Триада Хаоса

      Катара испуганно вскрикнула и со всех ног бросилась к распростертому на полу супругу.       – Зуко!       Все произошло моментально. В тот момент, когда Изан прикоснулся к Зуко, того буквально отшвырнуло от него, словно невидимым ударом. Это выглядело странно и очень, очень страшно.       – Зуко! Зуко, что с тобой?       Рухнув возле Зуко на колени, Катара рукой обхватила его за плечи и осторожно помогла ему приподняться, с ужасом глядя на него. Лицо Зуко было искажено болью, взгляд его стал стеклянным, а из его носа, пачкая отросшую щетину, стекала тонкая струйка крови.       Ариса и Джет тоже уже были рядом.       – Эй, эй, ты чего это? Кончай дурить. – Обхватив Зуко с другой стороны, Джет помог Катаре усадить его на полу и, отцепив от пояса флягу и вытащив пробку зубами, выплеснул из нее воду ему в лицо. – Не вздумай отключаться.       Зуко несколько раз медленно моргнул, приходя в себя, медленно поднес руку к лицу и, вытерев его, с изумлением уставился на окровавленную ладонь.       Катара нервно обернулась к Изану. Тот стоял, ни жив ни мертв, замерев на месте, словно статуя, и с непередаваемым испугом смотрел на Зуко. Серрик тоже приблизился, встав рядом с ним, готовый, в случае чего, сразу прийти на помощь.       – Это я сделал? – со смятением в голосе прошептал Изан.       Катаре хотелось кричать от ужаса всего происходящего. Сердце ее бешено колотилось, голова кружилась, руки тряслись и не слушались. К счастью, Джет гораздо лучше сохранил самообладание и крепко удерживал Зуко, который, похоже, совершенно лишился сил, не давая ему вновь повалиться на пол.       – Папочка, что это с тобой? – прошептала Ариса. Она торопливо вытащила из кармана халата платок и принялась аккуратно обтирать его лицо. – Тебе больно? Скажи хоть что-нибудь.       Зуко поднял на нее отсутствующий взгляд и чуть покачал головой.       – Тени, – едва слышно прохрипел он.       Катара похолодела. Зуко уже упоминал какие-то тени, но Катара тогда посчитала, что он говорит метафорически, однако глядя на мужа сейчас, она осознала, что это нечто гораздо более реальное и гораздо более страшное, чем просто красивая аллегория.       Джет недоуменно нахмурился.       – Тени? Какие еще тени?       – Тени во мне. – Зуко обессилено прикрыл глаза и чуть откинулся назад, перенеся весь свой вес на руку Джета. – Энергия Хаоса. – Он медленно приподнял веки и встретился с испуганным взглядом Изана. – Ничего не удастся изменить. Кулон не поможет.       – Но почему ты на него так реагируешь? – снова подал голос Джет. – С Изаном-то все в порядке.       – Потому что кулон защищает Изана от внешнего воздействия, – отозвался Зуко. – А энергия Хаоса теперь часть меня. Я сам теперь наполовину дух.       Катара ощутила, как слезы вновь подкатывают к ее глазам. Она не понимала, что происходит, но стало очевидно, что с помощью драгоценного обсидиана освободить Зуко не удастся.       Зуко тем временем, с помощью Джета, медленно поднялся на ноги. Выглядел он как оживший мертвец. Его и без того очень светлая кожа стала белой, как бумага, с нездоровым сероватым оттенком, глаза потускнели, и глубокая складка на переносице стала еще заметнее. Зуко словно прибавил лет двадцать за последние несколько минут. Ариса не отрывала тоскливого взгляда от его лица, а Изан опасливо отступил на несколько шагов.       Зуко повернулся к Джету.       – Все кончено, – тихо проговорил он. – Твой план провалился. – Он поднял скованные наручниками руки. – Сними это с меня, и я уйду.       – Нихрена, – не раздумывая ни секунды, бросил Джет в ответ, сверля его исподлобья мрачным взглядом. – Я не сдам тебя этим сектантам. Мы что-нибудь придумаем.       – Джет, ты что, не понимаешь, что подвергаешь опасности всех?! – неожиданно рявкнул Зуко, так резко, что Катара даже вздрогнула. – Если не во дворце, то в городе наверняка есть служители Хаоса. Не позднее чем через один-два дня Предвестник будет знать, где меня искать, а Триада не остановится ни перед чем, чтобы вернуть меня.       – Что ж, в таком случаем мы покинем столицу, – ничуть не смутившись, отозвался Джет. – Им придется побегать по всему миру, чтобы добраться до тебя. Переночуем во дворце, а завтра опять отправимся в путь. Придется тебе еще какое-то время потерпеть мою компанию. – Он покровительственно похлопал Зуко по плечу.       Зуко резко отстранился и, одарив Джета еще одним сердитым взглядом, отвернулся.              Оставив Зуко под присмотром Арисы и Серрика, Джет вместе с Мэй и Катарой, а также с уже тоже вернувшимися в столицу Соккой и Тоф, собрались в каминной комнате, чтобы провести очередной «семейный совет» и решить, как им действовать дальше. Изану, который пребывал в настоящем шоке от случившегося, Джет велел отправляться спать, а Айро было решено лишний раз не тревожить и рассказать ему все утром.       Катара была настолько подавлена, что ее даже не впечатлило сообщение Сокки о том, что захваченный ими в плен сектант Триады Хаоса оказался покорителем воздуха. За весь его рассказ она лишь один раз подняла на него взгляд, все же остальное время провела, неподвижно сидя на диване и глядя в пол перед собой.       Джет подробно рассказал об их с Катарой приключении. О том, как благодаря счастливой случайности они вычислили Кэза, как по его следам добрались до Айно и как там столкнулись с уже посвященным в ряды Триады Зуко. Как, скрываясь от преследования, добирались до столицы, и как Зуко среагировал, когда Изан прикоснулся к нему.       – Получается, что порабощенными дух Хаоса управляет извне, – задумчиво проговорил Сокка, когда Джет закончил свой рассказ. – Тогда их еще можно спасти.       – Да, но как нам спасти горячего парня? – не разделяя его оптимизма, заметила Тоф. – Раз, по его словам, он сам стал духом, то кулон, блокируя энергию Хаоса, блокирует и энергию Зуко.       – Может быть и нет, – ответил на это Джет. – Что если дух Хаоса просто сопротивляется? Изан ведь прикоснулся к Зуко всего на мгновение. Что если дать кулону больше времени? Несколько минут? Возможно, дух Хаоса тогда уйдет, и Зуко станет свободен.       – Нет, Джет, – тихо отозвалась Катара. – Ты же видел, как ему было больно.       Джет недовольно покосился на нее.       – Катара, Зуко – не нежная барышня. Он – выносливый мужик. Потерпит.       Катара снова опустила взгляд. В отличие от Джета, она не была уверена, что этот эксперимент закончится для Зуко хорошо.       – Я согласен с Джетом, – решительно произнес Сокка. – Аанг ведь тоже наполовину дух, а он спокойно может блокировать свое Состояние Аватара, когда в нем нет необходимости. Значит, и энергию Хаоса можно отделить от энергии Зуко и заблокировать ее.       – А я вот не уверена, – снова подала голос Тоф. – Аанг ведь сознательно отделяет свою энергию от энергии Аватара. Он знает, как это делать, а Зуко – нет. Кроме того, никто не может гарантировать, что у Зуко вообще хватит на это сил. Это ведь как покорение металла. Недостаточно просто отделить элемент металла от элемента земли. Нужно еще суметь покорить его. У одних покорителей достаточно на это сил, у других – нет, и с этим ничего не поделать. Вон, Аанг при всей своей Аватарской силе так и не сумел покорить металл. И воду из воздуха он извлекать не может, хотя и Катара, и Изан легко это делают. Так что неизвестно, сумеет ли Зуко отделить свою энергию от энергии Хаоса и подчинить ее себе.       