Кровь, слезы и золото.

Свою машину Джозеф припарковал на стоянке рядом с больницей, я пулей выбежала из кроссовера, успев крикнуть лишь краткое "спасибо".        Медсестра узнав меня, мгновенно привела меня в нужную палату, где сидели мама и папа. Бабушка была в сознании, ей поставили капельницу и рядом было много разных машин, о предназначении которых я не знала.        По одну сторону сидел папа, по другую мама. Они разговаривали спокойно, на их лицах читалась безмятежность, словно они смирились над всей ситуацией. - Ой, пришла моя ягодка! - воскликнула бабушка, раскрывая свои коротенькие морщинистые руки для объятий.        Я подбежала к её койке и крепко охватила её хрупкое тельце, которое как мне казалось, еще чуть-чуть и распадется. Она пахла лекарствами и полевыми цветами, что росли на полях, где стоял её домишко.        - Так, Эллисон и Джек, идите уже, а я пока поговорю со своей внучкой. Дайте нам девчонкам поговорить,- она мне подмигнула, на моих глазах стояли слезы. Бабушка демонстративно дала понять, что уже насиделась с моими родителями, поэтому прогоняла их, чтобы провести время со мной. - Ладно, мы еще потом придем, - сказал папа, поцеловав руку тещи на прощание. - Раз уж Белла приехала, я приду еще позже, - добавила мама. - Да какие еще "приду позже"? - недоумевала бабушка. - На сегодня хватит, я тебя сторожем нанимала что ли?!        Мама постаралась улыбнуться, но выходило у неё худо, учитывая мешки под глазами и опухшие глаза от слез. Они с папой вышли из палаты, а я села на стул рядом с бабушкой. - Ну что как дела, милая? Я смотрела в голубые глаза бабушки, приглаживая её чуть мокрые локоны волос. Если бы не её внешний вид, я бы стопроцентно подумала, что с бабулей все в порядке. Но выглядела она действительно смертельно больной.        Бледное лицо, синеватые губы, глаза потеряли былой яркий оттенок голубого, было слышно как ей с трудом удается дышать. Я видела, что болезнь и вправду очень быстро забирала у меня самого дорого человека. Время для бабушки теперь шло с утроенной силой, взяв её руку, я украдкой проверила её пульс и поняла, что он не на шутку учащенный.        Она делала вид, что с ней все в порядке, не любила ухаживания и излишний драматизм. Как-то в моем малолетнем возрасте она мне сказала, что хотела бы умереть при памяти и здоровых ногах и руках, чтобы спокойно ходить и соображать. А то иначе будет слишком много проблем от неё, и прощаться ней будет еще тяжелее. Я не знаю, почему она мне это говорила еще в те времена. Видимо, в последствие смерти дедушки, которого я запомнила очень добрым и веселым.        Я видела бабушку, она не ускользала от меня. В ней было столько маминого. Интонация речи, улыбка, а главное - выдержка. Бабушка была из богатого рода, одна из самых влиятельных женщин, какой и остается до этих пор. Заслуга бабушки была не меньше дедушкиных в нашей компании. Ведь, когда мама и папа поженились две компании друг друга изрядно поддерживали в финансовом плане. Это было достаточно выгодно для двух сторон. Но компанией, которой владела моя мать, в большей степени ею занимается её брат, то есть мой дядя Лиам.        - Все в порядке, бабуль. А ты как? - я ослепительно ей улыбнулась, подавляя слезы. - Не считая отвратительного запаха, я в полном порядке. Иисус, я могла бы даже в космос полететь, - бодро заявила она, кашляя в поданный мною платок. - Не волнуйся, ягодка. Я в порядке, - бабушка убрала свой платок в мусорку, но я уже увидела кровь на её пальцах. Быстро протерла их салфеткой, пытаясь успокоиться и не волноваться.        Мы бы проговорили с бабушкой несколько часов, но в палату зашел врач и попросил меня выйти, чтобы пациентка могла отдохнуть, на что бабушка заявила: - Я не могу еще немного поговорить со своей единственной внучкой, доктор? - Миссис Хэйл, вы нуждаетесь в отдыхе. - Все в чем я нуждаюсь, это в присутствии моих родных, - в этот момент голос столь слабой по здоровью женщины казался мне твердым и беспрекословным, будто бабушка отсчитывала маленького мальчика, а не опытного медика. - Бабушка, кажется ты и вправду устала, - начала я. - Давай позже еще поговорим, я приду завтра же. - Так уж и быть, - согласилась она, - Уж ради тебя я потерплю эти чертовы процедуры. Хотя зачем уже, если помирать скоро. - Бабушка! - Ладно, милая. Завтра, так завтра, - я поцеловала бабушку на прощание и ушла.        