Ведьмин сын

— Небо сегодня особенно звездное, не так ли, А-Цин? — в его руках ивовый прутик, медленно провел по воде. Собственное отражение, оставляя после себя размытый силуэт, расплылось в водной ряби. В ней, помимо звезд, травинок и цветочных лепестков, два тёмных рубина глаз, жаждущих отмщения, но вместе с тем тоскливо потерянных в попытках отыскать ответы. На небе ни облачка, луна приветливо осветила гостям ночного леса священное озеро. А-Цин сидела рядом, не сводя взгляда со звездного неба, изредка поеживаясь от холодного ветра, так и норовящего игриво накинуть плащ девушке на голову. Она недовольно прижала край плаща сжатым кулаком. — Ты когда-нибудь думал, почему все верят в Песнь о звёздном пути? — её голос дрожал от холода. Сюэ Яну приятно слышать ее речь без гневной окраски. Его улыбка обнажила клык:  — А тебе приятнее думать, что где-то в мире обязательно есть человек для тебя или что такого человека нет? А-Цин фыркнула, отвернулась, не желая отвечать на вопрос. Ответ очевиден. Тишина между ними всегда неприятна, словно натянутая нить, ритмично цепляемая каждым из них, не то, чтобы задеть за живое, не то, чтобы просто лишний раз поругаться. Ночной ветер ненавязчиво шептал о затаившемся страхе.  — Ты никогда меня не отпустишь? — девушка уже знала ответ, но все так же надеялась услышать нечто иное, отыскать намек на спасение.  — День за днем, день за днем, день за… — он засмеялся, его движения стали быстрее, ивовый прутик резко вспорол водную гладь, оглушая лес всплесками воды. — Ты такая смешная. Если я тебя отпущу, люди будут думать, что к ведьмам можно заявиться просто так и уйти живым. Думаешь, я этого хочу?  — Разве я сказала, что собираюсь рассказать всем, кто это сделал? Если бы могла, не принимала бы твою помощь вовсе. Подумаешь, сколько в мире бродячих ведьм и волшебников!  — Знающий всегда поймет, чьих рук это дело. Ни ведьмы, ни волшебники не умеют заметать следы; никто их этому не учил, тебе ли не знать. А-Цин резко поднялась, намереваясь уйти. Ее движения напугали любопытных ночных птиц, они с недовольным карканьем разлетелись, оставляя после себя только шатающиеся верхушки сосен. Девушка торопливо накинула капюшон на голову, проверяя фибулу и амулеты.  — Но знаешь… — голос заставил ее замереть на месте, — если ты снова распустишь слухи об ужасном ведьмином сыне, то я, может быть, даже помогу тебе снова увидеть отца. Не навсегда, конечно, но, согласись, это все же лучше, чем не видеть его вовсе?       Сюэ Ян непринужденно поднялся, размахивая перед собой ивовым прутиком. Капли воды разлетались от каждого его движения. Ему весело. Ночной воздух дурманил своей свежестью и, кажется, он всю жизнь бы провел здесь, у реки, в окружении обманутых им духов, сетующих на свою загробную жизнь и треклятого прохвоста ведьминого сына.  — Только ты можешь с таким неуважением обходиться со священным озером!  — Рад слышать, что ты в прекрасном расположении духа. Возвращайся скорее, тут иногда скучно, а пройтись по звездному пути я не хочу. Найду еще кого-то более сварливого, чем ты, и как прикажешь с этим жить?