Все замолчали, обдумывая слова Тоф.       – Мэй, а ты что об этом думаешь? – обратился Джет к хранившей все это время молчание супруге. – Нужно попробовать использовать кулон на Зуко еще раз или оставить эту затею?       – Я думаю, что нужно поговорить об этом с самим Зуко, – ничего не выражающим тоном ответила та. – Он, наверняка, лучше нас понимает, удастся ли ему с этим справиться.       – Но Зуко не хочет освобождаться от влияния Хаоса! – запротестовал Джет. – Он же не осознает, что происходит.       – Как я поняла, Зуко вполне в своем уме, – не согласилась с ним Мэй, – и он все осознает. Нужно просто убедить его. А это под силу только Катаре. Поговори с ним, Катара. Убеди его попробовать. Тебя он послушает, я уверена.       Катара, наконец, оторвалась от созерцания узоров в виде стилизованных языков пламени на ковре и медленно подняла на Мэй взгляд. Та сидела в своем кресле, изящная и стройная, как всегда, и пристально смотрела на нее. Все остальные тоже замерли, ожидая ее ответа.       – Хорошо, – со вздохом ответила Катара. – Я… поговорю с Зуко и попробую его убедить.       Она согласилась, но на сердце ее было безумно тревожно. Она чувствовала, что все совсем не так просто.              Катара отправилась в спальные покои в сопровождении Джета. Зуко к этому времени уже успел вымыться и переодеться в свежую одежду, и выглядел на порядок лучше. Когда они вошли в комнату, тот сидел в кресле у окна и равнодушно смотрел в пустоту перед собой. Ариса и Серрик находились рядом, и, судя по выражениям их лиц, ничего хорошего за это время не произошло. В спальне царило тяжелое молчание, и ощущалось сильное напряжение, невидимой дымкой витающее в воздухе.       Зуко никак не среагировал на появление Катары и Джета. Катара медленно выдохнула, восстанавливая внутреннее равновесие, и, приблизившись к супругу, как можно более спокойным тоном поинтересовалась:       – Тебе получше?       Зуко медленно поднял на нее взгляд.       – Да.       У Катары сердце сжалось от отчаяния. Это был не Зуко. Не ее Зуко. Просто какой-то бездушный истукан в теле ее мужа.       – Мама, мы пойдем, – тихо проговорила Ариса, поднимаясь с дивана.       Подойдя к Зуко, она склонилась над ним и поцеловала его в щеку.       – Доброй ночи, папа.       – Доброй ночи, Ариса, – спокойно отозвался он.       Ариса обменялась с Катарой тяжелым взглядом и, коротко приобняв ее на прощание, вместе с Серриком покинула комнату.       Джет, молча наблюдавший за этой сценой, покачал головой и вытащил из поясной сумки наручники.       – Вставай.       Зуко сердито покосился на него, но, понимая, что сопротивляться бесполезно, повиновался. Джет пристегнул его за левую руку к стойке кровати и удовлетворенно кивнул.       – Будешь сегодня так спать. Все, до утра. Доброй ночи, Катара.       – Пока, Джет, – тихо ответила она.       Джет незаметно подмигнул ей и тоже вышел из комнаты, оставив Зуко и Катару одних.              Выйдя из ванной комнаты, Катара застала Зуко неподвижно вытянувшимся на кровати и глядящим в натянутый над ней темно-красный балдахин. С первого взгляда могло показаться, что все было как всегда. Обычный вечер, такой же, как тысячи других вечеров. Однако прикованная к резной стойке рука Зуко и его потухший взгляд однозначно выдавали неправильность всего происходящего.       Забравшись в постель, Катара слегка придвинулась к мужу, но не слишком близко, подсознательно сохраняя между ними дистанцию. Сейчас, когда они остались совсем одни, она ощутила, как холодный липкий страх медленно обволакивает ее сердце. С одной стороны она понимала, что Зуко не причинит ей никакого вреда, но, с другой, не было никакой гарантии, что дух Хаоса, овладевший им, не подчинит его разум себе и не заставит сделать что-то, чего сам Зуко ни за что бы не допустил.       – Зуко, – тихо позвала она.       Зуко медленно повернул голову и встретился с ней равнодушным взглядом.       – Что, Катара?       – Я… Давай поговорим. – Собрав всю свою волю в кулак, она еще немного придвинулась к Зуко и, взяв его руку в свою, слегка сжала ее. – Пожалуйста.       – Я пытался говорить с тобой, но ты меня не слушаешь.       – Потому что это был не ты, а дух внутри тебя, – запротестовала Катара. – Он заставляет тебя делать и говорить неправильные вещи. Ты же сам всегда был против того, чтобы делать культ из чего бы то ни было.       – Я просто не понимал.       – Нет! – Катара энергично помотала головой. – Нет, тебе просто все это внушили. Ты должен, должен сопротивляться! Ты не должен сдаваться.       Зуко промолчал, но Катара видела, что ее слова его не убедили. Он продолжал неподвижно лежать, никак не реагируя на ее прикосновения, и тогда она, поддавшись внезапному внутреннему порыву, склонилась над ним и прижалась губами к его губам.       – Зуко, очнись, пожалуйста, – сквозь подступившие слезы выдохнула она.       Зуко сперва замер в нерешительности, но уже через секунду пылко ответил на поцелуй. Катара почувствовала, как его рука скользнула по ее ноге, поднимаясь вверх, и крепко сжала ее ягодицу, настойчиво притискивая Катару к нему.       – Вернись, Зуко, – продолжала шептать она, целуя его и безостановочно лаская его лицо и волосы. – Прошу, вернись. Ты так нужен мне.       Все-таки это был ее Зуко. Она ощущала каждую клеточку его тела, которое знала не хуже своего. Его прикосновения, его ласки, даже его эрекция – все было настолько знакомым, настолько привычным, что она не могла перепутать его ни с кем другим.       – Давай попробуем еще раз. Давай попробуем изгнать духа из твоего тела.       Зуко резко замер. Катара чуть отстранилась и встретилась с его затуманенным взглядом.       – Что? – медленно переспросил он.       – Обсидиановый кулон, – осторожно пояснила Катара. – Он работает. Он блокирует энергию Хаоса.       Зуко отрицательно покачал головой.       – Катара, ты не понимаешь. Я не могу. Это убьет меня.       Катара похолодела. Это было именно то, чего она опасалась.       – Почему?       – Потому что энергия Хаоса слилась с моей собственной энергией. – Зуко прикрыл глаза и, тяжело дыша, откинулся на подушку. – Заблокировав энергию Хаоса, обсидиан заблокирует и мою энергию. Пойми, я отдал себя Хаосу. Обратного пути нет.       Катара приняла сидячее положение, впрочем, не отстраняясь слишком далеко. Она ласково провела ладонью по щеке Зуко, и он, поймав рукой ее пальцы, прижался к ним губами. У Катары даже сердце защемило, таким нежным и родным был этот его жест.       – Расскажи мне, – прошептала она. – Расскажи, что с тобой происходит. Что это за тени, о которых ты говоришь?       Зуко промолчал, и когда Катара уже совсем уверилась, что он не станет отвечать, вдруг тихо заговорил:       – Энергия Хаоса – это тени. Я все чаще вижу их… даже сейчас. – Он подбородком указал куда-то в сторону окна. – Они кажутся бесплотными, но я ощущаю их. Их прикосновения и… – Он запнулся на мгновение и как-то чересчур нервно выдохнул. – Во время ритуала посвящения я позволил им проникнуть в себя, и теперь чувствую их внутри. Они слились с моей энергией и стали частью меня. – Зуко приподнял веки и встретился с Катарой серьезным взглядом. – Пойми, Катара, теперь это моя сущность. Я есть Хаос. Энергия драгоценного обсидиана не освободит меня от духа по той причине, что я и есть дух. Она просто убьет меня.       