Ноги были свинцовыми, каждый шаг давался с трудом, мне пришлось сесть прямо на пол в больнице, пытаясь совладать с эмоциями. Почему именно со мной? Именно с бабушкой, которая всегда оказывала мне любую поддержку.        Мимо проходил доктор, как раз лечащий врач бабули, я остановила его и спросила о том, насколько все серьезно. - Мисс Ассанте, ваша бабушка смертельно больна. И насколько я полагаю, она была в курсе своего недуга, но предпочла отказаться от лечения, но на данный момент была вынуждена лечь в больницу, чтобы умереть не в сильных болях. - Не может быть... Как она могла знать о болезни и не сказать нам... - Часто так случается. Больные люди думают, что так ограждают родных от беспокойств. Но в конце концов понимают, что ошибаются. - Неужели ей нельзя никак помочь? - в отчаянии спрашиваю я. - Любые деньги, доктор, только бы продлить хотя бы сроки жизни. - Это невозможно. Даже если мы начнем химиотерапию и полное лечение, организм уже не выдержит. На данный момент он слишком слаб, чтобы начинать какие-то операции и так далее. Разумеется, если бы лечение начинали еще на ранних стадиях болезни, то ничтожно малый шанс был бы. А так, я не могу вам ничем помочь. - Неужели никак не помочь? Даже если её увезти в другую страну, наша семья за её жизнь готова отдать любые суммы, доктор. - В некоторых случаях, мисс Ассанте, здоровье нельзя купить за любые деньги. Ваш случай, к несчастью, именно такой. Болезнь изрядно прогрессирует, я бы вам советовал больше проводить времени с вашей бабушке и готовиться к тому, что через две недели она уже должна будет покинуть этот мир. При её раке легких последней стадии шансов никаких. - Две недели?! - К сожалению, это так, - он похлопал меня по плечу. - Прошу меня простить, но меня ждут другие пациенты.        Я проводила врача взглядом пока он не свернул в другой пролет больницы. Абсолютно не помню, как я нашла выход и вышла на улицу. Было свежо, холодный ветер срывал мои слезы, которые я не смогла удержать внутри себя.        Деньги. Я всегда думала, что все решают деньги. На них можно купить славу, величие, знаменитость, а самое мало - человека. Сегодня вселенная показала мне огромный средний палец, доказывая, что имея, как тебе казалось, всё, ты не имеешь ничего. Жизнь твоих родных более важна чем что-то другое. Когда на твоих глаза угасает человек, кажется, что ты слишком живой. Хочется отдать половину или всего себя тому, кто смертельно болен.        Подумать только, рак легких. Последняя стадия. Никакие операции, любые деньги не решат её жизнь. Купи ей хоть материк, она не выживет. Сегодня я узнала какие самые страшные слова в нашей жизни. Ей осталось...        А как мне жить без неё?.. С кем я буду чаи гонять по вечерам в её офисе? Кто меня посреди недели повезет на Гаваи просто так? Кто мне будет давать нравоучительные уроки?        Бабушка всегда столько в меня вкладывала. Помню, раньше я была доброй, снисходительной, но всегда во мне была та аристократичная гордость, которую во мне всегда воспитывали. Позже я стала властной, мстительной, могла развести кого угодно, чувствовала, что я могу все, а другие ничего. Я могла купить все что хотела, могла получить парня мечты любой девочки лишь за один кокетливый взгляд. В интернете меня зовут молодым секс-символом. Часто ловят папарацци, мое тело обсуждают тысячи молодых парней. Я стала крутой, стала общаться с теми, кто был мне ровней по статусу. Сначала было тяжело, будто эти люди мне не подходят. Слишком завистливы, продажны, а потом, я поняла, что мне нравится быть выше кого-то. Но отчасти, я скучала по простоте людской и доброте.        Все это не имело смысла. Смысл был ценить все что имеешь, не гоняться за роскошью, где её даже нет. Ценить людей, а не их кошелек. Заставлять быть людей преданными тебе не из-за власти, а из-за твоих качеств. И наконец, любить того, кто любит тебя, а не твое тело.        Я попросила Джозефа ехать домой, хорошо, что он не стал сопротивляться. Я сейчас не в лучшем состоянии с кем-то видеться. Пожалуй, я вообще в полной депрессии.        Приходит сообщение от Кары. Она приглашает в клуб, где уже все тусуются. Уже готовлюсь ответить ей отказом, но подумав, пишу, что скоро подъеду. Нужно развеяться, а точнее, напиться.        Звоню своему водителю и прошу отвезти меня в салон, чтобы меня немного привели в порядок. Ибо выглядела я как зомби, сошедшая в могилы.       