***

       Запах. Резкий, ни на что не похожий, непривычно ударяющий в ноздри. Раздражающий и порождающий желание оттолкнуть. Абсолютная темнота вокруг, глаза будто бы прошиты неумелой швеёй широкими стежками. Где-то в уголке сознания согрелся огонек, рядом тепло. Веки налились свинцом, но с каждым новым ударом сердца кровь разгонялась по телу, заставляя ресницы подрагивать.  — Пожалуй… ста, пожалуйста, — отдавалось в голове. Голос становился настойчивее с каждым словом. Сяо Синчэнь резко поднялся, распахнув глаза и неосознанно оттолкнув руку, протягивающую ему миску. Дурно пахнущая жидкость вылилась на пол. «Пожалуйста? Показалось».  — Пожалуйста? В голове набатом била фраза «все не в порядке». Это место совсем не выглядело знакомым: крошечная темная спальня, столик у кровати и свеча, отбрасывающая зловещие тени на стены. Пламя едва теплилось, сдуваемое порывами свежего ночного воздуха из открытого окна. За окном шумящие листвой деревья, разбросанные по небу в хаотичном порядке звезды и полная луна, стыдливо скрывающаяся за облаками. Пламя свечи укрыли заботливые маленькие ладони. Девушка тихо раздула почти угасший огонек. Она не выглядела напуганной, но ее руки почему-то дрожали, а на одной из них Синчэнь заметил свежую ссадину.  — Ты… — слова спутались в голове, слишком много вопросов. — Прошу прощения. Я… не понял, кто ты и где я нахожусь. Это я сделал? Его голос нарушил тишину ночи, вплетаясь в нее устало-покинутыми нотами. Девушка едва заметно кивнула, неохотно отвечая:  — Вы, наверное, еще не оправились после падения, молодой господин. Она робко поднялась с места, намереваясь поднять миску, но Синчэнь опередил ее, цепляя ее рукой и передавая в протянутые руки девушки.  — Это моя вина. Он постарался улыбнуться: голова закружилась от резкого движения.  — Ваши вещи здесь, — она слегка смутилась, возвращая миску на поднос, — Вы проспали два дня, но лекарь сказал, что все в порядке. Мне… приказано наблюдать за вами, пока вы не придете в себя. Милорд извиняется за… тот бурелом. Понимаете. Она с опаской взглянула в окно, не решаясь продолжить:  — Ставни лучше прикрыть. «От ветра»,  — подумал Синчэнь. «От него»,  — подумала девушка, прикрывая окно и позволяя последнему порыву игривого ветра играть с пламенем свечи.  — Подожди, — Сяо Синчэнь остановил ее, внимательно всматриваясь в ночное небо, — звезды здесь всегда были такими странными? Служанка тихо хмыкнула, замыкая засов на окне:   — Неужели вы не знаете Песнь о звездном пути? Ее знают даже дети.  — Песнь…о звездном пути?  — Может, вам принести воды? Позвать лекаря? Не могли же вы забыть ее! Песнь знает каждый, и никто не сомневается в ее истинности!  — Нет, подожди… Просто расскажи мне об этом. Девушка настороженно осмотрела его, пытаясь понять, как же молодой господин мог забыть саму Песнь, но решила, что память после падения все еще не восстановилась, поэтому присела за стол, чуть отодвигая свечу к центру и начиная рассказ:  — Песнь о звездном пути появилась много-много лет назад, во времена первых волшебников, когда никто даже не думал о том, что кто-то сознательно ступит на путь зла. Тогда волшебники проводили всю жизнь в странствиях, собирая истории простых людей и творя добрые дела. И вот однажды волшебник, называвший себя Идущим за солнцем, встретил на своем пути женщину, сходившую с ума от мысли о том, что ее муж не видит на звездном небе то же, что она. И никто больше не видел на небе того, что встречала каждую ночь она. Тогда волшебник решил дождаться ночи, чтобы взглянуть на звездное небо самому. И каково же было его удивление, когда звезды, описанные женщиной, полностью совпали с тем, что он видел. В своих странствиях он преодолел немало горных пиков, дремучих лесов и бескрайних полей, но никогда не думал о том, какое же звездное небо над ним. Он отправился в путь, обещая женщине вернуться, как только он найдет ответ. И каждую ночь он смотрел на звездное небо, понимая, что звезды выстраиваются в путь. Он был на севере, на юге, на востоке и западе, но звезды всегда вели его обратно к ней. Тогда он отправился к возлюбленным, о любви которых слагали легенды. Он спросил их, что они видят, когда смотрят на звездное небо? И как только он услышал, что влюбленные повествуют об одном и том же небе, дополняя описания друг друга, он тут же все понял. В своих странствиях он провел два года, пока не открыл всем волшебникам тайну звездного пути. А в конце своей истории он вернулся к женщине, преподнеся ей ответ, который она и сама уже успела понять. И всю свою оставшуюся жизнь о посвятил созданию Песни о звездном пути, чтобы все знали о том, как найти свое счастье. Только не говорите мне, что вы и правда этого не помните? Сяо Синчэнь мягко улыбнулся, кончиками пальцев играясь с набравшим силу пламенем свечи.  — Не помню. Но теперь мое звездное небо, кажется, прячет мое счастье как можно дальше. Пламя нежно ласкало подушечки пальцев, повторяя причудливые движения изящных тонких пальцев Сяо Синчэня. Огонь успокаивающий, будто бы извиняющийся за то, что произошло или, быть может, что еще произойдет.  — Я рассказываю сказки на ночь только детям, но сегодня расскажу вам еще одну. Ах, мне бы хотелось, чтобы это было правдой! — девушка восторженно выдохнула, а после добавила: — И… ещё одну. Если позволите. Сяо Синчэнь кивнул, полностью убежденный, что все происходящее — сон, крошечное недоразумение, черное пятнышко на холсте от случайно соскользнувшей с кисти капли краски. Так почему бы не послушать сказку во сне?  — Вы слышали о Мечах истинных желаний? Даже если слышали, все равно послушайте, увы, нам, простым людям вроде меня, остается только мечтать о подобном. Много лет тому назад, когда волшебники впервые столкнулись с ведьмами, каждый из них имел при себе клинок, зачарованный особым образом так, чтобы никто другой не мог взять его в руки. Но волшебники, отрекшиеся от своих братьев и сестер, превратившиеся в ведьм и колдунов, наделили свои клинки особой силой. Только вот плата за эту силу — кровь. Стоит ведьме чего-то страстно возжелать, как она пустит себе кровь, смажет ей лезвие клинка, и тот укажет ей путь к желаемому. Однако волшебники попытались лишить злых чародеев подобной силы, но удалось лишь немного спутать карты. Теперь легенда гласит, что клинок приведет ведьму к желаемому, но если в ее душе есть сомнения, то клинок станет подобен звездному пути, приведя ведьму к своей судьбе. Переведя дух, девушка продолжила:  — Послушайте-послушайте, это еще не самое интересное! Говорят, в наших землях водится ужасный и кровожадный ведьмин сын. Он безумно красив, но стоит только поддаться его очарованию — как он пустит вам кровь, отрежет язык и выколет глаза! Он умеет все на свете, даже то, чего не умеют великие волшебники, только вот плата за исполнение желания всегда разная. Один торговец больше всего на свете жаждал богатства, месяцами он странствовал по лесам в надежде повстречать ведьминого сына. И когда они встретились, торговец исполнил свое желание, заплатив за это левой рукой и мизинцем правой руки. Такую плату выбрал для него ведьмин сын. Но сказочное богатство перестало радовать торговца, когда он понял, что остался калекой на всю жизнь, не способным даже вести торговлю как прежде. В сердцах он рассказал всем, где встретил ведьминого сына и как тот его обманул, забрав себе его руку и мизинец. Тогда люди решили найти ведьминого сына и убить. Но… сколько бы они ни искали, ведьминого сына и след простыл. На следующий день торговец был найден мертвым у дверей своего дома. И тогда люди решили, что ведьмин сын утолил свою жажду отмщения, но оставили в лесу корзины с фруктами, чтобы он болей не гневался. И он больше никого не убил, но через год пропала молодая госпожа…. Резкий порыв ветра заставил ставни окон задрожать, а засов громко звякнуть, прерывая рассказ служанки. Казалось, будто бы сама природа против упоминания этого человека, будто бы он объявится здесь и сейчас, чтобы продолжить рассказ о себе самостоятельно или даже продемонстрировать, что случается, если человек переступит дорогу самому ведьминому сыну. Сяо Синчэнь встревоженно взглянул на молодую девушку, испуганно сжавшуюся, словно маленькая птичка, резко прервавшую свою песнь.  — Мне, наверное, лучше будет уйти, — ее руки сжали поднос, она натянуто рассмеялась: — И лучше будет никогда больше не рассказывать такие глупые истории, правда? И как только она собралась покинуть комнату, дверь отворилась, впуская в комнату мужчину, от которого так и веяло властью и славой. Служанка тихо ойкнула, приветствуя господина. Взгляд его уставших глаз скользнул по растерянному Сяо Синчэню, его вещам и остановился на служанке, сжимающей в руках поднос.  — Ты снова рассказывала гостям небылицы? — брови мужчины сошлись на переносице, — В это верят только дети, не дури людям головы! Или ты думаешь, такой прославленный волшебник, как наш гость, никогда не слышал эти детские россказни? Более чем уверен, что твои истории и вера в их правдивость его только рассмешили! Он повернулся к Сяо Синчэню и с легкой улыбкой на губах обратился к нему:  — Простите мою служанку, ее болтливость, вероятно, вас утомила. Не верьте слухам, никаких ведьм тут нет, а если и есть, то они точно не смогут навредить такому прославленному волшебнику, как вы. «Как я?» — Спасибо за ваше гостеприимство, вы спасли меня от верной смерти… — Синчэнь запнулся, не зная, как обратиться к мужчине. — Милорд. В наших краях давно не было волшебников, позвольте взамен на помощь вам попросить вас об услуге. Синчэнь еле заметно кивнул, встречаясь взглядом с напуганными глазами служанки. Ему так и хотелось сказать: «Не волнуйся, мне страшно так же, как и тебе». Он незаметно сжал кожу запястья двумя пальцами до ощутимой боли. «Нет, это не сон».