Катара опустила голову и, прикрыв лицо ладонью, беззвучно разрыдалась. Ничего не поможет. Все кончено.       Она почувствовала, как Зуко приподнялся и, отняв ее ладонь от лица, нежно поцеловал ее в щеку.       – Катара, не плачь. Все совсем не так плохо. Пришествия Хаоса не избежать, а я – его посвященный. Я спасу и тебя, и Арису, и всех остальных. Мы останемся живы, когда многие другие погибнут. Это не проклятие, а дар. Предвестник оказал мне услугу, когда предложил мне стать посвященным Хаоса.       Катара с горечью смотрела ему в глаза, слушая эту проникновенную речь. Она видела, что Зуко искренне во все это верил, и это было страшнее всего.       – Отпусти меня, хорошо? – Зуко взглядом указал на наручник. – Мне нужно вернуться к Предвестнику. Пойми, так надо. Я обещаю вернуться к тебе, как только смогу, но сейчас я должен быть со своими собратьями.       Катара помедлила секунду, а затем отрицательно покачала головой.       – Нет, Зуко.       – Катара…       – Нет. – Она решительно отстранилась и утерла лицо ладонью. – Ты остаешься с нами. Ложись спать. Завтра мы с тобой и Джетом снова отправляемся в бега.       Зуко недовольно нахмурился.       – Катара, вы совершаете ошибку. Я знаю, вы хотите мне добра, но вы не понимаете истинной сути вещей.       – Я все понимаю, – упрямо возразила Катара. – И я не отдам тебя Триаде, что бы ты ни говорил. – Нашарив одеяло, она натянула его на себя и опустилась на подушку. – Доброй ночи, Зуко.       – Доброй ночи, Катара, – помедлив, отозвался он.              Катару разбудил какой-то резкий звук, донесшийся из коридора. Подскочив на месте, она распахнула глаза и с ужасом уставилась на пустую кровать рядом с собой. Зуко исчез, оставив после себя лишь разомкнутый наручник, сиротливо свисающий со стойки кровати, и заколку Катары на примятой подушке, шпильку которой он, судя по всему, использовал в качестве отмычки.       Катара в одно мгновение оказалась на ногах. Вихрем подлетев к двери, она резко распахнула ее и тут же выдохнула с облегчением, увидев, что Джет, заломив руки Зуко за спину, прижимает того к стене.       – Я знал, что он попытается сбежать, – бросил Джет, лишь мельком взглянув на Катару, – потому и остался ночевать прямо здесь, в коридоре.       Зуко зло оскалился.       – Я все равно сбегу, раньше или позже.       – Не в мою смену. – Джет ловко сковал руки Зуко второй парой наручников и лишь после этого отпустил его, отступив на шаг. – Мне только любопытно, как тебе удалось освободиться-то?       – Да это вроде как ты сам научил меня замки взламывать, – угрюмо отозвался Зуко, глядя куда-то в сторону.       – Да, этого я не учел. – Джет задумчиво поскреб в затылке. – Придется теперь тебя еще и обыскивать каждый раз перед тем, как оставить одного, чтобы отмычку нигде не заныкал.       Зуко явно был очень зол из-за того, что его попытка побега провалилась. Он то и дело покусывал губы и хмурился, старательно пряча взгляд. В отличие от Джета. Тот прямо-таки светился самодовольством и чувством превосходства над товарищем. Еще немного – и засияет ярче настенного светильника, висящего у него над головой.       – Джет, прости, – виновато пролепетала Катара. – Я просто уснула и не слышала…       – Катара, все в порядке. – Джет миролюбиво улыбнулся, и благодаря этой улыбке ей сразу стало легче. – Я предвидел это. Зуко знает сотни способов уйти из этого дворца незамеченным, в этом я не сомневаюсь. Правда, выход из вашей спальни только один, и в этом ему не повезло. Ну, если не считать окна, но пока он еще не научился вроде карабкаться по совершенно отвесным стенам, так что я был относительно спокоен. – Он широко зевнул, даже не подумав прикрыть рот рукой, и сладко потянулся. – Ну, вот, поспать не дали. Уже светать начинает.       