Триада Хаоса

      – Ты можешь объяснить, что со мной происходит?       Валак медленно повернул голову и смерил Зуко долгим взглядом. Катара, Джет, Сокка и Тоф, занятые приготовлениями к отплытию, разошлись кто куда, и они с Зуко остались сидеть под скалой одни.       – Что ты имеешь в виду?       – Я говорю о том, что ничего не чувствую. – Зуко даже не смотрел на своего собеседника и сидел, мрачно уставившись в землю перед собой. – Ни к Катаре, ни к друзьям, ни даже к собственным детям. Когда я думаю о них, то ничего не испытываю. Здесь. – Он коротко коснулся сжатой в кулак рукой груди.       Валак недоуменно пожал плечами.       – И что же ты должен испытывать?       – Ну… – Зуко слегка замялся. – Тепло. Любовь. Привязанность. Желание быть рядом, проводить время вместе с ними… Много чего.       – А раньше ты все это чувствовал?       Зуко, наконец, оторвался от созерцания скалистой поверхности острова и поднял на Валака тяжелый взгляд.       – Конечно, чувствовал. Это ведь нормальные человеческие эмоции.       Валак развел руками.       – Вот ты и ответил на свой вопрос, Зуко. Все дело в том, что ты больше не человек. Ты – дух.       – Но разве духи ничего не чувствуют? – В голосе Зуко просквозило искреннее недоумение. – Разве вы не можете любить?       – Нет. – Валак снова отвернулся. – Пойми, Зуко, у людей и духов совершенно разная природа. Мы не рождаемся, как вы, от других людей. Все мы – порождения самого мира духов. У нас нет детей, нет кровных родственников. Мы не созданы для этого и потому не можем испытывать чувства привязанности.       – Но ведь не все духи такие, – не собирался сдаваться Зуко. – Туи и Ла привязаны друг к другу. И духи Аватаров…       – Это не привязанность, Зуко, – перебил его Валак. – Духами руководит лишь чувство долга. Внутренние обязательства. При этом мы не можем, как вы, люди, пойти против собственной совести. Нет. Это слишком сильное чувство, через которое мы не можем переступить. Потому я столько времени подчинялся Дауте и выполнял все ее приказы, хотя был в корне не согласен с ее намерениями захватить власть в мире духов и методами, которые она использовала.       На лице Зуко отразилось понимание.       – Так вот что это такое… – едва слышно пробормотал он. – То, что я испытываю. Долг. Обязательства перед Предвестником. Я чувствую, что должен выполнить его волю, и ничего не могу с собой поделать.       – И все-таки, ты продолжаешь сопротивляться. – Валак усмехнулся, обнажив в оскале свои внушительные клыки. – Твоя человеческая природа борется с энергией Хаоса. Признаюсь, ты меня восхищаешь. Ты ведь не первый человек, которого энергия Хаоса обратила в духа. Те же духи Аватаров после смерти их людской сущности очень быстро утрачивают свою человечность.       – Все Аватары изначально были наполовину духами, – тихо проговорил Зуко, опустив голову.       – Пусть так, – не стал спорить Валак. – Но Юи не была.       – Юи, – машинально повторил Зуко. – Девушка, которая стала духом луны.       – Да. Мне не доводилось иметь с ней дел, но Мэйд доводилось. Однажды Юи призналась ей, что немного помнит, каково это – любить, и очень скучает по тем временам.       – Кстати, а что насчет Мэйд? – Зуко снова поднял на Валака пытливый взгляд. – Разве вы с ней не испытываете привязанности друг к другу?       Валак медленно покачал головой.       – С Мэйд нас связывает нечто иное. Наверное, наши отношения чем-то напоминают вашу, человеческую, дружбу. Мы с Мэйд часто встречаемся, нам нравится проводить время вместе, да и как партнеры по сексу мы друг друга вполне устраиваем, так почему бы и нет? Только вряд ли это даже отдаленно похоже на то чувство, которое вы называете любовью.              