Триада Хаоса

      – Погоди, что значит – отдал себя Хаосу? – недоуменно переспросил Джет. – Ты что, сам, по доброй воле, заключил с ними сделку?       Зуко не поднял головы, продолжая неподвижно смотреть в одну точку на грязном дощатом полу. Он не собирался ничего рассказывать Джету и Катаре. Ему было стыдно за то, что он сам себя загнал в безвыходную ситуацию. За боль и унижение, через которые ему пришлось пройти во время ритуала посвящения. За осознание того, что он больше не был хозяином своей судьбы.       – Зачем, Зуко? – с отчаянием в голосе воскликнула Катара. – Зачем ты вообще пошел к ним в одиночку? Ты же обещал мне!       – Это не твое дело, Катара, – холодно ответил Зуко, переведя на нее твердый взгляд. – Я поступил так, как счел нужным.       Катара застыла на месте, ошеломленно уставившись на него, и в глазах ее сверкнули слезы обиды. Зуко поджал губы и вновь отвернулся. Он злился на Катару, злился на Джета, злился на Кэза и Предвестника, но, главным образом, Зуко злился на самого себя. Вот что его, спрашивается, дернуло спасать из пожара этих детей? Сегодня в огне погибли десятки людей. Двумя больше, двумя меньше – какая теперь разница? И все же он почему-то не смог просто безучастно пройти мимо этого горящего здания, и это стоило ему свободы.       Зуко осторожно покосился на Джета. Выглядел тот не самым лучшим образом. Весь какой-то помятый, осунувшийся, с наметившимися под глазами черными кругами, Джет явно очень мало спал в последнее время, а его несвежая одежда явственно выдавала, что несколько последних дней он провел в пути. Что, впрочем, ничуть не помешало ему одержать над Зуко верх во время их короткой потасовки. Силен, негодяй, этого у него не отнять. С годами Джет ничуть не утратил своих боевых навыков и даже, пожалуй, в чем-то улучшил их. Даже заняв пост капитана городской стражи, когда его предшественник подал в отставку, Джет никогда не сидел в кабинете. Сбрасывая бумажную работу на подчиненных, он все дни напролет проводил на ногах, лично разбираясь с преступлениями на вверенной ему территории. Несколько раз это едва не стоило ему жизни, но своим привычкам он не изменял и, лишь слегка залечив ранения, тут же вновь возвращался к прежнему укладу. Как дикий лесной кот с девятью жизнями, честное слово.       На Катару Зуко старался вообще не смотреть. Не потому, что она стала ему неприятна, напротив: лишь одного взгляда на нее Зуко хватило, чтобы понять, как сильно он по ней соскучился и как страстно желает ее. Но именно это и вогнало Зуко в смятение. Он вдруг осознал, что хочет только ее тело. Это было неправильно, очень неправильно, но он ничего не мог с собой поделать. С того момента, как Зуко позволил Хаосу проникнуть в себя, в нем что-то изменилось. С каждым днем, с каждым часом Хаос все крепче овладевал им, все глубже пускал свои корни в его душу и словно поглощал все его чувства. Нет, Зуко по-прежнему испытывал эмоции, такие как страх, или злость, или недовольство, но он ничего не чувствовал к окружающим его людям. Он помнил о своей любви к Катаре, но испытывал к ней сейчас исключительно физическое влечение. Он помнил о своей дружбе с Джетом, но видел в нем сейчас лишь препятствие на своем пути. Он не хотел причинять им зла, не хотел, чтобы они пострадали, но все это исходило только от его разума. Не от сердца.       Благодаря рассказам Кэза, который с видимым удовольствием просвещал Зуко в делах Триады, и чтению хранящихся в библиотеке убежища трактатах о Хаосе, Зуко уже немало знал о пришествии и потому превосходно понимал, что жизни и Катары, и Джета, и всех остальных его родных и друзей в очень скором времени оборвутся. Хотя Предвестник и пообещал, что они не умрут от рук членов Триады, для них это ничего не меняло. С пришествием Хаоса их все равно не станет, и единственный способ спасти их – убедить добровольно примкнуть к Триаде до того, как мир окажется во власти Хаоса.       