Обернувшись, Катара убедилась, что за окном действительно забрезжил рассвет.              Айро, к счастью, довольно спокойно принял новости о случившемся с его любимым племянником. В целом, Катара понимала его чувства. Как и для нее самой, главным для него было то, что Зуко жив, а все остальное было делом десятым. Конечно, проблема существовала, и весьма серьезная, но пока жизнь Зуко была вне опасности, надежда на ее разрешение, пусть и весьма призрачная, все же оставалась.       Самым сложным было сохранять состояние Зуко в тайне от слуг. Во дворце были десятки глаз, десятки ушей, и скрыть что-то от них было очень, очень трудно. Всю прислугу и несущих охрану гвардейцев на эту ночь просто отослали из жилого крыла, и завтрак Ариса велела накрыть не в столовой, а прямо здесь же, в холле. Лишь после того, как все слуги, выполнив свою работу, удалились, семья собралась за столом, чтобы нормально поговорить и обсудить дальнейшие планы.       Накануне Сокка лишь вскользь упомянул о захваченном ими с Тоф в плен сектанте Триады Хаоса, сейчас же рассказал о нем немного подробнее. Итан (как звали этого сектанта) оказался, в отличие от своего предшественника, Хэдо, весьма ценным пленником. Он состоял в Триаде всю свою жизнь и знал чуть ли не всю ее подноготную. Правда, раскрывать секреты Триады он не спешил, но, как заверила Тоф, все еще было впереди. Она чувствовала, что Итан сам не одобряет многого из учения Хаоса, а потому был шанс постепенно перетянуть его на свою сторону. На допросах он рассказал, что существует четыре убежища Триады Хаоса, три из которых находятся на территории Царства Земли, и одно – на нейтральной территории на одном из островов Южного Архипелага. Главное убежище сектанты называют «святилищем», так как в нем размещается святилище Духа Хаоса. Он не рассказал о точном расположении этих убежищ, заявив, что не выдаст этой информации даже под пытками. Также он ничего не рассказал о судьбе Аанга, объяснив это тем, что и сам знает лишь то, что Аватар Аанг находится в плену Триады, и только это.       Джет, в свою очередь, поведал остальным, что им с Катарой удалось вытянуть из Зуко. По сути, ничего. Только тот бред о пришествии Хаоса и конце света.       – Он не хочет ничего рассказывать, – с легкой досадой в голосе заметил Джет. – Ни об Аанге, ни о Предвестнике, ни даже о том, где он жил все эти дни.       Зуко лишь тихо хмыкнул, равнодушно глядя в сторону окна. Катара осторожно покосилась на него. Во время завтрака Зуко сидел рядом с ней, но, как и раньше, подчеркнуто ее игнорировал. Катара терялась в догадках, почему он так себя ведет. Этой ночью она убедилась, что не безразлична ему. Она видела, она чувствовала его нежность, его страсть и желание, и потому никак не могла понять, что заставляет его отстраняться от нее.       – Может, тогда действительно прибегнем к пыткам? – с совершенно серьезным видом предложил Сокка. – Вот чего Зуко боится больше всего? Щекотки?       Катара закатила глаза.       – Сокка!       – Не, ну а что? – обиженно отозвался тот. – Я же реально пытаюсь что-нибудь придумать. О, а давайте накормим его огненными хлопьями, а воды не дадим! Эта дрянь так жжется, ух! Мигом все расскажет.       – Сокка, а ты не забыл, случайно, что Зуко – огненный парень? – лениво заметила Тоф. – То, что для тебя – жгучая дрянь, для него – пикантный деликатес.       – И то верно. – Сокка заметно сник. – Ну, не знаю… Ну, пусть Джет его поцелует.       – Я сейчас тебя поцелую, – моментально среагировал Джет.       – Вот, а я о чем говорю! – воскликнул Сокка, широким жестом указывая на него. – Это ведь действительно очень страшно! Я бы с такой перспективой точно все рассказал бы!       