Сойдя с корабля в уже знакомой ему крошечной рыбацкой гавани на восточном побережье материка Царства Земли, Зуко испытал странное и очень неприятное чувство. Именно так все и происходило в первый раз, когда он, притворившись членом Триады Хаоса, следуя за Эйрой и Кэзом шел в Святилище, сам себя загоняя в безвыходную ситуацию. Не совершает ли он сейчас ту же ошибку? Не идет ли прямиком в ловушку, из которой не будет спасения?       Холодный порыв ветра швырнул ему в лицо пригоршню ледяных дождевых капель. Зуко резко тряхнул головой, отгоняя сомнения. Нет уж! Он должен сделать это. Он должен спасти Аанга, это его долг. Долг, продиктованный не его природой духа, а обычными человеческими чувствами. Чувством привязанности, дружбы и любви. Только Аанг сможет спасти мир от захвата получеловеком-полудухом, выдающим себя за Предвестника Хаоса. Только на него вся надежда.       Зуко поплотнее запахнул плащ и надвинул капюшон как можно глубже на лицо, пытаясь хоть немного защититься от дождя. Было раннее утро, в гавани было безлюдно, и лишь несколько рыбаков, облаченные в старые выцветшие накидки, возились у дальнего причала, торопливо укладывая снасти на корме небольшого моторного судна. Возле ютящихся у самой воды низких, серых от дождевой воды каменных построек лежали перевернутые весельные лодки. Повсюду валялись кучи мусора, битые кирпичи, осколки глиняной посуды и обломки прогнивших деревянных ящиков. Унылое зрелище.       – Зуко, что-то случилось?       Зуко мельком взглянул на возникшую, казалось, из ниоткуда рядом с ним Эйру и снова отвернулся.       – Просто не люблю дождь, – коротко бросил он.       – Понимаю. В этом мы с тобой похожи. Ну, ничего, скоро мы будем в укрытии. Мы идем домой, Зуко.       Зуко опустил взгляд, надеясь, что тень от капюшона достаточно хорошо скрадывает эмоции, отражающиеся на его лице. Святилище – дом для посвященных Триады Хаоса, а, значит, и для него тоже, и он ни в коем случае не должен показывать, что думает иначе.       Послышались шаги Кэза, который, задержавшись на судне, чтобы отдать капитану распоряжения, сошел в гавань последним. Практически все время путешествия Зуко, избегая оставаться с Эйрой наедине, провел в его обществе. Кэз, по своему обыкновению, много говорил о Хаосе и о его учении, но сейчас, зная правду, Зуко едва мог сдерживать раздражение, слушая всю эту религиозную чушь, накопившуюся за столетия существования Триады. Хотя, с другой стороны, не восхищаться тем, какую колоссальную работу по промывке мозгов людям со всего мира провел Ано, было нельзя. Все эти ритуалы, обряды, символика, традиции, храмы, манускрипты здорово способствовали созданию соответствующей атмосферы и благоприятствовали тому, чтобы прихожане проникались идеей учения Хаоса и давали свое согласие на посвящение.       – Да, мы возвращаемся домой, – проговорил Кэз, выступая вперед. – И возвращаемся не одни, а вместе с братом, которого считали давно погибшим. Не это ли является лучшим подтверждением того, что Хаос милостив к нам?       Зуко обернулся к держащемуся позади всех Итану. Тот встретился с ним взглядом и слегка изогнул губы в саркастической усмешке.       Кэз зябко поежился и, по примеру Зуко, надвинул капюшон поглубже.       – Давайте не будем терять времени, – предложил он. – Путь до дома неблизкий, а этот дождь, похоже, вот-вот превратится в настоящий ливень. Поторопимся.       Он торопливо пошагал к ведущей из гавани грунтовой дороге, и Зуко, Эйра и Итан последовали за ним. Проходя мимо невысокого деревянного ограждения, Зуко чуть подотстал от остальных и незаметно обернулся. Один из рыбаков бросил свою работу и сейчас, стоя неподвижно, пристально смотрел им вслед. Встретившись с Зуко взглядом, он подмигнул ему и, чуть улыбнувшись, небрежно перебросил веточку из одного уголка рта в другой. Зуко едва заметно кивнул ему в ответ и торопливо продолжил свой путь.              – Ты давно знаешь его? – поинтересовался у Зуко Итан, рассеянно глядя на остатки чая в своей чашке. Кэз и Эйра уже отправились спать, и они с Зуко остались в предназначенной для совместного отдыха каюте, где они обычно проводили вечера, одни.       Зуко, вырвавшись из поглотивших его размышлений, вопросительно взглянул на него.       – Кого?       – Ну… этого… Синего Духа, – все так же не отрываясь от созерцания чаинок отозвался Итан.       Зуко чуть нахмурился.       – Довольно давно, – ответил он, не понимая, к чему тот клонит.       Итан тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, наконец, посмотрел на собеседника.       – Признаюсь, – очень тихо проговорил он, – если бы не он, я бы ни за что вам не поверил. Подумать только: все, чему меня учили с самого рождения, оказалось ложью! Хаос, истинный порядок… – Он обреченно покачал головой. – Все те злодеяния, что я совершал… Я ведь всегда чувствовал, что поступаю неправильно, но уговаривал себя, что вынужден это делать из благородных целей, ради высоких идеалов. Которые, в итоге, оказались просто красивой ложью.       Зуко невольно перевел взгляд на извивающиеся у его ног тени и мрачно покачал головой.       – Нас всех обманули.       – Да… – Взгляд Итана стал задумчивым, и его жесткие черты неожиданно смягчились. – Хорошо, что ты оказался знаком с Синим Духом, и теперь мы знаем правду. – Он вдруг неожиданно коротко рассмеялся. – Знаешь, когда он явился ко мне в камеру, я чуть в штаны не наложил от испуга. Сука, какой же он страшный!       Зуко, вспомнив, какой ужас испытал сам в момент своей первой встречи с Синим Духом, тоже усмехнулся.       – Он умеет произвести впечатление.       – Ага, – весело согласился Итан. – Он же выглядит как настоящий демон из легенд. Огромный такой. И клыки эти его... И глаза… И когти… И кинжалы, которые прямо из воздуха появляются…       – Кинжалы? – удивленно приподняв бровь, переспросил Зуко. – Мне он демонстрировал мечи.       Итан снова рассмеялся, и Зуко обратил внимание, что смеется он совсем как Аанг, хотя во всем остальном ничуть на того похож не был.       – Да, видимо, он умеет находить подход к любому собеседнику. – Лицо Итана вновь стало серьезным. – Конечно, после того, как я убедился, что он действительно дух, не верить ему у меня оснований не было. Да и то, что ты веришь ему, тоже более чем весомый аргумент. Ты ведь не просто посвященный. Ты архин. Ты сам наполовину дух.       Зуко отвел взгляд и, скрестив руки на груди, мрачно поджал губы.       Итан немного помолчал, а затем тихо поинтересовался:       – Как ты сопротивляешься этому? Как сопротивляешься воле Хаоса… То есть, воле Предвестника?       Зуко помедлил, глядя на извивающиеся у его ног тени, но все же признался:       – Борюсь. Все время. Каждую секунду борюсь с собой. Это… тяжело.       – Тяжело, – согласился Итан. – Со мной ведь происходит то же самое. Как будто что-то тянет меня, влечет, подталкивает, заставляет чувствовать то, чего на самом деле нет. – Он покачал головой. – Тебе, наверное, даже еще хуже. В тебе ведь энергия самого Предвестника.       Зуко промолчал. Он не знал, что именно испытывает Итан, но то, что происходило с ним, было невыносимо, и бороться с влиянием энергии Ано со временем становилось все сложнее и сложнее. Нужно как можно быстрее покончить с этим. Нужно как можно быстрее найти Аанга и освободить его. Пока он еще может контролировать себя. Пока еще не стало слишком поздно.              Мерзкий холодок необъяснимого, безотчетного страха пробежал по спине Зуко, когда он, следуя за Кэзом, вошел в зал с гигантской статуей Хаоса. Это место действительно было насквозь пропитано энергией Хаоса – тени подступали со всех сторон, просачиваясь из каждого угла, каждой щели, обволакивая все вокруг. Он резко тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но тени не исчезли. Энергия Хаоса слишком тесно переплелась с его собственной энергией, практически полностью завладев его телом, а игнорировать свою собственную сущность он не мог.       