Триада Хаоса

      Грохот от забившегося, сперва неуверенно, а затем все быстрее и быстрее, сердца гулко отдался в висках. Легкие от внезапно ворвавшегося в них воздуха пронзило острой болью. Желудок свело спазмом, словно его крепко сжали руками, а в голове будто взорвался яркий фейерверк.       Аанга буквально скрутило судорогой: каждый мускул его тела натянулся, пульсируя от безумного напряжения. Он резко сел, лихорадочно хватая воздух ртом, на мгновение распахнув глаза, но тут же вновь повалился обратно, сотрясаясь в приступах разрывающего его изнутри судорожного кашля.       – Джет, держи его!       Аанг почувствовал, как на него кто-то навалился и крепко прижал к земле. Его тело еще некоторое время продолжало конвульсивно содрогаться, а затем приступ, наконец, прошел, и он сумел вдохнуть еще раз. Воздух казался нестерпимо горячим, обжигал легкие, но дышать хотелось безумно, несмотря на режущую боль.       Тяжесть чужого тела исчезла, и к губам прижалось что-то холодное.       – Пей! Аанг, пей!       Легко сказать! Челюсть все еще сводило судорогой, а зубы были стиснуты так плотно, что разжать их просто не было никакой возможности.       Аанг мотнул головой и снова рискнул приподнять веки. В глаза тут же ударил невыносимо яркий свет, больно резанувший по зрачкам. Голова горела огнем, очертания перед глазами расплывались, но он все же сумел узнать встревоженные лица склонившихся над ним Сокки, Катары и Джета.       – Ничего себе, – с совершенно серьезным видом заметил Сокка, и голос его прозвучал очень гулко, словно из железной бочки. – Если воскрешение всегда так происходит, то я отказываюсь быть зомби… Ай! Катара, ну чего ты? Я же пошутил.       Аанг снова зажмурился. В голове стоял плотный туман, тело все еще скручивало болью, мускулы сводило судорогой, и он никак не мог сосредоточиться на реальности, чтобы понять, где он находится и что происходит. Он почувствовал, как кто-то немного приподнял его за плечи, и как к губам его снова прижалось горлышко фляги.       – Аанг, давай, сделай хоть глоток, – послышался умоляющий голос Катары.       Сделав над собой невероятное усилие, Аанг все же сумел приоткрыть рот, и в горло его тут же полилась живительная прохлада. Вода. Мелькнула дурацкая мысль, что лучше бы это было что-нибудь покрепче. Было так плохо, как никогда в жизни. Он будто из мертвых воскрес… Стоп! Что это там Сокка болтал о зомби?       – Кажется, все в порядке, – раздался совсем рядом голос Тоф. – Сердце бьется, дыхание появилось… Катара, да не волнуйся ты так. Он уже с нами.       Во имя Туи и Ла, да о чем это они все говорят? Что с ним произошло? И почему это он, Кох возьми, ничего не может вспомнить?       – Эй, привет, Аанг, – послышался у самого уха по-обыкновению отдающий легкой насмешкой голос Джета. – С возвращением.       Аанга снова уложили на спину и оставили в покое, за что он был друзьям безмерно благодарен: ему требовалось время, чтобы прийти в себя. Он снова решился приоткрыть глаза. Свет уже не казался таким ярким, и хотя изображение по-прежнему двоилось и плыло, он, по крайней мере, начал различать хоть что-то, что находилось не перед самым его носом. В голове по-прежнему царила пустота, и Аанг, замерев на месте, бездумно уставился в возвышающийся над ним невысокий неровный каменный свод с пляшущими на нем красноватыми отблесками.              Ано не двигался с места, сверля Зуко испытующим взглядом. Зуко слегка оскалился и снова дернулся, пытаясь вырваться из оков.       – Освободи меня немедленно!       – О? – Ано удивленно вскинул брови. – Ты что же, и правда веришь, что можешь отдавать мне приказы?       Конечно, Зуко не верил. Он превосходно понимал, что оказался в абсолютно безвыходной ситуации, но сдаваться без борьбы намерен не был. В голове, на удивление, было ясно, даже несмотря на столь резкое пробуждение и обволакивающую его со всех сторон черную, подавляющую волю энергию.       