Катара заметила, что Изан, несмотря на отнюдь не веселое настроение, чуть улыбнулся, и невольно вспомнила себя в его возрасте. Как они, несмотря на самые сложные ситуации, всегда находили возможность и желание повеселиться, подурачиться, посмеяться над шутками Сокки, которые, в отличие от них самих, за все это время ничуть не повзрослели. Изану явно было забавно видеть, что его родителям и их друзьям, совершенно взрослым людям, не чуждо желание и подурачиться, и пошутить. Сама Катара не чувствовала себя постаревшей или даже сколько-нибудь посерьезневшей с той поры, когда они с Соккой только-только повстречались с Аангом. Просто у нее стало больше ответственности, вот и все.       – Сокка, ну хватит уже, – решительно остановила она брата. – Давай поговорим серьезно. Что будем делать?       – Ну, хорошо, – не стал спорить Сокка и действительно стал серьезным. – В общем, вот мой план. Во-первых, Зуко из столицы нужно увозить, это даже не обсуждается. Он прав: как только сектанты просекут, что он здесь, то сразу организуют нападение, а нам совсем не нужны очередные жертвы. Мы с Тоф поедем с вами.       Катара вскинула на него непонимающий взгляд.       – Погоди. Я думала, вы останетесь здесь, чтобы помочь…       – Мама, мы с дядей Соккой уже все обсудили, – ответила вместо Сокки Ариса. – Во дворце достаточно охраны, и со мной мой телохранитель. – Она адресовала мужу легкую улыбку. – Мы с Изаном и дедушкой Айро здесь в полной безопасности, а вот вам явно понадобится помощь.       – Катара, Ариса права, – подал голос Айро. – Теперь мы уже знаем, откуда ждать опасность, и постоянно находимся начеку. Кроме того, леди Мэй останется с нами, а уж под ее покровительством я точно чувствую себя в полной безопасности.       – Далее, – продолжил говорить Сокка, – нам нужно решить, как вернуть мозги Зуко на место. Я вот подумал, а что если попросить помощи у Дай Ли?       – Дай Ли?! – Зуко буквально подскочил на месте и яростно уставился на него. – При чем тут Дай Ли?       – При том, что ты стал Джу Ди, – мрачно отозвался Джет. – Сокка, я понял твою мысль. Ты хочешь попробовать разгипнотизировать его?       – Именно! – уверенно кивнул Сокка. – Что если вся эта лабудень с тенями не более чем просто гипноз? Изан ведь ничего этого не видит. Смотрите, – принялся подробно рассуждать он, – все одержимые не понимают, что творят. Потому что ими действительно управляет дух. Но «посвященные» – это совсем другое. Они в своем уме. Никакого свечения глаз, никакой одержимости – ничего. Что если все они просто загипнотизированы, а их «предвестник» – всего лишь гениальный гипнотизер? Что если Зуко уверен, что превратился в духа, потому так реагирует на кулон, а на самом деле дух Хаоса у него только в голове?       – Хм, – задумчиво протянул Джет. – А ведь эта идея имеет смысл. До гениальной, конечно, не дотягивает, но определенно стоит внимания.       – Я не буду иметь дел с Дай Ли, – рявкнул Зуко.       – А тебя никто и не спрашивает, – махнул Сокка рукой. – Джет, у тебя ведь есть знакомый Дай Ли?       – Мико… – Джет слегка прищурился, уйдя мыслями в себя, машинально перекидывая соломинку из одного уголка рта в другой. – Его отец – влиятельный член агентуры Дай Ли в Ба Синг Се. Мы сможем обратиться к нему за помощью и при этом не вызывать огласки.       Зуко закатил глаза, всем своим видом демонстрируя раздражение.       – Я никому не позволю залезать себе в голову.       – Ты уже позволил это. – Джет всем корпусом развернулся к нему и серьезно заглянул ему в глаза. – Прости, Зуко, но выбора у тебя нет. Мы – твои друзья, и мы будем спасать тебя, нравится тебе это или нет.