Стражи Святилища поприветствовали прибывших уже знакомым Зуко жестом с прижатыми к груди руками.       – Мое почтение, архины, – произнес один из них. – Предвестник уведомлен о вашем прибытии и уже ожидает вас. Тебя, брат, он ожидает тоже, – добавил он, обращаясь к Итану.       Зуко осторожно покосился на Итана. Внешне тот держался спокойно, однако Зуко чувствовал, как сильно он напряжен, и превосходно понимал, почему. Ано сам по себе, несмотря на довольно-таки приятную внешность, производил на окружающих зловещее впечатление, но теперь, когда Зуко узнал о нем правду, его страх перед этим получеловеком-полудухом усилился в разы. Унаследовав способности Дауты к покорению чужой энергии – а Зуко даже не сомневался, что благодаря именно ее прикосновению он стал тем, кем является сейчас, – Ано получил страшную силу и, не колеблясь, использовал ее для достижения своих грязных, корыстных целей.       Кэз коротко кивнул стражнику и, дождавшись, пока тот с видимым усилием отворит окованную медью тяжелую деревянную дверь, первым вошел в тронный зал. Зуко на мгновение зажмурился, выдохнул, восстанавливая внутреннее равновесие, и шагнул вслед за ним.              – Я не хочу, чтобы ты шел туда, Зуко.       Зуко молча прижался щекой к волосам Катары и ласково провел ладонью по ее спине, надеясь отвлечь от неприятных мыслей. Они лежали на узкой кровати в крошечной съемной комнатке гостиницы города Огненного Фонтана, обнимая друг друга и отдыхая после головокружительной близости, которой предались сразу же, как только остались наедине. Зуко наслаждался осязанием прижавшегося к нему обнаженного тела супруги и ощущением плавно струящейся в нем энергии, и ему совсем не хотелось думать о предстоящем возвращении в Святилище Триады Хаоса.       – Я боюсь за тебя, – прошептала Катара. – Что, если они раскроют обман?       Зуко тяжело вздохнул, понимая, что избежать неприятного разговора не удастся. Он разорвал объятия и, приподнявшись, сел на кровати, спустив ноги на пол.       – Катара, не нужно отговаривать меня, – коротко бросил он. – Ты же понимаешь, что я должен это сделать. Другого пути нет.       Зуко не хотелось признаваться, что он тоже боится. Не физической расправы, нет – он вполне мог постоять за себя, да и, судя по всему, теперь, благодаря энергии Хаоса он действительно стал практически неуязвимым. Боялся Зуко другого. Что в какой-то момент он не сможет сопротивляться, и его новая сущность возьмет над ним верх. В таком случае, в этот момент ему действительно лучше будет находиться подальше от Катары и друзей.       Зуко почувствовал, как Катара тоже приподнялась, а через мгновение ее руки обвились вокруг его груди, и она всем телом прижалась к его спине.       – Я не отпущу тебя.       Сердце Зуко болезненно сжалось, но не от того чувства нежелания расставаться, какое сейчас испытывала Катара. Ему просто стало грустно. Грустно из-за того, что он больше не чувствует той глубочайшей привязанности, которую чувствовал раньше. Он осознавал, что может больше никогда не увидеть ни Арису, ни Изана, ни дядю Айро, но его даже не тянуло вернуться домой, чтобы хотя бы попрощаться с ними. Конечно, он сделает это, но только потому, что обязан это сделать. Потому что это его долг. Долг перед ними. И осознавать все это действительно было очень грустно.       Зуко резко выдохнул и, повернувшись к Катаре, ободряюще ей улыбнулся.       – Все будет в порядке, Катара, – убежденно проговорил он. – Я найду Аанга, освобожу его, и мы вместе вернемся к вам.       Катара не улыбнулась Зуко в ответ и несколько секунд пристально смотрела ему в глаза, словно пытаясь уличить его во лжи.       – Просто помни, что ты нужен мне, хорошо? – тихо произнесла она. – Мне плевать на весь мир, если ценой его спасения станет твоя жизнь. Пообещай мне, что вернешься, Зуко. Пообещай.       Зуко хотел было ответить ей, пообещать, что обязательно вернется – и не смог. Потому что он не мог нарушить своего обещания, а уверенности в том, что он сумеет сдержать его, у него тоже не было.       – Зуко?       Зуко медленно моргнул, все так же неподвижно глядя в огромные, кажущиеся в полумраке комнаты темно-синими глаза супруги, и покачал головой.       – Я не хочу говорить об этом сейчас, – произнес он, решительно придвигаясь к Катаре. – Завтра мы расстанемся, возможно, надолго, а я еще не успел в полной мере насладиться тобой. А до утра осталось не так много времени.       Глаза Катары изумленно расширились.       – До утра?       Зуко хищно улыбнулся.       – Не знаю, может, дело в энергии Хаоса, а, может, я просто слишком по тебе соскучился, но заснуть сегодня я тебе точно не дам.       Подхватив Катару на руки, он повалил ее обратно на кровать и прижал своим телом, не оставляя ей даже шанса на сопротивление.       – Не знаю насчет всего мира, но тебя спасти я намерен, – прошептал он, жадно целуя ее. – Я всегда буду помнить о тебе, Катара. Это я могу тебе пообещать.              Зуко даже передернуло, когда он вновь оказался в тронном зале Святилища. Ему довелось побывать в этом месте лишь один раз, но воспоминания о том, что здесь произошло, намертво впечатались в его память. Как бы ему хотелось обо всем забыть!       Пещера эта с первого посещения ею Зуко ничуть не изменилась. Каменное возвышение с троном и алтарь одиноко стояли посреди абсолютно пустого зала, освещаемого закрепленными на стенах масляными лампами и вмурованными в стены многочисленными светящимися кристаллами. Предвестника нигде видно не было.       Кэз остановился перед алтарем, все остальные последовали его примеру. Зуко тоже замер на месте, сохраняя на лице непроницаемое выражение, стараясь не выдать собственных эмоций. А скрывать ему было что. Когда Зуко вернулся в подземный город убежища, то испытал довольно странную смесь чувств. С одной стороны, он ощущал неимоверное облегчение. Все то время, что он мотался по миру в качестве пленника Джета, его постоянно тянуло обратно. Неудержимо, настойчиво и мучительно. Энергия Хаоса в его теле жаждала объединиться с энергией этого места, и сейчас, оказавшись в убежище, Зуко чувствовал себя так, словно вернулся домой после долгих лет изгнания. Однако одновременно он осознавал, что, находясь так близко к Предвестнику, к источнику энергии, господствующей в его теле, постепенно начинает терять над собой контроль. Его мысли, чувства, желания – все подчинялось воле Ано. Лишь невероятным усилием воли Зуко продолжал сопротивляться влиянию группового разума, который управлял всеми теми обманутыми, чьими телами Ано овладел.       – Рад видеть вас, братья мои!       Зуко даже вздрогнул от неожиданно разорвавшего царящую в пещере тишину голоса Предвестника и резко вскинул голову. Предвестник вышел из практически полностью скрытого в тенях бокового прохода, и потому его появление стало для Зуко неожиданностью. Зуко во все глаза уставился на него. Теперь, когда его разум не застилал туман лжи и неведения, он видел Ано в совершенно новом свете.       Неудивительно, что Ано сумел привлечь на свою сторону так много людей. Он обладал поистине притягательной внешностью, тонко сочетающей в себе красоту юности и мудрость многовекового опыта. В каждом его жесте, в каждом изменении выражения лица сквозила безграничная уверенность, заставляющая окружающих абсолютно и безоговорочно доверяться ему. Облачен он был в длинную, до самого пола, темную мантию, придающую ему сходство с мудрецом огня или любым другим религиозным деятелем, ведущим за собой паству. Практически идеальный образ Ано довершали его глаза. Нечеловеческие, совершенно черные, внушающие одновременно и страх, и безотчетное благоговение. С одного взгляда на него было очевидно, что это не обычный двадцатипятилетний молодой мужчина, а человек, обладающий сверхъестественными способностями, недоступными обычным смертным.       