыша, словно после длительного бега, сел на кровати. Он с отвращением вытер лицо и губы ладонью и мутным взглядом уставился на неподвижно лежащее на полу тело Керо.       – Нет, ублюдок, не будешь, – хрипло прошептал он.       Когда Керо начал рассказывать о том, как он домогался Изана, когда вместе с другими посвященными захватил его в плен, в голове Зуко словно что-то щелкнуло. Перед глазами его встала картина, как Керо лапает его сына, как раздевает, как делает все то же самое, что делает сейчас с ним, и всепоглощающая апатия моментально сменилась злобой и ненавистью. Он даже не понял, как это произошло. Сонное оцепенение отступило, силы вернулись, рука сама нащупала пристегнутые к поясу ножны с кинжалом, и Зуко, не колеблясь, с размаху всадил его в горло этой похотливой твари.       Как только Зуко осознал, что все закончилось, слабость нахлынула на него с новой силой, но он превосходно понимал, что, если он сейчас снова отключится, то скрыть свою причастность к убийству другого посвященного ему уже не удастся. Возможно, его и не казнят, но оказаться на алтаре у подножия статуи Хаоса и принести ему в жертву немало своей крови в расплату за пролитую кровь собрата Зуко совсем не хотелось.       Зуко сполз с кровати, но ноги отказывались его держать, и он буквально рухнул на пол прямо возле трупа Керо. Духи, сколько же наркотической дряни этот урод в него обманом запихнул? Не позволяя себе отключиться, Зуко ползком подобрался к Керо поближе, выдернул кинжал из его горла и, обтерев лезвие об его же штанину, сунул обратно в ножны. Взгляд упал на стоящий на столе стеклянный кувшин с водой. Все так же ползком Зуко добрался до стола, схватился за столешницу, немного подтянулся и, взяв кувшин, выплеснул все его содержимое себе в лицо.       Стало немного легче. В глазах прояснилось, и даже туман в голове слегка рассеялся. Надолго ли?       Зуко рискнул придать телу вертикальное положение и осторожно поднялся с пола. Тело на этот раз не предало, и он устоял на ногах. Слегка пошатываясь, он подошел к двери и подергал за отполированную до блеска тысячами прикосновений медную ручку. Заперто. Зуко мрачно хмыкнул. Кто бы сомневался.       Обернувшись, он окинул комнату взглядом. Ничего особенного, обычная комната для таверны такого уровня. Стол, пара стульев, маленький шкафчик и кровать. При одном только взгляде на эту кровать Зуко почувствовал, как к его горлу подкатывает тошнота. Духи, да этот ублюдок был в одном шаге от того, чтобы… Нет!       Зуко резко тряхнул головой, отгоняя от себя омерзительные воспоминания. Нет, не нужно думать об этом. Все кончено. Сейчас гораздо важнее сосредоточиться на том, чтобы незаметно убраться из этой комнаты, и как можно скорее. Через зал таверны идти нельзя – одежда Зуко была забрызгана кровью, да и его полуживой вид наверняка привлечет чье-то внимание. Через окно?       Зуко медленно добрел до окна и распахнул ставни. В лицо ударил морозный зимний воздух вперемешку с мелкими замерзшими каплями, который еще немного отрезвил его, что не могло не радовать. Выглянув наружу, Зуко оценил расстояние до земли. Второй этаж, но, в принципе, не слишком высоко. Можно рискнуть.       Еще раз оглянувшись, Зуко с сомнением посмотрел на труп на полу. Надо бы постараться отвести от себя подозрения, но сам Зуко не был силен в подобного рода махинациях. Как бы поступил на его месте Джет? Хм, а что если сымитировать ограбление?       