Во время морского перехода в Страну Огня Кэз обучил Зуко ритуалу посвящения. По большому счету, в этом не было ничего сложного: архину требовалось лишь создать путь проникновения энергии Хаоса в новообращенного, а дальше все происходило само собой. Сперва на руке будущего последователя или раба Хаоса выжигалось клеймо, которое Кэз назвал печатью Хаоса, а затем архин концентрировал свою энергию и направлял ее в эту печать. Это чем-то напоминало Зуко технику покорения огня, когда покоритель сперва концентрирует энергию пламени внутри себя, а затем создает путь ее высвобождения, позволяя вырваться за пределы тела.       Как говорил Кэз, хотя во время проведения ритуала архину даже не требовалось прикасаться к посвящаемому, в этом действе ощущалось нечто сокровенное, даже несколько интимное. Архин и посвящаемый обменивались энергией, и это навсегда их связывало. Потому Зуко не хотел, чтобы кто-то другой, кто угодно, сделал это с Катарой, и намеревался провести ритуал посвящения сам. Правда, он планировал сделать это гораздо позже, уже после того, как Триада Хаоса открыто заявит о себе по всему миру, но раз уж они встретились сегодня… возможно, это судьба.       Джет бросил на Зуко хмурый взгляд.       – Что?       Зуко вопросительно приподнял бровь.       – Что?       – Слушай, только не нужно пытаться сейчас притворяться! – Джет раздраженно махнул рукой. – У тебя все на лице написано. Выкладывай уже, что ты там задумал. Сбежать у тебя не получится, даже не надейся.       – Я не думал о побеге. – Зуко подвигал скованными за спиной руками, разминая затекшие кисти. – Я хочу рассказать вам кое-что.       Джет окинул его скептическим взглядом и безразлично пожал плечами.       – Ну?       Зуко на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Он понимал, что убедить Джета и Катару дать согласие на посвящение будет непросто. Они сопротивляются установлению в мире истинного порядка, потому что не понимают. Как не понимал он сам. Слишком прочно засели устои старого мира в их сознании. Слишком сильным было влияние иерархического общества на их разум.       – Я хочу предупредить вас. – Он перевел взгляд на Катару и серьезно заглянул ей в глаза. – Грядет пришествие Хаоса.       Катара недоуменно нахмурилась.       – Пришествие Хаоса? – напряженно переспросила она. – Что это значит?       Зуко беззвучно выдохнул. Как же тяжело объяснять все это непосвященным!       – Прямо сейчас наш мир проходит этап очищения, – медленно, обдумывая каждое свое слово, заговорил он. – Стираются границы между высшими и низшими слоями общества. Уничтожаются все те, кто может помешать установлению в мире истинного порядка. Правители, командующие, вожди, главы префектур и провинций – в очень скором времени все они будут ликвидированы. Повсюду начнут вспыхивать беспорядки. Вместе с правителями исчезнут законы и власть, и мир захлестнет преступность и бандитизм. Этого и добивается Триада Хаоса. Когда в мире станет достаточно темной энергии, Хаос вернется. – Зуко вдруг показалось, что в помещении склада стало гораздо темнее, и, уловив на периферии зрения движение теней, резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. – Наш мир изменится навсегда. Он станет миром истинного порядка, в котором нет иных правителей, кроме отца всего сущего, Хаоса.       – Охренеть, – ошеломленно выдавил из себя Джет. – Зуко, друг мой, ты что, серьезно во все это веришь? Да у тебя мозги съехали похлеще, чем после гипноза Дай Ли!       Внезапно Зуко охватила сильная злость.       – Не веришь, да? – рявкнул он, вскакивая на ноги. – Тогда посмотри на меня! Я – посвященный Хаоса. Хаос во мне!       – Эй, остынь! – Джет тоже подорвался с места и крепко схватил Зуко за плечо. – Сядь!       – Неужели ты не видишь, как я изменился? – процедил Зуко сквозь зубы, пристально глядя ему в глаза. – Я – убийца, Джет. Сегодня я убил немало невинных людей.       Джет медленно покачал головой.       – Это не ты, Зуко. Это сделал дух.       – Это сделал я. – Зуко вновь опустил взгляд. – Хаос изменил меня, но не он управляет мной. Он лишь высвободил тьму, которая скрывалась в моей душе.       – Нет, Зуко, – неожиданно вмешалась в разговор Катара. – Это неправда.       