***

       Я сидела за стойкой у бара и пила какой-то ужасного вкуса коктейль. Мне было плевать, лишь бы выпить чего-нибудь. На удивление, я никак не могла напиться, голова было светлой, куда вечно закрадывались мысли о бабушке. - Родная, у тебя что-то приключилось? - заботливо спросила Кара, давая мне маленький мешочек. Травка. - Все в порядке, - лгу я, вдыхая наркотик. Кайф приходит быстро, потому что я не принимаю их часто.        Чувствую искусственную улыбку на своем лице, Кара хватает меня за руку и ведет на танцпол. Я кружусь в каком-то диком каче, прижимаясь к незнакомым парням, обнимаю их за шею. В этой толкучке ощущаю нехватку воздуха, от этого становится не очень хорошо, но я не обращаю внимание. Мне нужно отвлечься. Нужно отвлечься. Отвлечься.        Из толпы меня выводит Рейхан и Марго. Я сажусь на стул и заливисто смеюсь, из глаз текут слезы. Я в полной жопе. Видимо, это какое-то расстройство или что. Я не знаю. - Арабелла, - когда Рейхан произносит мое полное имя, значит, она ужасно за меня волнуется. Мне стыдно от того, что я пытаюсь бежать от чего-то серьезного, от того, что разрывает мое сердце. Смерть - это жизненный этап. Какой же бред, наверное. - Что с тобой? Ты сама не своя, - говорит Марго, убирая мои волосы со лба. - Просто плохой день, - отвечаю я, отходя от наркоты. - Я сегодня не в духе, простите.        Мои подруги переглядываются в недоумении. Когда я поняла почему, то почувствовала себя ужасно. Как давно я перед кем-то искренне извинялась? Какой ужас.        - Белла, у тебя все хорошо?        В груди становится невыносимо тепло от такого сообщения, я испытываю нереальную признательность Джозефу. Несмотря на то, что я почти не держусь на ногах от пьянки, мне хочется, чтобы он мог поговорить со мной. В это время я вижу ссылку на статью от Леи. Там говорится о Майкле и Мэйелле, мне плевать. Хотя гордость мечется в ярости. Мстить Майклу не хочется, да и нет смысла. Мы друг другу ничего не обещали. Не обещали быть верными друг другу, хотя признаться честно, я очень скучаю по его поцелуям. Никто так не умеет этого делать, как он.       

- Приедь, пожалуйста, я очень тебя прошу

      

***

       Он приехал через полчаса на своей машине. Я сама вышла из клуба, девочек пришлось долго уговаривать, чтобы они меня не сопровождали. Я не хотела их шуток обо мне и Джозефе. - Белла, - он поворачивается ко мне и осмеливается вытереть слезы с моих щек. - Я не знаю, что делать, - провожу рукой по свои длинным волосам. - Я могу чем-то помочь? - он выглядит действительно так будто хочет мне помочь. Сейчас я думаю, что он один из лучших людей, которые приехали за мной не из-за моих денег, а из-за меня. - Сможешь отвезти меня сюда? - спрашиваю я его, показывая адрес. - Без проблем.        По дороге мы почти не говорили, а только слушали музыку. На удивление, Эванс предпочитает рок, что по нему не скажешь. В голову опять приходят мысли о бабушке, которые приносят мне боль. Я плачу, пока Джозеф любезно дает мне коробку салфеток. - Спасибо, - бормочу я, сморкаясь. Раньше я бы ни в жизнь не делала так при парне, но сегодня вернулась та Белла, которая умела быть человеком. - Все будет хорошо, - твердит он мне, подъезжая к пункту назначения.        Он глушит машину, мы сидим в полной тишине. Слышно лишь мои всхлипывания и его беспокойное дыхание. Спустя какое-то время я умудряюсь выйти из машины, но тщетно. - Ты точно сможешь идти? - спрашивает Эванс. - Да, - говорю я, но он чувствует, что это нихрена не да.        Джозеф выходит из машины, открывает мне дверь и помогает мне встать. Затем закрывает машину и берет меня на руки. Мы очень близко друг к другу и я чувствую, как его это смущает. У него сильное и упругое тело, я на секунду понимаю, почему хотела бы поцеловать его по-настоящему, а не просто так. - Белла, какая квартира? - спрашивает Эванс. - 539.        На лифте мы едем до 17 этажа, я показываю Джозефу, куда идти. Открываю квартиру карточкой.        - Это моя тайная квартира, - говорю я Эвансу. Я не знаю, что он чувствует, но мне хотелось показать ему это место. Место, куда я приезжаю, только в экстренных случаях. Хотя черт его знает о чем сейчас думает Джозеф. - Ясно, может тебя положить куда-нибудь? - я до сих пор лежала не его руках и не хотела отпускать его, тепло его тела. - Комната направо, - просто ответила я, уж очень меня забавляла эта ситуация.        Мы вошли в огромную спальню, кровать была настолько огромной, что туда могли бы вместиться человек 10. Джозеф нежно положил меня на покрывало. - Ну, я пошел. - Подожди, Джозеф. - он обернулся и посмотрел на меня в полуночном мраке. - Ты можешь остаться со мной сегодня? - спросила я его без своего былого сарказма, без всяких намеков. Я видела как он колебался, я видела насколько ему неудобно от этой просьбы. - Прошу тебя, я не могу сегодня остаться одна.        Я вижу как он сдался и лег рядом со мной. Я легла на его плечо, сопя от слез. Он легонько обнял меня за плечи. Мы бы так и продолжили лежать, если бы не мои вновь вспыхнувшие рыдания, которые все обрушились на свитер Эванса. - Джозеф, почему я чувствую как горю? - Ты слишком чувствительна, Белла. Твой огонь всегда будет сильнее твоей холодности. Просто спи, Ассанте.        Я часто дышала, закрывала глаза, чувствовала запах Джозефа и ощущала тепло его кожи. Он успокаивающе гладил меня по волосам, отчего я в конце концов заснула.