Быстро оглядевшись, Зуко понял, что находится в том самом роскошном зале, который Ано назвал кабинетом. Он действительно был прикован к креслу, слишком массивному, чтобы можно было надеяться хотя бы сдвинуть его с места, не говоря уже о том, чтобы выломать подлокотники и вырваться. Кроме них двоих больше в этом зале никого не было.       Ано немного помедлил, а затем неторопливо поднялся на ноги.       – Ответь мне, Зуко, на один вопрос, – спокойно произнес он. – Как? Как тебе удалось пойти против воли Хаоса?       – Хаоса? – Зуко одарил его еще одним ненавидящим взглядом. – Какого еще Хаоса, Ано? Ты прекрасно знаешь, что духа Хаоса не существует. Может, ты хочешь сказать, против твоей воли? Так это очень просто. Сопротивляться тебе ничего не стоит.       Конечно, Зуко блефовал. Нагло и беззастенчиво, пытаясь за дерзостью скрыть сжимающий его сердце страх. Да что там страх! Его буквально трясло от ужаса. Черные щупальца энергии его страшного собеседника были повсюду. Они обвивали его, оплетали со всех сторон и проникали в него, сливаясь с его собственной энергией. Зуко ощущал их холодные, склизкие прикосновения, ощущал, как они, непрерывно извиваясь, заполняют все его тело. Он даже не был уверен, что сумеет сейчас покорить огонь. Вместо привычной огненной энергии он чувствовал лишь смертельный холод прикосновений духа, пронизывающих его тело извращенным сексуальным наслаждением.        Ано на несколько мгновений замер, и Зуко со злорадством отметил, что ему удалось хотя бы ненадолго стереть самодовольное выражение с его лица.       – Так ты все знаешь?       – И даже больше, чем ты можешь предположить. – Зуко попытался сесть ровнее, насколько это позволяло его положение. – Остановись, Ано, пока не поздно. Твой так называемый Хаос, Даута, тоже пыталась обрести безграничную власть. Возможно, ты не знаешь о ее судьбе, но я знаю. Даута лишилась всех своих способностей к покорению чужой энергии и обречена до скончания веков в одиночестве влачить свое существование в мире духов. И если ты не остановишься сейчас, тебя ждет такая же участь.       В глазах Ано отразилось безграничное изумление, и Зуко понял, что попал в точку. Ано действительно ничего не знал о судьбе своего покровителя, даровавшего ему бессмертие и нечеловеческие способности.       – Я даже предположить не могу, откуда все это тебе известно, – медленно произнес Ано. – Знаешь, Зуко, ты ведь поражал меня с самого начала. С того самого момента, когда в одиночку заявился ко мне, прямо в самое сердце Триады, в Святилище Хаоса. И продолжаешь поражать до сих пор. В том числе, и своей наивностью. – Он громко хмыкнул, и на лицо его вернулось прежнее высокомерное выражение. – Неужели ты и правда думаешь, что я настолько же ничтожен, как Даута?       – Даута была могущественнейшим духом.       – Даута – тупая баба, пусть она хоть и трижды дух. – Ано презрительно фыркнул, отворачиваясь. – Она думала, что заключает со мной сделку, но, на самом деле, я просто воспользовался ею. Посуди сам: обещание поддержки в мире людей, когда это потребуется, в обмен на бессмертие и невероятное могущество, способности к покорению энергии и подчинению воли других людей! Я получил больше, гораздо-гораздо больше. А раз, по твоим словам, она больше не может вернуться в наш мир, то свою часть обязательств мне вообще никогда не придется выполнять. Даута не выиграла от нашей с ней сделки ничего. Жалкая идиотка. Одно слово: женщина.       Зуко чуть прищурился.       – Ты так презираешь женщин? Поэтому среди архинов их практически нет?       – Предпочитаю иметь дело с мужчинами, – бросил Ано через плечо. – Ум, рассудительность, целеустремленность, сила, выносливость – все это присуще мужчинам, а женщины хороши лишь для плотских утех. Хотя, как ты понимаешь, без этого тоже легко можно обойтись. – Он развернулся и, одарив Зуко еще одним оценивающим взглядом, недобро улыбнулся. – Для нас, покорителей энергии, физическая форма не имеет значения.       