Подойдя к телу Керо, Зуко опустился рядом с ним на колени и, преодолевая чувство гадливости, принялся обыскивать его карманы. В одном из них он нашел кошелек, а также ключ от двери в комнату. Прикасаясь к Керо, Зуко еще сильнее вымазался в его крови, но сейчас ему было не до этого: он чувствовал, что морок вновь стал подступать, и если он промедлит еще несколько минут, то рискует отключиться, не успев сбежать.       Подойдя к двери, Зуко отпер замок, оставив ключ торчать в нем, подобрал со стула свой плащ и вернулся к окну. Первым делом он поправил свою одежду, тщательно застегнул все расстегнутые пуговицы и крючки, надел плащ, а затем, усевшись на подоконник, крепко ухватился за оконную раму и, выжавшись на руках, выскользнул наружу.       К счастью, прыгать не пришлось: нога сразу наткнулась на карниз, по которому Зуко перебрался к водосточной трубе и уже по ней легко спустился на землю. Окна таверны были ярко освещены, но на улице царила тьма, и Зуко, никем не замеченный, покинул город и побрел в сторону полей.       Это было очень хорошее снотворное. По пути в убежище Зуко дважды чуть не отключился. Один раз он даже упал, но, к счастью, боль от удара об каменистую мерзлую землю сразу вернула его в сознание, и он, поднявшись, продолжил брести вперед.       В подземном городе ему тоже повезло не встретить никого из посвященных, а те несколько порабощенных, что попались ему на пути, не обратили на него никакого внимания.       Оказавшись дома, Зуко первым делом сжег выпачканные кровью рубашку и куртку и смыл кровь с лица и рук. Кошелек Керо он выбросил в канаву еще в городе, так что никаких улик больше не осталось, и он, даже не разуваясь, рухнул на кровать и позволил себе, наконец, провалиться в тяжелый наркотический сон.              Зуко разбудил быстрый стук в дверь. С трудом разлепив веки, он попытался сообразить, где находится и сколько сейчас времени, но тут дверь распахнулась, и в комнату, не дожидаясь приглашения, вошел Кэз.       – Зуко! – Кэз остановился на пороге и недоуменно уставился на Зуко. – Ты что, спишь?       О, духи! Зуко разом вспомнил все, что с ним произошло прошлой ночью, и резко зажмурился, пряча от Кэза взгляд.       – Да, я… – пробормотал он, сев на кровати и прижав ладонь ко лбу. – Я что-то плохо себя чувствую. Еще с вечера.       – Да, я вижу. – Приблизившись, Кэз склонился над ним и осторожно потрогал его лоб. – Жара нет. Посмотри на меня и открой рот.       Зуко послушно поднял голову, и тот быстро осмотрел его.       – Похоже на отравление, но не пищевое. Может, лекарством. Ты что-то принимал?       Зуко удивленно уставился на Кэза. Как тот настолько быстро и правильно понял, что с ним произошло?       – Да, я… – протянул он, судорожно пытаясь что-нибудь придумать, но Кэз его уже не слушал.       – Сейчас я принесу тебе настойку, она быстро нейтрализует яд, – проговорил он, направляясь к двери. – Оставайся в постели и пей побольше воды. Утром мы отправляемся в Страну Огня, так что к этому времени ты уже должен быть на ногах.       – Утром? – недоуменно переспросил Зуко даже почти без паузы, сумев сосредоточиться на реальности. – Но ведь отбытие должно состояться только через два дня.       – Планы изменились. – Кэз резко обернулся и мрачно посмотрел на Зуко. – Керо мертв.       Сердце Зуко на мгновение замерло, но он не подал виду и, как мог, изобразил удивление.       – Как мертв?       Кэз покачал головой.       – Доигрался, идиот. Я знал, что эти его ночные похождения добром не кончатся.       Зуко вопросительно приподнял бровь, и Кэз продолжил:       – Сегодня утром его обнаружили в соседнем городе в таверне. С перерезанным горлом. – Он недовольно нахмурился. – Никто ничего не видел и не слышал. Хозяин рассказал, что вчера вечером он выпивал с каким-то незнакомым типом, но тот потом куда-то исчез, а Керо снял проститутку и поднялся наверх. Девицу мы не нашли. Полагаю, это она его и убила.       