Зуко обернулся к ней. Катара тоже поднялась на ноги и теперь стояла рядом, в шаге от него. Духи, какая же она красивая! Даже явные признаки усталости на лице ничуть не портили ее. Ни ее спутанные, собранные в косу, волосы, ни несвежая, мятая одежда, ни огромные темные круги под потускневшими глазами – ничто не могло заглушить мучительного желания Зуко впиться в ее губы поцелуем. Он жаждал прикоснуться к ней, жаждал ощутить ее, прямо здесь и сейчас, и лишь огромным усилием воли заставил себя остаться неподвижным и сохранить каменное выражение на лице.       – Это неправда, – твердо повторила Катара, глядя ему прямо в глаза. – Я знаю тебя, знаю лучше, чем ты сам. В твоей душе нет тьмы, Зуко. Ты… Ты просто одержим духом. Мы освободим тебя, и ты станешь прежним, вот увидишь.       Зуко отрицательно покачал головой.       – Ничего не удастся изменить. Хаос все равно настигнет каждого живущего в этом мире. Разница лишь в том, что последователи Хаоса останутся собой, а все остальные… – Он не выдержал и снова отвернулся. – Каждый, кто не будет отмечен печатью Хаоса, сойдет с ума, – мрачно закончил он.       – Ты хочешь сказать, – после небольшой паузы медленно протянул Джет, – что когда Хаос придет в наш мир, все станут такими, как эти психи на улицах?       – Не совсем. – Зуко дернул плечом, освобождаясь от крепкой хватки Джета, и тот его отпустил. – Порабощенные – это невольники Хаоса. Они не обладают собственной волей и делают лишь то, что им приказывают посвященные. Что же касается всех остальных… – Он мрачно покачал головой. – Тьма полностью поглотит их разум. Злоба, ненависть, жестокость – все вырвется наружу. В мире воцарится всеобщий раздор и хаос. Обиды, ссоры, скрытая вражда – все мелкие отрицательные эмоции станут неистовыми. Люди перестанут контролировать себя. Брат пойдет войной на брата, отец на сына, а сын на отца. Будут жертвы. Очень много жертв. Выживут лишь сильнейшие. – Он на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая внутреннее равновесие, а затем отступил на шаг и серьезно посмотрел на друзей. – Я не хочу, чтобы вас постигла эта участь.       Джет неодобрительно нахмурился, видимо, сообразив, куда Зуко клонит.       – И что ты предлагаешь?       Зуко медленно выдохнул.       – Я должен был сделать это позже, перед самым пришествием Хаоса, – признался он. – Предвестник Хаоса предложил мне добровольно пройти ритуал посвящения и стать последователем Хаоса. Взамен он пообещал сохранить жизнь Арисы и всех остальных членов моей семьи до пришествия Хаоса, чтобы впоследствии посвятить и их. Я согласился.       На лице Джета отразилась крайняя степень ошеломления, смешанная с отвращением, но Зуко ничуть этому не удивился. Он и сам относился к этому точно так же, до того, как постиг учение Триады Хаоса. До того, как начал понимать.       – Погоди, что? – медленно переспросил Джет. – Ты хочешь, чтобы мы с Катарой тоже стали такими же психами, как ты?       – Я не псих, Джет! – рявкнул Зуко, дернув скованными за спиной руками. – Посвящение – это единственный способ спасти вас от безумия. Ты не понимаешь, ты не можешь понять, но, обещаю, как только ты пройдешь ритуал посвящения, то все поймешь.       Джет в смятении покачал головой.       – Зуко, если ты сейчас же не заткнешься, я просто силой выбью всю эту дурь из твоей башки, клянусь!       – Катара, – обернулся Зуко к супруге. – Катара, прошу: спаси себя. Согласись на посвящение. Клянусь, я не позволю никому прикоснуться к тебе. Я – архин, я сам проведу ритуал, только согласись.       – Что ты такое говоришь, Зуко? – ошеломленно прошептала Катара обескровленными губами.       – Я хочу спасти тебя. – Зуко снова повернулся к Джету. – Джет, внемли голосу разума. Хаос все равно настигнет каждого, живущего в этом мире. Так отдайся ему сейчас, стань его последователем, а не безумцем.       Внезапно снаружи, совсем рядом, раздался оглушительный взрыв. Стены здания склада дрогнули, по одной из них пробежала трещина, с потолка посыпались мелкие камни и пыль.       – Сука! – рявкнул Джет, выхватывая свои клинки, и метнулся к двери. – Неужели и сюда добрались?       Еще один взрыв сотряс здание. Об стену склада что-то громко ударилось, и в воздухе отчетливо запахло сгоревшей взрывчатой смолой. Потолок пошел глубокими трещинами, начал проседать, камешки посыпались чаще.       – Эй, уходим отсюда, сейчас же! – крикнул Джет, и в этот момент потолок с оглушительным грохотом обрушился вниз.       Зуко едва успел среагировать. Бросившись вперед, он плечом оттолкнул Катару в сторону, сбив ее с ног, и тяжело рухнул почти на нее. Скованные за спиной руки лишали его маневренности, и он не сумел при падении принять удар на себя.       Обернувшись, Зуко с ужасом уставился на разбитую каменную плиту, лежащую в том самом месте, где еще секунду назад стояла Катара. Еще одна такая же плита завалила выход, но зато часть стены со стороны рыночной площади тоже обрушилась и теперь зияла огромным проломом, через который вполне можно было выбраться наружу.       Катара с тихим стоном перевернулась на бок и сжалась, держась обеими руками за голову. Похоже, она сильно ушиблась при падении. Зуко бросил быстрый взгляд в сторону двери. Джет был жив, но завал преградил ему путь, и на то, чтобы выбраться из-за обрушенных камней и балок, ему потребуется, по крайней мере, несколько минут.       – Прости, Катара, – одними губами прошептал Зуко и, вскочив на ноги, бросился к пролому.              Выбравшись наружу, Зуко слегка прищурился, пока его глаза привыкали к яркому дневному свету после сумрака склада, и быстро огляделся по сторонам. Все близлежащие к рынку здания были охвачены огнем. В воздухе висели черные клубы дыма, через которые прорывались отблески языков пламени. То и дело раздавался грохот, когда обрушивалась очередная прогоревшая кровля или отваливался кусок стены. Площадь была засыпана мелкими обломками, и пожар уже норовил перекинуться и сюда, чтобы охватить перевернутые деревянные прилавки и крыши магазинов.       Зуко бросился бежать в сторону, где, как ему казалось, находился порт. Кэз и другие посвященные не могли уйти без него и, наверняка, уже искали его. Нужно встретиться с ними и покинуть этот город как можно скорее.       Путь Зуко преградил охваченный огнем дом. Он снова машинально дернул скованными руками и зло оскалился. В таком положении создать коридор через пламя у него не выйдет, придется идти в обход. Не обращая внимания на практически нестерпимый жар, он побежал к ближайшему переулку. Мимо него пробегали люди, но в панике они не обращали на него никакого внимания, и он беспрепятственно продолжал свой путь.       Забежав в переулок, Зуко в нерешительности остановился. Все здания с одной стороны улицы были охвачены пожаром. Пламя неистово гудело, осыпая землю искрами, дым выедал глаза, и черная гарь висела в воздухе, обжигая и забивая легкие. Зуко понимал, что, не имея возможности полноценно контролировать пламя, он здорово рискует оказаться в огненной ловушке, но времени на то, чтобы искать другой путь, не было. Нужно идти.       Глубоко вдохнув, Зуко помчался вперед. Воздух в переулке был раскален, вокруг метались тучи искр, а пламя гудело, будто в кузнечном горне. Под ногами хрустели осколки стекла, разбитой глиняной посуды и лопнувшей черепицы. Повсюду валялись горящие деревянные обломки и куски разрушенных стен.       Зуко, не замедляясь, миновал несколько зданий и уже почти добрался до открытого пространства, как вдруг прямо над его головой раздался оглушительный треск. Он едва успел отскочить назад, как на землю перед ним, взметнув в воздух столб искр, обрушилась объятая пламенем балка.       – Зуко!       Зуко резко обернулся на окрик. Из-за неохваченного пламенем здания выбежал посвященный Хаоса. На нем все еще был темный плащ и маска, однако Зуко сразу узнал голос Кэза.       – Зуко, ты что? Нам пора уходить. Я тебя обыскался. Ты где был? – прокричал Кэз, подбегая к Зуко.       – Угадай с одного раза, – зло рыкнул Зуко, повернувшись к нему полубоком и демонстрируя скованные наручниками руки.       Кэз на мгновение замер.       – Кто это сделал?       Зуко мотнул головой.       – Неважно. Просто сними эту дрянь с меня.       Кэз замешкался.       – Как? У меня нет ключа!       Зуко раздраженно закатил глаза. Джет или Катара уже бы нашли способ освободить его, в крайнем случае, просто разбили бы цепь.       – Ладно, потом снимем. Просто давай уже уйдем отсюда.       