Зуко невольно попытался отодвинуться, скрыться от его взгляда, хотя превосходно понимал, что в этом нет никакого смысла. Он знал, что Ано не требуется даже прикасаться к своей жертве, чтобы чувствовать ее. Прикосновения его энергии были сродни физическим прикосновениям. И даже ближе. Гораздо ближе, и глубже, и интимнее. И в течение всего этого разговора, а, может, даже еще дольше, Ано прикасался к нему. Ано чувствовал каждую частичку его тела, физического и энергетического, и от осознания этого Зуко испытывал отчаяние и глубочайшее омерзение. Он чувствовал себя оскверненным и абсолютно бессильным что-либо изменить.       – Зачем тебе все это, Ано? – тихо спросил Зуко, изо всех сил стараясь отрешиться от острых сладостных ощущений, которые вызывали в нем ласкающие прикосновения энергии духа. – У тебя и так есть все. Твои последователи, которые добровольно посвятили себя твоей вере, которые слепо верят в каждое твое слово и безоговорочно подчиняются тебе. Все эти несчастные порабощенные, которые бездумно выполняют любой твой приказ. Триада Хаоса могла бы продолжать процветать, если бы оставалась в тени и не причиняла никому зла, как это было до Дня Черного Солнца. Зачем тебе понадобилась власть во всем мире?       – Зачем? – На лице Ано отразилось искреннее недоумение. – Да затем, что я могу! Неужели ты этого не понимаешь, Зуко? Ты же сам правитель среди людей!       – Не понимаю, – мрачно бросил Зуко в ответ. – Не понимаю и не хочу понимать. Но зато я прекрасно понимаю, что в результате ты лишишься всего.       Ано чуть склонил голову, и губы его изогнулись в ироничной улыбке.       – Серьезно? А кто меня остановит? Аватар Аанг?       То, с какой интонацией произнес он имя Аанга, заставило Зуко похолодеть.       – Что с Аангом?       Ано пожал плечами.       – Аватар Аанг мертв, – небрежно махнул он рукой. – Не знаю, на что ты надеялся, когда пытался покорить его энергию. Я пытался сделать это десятки раз, но все было напрасно. Смирись, Зуко, он не очнется. Аватар Аанг оставил этот мир навсегда.              Аанг не знал, сколько прошло времени. Может, несколько минут, а, может, и часов. Засыпать или вновь впадать в забытье не хотелось, но и размышлять хоть о чем-то тоже не получалось. Потому он просто лежал на месте и бездумно глядел в своды пещеры над своей головой.       Наконец, он собрался с силами и попытался приподняться. Это оказалось совсем не так просто сделать: все его мускулы словно задеревенели. Но, по крайней мере, тело его слушалось, и он все-таки сумел, пусть и не без труда, принять сидячее положение.       – Аанг.       В поле зрения сразу появилась Катара. Она опустилась на землю перед Аангом и с неприкрытой тревогой вгляделась в его лицо.       – Как ты себя чувствуешь?       – Не очень хорошо, – признался он, с трудом двигая совершенно онемевшим языком. – Все тело ломит.       – Еще бы не ломило – больше двух месяцев трупом проваляться в подземелье.       – Сокка!       Что? Больше двух месяцев? Трупом? Как это?!       Вскинув голову, Аанг недоуменно вытаращился на появившегося за спиной Катары Сокку и только тут заметил, что кроме его друзей в пещере все это время находился еще один человек. Это был незнакомый Аангу молодой мужчина, с жесткими, но одновременно довольно красивыми, утонченными чертами лица, присущими большинству людей огненной нации. Мужчина был облачен в черный плащ, который Аангу показался смутно знакомым. Он сидел у дальней стены пещеры, низко опустив голову, и никак не реагировал на происходящее вокруг.       – Это Итан, – ответил на немой вопрос Аанга Джет, который тоже присел на землю перед ним. – Он сектант Триады Хаоса, но только благодаря нему ты сейчас с нами.       Аанг нахмурился.       – Что еще за Триада Хаоса? – медленно переспросил он, пытаясь ухватить мысль, которая безостановочно мельтешила у него в голове, но всякий раз, когда он пытался на ней сосредоточиться, вновь и вновь ускользала.       – Ты что же, ничего не помнишь? – сообразил Сокка.       Аанг отрицательно покачал головой.       – Эти сектанты захватили тебя в плен, легкие ноги, – подала голос Тоф. – И горячего парня тоже. Только его они просто свели с ума, а ты все это время провалялся в их убежище без сознания.       – И без дыхания.       – Сокка!       – Не, ну а что? – возмутился Сокка. – Что вы мне постоянно «соккаете»? Аанг имеет право знать правду!       Аанг зажмурился и закрыл лицо ладонями. Голова его просто шла кругом. Какие-то неявные образы мельтешили перед глазами. Лица, голоса, обрывки воспоминаний. Все сразу и ничего определенного. Он должен собраться. Должен понять, что происходит.       – Сокка, – глухо проговорил он, не отрывая рук от лица, – расскажи мне все по-порядку. Все как есть. Ничего не утаивай. Пожалуйста.       Аанг не увидел, скорее, почувствовал, как Катара и Джет переглянулись.       – Эй, ты уверен? – Тяжелая рука Джета легла на его плечо. – Мне кажется, ты еще не до конца очнулся.       – Уверен, Джет. – Аанг выпрямился и поднял на него спокойный взгляд. – Все нормально. Я не собираюсь сбегать от реальности. Я должен все знать.              – Признаюсь тебе, Зуко, когда ты вдруг внезапно отключился, я даже немного испугался. Испугался, что с тобой произошло то же самое, что с Аватаром Аангом. Но потом понял, что энергия не покинула твое тело, а, значит, тебя можно вернуть. Ты словно просто заснул. Я пытался тебя разбудить, но безуспешно. Ты не реагировал ни на что. И тогда я приказал перенести тебя сюда и стал ждать. Твое тело оставалось живым, а значит, рано или поздно ты должен был очнуться.       Все мысли Зуко сейчас занимал только Аанг, и потому он практически не слушал то, что ему говорил Ано. Он не понимал, что могло пойти не так. Он ведь достучался до Аанга! Достучался целиком и полностью. Аанг все вспомнил, их энергия разделилась, и они оба покинули перекресток миров. Только раз энергия Аанга не вернулась в его тело, значило ли это то, что он действительно умер? Окончательно и бесповоротно.       – Как долго? – мрачно поинтересовался Зуко, не отрывая взгляда от пола.       – Как долго ты провалялся без сознания? – уточнил Ано и, получив в качестве подтверждения короткий кивок, охотно ответил: – Часов двенадцать, не меньше. Сейчас уже вторая половина дня.       Зуко снова чуть кивнул. Да, видимо, так и есть. На перекрестке миров понятия времени не существует, но здесь, в физическом мире, его тело все это время продолжало жить. Зуко испытывал сильную жажду и голод. Оно и неудивительно: в последний раз он ел еще прошлым вечером, до того, как отправился искать Итана, почти двое суток назад. Хорошо хоть по нужде не тянуло. Хотя, может, этим предлогом стоило воспользоваться, чтобы попробовать сбежать? Шансов, конечно, мало, но он должен хотя бы попытаться.       – Освободи меня, – холодно проговорил Зуко, подняв на Ано взгляд. – Мне нужно в уборную.       Губы Ано тронула усмешка.       – Не пытайся лгать мне, Зуко. Я ведь чувствую все, что чувствуешь ты. Все физические ощущения. Проверим? Возбуждение. Удовольствие, даже блаженство. Холод. Жажда. Голод. Боль от ссадины на запястье от наручника. – Он чуть приподнял одну бровь. – Все верно?       Зуко зло оскалился.       – Может, ты и мысли мои читать можешь? – рявкнул он.       Ано отрицательно покачал головой.       – Увы, нет. Если бы я мог читать твои мысли, мы бы не оказались сейчас в такой ситуации.       – Что тебе нужно от меня?! Моя энергия? Так высоси ее уже до конца, и покончим с этим!       – О, нет. – Выражение лица Ано вновь стало серьезным. – Твоя энергия, безусловно, невероятная. В ней столько силы, столько… жара. Я просто упиваюсь ею. Но, нет. Я не заберу ее у тебя всю. Ты, Зуко, нужен мне живым.       – Зачем? – Зуко снова дернулся в оковах. – Ты же знаешь, что я не стану тебе подчиняться!       – Ты уже мне подчиняешься! – Ано резко шагнул к нему и, дернув рукав рубашки Зуко вверх, обнажил выжженное на его левом предплечье клеймо. – Неужели ты забыл? Ты мой, Зуко. Моя энергия сейчас в тебе. Ты добровольно отдался мне во время ритуала посвящения и теперь полностью принадлежишь мне.       Зуко поднял на него ненавидящий взгляд.       – Я не принадлежу тебе, Ано, – прошипел он сквозь зубы. – Ты можешь подавлять мою волю, можешь заставлять меня испытывать то, чего я не желаю, но управлять мной ты не сможешь никогда.       Ано вновь смерил Зуко взглядом, и на его лице неожиданно отразилось нечто похожее на сожаление.       – Я уже понял это, – спокойно ответил он. – Как мне ни жаль, я вынужден это признать: хоть твое тело и твоя энергия принадлежат мне, подчинить твой разум мне не удалось. Это досадно, Зуко, крайне досадно. Я хотел, чтобы ты стал моим союзником, близким другом, любовником, но никак не рабом. Я рассчитывал на то, что, когда я встану во главе мира, ты будешь стоять рядом со мной как напарник, а не как безмозглая марионетка. Но твое упрямство… – Он скорбно покачал головой и вытащил откуда-то из складок одежды хорошо знакомый Зуко рунный кинжал. – Увы, преодолеть его я не сумел. Поверь, Зуко, мне жаль.       Зуко похолодел. Он даже сдвинуться с места не мог: его словно парализовало страхом. Единственное, на что он был сейчас способен – это безмолвно наблюдать за тем, как лезвие кинжала вспыхивает яркими огненно-красными линиями, пока Ано нагревает его рукоять покорением.       – Печати посвященного и порабощенного Хаоса немного отличаются, – пояснил тот, с отстраненным видом разглядывая кинжал. – Придется выжечь новую. Ритуал болезненный, да, но тут уж ничего не поделать. Впрочем, страдать тебе придется недолго. Очень скоро ты уже ничего не будешь осознавать.       – Тогда зачем ты все это говоришь мне? – спросил Зуко сорвавшимся на хрип голосом. – Почему не превратил в раба сразу же, как только я очнулся?       Ано пожал плечами.       – Наверное, затем, что хотел в последний раз поговорить с тобой. Потому что после обращения своих мыслей и желаний у тебя больше не останется. Ты будешь беспрекословно подчиняться мне и делать все, что я тебе прикажу. Никакая гордость, никакое упрямство, никакие убеждения тебе уже не помогут. Даже если я пожелаю использовать тебя в качестве соложника, ты не станешь противиться и просто позволишь мне воспользоваться твоим телом так, как только я этого захочу. – Увидев, как Зуко, который не сумел сдержать эмоции, изменился в лице, Ано покровительственно усмехнулся. – Не волнуйся, мне это не нужно. Физическая близость без энергетической ничто. Пустышка. А энергия рабов, она… Она, как и сами рабы, мертва.       Зуко крепко зажмурился. Его всего трясло от ужаса. Он понимал, что его самый страшный кошмар вот-вот станет реальностью. Он действительно превратится в Джу Ди.       – Зачем тебе все это? – выдавил он из себя. – Почему бы тебе просто не убить меня?       – Зачем? – В голосе Ано послышалось неприкрытое изумление. – Ты что же, все забыл? Забыл о своем предназначении?       Зуко вскинул голову и ошеломленно уставился на Ано.       – Воплощение Хаоса? Но ведь… духа Хаоса не существует!       – Но существует энергия Хаоса. – Глаза Ано сузились, а лицо словно превратилось в каменную маску. – И сейчас ее в нашем мире вдоволь. Она есть в каждом порабощенном, в каждом посвященном. Но больше всего ее сейчас в тебе, Зуко. Я передал ее тебе достаточно. Ты станешь не воплощением Хаоса. Ты станешь моим воплощением. Моим орудием. Моей тенью. Моим отражением. Моим аватаром.       Он резко толкнул Зуко в грудь, заставив того откинуться на спину. Зуко дернулся в отчаянной попытке вырваться, но тут же с ужасом осознал, что не может этого сделать: непреодолимая сила черной энергии внезапно обретших плоть теней удержала его на месте. Он не мог даже пошевелиться, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление. Ано же тем временем склонился над ним и грубо рванул воротник его рубашки. Тонкая ткань с треском разошлась.       – Был рад познакомиться с тобой, Зуко, – проговорил Ано, поднося руку со сверкающим красными рунами кинжалом к обнажившемуся левому плечу Зуко. – Прощай.              