Зуко опустил взгляд. Когда они с Керо вчера выпивали в зале таверны, он прятал свое лицо в тени капюшона плаща, и никто из посетителей его не разглядел, но вот проститутка… Оставалось только надеяться, что ее так и не найдут. Так будет лучше и для нее, и для него.       – И что теперь? – мрачно поинтересовался он.       – Предвестник перепоручил командование в миссии по захвату Айно мне. Но мне необходимо еще кое-что подготовить, так что придется отправиться в путь на два дня раньше. – Кэз смерил Зуко еще одним долгим взглядом. – Знаешь, Зуко, я буду с тобой откровенен: ты мне нравишься, и мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось.       Зуко пристально посмотрел ему в глаза. К чему это он? Неужели догадался, что это он убил Керо? Или просто беспокоится о его здоровье?       Кэз чуть улыбнулся.       – Выздоравливай. Сейчас я принесу тебе лекарство.       – Спасибо, – негромко отозвался Зуко.       Кэз приветливо кивнул ему и вышел из дома.       Едва дверь за ним затворилась, Зуко обессилено повалился на кровать и шумно выдохнул. Похоже, пронесло.              Зуко полежал без движения еще несколько минут, но затем заставил себя подняться и побрел в ванную комнату. Его все еще сильно клонило в сон, но нужно было хотя бы вымыться и немного привести себя в порядок. Судя по ощущениям, время уже приближалось к вечеру. Похоже, он проспал весь день.       Накачав немного воды, Зуко уже склонился было над умывальником, но почему-то помедлил и, подняв взгляд, уставился на свое отражение в висящем на стене зеркале. Выглядел он действительно ужасно. Кожа его была нездорового сероватого оттенка, глаза покраснели, губы потрескались. Но внешний вид сейчас волновал Зуко меньше всего.       Снотворное, которым так щедро накачал его Керо, притупляло все чувства и эмоции, и хотя при одном воспоминании об его домогательствах Зуко до сих пор пробирала дрожь отвращения, он вполне мог с собой справиться. Это не было странно, в конце концов, хоть он и был на краю, в итоге ничего не произошло. Странно было другое: Зуко не испытывал никаких эмоций из-за убийства Керо, и снотворное здесь было не при чем. Безусловно, мерзавец получил то, что заслуживал, и жалеть о своем поступке Зуко не собирался, но ведь он должен что-то чувствовать? Хоть что-нибудь?       Ничего. Вообще ничего. В душе его царила пустота.       Внезапно Зуко показалось, что в его внешности что-то изменилось. Он нахмурился, пристальнее вгляделся в свое отражение и вдруг понял, что его глаза стали другими. Радужные оболочки потемнели, став совершенно черными, практически слившись со зрачками. Да и в комнате стало гораздо темнее. Черный клубящийся туман подступал со всех сторон, просачиваясь из углов и щелей, медленно, но неотвратимо обволакивая все вокруг. Зуко опустил голову и увидел, как черные бесплотные тени, плавно извиваясь, змееподобными щупальцами быстро оплетают его ноги, поднимаясь все выше и выше. Он снова перевел взгляд на свое отражение и тут заметил среди теней огромный человекоподобный силуэт за своей спиной. Тот словно парил в воздухе, слегка нависая над Зуко, абсолютно неподвижный, как и он сам. Не отрывая от фантома напряженного взгляда, Зуко медленно поднял руку, и тень сделала то же самое, двигаясь с Зуко синхронно, словно была с ним единым целым.       Зуко резко зажмурился, а когда через пару мгновений распахнул глаза, наваждение уже исчезло. Теней больше не было. Зуко просто стоял посреди ванной комнаты, бледный, осунувшийся, и, тяжело дыша, неподвижно смотрел на свое отражение в зеркале.