Кэз не успел ответить. Он вдруг коротко вскрикнул и отлетел на несколько шагов назад, словно его отшвырнуло невидимым мощным ударом. Зуко инстинктивно отпрянул в сторону и ошеломленно уставился на торчащую из плеча Кэза рукоять короткого метательного кинжала.       – Прости, но я против. Ты никуда не уйдешь.       Зуко резко развернулся к появившемуся из того же переулка, откуда прибежал он сам, Джету. Тот был весь перемазан сажей и заметно прихрамывал, но глаза его горели злостью, и выглядел он весьма угрожающе.       – Джет, уйди, – предостерегающе прошипел Зуко сквозь зубы. – Просто уйди.       – Еще чего! – Джет сверкнул широкой улыбкой с торчащим между зубами длинным прутиком и, поигрывая еще одним метательным кинжалом, неторопливо пошагал по направлению к Зуко. – Не для того я полпланеты пересек, чтобы, поймав тебя, просто позволить уйти с этими говнюками.       Кэз тем временем выдернул из плеча кинжал и вскинул руку, принимая боевую стойку.       – Нет, Кэз, стой! – обернулся к нему Зуко.       – Кэз? – радостно воскликнул Джет. – Серьезно, Кэз, это ты? Дружище, какими судьбами?       Кэз чуть помедлил, видимо, рассматривая его.       – Ах, ну да, точно, – нарочито иронично отозвался он хоть и слегка изменившимся от боли из-за ранения голосом. – Добрый день, Ли. Или все-таки Джет? Как ваше самочувствие?       Джет громко хмыкнул.       – Катился бы ты нахрен, Кэз, – ядовито бросил он, обнажая клинок шуан-гоу.       Яростная волна пламени обрушилась на Джета. Зуко отпрянул в сторону, отворачивая лицо от нестерпимого жара. Послышался глухой удар, а затем звук падения и лязг металла по камню мостовой. Зуко резко обернулся и обнаружил, что Кэз неподвижно лежит на земле, а Джет низко нависает над ним, прижимая лезвие кастета рукояти своего шуанг-гоу к его горлу.       – Сдохни, сука, – прошипел Джет, рывком срывая с Кэза маску и замахиваясь клинком. – Во имя Хаоса!       – Джет! Нет!       Зуко метнулся к Джету, превосходно осознавая, что не успеет остановить его. Но Джет почему-то все же остановился, и Зуко, с разгону налетев на него, оттолкнул его в сторону. Они вместе повалились на землю, и Кэз, воспользовавшись этими секундами, вскочил на ноги и опрометью бросился прочь, исчезнув за углом ближайшего дома.       – Сука!       Джет отпихнул Зуко от себя и, подорвавшись с места, хотел было помчаться за Кэзом вдогонку, но, сделав лишь пару шагов, резко остановился и рывком развернулся к Зуко.       – Ты вообще охренел, да? – зло поинтересовался он, отбросив волосы с лица грязной ладонью и оставив на лбу еще одну черную полосу.       Зуко молча поднялся с земли и с неприязнью уставился на Джета. Тот безнадежно покачал головой.       – И зачем я спрашиваю? С тобой и так все ясно.       Он схватил Зуко за плечо и грубо дернул его, подталкивая в сторону переулка. Джет явно злился из-за того, что упустил одну свою добычу, и упускать вторую намерен не был.       – Пойдешь со мной. Имей в виду: еще раз попытаешься сбежать – я тебя просто вырублю, так и знай. Уж лучше волоком тащить буду, чем бегать за тобой по всему городу.       – Джет, теперь уже все равно ничего не изменить, – мрачно отозвался Зуко. – Лучше дай мне уйти. Так будет лучше для всех.       – Нихрена. – Джет торопливо пошагал по улице, одной рукой направляя пленника, а второй крепко стискивая клинок и посекундно оглядываясь по сторонам. – Так будет лучше для Триады Хаоса. А что хорошо для Триады – плохо для нас.       Послышался громкий топот нескольких пар ног. Джет, увлекая Зуко за собой, резко отпрянул в сторону и прижался к стене нетронутого огнем здания. Через несколько секунд на улице показалось трое горожан. Они пробежали мимо, даже не заметив Зуко и Джета, и исчезли за углом.       – Фух! – с облегчением выдохнул Джет, возобновляя свой путь. – Я уж было подумал, что это опять твои новоявленные друзья-сектанты.       – Они мне не друзья, – зло огрызнулся Зуко.       – Правда? – с ехидцей уточнил Джет. – А что же это ты тогда нашего милого аптекаря так самозабвенно бросился защищать?       Зуко отвернулся и промолчал. Не то, чтобы он видел в Кэзе друга, но и просто позволить Джету убить его он почему-то не смог.