Прошло, наверное, не меньше получаса с того момента, как Сокка начал свой рассказ. Все это время Аанг не двигался с места. Он сидел, уставившись в землю перед собой, и перед его мысленным взором проплывали пусть и не совсем четкие, но довольно-таки яркие образы. Вот они с Изаном вдвоем спускаются на каменной платформе в ущелье. Изан рассказывает, как Кузон за завтраком, демонстрируя свое умение покорять воздух, отправил полную миску риса прямо на голову Буми, и как они вдвоем спешно отмывали ревущего малыша, пока не появилась Он Джи. Изану весело, но он старается выглядеть серьезным, и Аанг в очередной раз невольно отмечает про себя, как сильно Изан похож на своего отца, каким тот был в юности. А потом вдруг огненный взрыв неожиданно разносит платформу на куски. Нападение. Все эти люди в одинаковых черных плащах и темных кожаных масках. Угрозы. Требование переговоров. Недолгое путешествие на катере. Небольшое подземное убежище на окраине одного из островов Южного Архипелага. Встреча с человеком, который называет себя Предвестником. Аанг не понимает, что происходит. Этот человек… он явно не человек. От него исходит какая-то странная, темная и невероятно мощная энергия. Предвестник рассказывает о Триаде Хаоса и предлагает Аангу добровольно примкнуть к ее рядам. Аанг отказывается и требует у Предвестника, чтобы тот исполнил свое обещание и отпустил его. Предвестник же отвечает, что, согласно его обещанию, свободными останутся лишь жена Аанга, его дети и принц Изан, а сам Аанг в любом случае останется в Триаде. Короткая борьба, которая, впрочем, ни к чему не приводит: скованный по рукам и ногам, с впивающимся в горло острым лезвием, Аанг ничего не может противопоставить стольким врагам сразу.       Аанга куда-то везут на корабле. Путешествие длится много дней, наверное, не меньше недели. Все это время Предвестник постоянно ведет с ним разговоры. Аанг не понимает, почему, но чувствует, что его воля постепенно слабеет.       Он оказывается в очень странном месте. Огромном подземном городе, в своей архитектуре чем-то напоминающем катакомбы старого Ба Синг Се. Зал с необычной гигантской статуей. Здесь все, буквально все пропитано той же странной, темной энергией. Плотной, практически осязаемой.       Предвестник проводит какой-то странный ритуал. Он пытается покорить энергию Аанга. Аанг сопротивляется. Его воля еще достаточно сильна, но и Предвестник силен, как никто другой. Аанг чувствует, что еще немного, и его энергия окажется покоренной. И тогда он попросту блокирует ее. Практически неосознанно, так же, как это произошло, когда они с Аппой оказались в смертельной опасности во время шторма посреди океана. Только тогда его защитой стала ледяная сфера, а на этот раз – энергетическая. Он не позволяет Предвестнику прикоснуться к своей энергии, но при этом сам теряет сознание, после чего и наступает забвение.       – …В общем, на том мы и порешили. – Сокка на мгновение запнулся прежде, чем продолжить. – Мы остались караулить недалеко от входа в убежище, а Зуко отправился туда. Мы рассчитывали, что вы вернетесь вместе, но… – Он снова замолчал.       Аанг медленно поднял голову и обвел друзей взглядом. Катара сидела чуть в стороне, отвернувшись и обхватив себя руками за плечи. Она не издавала ни звука, но Аанг видел, как слезы одна за другой стекают по ее щекам. Тоф, устроившись на небольшом каменном блоке, сидела, застыв, словно каменная статуя. И Джет, и Сокка были мрачнее тучи. И даже этот сектант, Итан, выглядел невероятно напряженным и угрюмым.       – Все пошло наперекосяк, – продолжил вместо Сокки Джет. – Этот ублюдок обнаружил Зуко раньше, чем они успели унести тебя оттуда. Почувствовал, что ли, хрен его знает. Зуко велел Итану бежать, а сам остался с тобой.       Аанг осуждающе посмотрел на Итана.       – И ты бросил Зуко одного и сбежал?       Тот медленно поднял голову и встретился с Аангом мрачным взглядом.       – А что я должен был сделать? Остаться и сразиться с Предвестником? Да я бы пальцем не успел пошевелить, как от меня одни кровавые ошметки на стенах остались бы.       – Эй, Аанг, полегче. – Джет крепко сжал плечо товарища. – Итан прав. Когда Зуко превратился в этого… в духа, мы все только чудом остались живы. А этот хрен ведь намного, намного сильнее. Он управляет энергией внутри тел сектантов. Я даже не представляю, на что он способен. Да и потом, ведь только благодаря тому, что Итан тогда сбежал, ты сейчас с нами.       Аанг недоуменно нахмурился и снова взглянул на Итана. Тот помолчал немного, а затем, не отрывая глаз от земли, быстро заговорил:       – Я не стал убегать. Просто спрятался в соседнем коридоре, в тени. Не знаю, может, в другой ситуации Предвестник и почувствовал бы меня, но он был слишком занят другим. Я не видел, что именно произошло, но слышал его голос. Как он обращался к Зуко, звал его, проклинал его… В общем, Предвестник довольно много времени провел в той комнате. Потом появились стражи Святилища. Не те, которых Зуко оглушил, другие. Они меня тоже не заметили. Предвестник еще несколько минут пробыл внутри, а потом приказал им куда-то перенести Зуко. Я… видел, как они унесли его. Он был без сознания. Не знаю, жив или нет. Я выждал еще немного, а потом потихоньку вернулся в ту комнату. Тебя оставили там же, где ты и лежал. Ничего не изменилось: ты не дышал и выглядел мертвым. Ну, я и вытащил тебя оттуда. Как Зуко и говорил, через верхние террасы незаметно добрался до выхода, воздушными потоками смягчил спуск и выбрался наружу.       Аанг только покачал головой. Итан его сильно удивил. Во-первых, тем, что с его не то, чтобы совсем уж тщедушным, но не особо мощным телосложением, у него хватило сил в одиночку унести тело рослого, тяжелого мужчины, каким был Аанг, да еще и спуститься с ним на руках с огромной высоты. Ну и, конечно, самим фактом того, что Итан был покорителем воздуха. Да, то, что спустя столько лет в мире появился еще один покоритель воздуха, было потрясающе, но сейчас это Аанга волновало меньше всего. Судьба Зуко его тревожила гораздо сильнее.       – Так… что вы сделали, когда Итан появился? – осторожно поинтересовался он.       В пещере повисло тяжелое молчание, которое спустя несколько секунд разорвал ледяной голос Катары:       – Ничего.       – Сначала мы хотели все вместе броситься Зуко на выручку, – тихо проговорил Сокка. – Но потом поняли, что это будет просто напрасным самоубийством.       – Даже Синий Дух сказал, что не рискнет вступать в бой с Предвестником, а уж он-то гораздо сильнее любого из нас, – добавил Джет. – Завладев энергий Зуко, этот хрен завладел энергией Аватара. Как и Даута, он после этого стал гораздо сильнее. Вспоминая то, каким духом был Зуко, боюсь даже представить, на что Предвестник сейчас способен.       – Единственной нашей надеждой оставался ты, Аанг, – подала голос молчавшая до сих пор Тоф. – Мы унесли тебя в эту пещеру, в наш лагерь. Катара пыталась тебя исцелить, но исцелять, собственно, было нечего. Ты на самом деле, как и говорил Зуко, был мертв. Мы просто не представляли, что делать дальше. А потом ты вдруг взял и очнулся. Вот и все.       Аанг снова опустил голову, неподвижно уставившись в землю перед собой. Он начинал что-то вспоминать.       – Я… Я видел Зуко, – медленно проговорил он.       Густая непроницаемая тьма. Стелящийся по земле клубящийся белоснежный туман. Абсолютная, мертвая тишина. И Зуко, неподвижно сидящий напротив.       – Что? – Катара подорвалась с места и в одно мгновение оказалась рядом. – Где ты его видел, Аанг? Когда?       Аанг крепко зажмурился, пытаясь сконцентрироваться на возникающих в голове беспорядочных образах.       – Мы были… Мы с ним были на перекрестке миров, – медленно проговорил он. – Это такое место, куда попадает энергия умерших людей. Он говорил со мной, пытался заставить меня вспомнить, просил вернуться. Говорил, что я нужен миру. Что я нужен вам. – Открыв глаза, он встретился с расширившимися в смятении глазами Катары и обреченно покачал головой. – Я не знаю наверняка, Катара, но раз мы встретились с Зуко на перекрестке миров, боюсь, это означает…       – …означает, что он мертв, – едва слышно закончил за него Джет.