Кэз и все остальные склонились в почтительном поклоне, сложив руки в приветственном жесте Триады. Зуко последовал их примеру.       Ано неспешно приблизился к ним, выступая с таким достоинством, словно голову его венчала корона. Крохотная вспышка злости полыхнула в груди Зуко, даже на мгновение затмив собой почтительный трепет, который он невольно испытал при появлении Предвестника. Тот, похоже, уже в полной мере ощущал себя правителем всего мира. Не дождется!       – Итан, я безгранично рад видеть тебя живым и невредимым, – проговорил тем временем Ано, остановившись напротив Итана. – После того, как тебя захватили в плен, я, как и все остальные, опасался, что Триада тебя потеряла.       Зуко беззвучно хмыкнул. Конечно, что тебя еще может волновать, гнусный рабовладелец? На жизни своих, как ты их называешь, братьев, тебе плевать. Все твои последователи для тебя лишь кости на игровой доске. Ты не печешься об их жизнях, тебе просто жаль терять сильные фишки, которые могут ускорить твою победу в игре.        Итан в ответ на реплику Предвестника почтительно склонил голову.       – Своей свободой, да, как я теперь понимаю, и жизнью я обязан моему брату, Зуко, – ответил он. – После того, как я оказался в плену, меня допрашивали лишь один раз, а затем оставили в покое. Я недоумевал, почему так происходит, и понял лишь после того, как Зуко мне все рассказал. Люди, которые должны были предрешить мою судьбу, все это время были заняты его поимкой, а потому мою казнь отложили на неопределенный срок. Именно благодаря этому я все еще жив. Именно благодаря этому я сейчас здесь.       Губы Предвестника тронула легкая улыбка.       – Теперь ты видишь, Зуко, что Хаос действительно благоволит тебе? – произнес он, повернувшись к Зуко. – Пусть и невольно, но именно ты сохранил жизнь нашему брату. Все, что произошло, произошло не случайно. Хаос вел тебя по нужному пути. Чтобы, в итоге, позволить вам вернуться домой.       Зуко, по примеру Итана, тоже низко опустил голову.       – Да, Предвестник, – негромко отозвался он, изо всех сил стараясь не выдать голосом обуревающие его чувства. – Теперь я понимаю.       – Эйра, девочка моя, – снова заговорил Предвестник. – Ты превосходно справилась с возложенной на тебя миссией. Я не сомневался в тебе.       Краем глаза Зуко заметил, как Эйра буквально засветилась самодовольством, и едва сумел сдержать саркастическую усмешку. Он-то превосходно понимал, кто в этой группе действительно все это время руководил операцией. Впрочем, судя по всему, Предвестник тоже это понимал. Он просто говорил то, что Эйра должна была услышать, ни больше и ни меньше. Безусловно, понимал это и Кэз. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а взгляд оставался спокойным, как всегда. Он знал, что получит свою порцию поощрения, но позже, когда рядом не будет лишних свидетелей.       – Друзья мои, – обратился ко всем присутствующим Предвестник с легкой ноткой торжественности в голосе. – У меня накопилось множество вопросов, однако я намерен поговорить с каждым из вас позже, наедине. Путь домой ваш был долгим и нелегким, потому сейчас ступайте и отдохните с дороги. Кроме Зуко. – Он чуть повернул голову и смерил Зуко долгим взглядом своих черных глаз. – С тобой я хочу поговорить прямо сейчас.       Зуко выдержал его взгляд, однако внутри него зародилось очень нехорошее предчувствие. Впрочем, отступать все равно было некуда. Он знал, на что идет, и был готов.